Little leader

В зале для практик зачастую шумно: танцевальные репетиции, собрания, тренинги и съёмки различных шоу. Здесь некогда скучать, а зеркала, словно предатели, молча напоминают: нет предела совершенству. Юный лидер знает это, поэтому серые стены репетиционной ему стали теперь роднее спальни в родительском доме. Он днями и ночами (Ночами нельзя, Джей-хён пристально следит за режимом сна младшего, и первое время Ян сопротивлялся, а потом свыкся с ненавязчивой заботой хёна) тренируется, чтобы достигнуть своей мечты, вырваться за пределы своих возможностей, показать себя всему миру "Вот он я, вот, чего я добился, вот, к чему пришел. Сам.", но в моменты, когда силы абсолютно покидают тело и единственное, что издаёт шум - это поток воздуха из кондиционера, Чонвон растягивается на прохладном полу звездой и задумчиво смотрит в потолок. Голова немного кружится; чёрные мошки некоторое время кружат у самого потолка, потом растворяются, стоит лишь восстановить дыхание. Белая краска наверху всё такая же белая с тех пор, как парень побывал здесь впервые. Долгие четыре года, что он находится под крылом агентства, проносятся перед глазами за жалкие секунды. Кажется, это было только вчера... Тяжёлые тридцать шесть месяцев стажировки в первой компании, внезапная смена приоритетов - переход в БигХит, участие в шоу на выживание, победа, дебют. Он ещё совсем ребёнок, так говорит его мама, но уже преодолел большой путь от мальчика-танцора до лидера одной из самых успешный групп нынешнего поколения. Чонвон понимает, что стремление к мечте забрало его детство, украло то время, когда он мог беззаботно играть с друзьями и проводить вечера с семьёй за поеданием каких-нибудь вкусностей, лишило возможности любить и быть любимым (с этим можно поспорить, но доля правды все же есть); от осознания всего этого иногда накатывает грусть. Вместо того, чтобы валяться здесь, устало вытирая солёный пот с разгоряченной кожи, он мог бы, например, прокатиться на велосипеде вдоль реки или сходить в кино с милой девушкой или парнем, если бы он был обычным человеком. Обычным. С обычными друзьями, обычными привычками и обычными проблемами. Их - проблем - всегда много, но вместо того, чтобы заботиться о предстоящем изматывающем промоушене, Чонвон предпочёл бы съесть большой торт прямо сейчас, сидя на мягком пледе вблизи дремлящей реки, совсем не заботясь о возможных набранных килограммах. Ян хлопает себя по щекам, прогоняя накатившую тоску и хромающую за ней сонливость. Не спать, - твердит сам себе, но сил встать на ноги так и не находит, лишь устало опирается на руки за спиной, принимая сидящие положение. Взгляд натыкается на дисплей телефона, цифры там неторопливо сменились на четверть одиннадцатого вечера*. Мелодия звонка пронзила затуманенный разум, рука автоматически потянулась смахнуть вызов в корзину - разговаривать с кем либо ему сейчас совсем не хочется. "Джей-хён<3" Отображается на разноцветном экране. Чтож, всегда есть исключения. Палец медленно отводит язычок сброса в зелёную сторону. – Чонвон? – по ту сторону экрана тихо, голос старшего глубокий и чуть похрипывает. Кажется, тот недавно выпал из дрёмы и решил набрать Чонвону. Ян сглатывает накопившуюся слюну и прочищает горло, стараясь звучать бодро. – Привет, хён. Что-то случилось? – Когда ты начнёшь заботиться не только обо всех вокруг, но и о себе, Чонвон-а? Вопрос уносит в нокаут, Ян Чонвон ощутимо стукается затылком о пол, когда рука в локте подгибается и тело примагничивается с прохладному покрытию. Он прикрывает глаза и глубоко вздыхает, потирая ушибленную голову. – Я собирался уходить прямо сейчас, Джей-хён, правда. Дверь в зал открывается. – Почему-то я не верю в это. Чонсон, одетый в спортивки и большую плюшевую кофту, Чонсон, держащий