Империя Вэнь: на чужой стороне

      Самый ужасный кошмар оказался реальностью. Ваньинь даже сначала поверить не мог, что перед ним действительно стоит госпожа Юй — уж слишком давно была их последняя встреча. — Матушка...? — повторил он. — Что вы... здесь делаете? — Цзян Чэн, вопросы тут задаю я, — холодный, металлический голос Юй Цзыюань вновь больно резнул по сердцу. — Первое: где ты ходишь так поздно? С кем ты там гуляешь? — Матушка, я... — он не знал, что "он". — Как смеешь ты выходить из комнаты в такое время, да ещё и без сопровождения? Ты совсем страх потерял?! — Матушка, я просто решил... проветриться. Со мной никого не было. — А если император узнает, что ты тут один гуляешь? И... Это что за цветок у тебя в волосах?!       Цзян Чэн испуганно замер, вспомнив про хризантему в своей причёске. Глянув на разозлённую мать, он поспешил убрать цветок из своих волос. — Знаешь, как император рассердится?! — Юй Цзыюань в своей обычной манере сжала губы. — Ты и так уже подвёл меня и ещё раз хочешь? — О чём вы, матушка? Я... я не подводил вас...       Но вместо слов она кинула гневный взгляд на колыбель, где лежала А-Юй. Дочка ещё не проснулась, но уже неспокойно ворочалась, услышав рядом голоса. — Как её имя? — Вэнь Лиаюй. — Почему оно женское? — Потому что она — бета... — растерянно моргнул Ваньинь. — Вот именно, Цзян Чэн. Она — бета. Не наследник престола, не принц. Она — никто во дворце, как и ты. — Зачем вы так...? — он попытался глубоко вздохнуть, но слёзы будто душили изнутри. — Как "так"? Я просто говорю правду, и ты должен это понимать. Ты должен был родить альфу — первого сына наследного принца, первого внука императора. А ты...? Какую-то жалкую бету... — Матушка... — Цзян Чэн опустил голову, но тут же распрямился и громко, со злостью и обидой во взгляде ответил ей: — Вы можете сколько угодно оскорблять и ругать меня, но не смейте трогать А-Юй!       Госпожа Юй на секунду обомлела, не ожидав отпора. Но тут же она взяла себя в руки и продолжила: — Цзян Чэн, я ведь всегда желала тебе лучшей жизни... — Что-что, матушка? Вы хоть раз были в императорском дворце? Это место — сама преисподняя! Вы отправили меня сюда, только чтобы я не мешал вашим планам на моего брата! Это ведь он наследник ордена, самый чудесный и прекрасный! — кажется, Ваньинь разошёлся не на шутку.       От его крика проснулась Лиаюй, и, стоило ей заплакать, как Цзян Чэн тотчас подбежал к ней, взяв на руки и принявшись чуть покачивать, чтобы успокоить. Госпожа Юй стояла на месте и, кинув строгий взгляд в их сторону, вышла из комнаты со словами: — Надеюсь, ты одумаешься. И вспомнишь, что Юнмэн нуждается в твоей помощи. Что бы не случилось — терпи, Цзян Чэн. Императорский дворец — не рай, но ты обязан терпеть.       Дверь с громким хлопком закрылась.       Тотчас Ваньинь обессиленно упал на колени, прижимая к себе А-Юй. Слёзы вдруг ручьём полились по его щекам. Рот раскрылся в немом крике. Казалось, на душе так плохо, что хуже уже быть не может.       Почему госпожа Юй так жестоко с ним поступает? Цзян Чэн никогда не понимал поступков матери. Наверное, она и вправду его не любит, в отличие от брата-альфы...       Эта мысль распорола его сердце ещё сильнее. Так, что дышать стало тяжело и в груди что-то заболело...       Малышка Лиаюй притихла и неожиданно тоже заплакала. Не закричала, а именно заплакала. Видно, чувствовала боль и настроение папы.       Ваньинь только сильнее прижал её к себе, пытаясь успокоить, хоть и понимал, что сам не в нормальном состоянии.       Даже спустя время он не нашёл в себе силы собраться с мыслями. Потому вместе с дочерью лег на кровать и, осторожно поглаживая её по голове, ещё несколько часов смотрел в одну точку, не думая ни о чём и периодически стирая слёзы со щёк. Заснуть у него получилось только перед рассветом.

***

      Утро для всех в поместье стало каким-то привычно суетливым, ведь в этот день устраивали праздник в честь победителя. Вэй Ин с удовольствием бы туда не пошёл, да только виновник торжества — именно он, тут уже не отвертишься. Причём, на пиршество приглашали исключительно альф, и это ещё больше растроило Усяня. Так можно было бы хоть на молодого господина Цзян издалека поглядеть, но, видно, придется только сидеть и отвечать на вопросы надоедливых правителей кланов.       К его счастью, император приказал вести пиршество только до обеда. После большинство гостей должны были уехать по своим местам.       Невыносимый шум, стоящий в зале уже около получаса, был прерван Вэнь Жоханем, что движением руки подозвал к себе генерала Вэя. — Ваше императорское величество, — парень вежливо поклонился. — Вэй Усянь... подарок, который должен был достаться победителю, к сожалению, теперь в чужих руках. Поэтому, — император внимательно на него посмотрел. — Даю тебе обещание, что выполню абсолютно любую твою просьбу с как можно бóльшей благосклонностью. А просить, если желаешь, можешь не сейчас. Пока я жив, моё обещание тебе будет действительно.       Вэй Ин поражённо застыл на месте, как и все остальные в зале. Император... сделает всё, что он может потребовать, при этом с максимально высокой лояльностью? Такой подарок никому и не снился. — Я... благодарю вас, — он опустился на колени перед Вэнь Жоханем. — Брось. Это я должен тебя благодарить за то, что империя — вновь победитель.       Вскоре гости отошли от шока и увлечённо обсуждали подарок Вэнь Жоханя, наперебой поздравляя генерала Вэя. Но тот лишь скривился, смотря на подобное. Даже слепой увидит, что они просто пытаются подлизаться к Усяню ради собственной выгоды в будущем.       Однако через пару часов празднество подошло к концу, потому большинство гостей империи теперь спешно прощались с Вэнь Жоханем и уезжали к себе, а те, кто оставался, собирали вещи, чтобы отправиться в императорский дворец.       Таким образом, всё оставшееся время из поместья выезжали экипажи и заклинатели на мечах, превращая ранее спокойную атмосферу во что-то непонятное. Цзян Чэну это всё не понравилось сразу, потому он решил уезжать в самую последнюю очередь, несмотря на то, что в этом случае во дворце они бы оказались поздно вечером.

