Бред одинокого поэта

Как было в том же царстве, Тридевятом государстве, Вернелина называлась, И короля совсем не боялось. А короля называли одно— Ему "Арсений" имя дано, Он своё царство любил, И народу совсем не перчил. Мост через реку захотели? Построит! Захотели защиту получше? Устроит! Праздник захотели в честь короля? Ну что же, ребята, конечно же—да! То был один из лучших царей, О которых говорят до сих пор—и не зря! Он был другом всего и всегда, Не пропуская из жизни своей даже дня! Но вот что за напасти, всё не всегда хорошо, Это не сказка, не похоже на то! И в один ужасный, отрешенный всем день, Врагов со всех сторон пришлось им узреть. Причина—не ясна, зависть иль гнев, Желание земли забрать? Или жизнь им всем теперь не видать? То, чего боялся Арсений великий— В кошмарах снился свет этого дня, Что же делать? Он, к сожалению, не в силах, Армию такую сразить в один раз. Так получилось—они дали тем выбор, Казалось бы, смерти всем избежать, но Или сжечь целый замок невинных детей, Или целому народу теперь увядать. Так получилось, каждый выбор—могила, Кому-то прийдётся не сносить головы, И он в раздумьях, три месяца длинных, В одиноком замке пришлось провести. В депрессию впав, он знал—выбор неизбежен, И теперь ему чью смерть выбирать, К сожалению, ответ был поистине прост и ужасен, Детям в замке прийдётся полыхать от огня. Но теперь за ним остаётся одно— Народ, что не будет рад всё равно, Какой бы выбор он бы не брал, Люди не будут исполнены похвал. Из решений одно—и не то хорошо, Как дело будет сделано—тогда и узнают, Что их дети, ни на есть, в огню полыхают. Так и решил—весь замок горит, И неизбежные крики сердцу покой, Не дадут никогда, и на то есть устой, Как он мог такой шаг совершить, И вина лишь на нём вся лежит. Люди, узнав о предательстве своего короля, Не пожалели, не задумались на миг, Знали ли, кто виноват, Но знали точно кому пощады не ждать. На главной площади—полагает судьбе, Был покорен также, как сделал тогда, И душа будет вечно в огню сожжена. Тот—без слёз, и не моля о пощаде, Не обороняясь от исхода судьбы, Он весь истлел—но к концу улыбаясь, Лишь прощения слова обронить тот успел. Таким был исход Вернелины короля— Арсения, в одниночестве лежит прах царя, Было ли плохо? Не решится никогда, Вопрос о морали, кто прав, виноват, Но понятно одно— смерти не избежать, И хороших сказок, увы, нам не ждать.