в одной руке три пакета с едой, а в другой телефон, Пак Чонсон, мой Джей-хён, уверенными шагами направлялся к центру зала, где, скрутившись в бублик, лежал виновник ночных похождений Джея. На душе у Чонвона вдруг стало тепло и даже радостно. Может, предвкушение долгожданного обеда вызвало его трепет, а может, и старший, такой милый и неуклюжий, с растрепанными волосами и надутыми губами. Видимо, действительно спал. Улыбка сама просится на лицо, когда с невозмутимым видом Чонсон садится рядом и поочерёдно вытаскивает из пакета вкуснопахнущие коробочки с уличной едой. – Не стоило... Уже ведь поздно, хён, я бы сам‐ Острый взгляд из-под широких бровей почему-то заставляет почувствовать стыд. Чонвон собирается с силами, и вот он снова сидит, только теперь перед ним не осколки самокопания и клубки мыслей, а хён, любимый хён, так заботливо разъединяющий одноразовые палочки для него, Чонвона. Только вот, думает младший, они ему вряд-ли пригодятся: уличная еда не вписывается в строго регламентированный диетический список продуктов для подготовки к промоушену. Чонсон замечает заторможенность парня, протягивает палочки и настойчиво говорит: – Мы не уйдём отсюда, пока ты не съешь всё это. Чонвон лидер. Да, в рамках команды он имеет определённо огромное влияние на мемберов и даже на некоторые ситуации в компании, но, выходя за рамки группы, Чонвон обычный подросток, которому также нужна забота, столько же, сколько он отдаёт сокомандникам - его друзьям, и Чонсон дал себе слово, что не позволит младшему забыть о собственной важности и забить на здоровье в погоне за чужим комфортом. Кусочек жареной курицы скрывается за сухими розовыми губами с благоговейно прикрытыми глазами. Если бы у Ян Чонвона были хоть какие-то силы, то, думает Пак, парень сейчас мурчал бы громче трактора. Неосознанно Пак Джей улыбается: вид сытого тонсена делает его счастливей, чем когда-либо. Он растягивается на полу, словно кот. Можно полежать несколько минут, пока младший ест. С каждой минутой тишины, что сопровождается довольными причмокиванием губами, в тарелках становится все меньше и меньше еды. Парень с вьющимися темными волосами мило дёргает пальцами ног, когда пробует сладкую картошку и запивает её апельсиновым соком, снова улыбается, заметив прилёгшего хёна. Джей счастлив, когда счастлив Чонвон. Чонвон любит, когда Джей чувствует себя комфортно. Когда последняя куриная ножка остаётся в тарелке совсем одна, Ян вздыхает. В наслаждении он совсем не обратил внимания на то, что старший не притронулся к еде, даже комплект приборов все ещё невзрачной упаковкой лежит возле пустого пакета. – Ты даже не попробовал? Тот хмыкает по-доброму, неспеша садится и тянется убрать контейнеры. – Ты должен хорошо питаться, Ян Чонвон, иначе от тебя не будет никакого толка. Кажется, я говорил тебе подобное на прошлой неделе. – Опустевшая посуда спешно отправляются в пакет. – Спасибо, что заботишься обо мне, хён, но мне действительно нужно похудеть. Джей резко комкает все тарелки в кучу и откладывает в сторону. Его серьёзное выражение лица даже немного пугает. – Это им нужно, чтобы ты худел, а не тебе. Ты работаешь больше всех нас, если ты не будешь есть хотя бы два раза в день, то тебе впринципе никогда есть больше не придётся. Чонвон не может возразить. Ему комфортно видеть себя таким, он не видит недостатков- Точнее, не видел, до того момента, пока менеджер не передал ему рекомендованное диетическое меню. Цифра на весах уже немного меньше изначальной, но все же не идеальна для компании. – Ты мне дорог, Ян Чонвон, и я хочу, чтобы ты был в безопасности. Тёплая рука Джея сжимает ладонь Яна, скрытую рукавом лонгслива. Большие глаза лидера наполнились влагой. – Спасибо, хён. Пак тянет младшего в свои объятия. Чонвон