***

      Император, нахмурив брови, теребил в руке агатовый браслет. Он устало потёр глаза и посмотрел на дверь.       Все эти дни и приёмы гостей выматывали его больше, чем самые тяжелые тренировки или бои. Но теперь, когда спустя пару дней после окончания соревнований больше половины приезжих удалось отправить восвояси, он отсиживался в зале собрания генералов.       По правую сторону от него стоял генерал Хэнь, такой же сердитый. Он ничего не говорил, лишь изредка бросал на императора взгляд.       Наконец раздался долгожданный стук в дверь. — Войдите, — Вэнь Жохань попытался сделать менее измученное выражение лица, но, кажется, взгляд всё равно выдавал его. — Ваше императорское величество? — на пороге показался принц Ланьлинь. Неспеша пройдя внутрь зала и встав напротив Владыки так, что разделял их только круглый стол, он спросил: — Зачем изволили видеть меня? — Во время соревнований мне так и не удалось поговорить с тобой, — впрочем, тихий, заторможенный голос Вэнь Жоханя выдавал его усталость ещё больше, чем взгляд. Принц встревоженно посмотрел на отца, но ничего не сказал. — Что с тобой случилось во время сражения? На что ты отвлёкся? — Отвлёкся...? — сдавленно переспросил тот. — Цзинь Ливу, это могли заметить даже люди, ни разу в своей жизни не державшие меч в руках. Чем ты думал? — тон императора стал сердитым. — Простите меня, ваше императорское величество. Я... растерялся. — Это непозволительно для человека твоего статуса. Впрочем, я не для этого тебя позвал.       Пару минут он молча смотрел на сына, иногда кидая взгляд на Хэнь Вэйдуна, но затем уклончиво начал: — Скажи мне, Цзинь Ливу, ты знаешь о ситуации с отравлением Первого нефрита? — Имею некоторое представление, ваше императорское величество. У меня нет доказательств, но все подозрения указывают на наследного принца Вэнь. — Я разговаривал с ним. Он даже не оправдывался. — И... как вы собираетесь его наказать? — Об этом я хотел спросить у тебя. — Почему же у меня? — принц Ланьлинь, ожидавший явно не этого, на секунду опешил. — Я думал, что тебе бы хотелось принять участие в жизни императорского двора. Особенно учитывая то, что ты собираешься стать одним из наследников трона.       Принц заметно оживился, однако не спешил с ответом. В его голове крутилось множество мыслей, множество страшных и более лояльных приговоров, о которых он когда-либо слышал. Однако в конце концов он произнёс: — Ваше императорское величество, я... не думаю, что имею право решать за вас. Вы — правитель Поднебесной, и судьбу наследников трона должны решать только вы, — чуть помедлив, он добавил: — Однако вы должны задуматься над тем, какая ситуация будет без вас. Уверены ли вы в том, что Вэнь Сюй сможет быть таким же рассудительным и справедливым правителем, как и вы? Если учесть, что одно поражение задело его настолько, что он, потеряв здравый смысл, попытался совершить убийство так открыто и очевидно? Однажды вы потерпели поражение в битве с орденом Не: я помню, как вы тогда рассердились. И насколько быстро взяли себя в руки, что смогли придумать стратегию, благодаря которой за следующий месяц смогли завоевать бóльшую часть земель Шаньси. И до сих пор удерживаете на них контроль.       Усталость Вэнь Жоханя отошла на второй план. Теперь он с интересом и даже некоторым восхищением, рукой прикрыв свою довольную улыбку, смотрел на сына. Хэнь Вэйдун хоть внешне и оставался безразличным к речи принца, но уголки его губ, понянувшиеся чуть вверх, показывали, что он вполне доволен ответом. — Поэтому, ваше императорское величество, будьте осторожнее с Вэнь Сюем. Он легко может наломать дров. А у вас есть и другие наследники. — Я тебя услышал, Цзинь Ливу. Можешь быть свободен, — кивнул император. — Погоди... ты надолго здесь, или уже собираешься уезжать в Башню Кои? — Пока что не решил, — он замолчал, однако через мгновение продолжил: — Но, если вы позволите, останусь подольше. Глава Цзинь и матушка постоянно пытаются меня контролировать, я в последнее время даже избегаю их.       Ланьлинь вежливо поклонился и вышел из зала. Когда дверь за ним закрылась, Вэнь Жохань тотчас обратился к своему помощнику: — Что думаешь о его словах? — Осудил наследного принца со скрытой грубостью и при этом ненавязчиво порекомендовал себя, но лицемерия с его стороны я не наблюдал, — ответил тот, в своей манере прямолинейно и не лебезя перед императором. — Да, я тоже заметил, — довольная улыбка всё не сходила с его лица. — Как думаешь, смог ли бы он быть достойным трона? — Ваше императорское величество... Думаю, на протяжении многих лет он и пытался вам это доказать. Он больше всех ваших детей похож на вас. И лицом, и характером, — генерал Хэнь поймал взгляд императора. — Знаешь, у меня есть одна очень хорошая идея.

