С чистого листа

Том никогда не был любимчиком в приюте. Обычно маленьких детей быстро забирали из приюта, но когда потенциальные родители пытались поиграть или поговорить с ним, они уходили. Всегда. Однажды пришла уже пожилая очень богатая женщина. Няни говорили, что она хочет воспитать для себя наследника, так как своих детей у нее не было. Мадам Вул прочитала целую лекцию, о том как надо себя вести, чтобы понравиться ей, и дала ясно понять, что, если что-то в поведении детей будет не так, пенять на себя. Дети выстроились в ряд, когда в комнату зашла Рэйчел Линд - владелица самого дорогого в Лондоне ателье. Она осмотрела всех строгим взглядом и остановилась рядом с Томом. - Какой симпатичный мальчик. Как тебя зовут? -Том, - мадам Вул строго взглянула на него, - Том Реддл, мадам. -Сколько тебе лет, Том? -4, мадам. Она довольно хмыкнула и еще раз осмотрев мальчика, в этот раз нахмурившись. - Такой тощий, кожа да кости,- она сканировала взглядом Тома еще секунду, а потом кивнула Вул, - но это можно исправить. Ты знаешь как меня зовут? -Рейчел Линд, мадам. - Что ж, Том, теперь ты будешь жить со мной, обращайся ко мне миссис Линд, - она развернулась и направилась к выходу, не оборачиваясь, и этим было все сказано. Решение принято. Мадам Вул светилась от счастья, но, когда мальчик не двинулся с месте, она строго посмотрела на него и мотнула головой, чтобы тот последовал за женщиной. Уже через 5 минут они стояли у кареты, пока миссис Линд садилась в нее. - Том, не забывай, чему я тебя учила. Будь послушным и веди себя хорошо, не смей меня опозорить, - такими были слова напутствия хозяйки приюта 4-летнему мальчику. По приезду Тому было очень некомфортно, ему не нравилось, как его грубо раздели, а потом помыли в очень горячей воде, сняли с него мерки, при этом уколов булавкой. Все на него смотрели свысока. За ужином перед ним поставили тарелку и приборы. В комнате также стояли слуги. Первым подали суп. Мальчик помнил, что надо есть аккуратно и стараться не касаться дна ложкой. Няни всегда ругались, когда кто-то шумел за столом. Дальше было второе. Когда перед Томом поставили тарелку со стейком и овощами, сначала он просто пялился на нее. Он ни разу такого не ел. Миссис Линд взяла в руки вилку и нож, и начала разрезать мясо на куски. Маленький Том не понимал, что ему делать с приборами на столе, и как съесть такую аппетитную еду, так, чтобы его не ругали. - Прекрати пялиться, это некультурно,- строго произнесла она, даже не подняв взгляда. Том не знал, какие вилку и нож надо взять в руки, поэтому взял самые маленькие из них. Он подумал, наверно большие приборы для взрослых, а маленькие ставят для детей. - Нож нужно держать в правой руке, вилку в левой, а десертные приборы положи на место, - все тем же строгим голосом произнесла мадам. Она сидела с идеально ровной осанкой в шикарном платье и с прической. Том неловко положил приборы обратно, при этом уронив вилку. Он быстро потянулся за ней. - Не поднимай!- теперь она раздраженно смотрела на мальчика. - Возьми. Правильные. Приборы. Том взял большие приборы, но поздно понял, что вилка была в правой руке, а нож в левой. - Ты что, не различаешь право и лево, какого глупого оборванца мне подсунули! - Я знаю, где право и лево, - с обидой отозвался Том. - Как ты смеешь разговаривать, если тебя не спрашивают! Том взял в руки приборы, на этот раз правильно их расположив, и попытался разрезать стейк. Он долго пытался отрезать кусочек, а когда получилось, и он поднес его ко рту, опять услышал замечание. - Куда ты несешь такой большой кусок, ты бы еще шире открыл рот. Ты вроде вырос в приюте, а не на улице, или мать не научила тебя вести себя за столом? - У меня нет матери. Она умерла, поэтому я и вырос в приюте, - тихо произнес Том. - Ах да, она умерла, давая тебе жизнь. Не очень- то ты ценишь ее жертву. А теперь прекрати пререкаться и ешь правильно! Том опять попытался разрезать кусок, и в этот раз он снова не донес его до рта. Мясо соскользнуло с вилки обратно на тарелку. - Ты, маленький неблагодарный негодник, делаешь это специально!