прикладывается щекой к мягкой кофте и вдыхает аромат мыла. Хочется спать, мелькает где-то под прикрытыми глазами. Чонсон мягко поглаживает его по макушке, пропуская мягкие волосы сквозь пальцы. Хорошо, думают оба, мы справимся. Щёлкает выключатель света, Ян старается закрыть дверь в ванную комнату как можно тише, чтобы не побеспокоить ребят. Из-под кухонной дверь разливается искусственный тёплый свет. Войдя на просторную кухню, он вдруг вспоминает: – Ты выглядел сонным, когда пришёл ко мне. Джей допивает вечерний стакан воды. От вопроса он немного смущается - это видно по розовеющим щекам; осушает кружку и прочищает горло: – Задремал в такси. Чонвон удивляется, прикинув расстояние от общежития до компании и сопоставив его со временем поездки. – Ты уснул за пять минут? Тот в ответ пожимает плечами, мол: "тебе ли не знать". Да, Чонвон знает, какого это - цепляться за каждую возможность отдохнуть, даже пара минут на мягкой подушке - спасение. Но у хёна не было сегодня расписания. Он не ходил в тренажёрный зал, потому что его тренировка была вчера и будет завтра, сегодня день отдыха; он не проводил трансляций - сегодня очередь Сону; не участвовал в записи шоу - их время наступит после начала промоушена. Он ждал Чонвона и уснул? Лидер не стал озвучивать догадку, лишь смял улыбку губами и полез в холодильник за водой. Его предположение подтвердилось, когда он вошёл в спальную комнату: покрывало на его кровати было смято, а он определённо точно поправлял её перед тем, как уйти. Джей входит следом и немного тушуется, завидев подозрительный взгляд Чонвона, что метался от кровати к нему и обратно. В хитром прищуре кошачьих глаз чётко можно было прочитать много разных поддразниваний, но вместо них лишь тихое "Ляжешь со мной, хён?" - и Джею больше ничего не нужно. Мягкая ладонь тянет его за собой в ворох тёплых одеял на узкой одноместной кровати. Чонвон подминает парня под себя, умостив голову на почти не вздымающейся грудной клетке старшего. Рисунок на домашней футболке хёна увлек его на несколько минут - кончиками пальцев он прослеживал тонкие полоски буков, словно котёнок, собирая те в слова, после чего мирно засопел, сжимая меж пальцев нагретый теплом чужого тела хлопок. Пак Чонсон же боится дышать, побеспокоить или, не дай бог, разбудить младшего. Иронично, думает он, недавно ты учился хотя бы дышать рядом с ним, а теперь боишься даже моргнуть. Пак Чонсон знает, что это значит. Пак Чонсон уже чувствовал это однажды, но оно казалось не настолько ярким, не настолько сильным, чтобы ждать возвращения парнишки из компании на его кровати, словно Хатико; не таким всепоглощающим, чтобы до дрожи в пальцах хотеть коснуться мягких щёк, провести подушечками по точеному подбородку или смахнуть щекочущую чёлку. Чонвон забавно дёргает носом во сне. Не трогай-не трогай-не трогай... Чонвон в полусне тянет свою ладонь к лицу и отодвигает чёлку со лба, но некоторые волоски вновь возвращаются на место, беспокоя сон. Не трогай-не трогай-не трогай! – набатом бьёт в голове, но младший кажется чертовски беззащитным сейчас даже перед собственными волосами, поэтому Чонсон сдаётся. Он медленно тянет руку к лицу парня и широким, но аккуратным жестом зачесывает переднюю часть волос к затылку. Чувствует, как нежна кожа его маленького лидера, такая тёплая, бархатная. Не без изъянов - на носу видны мелкие тёмные точки, над губой можно заметить след от недавно зажившего прыщика, на щеке - неглубокий, почти незаметный шрам. Но даже со всеми этими мелкими неидеальностями, Ян Чонвон для Пак Чонсона - идеален. Тот идеально помещается на груди у старшего, идеально смеётся, идеально танцует, слишком идеальный человек для этого неидеального мира, в котором Джей так идеально создан, чтобы любить своего маленького лидера.