***

      После возвращения во дворец Ваньинь чувствовал себя ещё больше разбитым и, кажется, впервые задумался о том, что может случиться, если его увидят в компании генерала Вэя один на один. И стоило только ему начать об этом размышлять, понимая, что он вёл себя опрометчиво, как вдруг пришёл евнух с докладом: император срочно хочет видеть молодого господина Цзян и юную госпожу Вэнь.       Страх вновь сковал Цзян Чэна по рукам и ногам, а сердце забилось быстрее. Неужели император обо всём знает?       Пытаясь не подавать виду, он взял Лиаюй на руки и отправился во дворец Солнца и Пламени. Собственные мысли не давали покоя, и Ваньинь уже был бы рад от них избавиться. Однако не мог и загонялся ещё больше.       Евнух отвёл их к роскошной беседке в глубине сада и тотчас ушёл. Собрав все оставшиеся силы, Цзян Чэн поднялся по ступенькам внутрь беседки.       Вэнь Жохань сидел на золотом креле, расшитом бархатом, и по своему обыкновению теребил агатовый браслет. Увидев Цзян Чэна с дочкой, он мягко улыбнулся. — Приветствую вас, Владыка, — тот поклонился, прижав к себе А-Юй и надеясь на лучшее. — Подойди, — кажется, голос императора звучал совсем не строго или гневно, так что Ваньинь с облегчением выдохнул.       Вэнь Жохань, когда тот подошёл, взял Лиаюй на руки и ещё несколько минут с ней сюсюкался, называя очаровательной малышкой и красавицей.       За это время Цзян Чэн успел окончательно убедиться, что император не собирается его ругать, оттого даже повеселел. — Евнух Ци, — вдруг окликнул слугу Владыка. — Забери юную госпожу и отнеси её во дворец Огненного Феникса. — Ваше императорское величество...? — расстерянно пробормотал Ваньинь, готовый подорваться с места в любой момент, чтобы защитить дочь. — Не переживай, я просто хочу поговорить с тобой наедине. Евнух Ци — мой хороший слуга, он не допустит недоразумений.       Поговорить наедине? Ваньинь, побледнев, нервно сглотнул.       Альфа лет пятидесяти покорно взял Лиаюй на руки и, поклонившись, поспешил уйти, не обращая внимания на строго смотрещего на него Цзян Чэна. — Ваньинь... — он нахмурился, его взгляд вмиг стал строже и сосредоточеннее. — Давай я спрошу тебя прямо: что ты думаешь о замужестве с другим альфой? Не с Вэнь Сюем?       Цзян Чэн в мыслях уже молился всем богам, лишь бы остаться в живых. Пытаясь скрыть дрожь в голосе, он ответил: — В-ваше императорское величество... почему вы спрашиваете? Вы... в чём-то меня обвиняете? — Обвиняю? Нет, Ваньинь. Мне не в чем тебя обвинить, — император говорил серьёзно, однако Цзян Чэн всё равно не слишком верил. — Просто... Что ты думаешь о принце Ланьлине? — Принце Ланьлине? По правде, я даже не знаком с ним. А судить по слухам и внешнему виду, думаю, будет нелепо. — А если говорить о его навыках боя? — Хороший воин, но я не понял, на что он отвлёкся. Если бы не это, то мог бы выиграть. Он ведь не уступал генералу Вэю ни в технике, ни в силе.       Император, кажется, был вполне доволен ответом. — А Вэнь Сюй приходит повидать А-Юй? — Н-нет, только... пару раз... — Цзян Чэн был, мягко говоря, обескуражен такими вопросами и быстротой смены тем. — Хорошо. Можешь идти.       Ваньинь поклонился и, стараясь не спешить, ушёл из беседки обратно во дворец. Теперь он совсем ничего не понимал, и это злило ещё больше, чем мысль о наказании за встречи с генералом Вэем.       Вэнь Жохань задумчиво смотрел в одну точку вдали, не отрываясь и не моргая, пока рядом не прозвучал голос генерала Хэнь: — Что вы задумали? Неужели собираетесь объявить принца Ланьлиня своим законным сыном? — Хэнь-сюн, ты что, подслушивал? — всё также глядя в одну точку, спросил он. — Прошу прощения, я не хотел. Случайно застал ваш разговор, — он вдруг подошёл ещё ближе к императору. — Так, что вы собираетесь сделать? Я вижу, вы что-то задумали. — Как ты думаешь... Сделать Цзинь Ливу наследным принцем — хорошая идея? — Да вы с ума сошли! А как же Цзинь Гуаньшань? Он ведь только и пытается добиться того, чтоб вы признали Ланьлиня своим сыном. — Я знаю, но... у меня нет лучшего кандидата, — горько вздохнул он. — Просто нет... Ливу прав: мне нужно задуматься о будущем империи. Никто из моих законных сыновей не достоин престола. Так паршиво... Я управляю огромным государством и тысячами людей, выигрываю любые войны и состязания, но не смог воспитать ни одного достойного сына...       Хэнь Вэйдун ничего не говорил. — Впрочем, Ливу уже взрослый. Он переселится во дворец, и этот змей Гуаньшань его не достанет, — задумчиво говорил император, как вдруг заметил, что его помощник зачем-то обернулся. — Что такое? — Ничего, показалось... — тот развернулся обратно. — Вы уверены, что он сможет избавиться от его влияния? — Не уверен. Но должен сделать всё, чтобы быть в этом уверенным, — Вэнь Жохань поднялся с места. — Я собираюсь расторгнуть брак Цзян Ваньиня с Вэнь Сюем, чтобы он смог выйти за Ливу. — Милостевые небеса, да вы точно с ума сошли! Как же можно? Расторгнуть? Я слышал, что альфы иногда разводятся с бетами, но с омегами... Это против правил. — Генерал Хэнь, правила в империи устанавливаю я. Моё слово — закон. Кто-то посмеет высказать недовольство мне в лицо? — Всё равно... А молодой господин Цзян? Что скажут его родители? Они ведь изначально против были, вам даже пришлось воевать с Юнмэном, чтобы они согласились на этот брак, — помощник императора теперь выглядел очень обеспокоенным. — Он уже не принадлежит своим родителям. Они не имеют права мне что-либо предъявлять. — В любом случае... Правитель — вы, решение за вами. Я сделаю всё, что вы потребуете. — Рад это слышать.

***

      Следующим человеком, которого позвал к себе император, стал Вэнь Сюй. Слуги дворца Солнца и Пламени уже насторожились: подобное поведение императора говорило о том, что он определённо что-то задумал. Самые смелые даже решили тайком пробраться ближе к залу, чтобы подслушать разговоры. Однако дежурившие у дверей гвардейцы то и дело их прогоняли.       Наследный принц был не в духе с момента проигрыша, оттого постоянно пил. Однако сейчас, только проспавшись и недавно избавившись от похмелья, он стоял в зале приема гостей и ждал, когда его отец соизволит явиться на встречу, которую сам же и назначил. Кажется, тот не спешил. — Да где ж тебя черти носят...? — буркнул он себе под нос, как вдруг дверь в зал открылась.       Император, даже не посмотрев на сына, прошёл к трону. Его походка была какой-то торопливой и резкой, пальцы сжимались в кулак, брови нахмурились, а губы плотно сжались — всё это Вэнь Сюй заметил сразу. Кроме того, взгляд был слишком сосредоточенным, но император будто находился в своих мыслях. Он сел на трон, резким рывком убрал свои спадающие на плечи волосы за спину, наклонил голову, чтобы подпереть её рукой.       Несколько минут они молчали, а затем Вэнь Жохань неожиданно произнёс: — А я ведь надеялся, что ты смог стать лучше. Дал тебе шанс, а ты...? — Оте- — Молчи. Не позорься ещё больше.       Холодный, стальной голос императора, в котором отчётливо читалась ярость, действительно пугал. Всем от него становилось не по себе, а Вэнь Сюю тем более. Он ведь знал, что за этим может последовать. — Раз ты не отрицаешь свою вину в отравлении, то я могу назначить тебе наказание прямо сейчас. — Ваше императорское величество, выслушайте меня! Я ведь всё это делал ради вас... — Заткнись. Мне не нужна нечестная победа. Ты чуть не опозорил всю империю. Поэтому, твоё наказание...       Вэнь Жохань вдруг встал с места, делая пару шагов вперёд. — Ты должен отречься от престола, отказаться от фамилии и развестись с молодым господином Цзян.       Вэнь Сюй, широко распахнув глаза, замер. В этот момент даже рукой пошевелить не мог от шока. Казалось, за мгновение разрушилась вся его жизнь. — Ва-ваше императорское величество... Как же... отречься? Отказаться... от фамилии? — Да. На собрании чиновников империи лично скажешь, что теперь ты не наследник и не принц. Подпишешь официальные бумаги. Останешься без титулов, без фамилии, без всех благ дворца, отправишься куда-нибудь далеко от столицы, в глушь. Зато я сохраню тебе жизнь. — Да лучше казните меня, как моего брата! — Я не изменяю своих решений, Вэнь Сюй. Готовься. Завтра в полдень будет собрание.       Владыка подошёл к нему вплотную. — Только посмей не послушать меня, — император вдруг грубо схватил сына за подбородок и повернул его голову так, чтобы смотреть точно в глаза. — Я устрою тебе такую жизнь, что ты будешь умолять меня о смерти.       Вэнь Сюй хотел сделать шаг назад, но боялся даже шевельнуться или оторвать взгляд от карих глаз отца, которые так и горели яростью. Страх вмиг сковал его по рукам и ногам, а все слова и возражения застряли в горле. Губы задрожали: уж слишком это выражение лица императора и его тон были слишком хорошо знакомы Вэнь Сюю.

— Я тебя ещё раз спрашиваю: как ты посмел оскорбить супружественного императора Синь Ли?! — гневно кричал Вэнь Жохань, сжимая плечо тринадцатилетнего Вэнь Сюя так сильно, что у того на глазах выступили слёзы от боли.

— Но он первый оскорбил папу! — мальчишка пытался сделать голос более уверенным, но всё равно получился жалостливый писк.

— Ты тему-то не переводи! Как ты смеешь называть его недостойным? А?! — он вдруг резко дёрнул его за плечо.

