ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Намджун заглянул в спальню, где поперёк кровати разлегся его Омега. — Джин-и, нас пригласили на благотворительный вечер, — сказал он. Джин лениво оторвал голову от подушки. — Скукота смертная… Намджун вздохнул. Врачи посоветовали Омеге больше двигаться, а он оккупировал кровать, накидал поверх покрывала кипу вещей Намджуна и разлегся звёздочкой поверх смятой одежды. Альфа, конечно, слышал, что у беременных Омег бывают разные странности, да и гнездование никто не отменял, но сейчас срок у Омеги был ещё не слишком большим и для гнездования по всем параметрам рановато. В целом, Намджун был не против милых закидонов Джина, но возросший аппетит Омеги и его полное бездействие, начинали его волновать. Врачи порекомендовали Джину больше бывать на свежем воздухе, а он не хотел. Пораскинув мозгами, Намджун придумал, как ему выманить Омегу из дома, и начал издалека. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — проговорил он проникновенно. Джин лениво на него посмотрел. — Возьми с собой моё фото, — заявил он. Намджун вздохнул. Никто не говорил, что будет легко. — На обратном пути мы можем заехать в твой любимый салон. Ты же хотел обесцветить пряди, — сказал Альфа. — Я и без этого красавчик, — фыркнул Омега, зарываясь ещё глубже в кучу вещей. Намджун решил зайти с козырей. — На приёме будет один знаменитый модельер. Тот самый, у которого вышла новая коллекция. При словах «модельер» и «коллекция» Джин резко распахнул глаза. Намджун заметил это и наигранно протянул: — Но если ты не хочешь… Да и собраться, наверное, не успеешь… Джин принял сидячее положение и попытался нащупать ногой тапочек с пушистым помпоном. — Твоя принцесса скоро будет готова! — заявил он бодро. — Дай мне пятнадцать минут. Намджун усмехнулся и вышел из комнаты. Его Омега попался на удочку. Когда они часом позднее вошли в помещение, где планировалось мероприятие, Джин широко улыбался, чувствуя себя комфортно в привычной для себя среде. Вечер сиял огнями. Было много цветов, столики ломились от закусок, официанты в смокингах разносили на подносах дорогое шампанское, играла классическая музыка. Джин увидел интересующих его гостей и, отцепившись от рукава Альфы, направился в нужную ему сторону. Намджун взял предложенный ему бокал с шампанским и огляделся. Вечер предстоял быть скучным, но ради Джина он потерпит. Намджун отпил из своего бокала. Неожиданно, к нему навстречу вышел темноволосый Альфа с небольшим шрамом на щеке. — Намджун! Какой приятный сюрприз! — сказал он. Прошлое за секунду накрыло с головой. В этом прошлом, на полу ванной комнаты в луже крови лежал худенький Омега с перерезанными запястьями. У Намджуна в груди похолодело. — Не ожидал меня увидеть? — ухмыляясь, спросил Альфа. В отличии от многих, он снял пиджак и закатал рукава, как бы показывая своё пренебрежение всем условностям да и обществу в целом, в котором он находился. — Джи Су? Когда тебя выпустили? — обрёл дар речи Намджун. — На днях, — Альфа отпил из своего бокала и просверлил глазами того, кого считал проклятьем своей семьи. — Много времени прошло, — проговорил Намджун. — Шесть лет. Меня не было целых шесть лет. Но я вернулся и готов раздавать долги. — Ты всё ещё винишь меня в смерти Минхо? — Намджун взял себя в руки и отзеркалил взгляд. — А разве не из-за тебя он покончил с собой? — сказал непринуждённо Джи Су. — Твой брат был болен, — парировал Намджун. Но стоявшего напротив него Альфу было трудно сбить с толку. — Ага. Тобой. — Я и пальцем его не