ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Чимин поставил на стол чашку с так и не отпитым кофе. Посмотрел пустым взглядом, постоял, собираясь духом. Потом, решившись, пересёк гостиную и, пройдя вглубь квартиры, остановился напротив комнаты, в которой проживал Юнги. Поколебался мгновение и, постучавшись, взялся за ручку. — Я войду? По ту сторону голос Юнги что-то пробурчал невнятно, и Чимин распахнул дверь. — Мне нужно срочно уехать, — начал он без предисловий в тот момент, когда Юнги пытался дожевать и проглотить горсть чипсов, которые припрятал накануне, не желая лишний раз появляться на кухне. — Что-то случилось? — Юнги вскинул на Чимина глаза. Омега шагнул в комнату и обнял себя руками. — Планы поменялись, — сказал он негромко. — А я уже начал к тебе привыкать, — хмыкнул вполне доброжелательно Альфа. Он ждал новых ухищрений, флирта, но не получил ничего. Чимин поднял на него глаза и сказал ровным голосом: — За совместный трек не беспокойся. Я отлучусь на пару-тройку дней, а когда вернусь, то свою часть договора исполню. — Надеюсь, ничего серьёзного? — спросил обеспокоено Юнги. Он так и застыл у кровати с упаковкой чипсов в руках. — Как раз наоборот, — ответил Омега, — всё очень серьёзно. Юнги не узнавал в Чимине того, кто днём ранее приготовил потрясающий десерт, очаровав его своими милыми и уютными омежьими замашками. Альфа помнил эти гладкие щечки, испачканные в муке, и искрящиеся весельем глаза. Словно Омега тогда проживал самый счастливый момент жизни. Но видимо не своей. Потому как тогда он словно светился изнутри, а сейчас света в Чимине не было. Совсем. Омега погас, словно кто-то задул свечу. — Я могу тебе чем-то помочь? — спросил мягко Юнги. — Один шанс из тысячи, что — да, — ответил ему Чимин. — Но и этого шанса я тебе не дам. Юнги растерялся. — Не понял, — сказал он. Альфа ждал объяснений, но Чимин молчал. Он посмотрел на Юнги таким тяжелым взглядом, что у того, что-то ёкнуло в груди. Во взгляде Чимина было столько невысказанной боли, что становилось не по себе. — И не нужно понимать, — ответил ровно Чимин. Было видно, что Омега принял для себя некое решение, и в этом решении для Юнги больше не было места. Отчего-то от этой мысли стало очень тоскливо. — Чимин… — попытался выйти на доверительный разговор Юнги, но Омега не дал ему закончить. — Ты можешь не торопиться с отъездом, — сказал он. — Меня не будет три дня. Квартира в полном твоём распоряжении. Ключи передашь охране. — Вот значит как, — сказал помрачневший за минуту Альфа. — Именно так. Взгляд Чимина по прежнему был тяжёлым и холодным словно глыба льда в океане. — Мне кажется, или ты сбегаешь? — решился уточнить Юнги. Чимин ответил без увиливаний. Сказал, как есть: — Тебе не кажется. Я сбегаю. С этими словами Омега развернулся и вышел из комнаты. Дверь закрылась с мягким щелчком, а Юнги так и остался стоять с пакетом чипсов в руках, забыв, что он делал за минуту до этого.