— Отец, не надо, пожалуйста... — заскулил Вэнь Сюй, еле сдерживая порыв разрыдаться.

— Отвечай мне!

От того, как рявкнул отец, он ещё больше сжался, стараясь не смотреть на него.

— За оскорбление супружественного императора положена казнь!

— А за оскорбление супруга императора, у которого трое сыновей-альф, ничего не положено?! — Вэнь Сюй неожиданно поднял голову, с вызовом глядя на императора.

— Щенок, как ты смеешь мне дерзить?! — Вэнь Жохань в ярости вскинул руку и отвесил сыну звонкую пощёчину. — Ещё раз я такое услышу — голову отсеку тебе!

— Ну попробуйте! Мои братья и папа ведь ничего для вас не значат! Кроме этого Синь Ли ведь вам никто не нужен!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!

Секунда — и император снова ударил его, на этот раз гораздо сильнее. Однако не успел Вэнь Сюй опомниться, как тот схватил его за шею, сильно встряхнув и откинув так, что мальчишка упал на пол.

— Ваше императорское величество, не надо! — вдруг в зал вбежал Сяо Ливей, тотчас закрывая сына собой. — Прошу вас, умоляю, оставьте его! Он ребёнок, не знает, что говорит!

— Да? Это так ты занимаешься воспитанием детей, Сяо?

— Я виноват! Накажите меня, но, молю, не трогайте А-Сюя! — омега упал в ноги Вэнь Жоханю.

— Папа, нет!

— Вы, оба! Пошли вон с глаз моих! — рявкнул Владыка, напоследок одарив супруга презрительным взглядом.

      Вэнь Сюй всё также не двигался, пока император не отпустил его. Он неожиданно и резко поднял руку, чтобы поправить рукав своих одеяний, как краем глаза заметил, что сын дёрнулся от него. Хмыкнув, Владыка отвернулся от него и отошёл. — Ты меня понял? — Д-да... — Пошёл прочь.       Растерянный и всё ещё напуганный Вэнь Сюй неловко поклонился и ушёл из зала.       Вэнь Сюй вышел из дворца в разбитом состоянии, но постепенно страх отходил на задний план, его заменяла злость. На себя, на отца, вообще на всех. Слуги сторонились его, видя, что он в плохом настроении.       Перед дверью в свои покои он вдруг остановился. Паршивое чувство съедало его изнутри, и принц жаждал поскорее избавиться от него. Напиться? Он мотнул головой. Это не поможет. Тогда... — Оставьте меня, — грубо бросил Вэнь Сюй сопровождавшим его евнухам.       А следом развернулся и ушёл в другую сторону от своих комнат.       Дверь в покои Цзян Чэна резко распахнулась от удара ноги. Он вскочил с кровати и помчался из спальни в первую комнату, а завидев наследного принца, замер на месте. — Зачем пожаловали, ваше высочество? — без особого интереса спросил он. — Бета тут? — Какая бета? — Твоя бета, Ваньинь. Не будь таким тупым, это раздражает.       Вэнь Сюй прошёл в спальню, в дверях задев супруга плечом, но даже не обратив на это внимания. Тот поспешил за ним, боясь, что сейчас случится что-то нехорошее.       Однако наследный принц лишь с презрением посмотрел на спящую в кроватке Лиаюй, а затем бросил Цзян Чэну: — Лучше бы она не рождалась. Позор семьи.       С этими словами он ушёл, громко хлопнув дверью. Ваньинь ещё полминуты стоял в недоумении, бросая нервные взгляды на вход и боясь, что Вэнь Сюй вернётся, чтобы сделать очередную пакость.       Но тот не возвращался, потому господин Цзян спокойно смог лечь спать.

***

      На следующий день... сложно парой предложений описать то, что происходило во дворце. Обычно, когда появлялись новые интересные сплетни, то главные евнухи, придворные дамы и старшины постоянно одёргивали своих подчинённых и следили, чтобы они работали, а не болтали. Но в этот раз сплетни обсуждал действительно весь дворец, причём чуть ли не с четырёх утра. Куда не ступить — отовсюду доносились разговоры о наказании наследного принца: его отречении от престола и возможном разводе.       Вэй Ину в какой-то момент показалось, что даже лошади в конюшне разговаривали об этом. Конечно, он был бы очень рад, если это всё сбудется, особенно последнее, но голова уже просто раскалывалась. Слушать одно и то же надоело, но, как назло, дел не было совсем: и не потренироваться — генерал Хэнь на этот день отменил все тренировки, и не поработать — император не давал новых поручений, и не посплетничать нормально с друзьями — Ли Юань ушла в город к своим родным, а Чжо Минж к себе домой. Он думал о том, что бы позвать молодого господина Цзян на прогулку, но решил, что их могли бы заметить и посчитать причиной развода с наследным принцем. Вэй Ин бы ничуть не удивился таким слухам.       Однако в комнату генерала вдруг постучали: — Войдите, — Усянь тотчас открыл первую попавшуюся книгу, создавая иллюзию бурной деятельности, а не то зайдёт дядюшка, увидит, что его любимый воспитанник ничего не делает, и отправит в оружейную мечи чистить со словами "всё хоть польза от тебя будет". — Уважаемый генерал, — оказалось, что это всего лишь слуга с докладом. — Меня просили передать вам, что генерал Чжо и госпожа Ли ждут вас у ворот дворца Солнца и Пламени. — Хорошо, — тотчас повеселев, он мигом оставил книгу и помчался на улицу.       Двое друзей стояли чуть поодаль от дворца, причём с весьма недовольными лицами. — Вы чего такие кислые? — улыбнулся Вэй Ин, подойдя к ним. — Вэй-сюн, это твоих рук дело? Неужели император мог сам принять решение об отречении и разводе? — Чжо Минж выгнул бровь. — Эй, я тут вообще не при чём! Знаете... — он огляделся по сторонам и, убедившись, что гвардейцы не услышат их, продолжил: — До меня тут слух дошёл... что вчера император с нашим ненаглядным Ланьлинем разговаривал. — Ты думаешь это Его высочество Владыку надоумил? — Ли Юань прищурилась, сомневаясь в догадках друга. — Да голову на отсечение даю! Это всё его козни! — Придержи свою голову на месте, она тебе ещё пригодится, — отрезал Чжо Минж. — Ланьлинь не мог такого сказать. Император сам решил. — Да конечно! А ничего, что следующим наследным принцем будет Ланьлинь?       Друзья недоумённо глянули на Усяня. — С чего... ты это взял...? — воительница как-то нервно хмыкнула. — Случайно подслушал разговор дяди с Владыкой. — Хочешь сказать, что случайно оказался в зале собраний генералов? — Они были в беседке... Я мимо проходил, сначала увидел молодого господина Цзян, выходящего оттуда. Потом подошёл посмотреть тайком. Но меня чуть не заметили, поэтому решил быстрее уйти. — Если Ланьлинь станет наследным принцем, я повешусь от досады, — фыркнула Ли Юань. — Если Ланьлинь станет наследным принцем, я его повешу, чтоб не досаждал! — топнул ногой Вэй Ин. — Чжо-сюн, а ты что думаешь?       Однако старший генерал смотрел в пустоту и, кажется, их не слушал.

— Сяо-Шенг... — горячий шёпот принца Ланьлиня прямо в ухо заводил адепта ещё больше. — Мм, детка, ты такой узкий внутри...