- разозлилась мадам. - Нет! - Молчать! Как ты смеешь себя вести так, ты будешь наказан за такое поведение,- она встала и направилась к Тому, пока говорила. Через секунду он почувствовал удар. Пощечина была такой сильной, что мальчик упал со стула. Когда он схватился за щеку, Том почувствовал, как из носа что-то потекло. На пальцах была кровь. Его еще никогда не били до крови. Он замер и смотрел на свою руку с красным пятном на пальцах. Он медленно поднял свой взгляд на эту женщину, на эту злую противную старуху, которая посмела его так ударить. Том никогда так сильно не злился. В следующую секунду она влетела в стену и сползла на пол. На какой-то миг все замерли. Потом слуги побежали помочь ей встать. Когда ей это удалось сделать, она смотрела на мальчика со смесью страха и злости. - Демон. Он одержим, - прохрипела мадам Линд. Женщину куда-то отвели, а Том так и остался сидеть на полу. Он не понимал, что происходит, все было, как в тумане. Через какое-то время за ним вернулись слуги и поволокли за собой. В ту ночь Тома заперли в темном холодном подвале. На следующий день он вернулся в приют. Тогда начались изгнания. В церкви священник прочитал молитву и побрызгал на него святой водой. Но, когда в тот же день, странности продолжались, Том разбил стакан, который держала в руке мадам Вул, пока она ругала его, было решено применить более жесткие меры. Его огородили от остальных детей на нежилом чердаке, который был в таком плачевном состоянии, что дверь туда всегда была заперта. Раз в месяц было очищение у священника. Со временем к походам в церковь добавилось лечение и в приюте. Том должен был получать по 9 ударов плетью, хотя их всегда было больше. Няни, как и мадам, сбивались со счета. Каждый раз, когда происходило, что-то странное наказание удваивалось. Или утраивалось. Иногда для разнообразия могли прижигать раны от плети. - Ты должен очиститься, - говорили они,- огонь очищает, он выжжет из тебя всю тьму, твоих бесов… *** Она хотела наказать Лиру розгами, чтобы ей здесь не было хорошо. Она хотела сломать ее. Я вспомнил, как на поляне у Лиры почти скатилась слеза. Из-за меня. Для меня. Сейчас она бы плакала и кричала не сдерживаясь. Стало как-то светло. Огонь. Кажется я опять что-то поджег. Ах да, я же волшебник. И Лира волшебница. Мы особенные. Она так сказала. А это старуха обычный человек. Магл. Слово, такое же неприятное, как и она сама. Как смеет какая-то обычная магла дотрагиваться до нас. Причинять боль. Огонь очищает. Он выжжет из этого ужасного места всю тьму. Сначала загорелся подол платья, потом и рукава, занавески тоже окрасились в красный. Огонь должен очистить это место. Мадам Вул начала кричать. На крик сразу же сбежались люди. В их числе была и она. - Дьявол, в тебе сидит сам дьявол!- кричала мадам, пока няни пытались потушить огонь. Лира не помогала им, вместо этого она подбежала ко мне. - Том, ты должен успокоиться и взять свои чувства под контроль. Останови огонь, - спокойно и очень тихо, чтобы услышал только я, сказала лесная нимфа, глядя мне прямо в глаза. - У меня все и так под контролем, - также спокойно ответил я. - Том, чтобы не произошло, это не выход. Так ты убьешь ее, - все тем же немного обеспокоенным, но нежным голосом говорила она. - И что?- я искренне не понимал, зачем переживать о таком человеке. Или обо мне. - Том, пожалуйста, убив ее, ты будешь ничуть не лучше. Насилие порождает насилие. Ты выше этого, не трать свои силы на такое низкое действие. Но я уже убивал раньше. Я убил свою мать. Мне твердили об этом с самого детства, как она родила меня, а потом несколько дней мучалась в агонии, и в итоге смерть забрала ее. Но она этого не знает. Она смотрела на меня своими серыми глазами так, будто действительно верила, что я выше этого, что я хороший, особенный. Она так сказала тогда. Я бы хотел, чтобы это было правдой. Я хочу, чтобы она продолжала в это верить. Я не мог оторвать взгляда от ее глаз. Ее почти черные кудри еще больше подчеркивали их серость. Вокруг был хаус, а я все смотрел в них. Вся моя злость куда-то испарилась, и кажется огонь действительно потух.