тронул, — возразил Намджун. — А он мечтал об обратном. Но ты выбрал Джина. Намджун ничего не ответил. Бесполезно доказывать, что он не давал ни единого повода для того, чтобы бедный Омега влюбился в него без памяти и напридумывал себе их совместную счастливую жизнь. Только Намджун ни на секунду не представлял Минхо в роли своего возможного партнёра. И тогда, и сейчас в его сердце жила похожая одержимость. Одержимость Джином. Все об этом знали. Намджун и не скрывал. Однако Минхо это не остановило от тайных воздыханий. И всё бы ничего, но брат Джи Су оказался психически неустойчив. В один прекрасный день он пришел к Намджуну и буквально вывалил на него все свои чувства в надежде на взаимность. Намджун ему как можно мягче отказал. Кто же знал, что буквально на следующий день, он обнаружит этого самого Омегу у себя в ванной комнате с порезанными венами. В больницу Намджун его довезти не успел. И Альфе ещё повезло, что адвокаты смогли доказать незаконное проникновение Омеги на его территорию, о чем подтверждали записи видеокамер. Минхо пробрался в личные покои, где и совершил попытку суицида. Намджун в это время был в офисе и даже представить себе не мог, чем обернётся его вчерашний отказ. Врачи тогда подтвердили, что Омега стоял на учёте у психиатра и уже имел несколько подобных срывов. Последний закончился его гибелью. Намджун был невиновен, вот только его не менее больной, по мнению самого Намджуна, брат считал иначе. — Слышал, Джин ждёт ребенка, — сказал Джи Су, вырвав Намджуна из воспоминаний. — Значит, ты всё-таки добился своего. Альфа вспыхнул. — Не смей приближаться к моей семье! — рыкнул он. Стоявшие рядом гости оглянулись, но двум замершим друг напротив друга Альфам было всё равно. Джи Су хищно улыбнулся. Шрам на его щеке уродливо натянул кожу. — Страшно стало? — произнёс он. — А ты бойся, Намджун. Пришло твоё время бояться. С этими словами Альфа поставил свой уже пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, развернулся и скучающим шагом направился прочь. Намджун смотрел ему вслед и понимал, что над его маленькой семьёй сгущаются тучи. Этот Альфа не только наполнен жаждой мщения, но и крайне опасен. Джи Су, собственно, и упекли в тюрьму на шесть лет, после неудачного покушения. Покушения на него, Намджуна. После того как Джи Су посадили за решетку, Намджун выдохнул, а в связи с последними событиями и вовсе забыл об этой части своего прошлого. И зря. Кнопка паузы вернулась в исходное положение, и теперь покоя Намджуну не будет никогда. Он покрылся ледяным потом, как только подумал о том, что именно может сделать Джи Су с его беременным Омегой или с их ребёнком, когда тот родится. Теперь, видимо, ему всегда нужно будет быть начеку. Намджун мысленно проклял сумасшедшую семейку. Он отыскал взглядом беседующего с какими-то Омегами Джина и направился к нему быстрым шагом. — Джин, мы уезжаем! — сказал он, взяв за локоть супруга. Тот вытаращил от удивления глаза. — Но мы только что пришли, — попытался протестовать Омега. — Не возражай! Срочно в машину! — рыкнул на него Намджун. Джин почувствовал тяжёлую, давящую и агрессивную ауру своего Альфы и не стал сопротивляться. Он распознал в феромонах Намджуна желание его защитить. И не просто защитить, а разорвать на мелкие кусочки каждого, кто посмеет к нему, Джину, прикоснуться. Омега уцепился за рукав пиджака своего Альфы и, пробормотав извинения, заспешил на ним следом. Он был уверен, что дома Намджун обязательно расскажет, что его так напугало и заставило проснуться его звериные инстинкты.