— Лин-гэ... — проскулил Янь Вэйшенг, чувствуя, как со спины к нему прижимается чужая крепкая грудь.

— Если я стану императором, войдёшь в мой гарем? М, детка?

Адепт хотел что-то ответить, но новый глубокий толчок, которым принц попал в чувствительную точку, смешал все его слова в один протяжный громкий стон.

— Чжо-сюн, ты здесь вообще? — Так... что, говоришь? — растерянно моргнул Чжо Минж, но друзья лишь махнули рукой. — Чего ты такой растерянный? В облаках постоянно витаешь, я ещё на соревнованиях это заметил. Тебя беспокоит что-то? Может, прогуляемся, расскажешь? — Н-неважно. Мне надо... идти. К Вэнь Цин, за мазью. Встретимся ещё.       Таким образом, старший генерал мигом сбежал от них. — Вэй-сюн, что с ним? Я, конечно, помню, что Чжо-сюн всегда был каким-то мечтательным, но не настолько же... — Понятия не имею... Слушай, а-       Он не успел договорить. По дороге ко дворцу Солнца и Пламени ехала карета. Это уже было странно, так как экипажи гостей не пускали так далеко во дворец... Богато украшенная повозка, с большим количеством стражи и... гербом императора — золотым драконом? — Что за...? — Вэй Ин нахмурился, пытаясь разглядеть людей из сопровождения. — Гвардейцы императора? Это кто приехал, вообще?       Экипаж остановился недалеко от ступеней во дворец. Слуга, сидящий рядом с извозчиком, засуетился, мигом спустился на землю и подал руку тому, кто сидел внутри повозки. Тот человек выглянул наружу, осторожно ступил на каменистую дорожку.       Блеск коварных глаз.       Его невозможно не узнать. — Да ну... — пытаясь скрыть своё удивление и огорчение, прошептал генерал Вэй. — Господин Сяо...? — а вот Ли Юань, кажется, была очень рада и восхищённо разглядывала приезжего.       Сяо Ливей, подняв голову, отправился прямиком во дворец. Его взгляд вдруг зацепился за госпожу Ли, а черты лица на мгновение даже стали более мягкими. Однако он не остановился, бесстрастно прошёл мимо и скрылся за дверями здания. — Разве господину Сяо можно приезжать сюда? — удивилась воительница. — Нет вроде... Кажется, скоро будет невероятный скандал.

***

      Цзян Чэн был в шоке после рассказов служанок об отречении наследного принца. А когда по дворцу распространилась новость о приезде Сяо Ливея, так и вовсе дар речи потерял. Ничего хорошего теперь ожидать не стоило — император определённо будет в ярости.       Однако слухи, которые обсуждали служанки, не давали полной картины происходящего. Ваньинь хотел бы сейчас поговорить с генералом Вэем, но боялся попасть под горячую руку Владыки.       Таким образом, весь день он провёл в своих покоях, играя с дочерью.

***

      Все жители дворца предполагали, что будет невероятный скандал. Потому что его не могло не быть — господин Сяо без разрешения императора приехал во дворец из ссылки, чтобы, скорее всего, защитить Вэнь Сюя от отречения. Император точно прогонит этих двоих, сопровождая самыми дрянными словечками!       Сяо Ливей по приезде сразу отправился к Вэнь Жоханю. И прошло уже часа два, как он не уходил оттуда. Их ругань, конечно, слышали стражники и слуги, но разобрать ничего не смогли. После "переговоров" господин Сяо отправился в свои покои во дворце, а император приказал никого к нему не впускать. Выяснить у этих двоих, что в итоге решено, никто из слуг не осмеливался, хоть им и было неимоверно интересно.       Потому, когда ночь опустилась на дворец, все жители замерли в ожидании утра. Утра, когда определённо решится судьба наследного принца.

***

      Несмотря на поздний час, Ли Юань всё равно вышла из своей временной комнаты, направившись к западной части дворца. Точнее, к зданию бывшего гарема. Туда, где в юности она оставила столько воспоминаний.       Через маленький, теперь запустевший сад, девушка прошла в гарем. Сердце вдруг сильно кольнуло.       Проходя через коридоры практически пустого здания, через просторный зал, где раньше проводились празднества, через спальни наложниц, Ли Юань чувствовала ужасную боль. И от воспоминаний, и от грусти, что место, ставшее ей практически домом, теперь было в таком состоянии.       Пустые, будто неживые коридоры, которые ещё и плохо освещались: факелы на стенах горели через один, создавая какую-то мрачность и одинокость. От главного зала, когда-то бывшего сердцем гарема, его самой живой, весёлой и людной частью, не осталось почти ничего. Никакой мебели, занавесок, музыкальных инструментов... ничего. Просто пустая комната с голыми стенами, выцветшими обоями, пыльными подставками для факелов и скрипучим деревянным полом, с которого большими кусками слезала краска. А ведь когда-то этот паркет был гладким, идеально ровным, а на нём кружились и танцевали наложницы.       Не было ни прежнего смеха, ни плача, ни ругани, ни музыки... только тишина. Одним Небесам ведомо, чего только не происходило здесь. Драки, коварные интриги, убийства, самоубийства, любовные распри — столько тайн навсегда похоронены в этих стенах. Множество девушек здесь жили, и у каждой — своя судьба, свой конец. — Милостевые Небеса... — стараясь сдержать слёзы, прошептала Ли Юань, а её голос эхом отразился в помещении.       Она тяжело вздохнула, но собралась с силами, чтобы уйти. Не за этим она пришла сюда.       Полчаса назад ей казалось, что она уже не помнит ни коридоров, ни комнат. Но сейчас... ноги будто сами вели её туда, где она так желала оказаться. Один коридор, поворот, другой коридор, вновь поворот... знакомые двери... Ли Юань осторожно прикоснулась к ним и слабо толкнула. На удивление, дверь поддалась без усилий, даже скрипа не было. Воительница взяла факел из коридора и зажгла в комнате ещё несколько, что располагались на стенах. Остановившись в центре комнаты, теперь она могла хорошо разглядеть её.       Однако... ей показалось, что здесь ничего не изменилось. Всё такое же, как и пять лет назад. Пять лет... сердце вновь больно кольнуло. Она видела его последний раз пять лет назад. Так мало, но для неё — бесконечность, наполненная страданием и трауром. — Ваше высочество... — её слова были едва слышны, а слёзы уже ничто не могло остановить.       Покои, куда она пришла, принадлежали бывшему наследному принцу, лишённому титула и казнённому из-за предательства, которое на самом деле было подлой клеветой. Однако на мгновение Ли Юань привидилось, что ничего этого не было.       Комната принца выглядела опрятной. В окно через открытые ставни просачивался лунный свет, лёгкий ветер колыхал занавески у аккуратно заправленной постели, на столе по-прежнему лежали чернила, свитки и книги... Казалось, Вэнь Цаоянь просто вышел на минуту и скоро вернётся обратно. Улыбнётся своей милой Юань, попросит её потренироваться завтра с ним бою на мечах...       Не в силах больше держать себя в руках, девушка упала на пол. Закрыла рот рукой, чтобы не слышно было её рыданий.       Нет, как прежде уже не будет никогда. И она это знала. Знала, но боялась сказать самой себе.

