Любя

      «Я вас никак не потревожу Если пройдусь по тем садам» — сказал сегодня Рафаил растерянному от такой встречи Александру Романову, когда прибыл в Санкт-Петербург. Конечно, юная столица вряд-ли ждал таких гостей, тем более, что за его спиной стоял более важный гость, Москва, который так кстати заботливо держал свою руку на плече Саши. Возможно, он не хотел так очевидно для Рафаила показать, что пытается высказать поддержку не ему, но Верфской слишком хорошо видел холод в чужих глазах.       Интересно, видят ли они что-то похожее в его взгляде? Должны, учитывая, что чувствует Рафаил, когда видит, что два человека, которых он безмерно любил в разные периоды своей жизни, так холодно реагируют на встречу.       И пусть любовь к Михаилу он давно не воспринимает всерьёз, вполне разумно воспринимая её как переоценённую влюбленность или симпатию. Но Саша. Рафаилу просто хотелось быть единственным, кто может называть Александра Романова Сашей.       «Где наша дрожь плыла по коже И вдруг терялись все слова» — не продолжил он под взглядом Москвы, отходя в другую сторону от парочки. Кажется, они вполне разумно скрывали свои отношения от людей, но от Рафаила тяжело утаить такие вещи. О, Верфской хорошо помнит, как они любят. Он видел и даже чувствовал много любви, но никогда не был в силах удержать её рядом. Казалось, что Москва сначала обманул его, а теперь забрал того, который вновь вдохнул в него жизнь. Пусть даже и в качестве извинения за несправедливость. Теперь Рафаилу особенно остро было не ясно, кто к кому действительно был несправедлив…       «Я в вас влюбляться впредь не стану» — лишь думает он, прогуливаясь по местам, где раньше проходили долгие и нежные свидания с Сашей. Они целовались в тени кустов сирени, прятались от чужих глаз в самых далёких местах сада, засыпали на траве летним вечером… Рафаил не знает, почему он возвращается в это место. Казалось, что ему просто нравится заставлять себя страдать. Но на этот раз Верфской хотел застать Сашу одного, чтобы хотя бы час погулять с ним… Даже если не как раньше. Просто снова оказаться рядом с этим человеком.       Он сам не понял, как сделал большой круг. и как оказался снова рядом с Москвой и Санкт-Петербургом. Рафаил позволил себе лишь тайком взглянуть на них. И скрыться, пока его никто не заметил. Наверное, их поцелуй был вполне искренним и чувственным… Такой поцелуй, даже замеченный кем-то посторонним наверняка грел душу, которую Рафаил мог невзначай обидеть несколько лет назад.       Отвернувшись поскорее от картины, видеть которую ему не следовало, Верфской подумал о том, как жаль, что ему в след не посмотрят холодные серые глаза. Он не стал оборачиваться, потому что знал, что Александр Романов больше не будет пытаться поймать его взгляд.       — Мне хочется, чтоб ты хотя бы имя. мое чуть чаще вспоминал, — унынием и горечью скорбя, прошептал Рафаил, покидая прекрасный сад, в котоом когда-то имел право целовать губы юной и прекрасной столицы. Всё ещё желанного, но теперь чужого Санкт-Петербурга.

И на задворках звезд, мечтая Мне снится белый океан Мне снится, как моя сплошная Вдруг прерывается Прости