***

Юнги с утра был не в духе. Мысли о Чимине не выходили у него из головы. Он и так, и эдак прокручивал события последних дней и многое в них ему не нравилось. Ему не нравилось то, как резко и без причины сменилось настроение Чимина. Что он решил буквально убежать из своей квартиры, словно опасаясь показать Юнги ту свою грань, которая ранее была от Альфы закрыта. Но больше всего Юнги не нравилось, что Чимин уехал с Чонгуком. Это его выбешивало. Неужели он так быстро мог увлечься Омегой, от которого ранее хотел держаться как можно дальше? Теперь же Чимин далеко, и Юнги его не хватает. Альфа с трудом очистил свой мозг от лишних мыслей и сосредоточился на работе. В итоге его профессиональные навыки взяли верх над эмоциями, и он с головой ушёл в работу. Когда в студию тихо зашел Чимин, Юнги его не заметил. Надев наушники поверх шапки растрепанных волос, он начитывал рэп. Чимин остановился и внимательно следил за эмоциями, которые Альфа вкладывал в свой голос. Наконец, мелодия закончилась, Юнги открыл глаза и заметил стоявшего недалеко от входа Омегу. — Когда ты пришёл? — спросил он, снимая наушники. — Пять минут назад, — Чимин мягко улыбнулся. Сегодня от его аромата почти ничего не осталось, и в целом от Омеги веяло покоем. — Готов к записи? — спросил суховато Юнги. Он не знал, как ему теперь себя вести, вспоминая их совместное проживание в квартире. Чимин посмотрел на Альфу глубоким и чистым взглядом. — Да я готов. Успел и текст почитать, и мелодию прослушать. — Тогда иди за стекло и давай попробуем. Чимин зашел в маленькую комнатку, неторопливо надел на себя наушники и поправил листочки с текстом. Юнги запустил трек и приготовился слушать. Чимин с первого раза попал в ноты и окунулся в мелодию с головой. Опыт Юнги не позволил ему ошибиться, и мягкий тенор Чимина, который мог подниматься до более высоких нот, был словно создан для этой песни. Юнги чувствовал, как слова в исполнении Чимина обретают новые образы и, мягко обволакивая, погружают в историю. В подаче Омеги была лёгкая грусть, которая отзывалась трепетом в сердце. Юнги расслабился, ощущая, как где-то в районе затылка поползли мурашки. Трек закончился, Чимин снял наушники и, смотря через стекло, спросил: — Ну, как? Юнги поманил его пальцем обратно в студию. Омега пересёк разделяющее их пространство и вопросительно глянул на Альфу. — Я тебя давно хотел спросить, — сказал Юнги. — Почему ты так долго не выступал? На этот вопрос где-то в глубине глаз Чимина всколыхнулось нечто тёмное, скрытое за завесой образа блистательного Омеги. — Потому что петь нужно с душой, — ответил он. — Она у тебя есть, — проговорил Юнги. — Была. Она у меня была, — поправил его Чимин. — И что с ней случилось? — Её вырвали у меня. Вырвали и выкинули. А меня толкнули в жизнь. Чимин неосознанно дотронулся кончиками пальцев до своего живота. Юнги заметил. — Ты же справился, — сказал он. Чимин усмехнулся. В нем не было агрессии, не было боли, а было покрытое стометровой коркой льда равнодушие. — Разве? — сказал он и добавил: — Скажи, Юнги, разве я похож на того, кто справился? Чимин поднял глаза. В них плескалось море недосказанного. — У тебя слава сердцееда, — возразил Альфа, пытаясь разглядеть за прозвучавшими фразами настоящего Чимина. — Это всего лишь яркая обёртка, — устало произнес Омега. — А что внутри? — спросил Юнги. Спросил не из праздного любопытства. Без иронии или негатива. Спросил, потому что ему это было важно. Чимин понял это и принял. Однако в его душе ничего не откликнулось. — Лучше тебе не знать, — сказал он. — А может, я хочу узнать. Юнги подумал секунду и неожиданно для самого себя предложил: — Давай вместе поужинаем? Но Чимин не пошел на сближение. — Прости Юнги. Не в этот раз. — А когда? Альфа и Омега посмотрели друг на друга. В глазах Юнги стоял вопрос и предложение выслушать, в глазах Чимина вселенского масштаба усталость. — Может быть, однажды, — проговорил он. Сказал и опустил глаза. — Давай продолжим с тобой разговор в другой раз, я сегодня что-то не очень хорошо себя чувствую. Что же касается трека, пока поработай с тем, что есть, и отпиши мне на почту свои замечания. Омега развернулся по направлению к выходу. Юнги проводил его до двери, не сказав больше ни одного слова, потому как говорить в данный момент больше было не о чем.