— Моя прекрасная, храбрая Юань, — возник голос Цаояня где-то в памяти. — Чем ты так расстроенна? Тебя что-то беспокоит? Хочешь, прогуляемся вместе, подальше отсюда?

      Но это было ошибкой. От счастливых, светлых воспоминаний стало ещё больнее. — Ваше высочество... Как же... как же так...? — она согнулась, практически касаясь пола головой, но не могла остановить слёз.       Как же он мог оставить её здесь одну...? — Ли Юань.       Воительница тотчас испуганно вскочила, стирая влагу с щёк. — Господин Сяо? Вы...?       Сяо Ливей не выглядел теперь надменно и гордо. В его глазах читалась только глубокая печаль и боль. — Мы с тобой давно не виделись, — он подошёл ближе. — В-вы... вы извините меня... я тут просто... зашла... — но договорить она не смогла: голос дрогнул. — Я знаю, зачем ты здесь. Моя милая девочка...       Она, увидев его протянутые к ней руки, вмиг шагнула вперёд, оказавшись в объятиях господина Сяо. Не в силах сказать ни слова, девушка рыдала ему в плечо, а он лишь гладил её по волосам, шептал утешения. — Ли Юань, как я тебя понимаю... — по щеке Сяо Ливея тоже скатилась слеза. — Терять близких очень больно, я знаю... Я в один год похоронил и старшего сына, и... любимого человека...

— Нян-гэ, ты уверен... что нас никто не увидит? — спросил человек, осматривая купальню.

— Не увидит, А-Ли... Я отозвал всех слуг, мои дети уже спят, а император занят новой наложницей, — Сяо Ливей стал снимать верхние одежды. — Ну же, любимый, иди ко мне... Наша разлука была просто невыносимой, я так соскучился по твоим объятиям...

— Я тоже, Нян-гэ... Каждый вечер вдали от тебя думал только о тебе...

— Почему... почему он умер? Почему оставил нас... — Тише, не плачь... Всё пройдёт...       Ещё четверть часа они стояли в обнимку, а когда девушка окончательно успокоилась, то вдвоём присели на кровать. — Расскажи мне, как ты? — господин смотрел на неё с родительской нежностью и заботой, мягко, хоть и горько улыбаясь. — Мы давно не виделись. — В порядке, вроде... Службу несу, поручения выполняю... Ничего такого... — Ты какая-то слишком бледная и худая... Совсем ничего не ешь, А-Юань...? Нельзя же так, милая...       Ласково поглаживая её волосы, Сяо Ливей стал рассказывать ей обо всё, что случилось в её отсутствие. И о свадьбе Вэнь Сюя, и о рождении Лиаюй, и о ссылке, и о каких-то будничных мелочах...       Так, слово за слово они разговорились, а потому Ли Юань уже не чувствовала себя столь одинокой и потерянной в этом огромном дворце.

***

      Следующим днём генерал Чжо нехотя покинул свой дом, отправившись во дворец. Быть в центре скандалов он, конечно, не хотел, но деваться было некуда — вчера мазь для А-Цзе ещё не была готова, поэтому Вэнь Цин попросила зайти сегодня.       Наскоро собравшись и поцеловав макушку спящего Цинь Цзе на прощание, он только успел подумать, как бы не нарваться на неприятности, как по прибытию во дворец столкнулся с генералом Хэнь. — Чжо Екуан, вот ты где. А я тебя ищу. — Что-то случилось? — с опаской поглядел на него тот. — Да, там тебе поручили новые документы проверить, просьбы на принятие на службу во дворец. Их уже отнесли в твой кабинет, некоторые из них нужно проверить срочно. Займись этим, а не ходи по дворцу без дела. — Я... — Чжо Минж сжал губы, чтобы не выругаться перед старшим. Он ведь хотел сегодня весь день провести с А-Цзе, подальше от дворца, а в итоге придётся до ночи сидеть с заявками — какая прелесть! — Вопросы? — Где Вэй Ин? — Неважно, у него тоже есть занятие, — отрезал Хэнь Вэйдун. — Я слышал... Его императорское величество с утра позвал к себе господина Сяо и наследного принца? — Да. И я отправил его в оружейную мечи начищать, чтоб не встревал там. И тебе настоятельно рекомендую заняться делом. — Я вас понял, генерал, — вежливо поклонившись, Чжо Минж поспешил уйти.       Открыв дверь своего кабинета и уже с порога заметив четыре огромные стопки бумаг, которые, по всей видимости, и нужно было проверить, генерал Чжо испытал сильное желание утопиться. Работы тут определённо на пару недель. — Небеса, за что мне это...?!       Устало вздохнув и проклиная свою должность, Чжо Минж принялся за работу.

***

      Новость о том, что Вэнь Сюй остаётся на своём месте как и раньше, а также что Сяо Ливей "был помилован императором", поэтому возвращается из ссылки жить во дворец, громом гремела, кажется, во всём Безночном городе с раннего утра. Самое неожиданное здесь было то, что Вэнь Жохань лично об этом сообщил. — Говорю тебе: он точно нашёл на императора какой-то серьёзный компромат! Иначе Владыка ни за что бы не согласился его возвращать! Да и Вэнь Сюя не простил бы за отравление Первого нефрита! — Вэй Ин чуть ли не дышал огнём от, мягко говоря, негодования. При этом он не переставал начищать до блеска старый меч. — Я согласен с тобой. Даже представить страшно, какой секрет вообще мог заставить императора вернуть Сяо Ливея из ссылки. Он ведь на седьмом небе от счастья был, когда выпроваживал его из дворца, — кивнул Чжо Минж. — Ой, да хватит вам лясы точить, — Ли Юань вдруг с укором на них посмотрела. — Приближённые генералы, а сплетничают как служанки!       Все трое сидели в пыльной оружейной, приводя в порядок мечи и разного вида клинки. — Чего такие кислые сидите? — Вэй Ин, помолчал бы. Если б не ты, мы не сидели бы тут, — фыркнула воительница. — Уже вечер, все отдыхают, а мы тут торчим! — Верно. Вэй-сюн, надо же было так тупо проколоться. — Дядюшка Хэнь не узнал бы, что я подслушивал их разговор с императором, если бы сестрица Ли своим языком без костей не растрепала всё змеюге Сяо! — Я хотела как лучше, и вообще, я ничего такого не говорила! Он сам додумал. — Конечно "ничего не говорила"! — Так! Молчите оба, — прервал их старший генерал. — У меня, между прочим, дел по горло, а приходится с вами тут сидеть.       Вновь между ними повисла тишина, прерываемая только лязгом рисовой бумаги, которой тёрли лезвие. — И всё-таки надо выяснить, что там такого узнал Сяо Ливей. Шицзе, ты ведь этим займёшься? — Почему сразу я? — Ну, тебе-то он наверняка расскажет все свои планы. Ты ж его чуть ли не папой именуешь! — Вэй Усянь! — воительница вскочила вслед за младшим, что залился хохотом от её реакции. — Ты у меня сейчас по хребту огребёшь! — Ой ой, как страшно! Ахаха!       Она попыталась его схватить, однако Вэй Ин ловко увернулся, начал бегать от неё по всей оружейной, смеясь и крича передразнивания. А злая девушка схватила Бо и стала за ним гоняться.       Чжо Минж лишь беспомощно и устало наблюдал за этим цирком, потирая виски. Такой трудный день, так ещё и эти двое ругаются по пустякам! — Да я тебя...! — только-только Ли Юань замахнулась в шутку на упавшего Усяня, как вдруг к ним кто-то зашёл. — Генерал Чжо!       Все трое мигом вскочили, оборачиваясь на человека. — Вэнь Нин...? Что случилось? — Генерал Чжо, беда! Там, у девы Вэнь, ваш мальчишка лежит! — Какой мальчишка...? — Чжо Минж, настораживаясь, подошёл к нему. — Ну тот... Немой-то... Его сейчас сюда привели, он очень плох, в истерике... — А-Цзе?! О, Небеса! — забыв обо всём, генерал Чжо сломя голову побежал к дому Вэнь Цин, а Вэй Ин и Ли Юань за ним.

***

      В дом девы Вэнь Чжо Минж ворвался ураганом, за ним спешили друзья и Вэнь Нин. — Вэнь-сяоцзе, что случилось?! — Тихо, — прикрикнула на него целительница, не дав пройти в комнату. — Он там, только... спрятался под одеяло, от всех шарахается, кричит... Ты сначала сам успокойся, а потом к нему иди.       Генерал послушно сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, а затем осторожно зашёл в комнату.       На кровати, чуть подрагивая и полностью завернувшись в одеяло, лежал А-Цзе. Тишину нарушали только едва слышные всхлипы ребёнка. — А-Цзе... А-Цзе, милый, ты слышишь? — Чжо Минж медленно подошёл к нему и сел на край кровати, надеясь не напугать. — А-Цзе? Солнышко, это я... Иди ко мне, я обниму тебя, м?       Мальчишка шевельнулся, а затем из одеяла показалось его испуганное заплаканное лицо. — Иди ко мне, — старший ласково улыбнулся и протянул к нему руки.       И Цинь Цзе кинулся в его объятия, вновь заливаясь слезами. — Ну что такое, милый А-Цзе... Тише, тише... Всё хорошо, я рядом... — шептал он, прижимая дрожащего ребёнка к себе и поглаживая его волосы.       Через полчаса он окончательно успокоился, перестал плакать, но всё так же лежал в объятиях генерала, уткнувшись лицом в его плечо.       Их идиллию прервал стук в дверь. — Я зайду? — Вэнь Цин аккуратно к ним заглянула. — Да, проходи... — А-Цзе, я тебе чай принесла. Будешь? Очень вкусный, с травами... — она поставила поднос на столик возле кровати. — Спасибо, дева Вэнь, — Чжо Минж взял кружку, поднёс её к ребёнку, и тот стал жадно пить.       Она поспешила уйти, но в комнату тотчас зашёл Вэй Ин. — Ну, как там наш А-Цзе? — он опустился на колени возле кровати, подмигнув ребёнку и этим вызвав у него смущённую улыбку. — Всё хорошо. Да? — получив одобрительный кивок мальчишки, Чжо Минж продолжил: — Ты чего-то хотел, Вэй-сюн? — Вэнь Цин сказала, что его сюда принёс Ланьлинь, — Усянь скривил недовольное лицо. — Л-ланьлинь? — старший генерал тут же обратился к ребёнку: — А-Цзе, тебя спас принц Ланьлинь? Ну... он высокий такой, в зелёно-золотых одеждах, с высоким хвостом...       Мальчишка утвердительно кивнул. — Он точно задумал что-то нехорошее! Иначе зачем ему выходить в город? Да и вообще, он не такой человек, чтоб спасать детей на улице...! — Вэй Ин. — Я же правду говорю!       Вдруг Цинь Цзе вырвался из объятий и жестом попросил принести ему бумагу и чернила.       Из его рисунков двоим друзьям удалось узнать больше о ситуации.

[ Воспоминания Цинь Цзе, некоторое время назад ]

      Цинь Цзе очень сильно расстроился, когда ближе к обеду из дворца пришёл слуга Чжо Минжа и сообщил, что генерал будет занят до позднего вечера. — Ну не переживай, А-Цзе, — тётушка Шун гладила его по голове. — Господин позже с тобой проведёт время... Видишь, работа у него...       Но ребёнок лишь расстроенно качнул головой.       Однако долго скучать ему не пришлось — через полчаса пришла в гости Хэ Сян и предложила Цинь Цзе прогуляться по рынку. Тётушка настояла на том, что ему нужно гулять, а не сидеть целыми днями дома, потому он согласился.       Находиться в компании Хэ Сян было очень приятно, хоть и грустно. Она слишком сильно напоминала А-Цзе о матери. Но всё-таки постаравшись взять себя в руки, ребёнок улыбнулся. Ему действительно стоило отпустить неприятные мысли и насладиться прогулкой. — Ох, А-Ён, не хочешь себе какое-нибудь украшение? — приметив рядом небольшую лавочку с милыми побрякушками, она повела А-Цзе туда. — Смотри, какие красивые кулончики?       Вдруг на плечо женщины опустилась чья-то тяжёлая рука. Она вскрикнула и тотчас обернулась, заслоняя собой ребёнка. Перед ней стоял высокий, крепкий альфа в чёрной одежде, лицо которого было полностью закрыто капюшоном. — Не стоит женщине одной разгуливать по городу. Особенно с чужим ребёнком, — голос незнакомца звучал устрашающе. — Это... м-мой ребёнок... — ответила Хэ Сян, пытаясь своим телом отгородить А-Цзе от него. — Врёшь. Это сын-омега той потаскухи Мин Ю. И он нам нужен.       Его слова будто холодной водой окатили Цинь Цзе. Он дёрнул Хэ Сян за рукав, пытаясь намекнуть, что им лучше уйти. Однако она и так это поняла: осторожно взяв ребёнка за руку, попыталась вывести его подальше от лавочки. — Куда собралась? Глухая что ли? Отдавай ребёнка, — незнакомец пошёл за ними. — Не приближайтесь! Я кричать буду! — Ну кричи. Думаешь, это поможет?       Несмотря на то, что на улице было много людей, никто из них не обращал внимания на женщину с ребёнком, которую преследовал мужчина странного вида. Не то чтобы ситуация была обыденной для всех, но чаще всего подобное происходило, когда женщина пыталась сбежать от своего мужа. При этом, скандалить с огромным сильным альфой, чтобы защитить какую-то беглянку с дитём, никто не собирался, как бы Хэ Сян не кричала. — А-Цзе, беги, я за тобой, — шептнула она омеге, подтолкнув рукой. Тот недоверчиво на неё покосился, боясь, что женщина не последует за ним, а станет отвлекать незнакомца. — Беги, говорю!       Он подорвался с места, за спиной слыша яростный крик мужчины, а также топот Хэ Сян, но обернуться не было времени. До дома генерала Чжо не слишком много, главное — добежать туда до того, как их схватят.       Цинь Цзе уже не слышал голосов позади, не чувствовал бешеного стука сердца, лишь продолжал бежать. Постепенно они удалялись от главной улицы, людей становилось всё меньше. В своих мыслях А-Цзе уже ликовал: до дома всего пара кварталов!       Как вдруг позади раздался вскрик Хэ Сян. Он остановился, страхе обернувшись. — Нет! А-Ён, беги! — женщина пыталась вырваться из рук незнакомца. — Беги, я говорю! — Нет! — гаркнул мужчина. — Сюда иди, или я твою няньку убью.       Сжав шею женщины до хруста, он поднёс к ней нож. — Я ждать не буду. — Нет-нет-нет! А-Ён, убегай! — она уже билась в истерике, пытаясь хоть как-то помочь ребёнку.       Но тот сначала испуганно замер, а потом и вовсе пошёл к ним навстречу. — Нет! Нет! Уходи! Они убьют тебя! А-Ён! Беги! Они от твоего отца! Беги! Убьют! Сейчас же! А-Ён!!!       Цинь Цзе хотел обнять её, но мужчина перехватил его руку, очень сильно сжимая и уводя за собой. Кажется, он хотел просто оставить Хэ Сян на улице, однако та вдруг набросилась на него. — Совсем ошалела?! — мужчина окончательно рассердился и тотчас вонзил клинок в её грудь.       Теперь кричала не только женщина, но и А-Цзе, бросившийся к ней. Незнакомец мигом принялся тащить оттуда сопротивляющегося ребёнка. Все звуки — хриплые стоны умирающей Хэ Сян, отчаянные крики Цинь Цзе, ругань мужчины, визги случайных прохожих — смешались в странный, противный шум. Однако один голос, прозвучавший совсем рядом, сильно выделился на из фоне: — Ты что делаешь?! — богато одетый заклинатель в зелёном с золотым ханьфу и двое его помощников вдруг подошли к нападавшему. Между ними началась перепалка, что за пару секунд переросла в драку.       Однако А-Цзе не обращал внимания. На коленях подполз к Хэ Сян, чувствуя, как собственные слёзы скатываются по щекам и падают на одежду женщины. — А-Ён... — сорвалось имя с её губ, но договорить она не смогла. Глаза закрылись, последний выдох был сделан. Изо рта алой струёй текла кровь, впитываясь в дорожку и оставляя противный металлический запах.       Прижавшись к ней, Цинь Цзе уже ничего не соображал. Хотелось убежать, спрятаться где-нибудь глубоко в лесу... и кричать, плакать.       Он не знал, сколько времени прошло, как вдруг кто-то дотронулся до его плеча. В страхе А-Цзе дёрнулся, закрывая собой бездыханное тело женщины и красными от слёз глазами смотря на богатого господина. Тот тоже изучал мальчишку взглядом, особенно обратив внимание на его одежду, пропитанную кровью. — Тебя ранили?       Цинь Цзе отрицательно мотнул головой. Кровь принадлежала Хэ Сян. — Меня зовут Цзинь Ливу, — господин попытался оттащить ребёнка от трупа, но тот только сильнее вцепился в него. — Давай я отведу тебя домой? Где ты живёшь? Я не причиню тебе зла, не бойся.       Но как бы принц Ланьлинь не старался, остановить панику и истерику ребёнка не удавалось. Кое-как уговорив его отпустить мёртвую, он обратился а своим слугам: — Вы не знаете этого мальчишку? — Нет, ваше высочество. — Тогда его и тело женщины нужно доставить во дворец, к деве Вэнь. А наёмника заприте в темнице дворца, с ним позже разберёмся. — Так точно, ваше высочество.

[ Конец воспоминаний Цинь Цзе ]

— Нам надо срочно допросить нападавшего! — вскочил с места Вэй Ин. — Погоди ты... ночь уже. Утром вместе допросим, он всё равно из дворцовой темницы никуда не денется, — Чжо Минж обнимал А-Цзе, вновь расплаковшегося от воспоминаний. — Ладно, но- — Дева Вэнь, как ребёнок? — в комнату неожиданно зашёл принц Ланьлинь. Он замер на пороге, увидев двух генералов и оттого стушевавшись. — А тебе-то что? — мигом наехал на него Усянь. — Ты уже никакими добрыми поступками свои грехи не загладишь. — Тебя забыл спросить. — Ну-ну. Не пытайся выглядеть благородным. — А ты не маловат команды тут раздавать? — Да ты...!       Они вдвоём стали перебрасываться едкими фразами, и привыкший к такому Чжо Минж продолжал бы это игнорировать, если бы вовремя не заметил, что Цинь Цзе как-то напугался и, кажется, мог вновь заплакать. — Вэй Усянь! — резко и сурово крикнул генерал Чжо. — Отцепись от него! Чего привязался? Иди в свои покои! Ланьлинь, тебя это тоже касается. Уходите оба!       Презрительно цокнув, Вэй Ин вышел из комнаты, напоследок с милой улыбкой помахав рукой ребёнку. Дверь за ним закрылась, а вот принц, видно, никуда не спешил. — Ланьлинь. Мне повторить? — Сяо-Шенг... Мы можем поговорить...?       Генерал Чжо хотел осадить его, однако вдруг задумался. А после сказал: — А-Цзе, посиди тут. Я скоро вернусь, — он хотел встать с кровати, но мальчишка вцепился в его рукав. — Не переживай, я никуда не уйду. Останусь на ночь здесь, с тобой, хорошо?       Цинь Цзе всё же отпустил его, и двое старших вышли из комнаты. — Спасибо, что спас А-Цзе, — первым делом сказал Чжо Минж. — Не за что. Я не знал, что он... мм... твой? Но он показался мне знакомым. Кажется, он был с тобой на последнем раунде Ежегодных соревнований, — Ланьлинь сделал пару шагов к генералу. — Да, — он хотел отойти от принца, шагнул назад, но тотчас упёрся в стену. — Сяо-Шенг... — Цзинь Ливу огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, прижал его к стене. Затем наклонил голову так, что ощущал чужое дыхание на своих губах. — Я скучал. — Ланьлинь, перестань. Нас увидят же... — Чжо Минж попытался выбраться, но не получилось: принц крепко сжимал рукой его бедро, не давая сделать шаг в сторону. — Ну, Сяо-Шенг... Тебе совсем плевать на меня? — Ещё немного и я начну думать, что нападение на А-Цзе подстроил ты, чтобы заслужить моё расположение, — нахмурился генерал, а затем услышал бархатистый смех. — Хах, детка... Если бы я знал, что этот мальчишка так тебе дорог, то взял бы его в заложники взамен на страстную ночь с тобой, милый... — Т-ты...?! — Я шучу. Не думаю, что если стану принуждать тебя, то ты будешь таким же сладким и горячо меня желающим... — принц вдруг провёл носом по чужой скуле и оставил невесомый поцелуй возле уха. — Но если захочешь развлечься или расслабиться, знай — двери моей спальни всегда открыты для тебя, Сяо-Шенг. — Нет, Ланьлинь. Всё кончено, забудь обо мне. — Детка, о тебе невозможно забыть, и ты это знаешь... — только он хотел прикоснуться своими губами к чужим, как вдруг Чжо Минж сильно его толкнул, наконец вырвавшись из его хватки. — Ланьлинь! Оставь меня уже в покое! — Сяо-Шенг... — И не называй меня так. Уходи.       Не дождавшись ответа принца, генерал зашёл обратно в комнату.       Цинь Цзе по-прежнему сидел на кровати, кажется, даже не двигаясь. — А-Цзе, ложись спать. Завтра вернёмся домой, уже поздно.       Ребёнок дёрнул его за рукав, пытаясь попросить лечь с ним, обнять, погладить по волосам. И Чжо Минж, тепло улыбнувшись, повиновался. Ведь как он мог отказать этому милому ангелочку?