***

— Прикинь, он свалил! Юнги кипел от гнева. У него на секунду даже проскользнуло предположение, что Чимин пошутил, решив таким образом его испытать или потролить, но вспомнив, как выглядел Омега, и его полный равнодушия, именно, что настоящего равнодушия, взгляд, пришел к выводу, что у того действительно произошло нечто серьёзное. Чимин застал его врасплох, и Юнги растерялся. Его словно водой холодной окатили, и он не понимал, что вообще произошло. Все ожидания, что Чимин будет его до последнего доставать, а ему придется скрепя зубы сопротивляться, вдруг стали такими по-детски наивными. Может, Чимин именно так и отшивает, наигравшись? Омега вызвал такси и удалился из собственной квартиры, захватив с собой только небольшую сумку. На Юнги, который вышел в коридор его проводить, Чимин ни разу не посмотрел. И теперь у Альфы появилось горькое послевкусие на языке. Словно он Чимина чем-то разочаровал, но так и не понял чем. Мысли Юнги нарушил голос Хосока, которому Альфа позвонил. — Куда свалил? — спросил Омега. — В противоположном от меня направлении, — буркнул Юнги. Он уже вернулся домой, сменил пропахшую ароматом Чимина одежду, налил себе бокал виски и затем, кипя негодованием, набрал по скайпу друга. — Ты же говорил, что он намекал на течку, — проговорил Хосок. — Не намекал, а поставил перед фактом. — А сейчас? — Я же говорю — свалил. Вместе с этим смазливым качком. — С кем? — Хосок удивленно вскинул глаза. — С Чонгуком! — Ты ревнуешь, что ли? Хосок был удивлен тем, как сейчас выглядел его друг. Обычно Юнги было трудно вывести из равновесия, но сейчас он рвал и метал. — Да пошёл он! — рыкнул Альфа и отпил глоток из своего бокала. — Ты точно его ревнуешь! А если они… — Трахаются? — вскинулся Альфа, озвучивая и свои мысли тоже. — Да похер! На скулах Юнги заиграли желваки. Было видно, что он мысленно нарисовал перед собой возможную картину, и его ноздри раздулись от гнева. — Тебе точно всё равно? — осторожно спросил Хосок. — Нет, бля! Я его придушу! — Юнги стукнул бокалом о стол. — Ходил, вилял хвостом. Я чуть не задохнулся от этих блядских персиков, а он взял и свалил! Альфа реально был в бешенстве. Его природные инстинкты брали верх. Несмотря на то, что он сопротивлялся поползновениям со стороны Чимина, Юнги словно застолбил его за собой. Словно собирался, выиграв бой, сдаться на милость и присвоить Чимина себе. — И что теперь? — вырвал Альфу из размышлений голос Хосока. — Увижу — на хер пошлю! Сказано было вполне категорично. — Вам ещё вместе трек записывать, — решил напомнить Омега. — Блять! Я и забыл. Ну тогда набью Чонгуку морду. Хосок задумчиво посмотрел на друга. Этот может. И то, что Чонгук немалой такой комплекции его не остановит. Юнги и сам довольно сильный Альфа. За время их дружбы Хосок видел как минимум одну драку, в которую тот ввязался, защищая, кстати, именно его от слишком настойчивого и не вполне трезвого ухажёра. Юнги тогда и сам был под градусом, однако противника уложил одной левой. Омега при этом воспоминании поёжился. — А может, не надо? — спросил он. — С чего бы это? — хмыкнул Юнги. — Потому что он мне нравится, — заявил вдруг Хосок. — Чонгук? Вот только не начинай. — А что? Он красивый. Омега вскинул мечтательно глаза. — Вот именно, что красивый, а значит, избалованный вниманием, — пробасил Юнги, переключаясь на другую тему. — Такой поматросит и бросит. — А может ему со мной понравится, — возразил Хосок. — А если нет? Ты потом опять будешь рыдать в мою жилетку. Сказано было по факту. Такое они проходили не раз. У Хосока были довольно сложные отношения с Альфами и когда они не складывались, то жаловаться Хосок приходил именно к Юнги. Тот молча наливал другу порцию виски и терпеливо ждал, пока захмелевший Омега поливал его грудь слезами. Тяги к Хосоку, как к возможному Омеге, у Юнги никогда не было и дружбу эту он ценил. Поэтому и подставлял свое дружеское плечо в момент душевных страданий друга. Юнги посмотрел через монитор на Омегу. Хосок что-то мысленно прикидывал у себя в уме. — А может, не буду страдать, — заявил тот наконец. — Может, не может. Он вон с Чимином, — пробубнил Юнги. — А у этого блядского персика скоро течка. Но Хосок уже не слушал Альфу, он задумчиво причмокнул губами. — Интересно, чем пахнет Чонгук? — сказал он. — Прикинь, если ненавистной тебе мятой, — фыркнул Юнги. — Только не мятой! — возмутился Омега. — Не гвоздикой, не кедром, не коньяком, — начал перечислять за друга Юнги заученный наизусть список. — Ты же у нас привереда. Поэтому до сих пор один. — Не такой уж и привереда! — парировал Хосок. — Просто я не люблю сильные и резкие ароматы. — Не резкие, не сильные, не сладкие, не крепкие… — Да пошел ты! — А я и пойду, — сказал Юнги ставя бокал на стол. — Отправлю сообщение этому засранцу, что буду ждать его во второй половине понедельника в студии. Хосок показал большой палец вверх и они разорвали связь. Вечером Юнги действительно отправил Чимину короткое сообщение, на которое Омега так ему и не ответил.

***

— Что ты ему сказал? — спросил Чонгук. Они прибыли в отель и зашли в номер, забронированный на супружескую пару. Проверять, состоят ли они в браке, никто не стал. Они заплатили столько, что подобных вопросов им не задавали. Сам номер был шикарный. С огромным окном в пол, открывающим вид на океан. Чонгук только такие для Чимина и заказывал, зная, что Омега любит смотреть на заходящее за кромку воды солнце. Но это будет после. Сначала они разберут вещи, которых у них с собой было не так уж и много, а потом примут с дороги душ. Прогулок по берегу у них не будет. А будет одна на двоих большая кровать. Чимин скользнул по ней взглядом и нехотя ответил на вопрос Альфы: — Сказал, что мне необходимо уехать. И всё. Чонгук снял пиджак и расстегнул пуговицы на манжетах. — Ты не передумал? — спросил он. Он всегда хотел Чимина. Всегда. Но это была не та самая любовь, о которой слагают песни. Чонгуку просто нравилось. Нравилось самому получать удовольствие, и нравилось доставлять его Чимину. Он переживал за него, как за самого себя. Именно Чимин был тем, кто поддержал Чонгука в молодости, когда выяснилось, что аромат у Альфы так и не проявится. В ту пору от Чонгука отвернулись многие его друзья, перестав считать его шикарным Альфой. Отсутствие аромата в их обществе презиралось. Вот только Чимину на это было наплевать и он продолжал дарить Чонгуку своё расположение. Тот, в свою очередь, помнил Чимина таким, каким он был до встречи с Тэхёном. Помнил его беременным и сияющим словно тысяча лампочек. Помнил его и таким, каким он стал сразу после трагедии. Живой труп. Вот, что можно было сказать о Чимине. Чонгук тогда сделал все, что от него зависело, чтобы поддержать друга. А когда выяснилось, что Чимин теперь не сможет находиться в обществе любого Альфы без мощных и, к слову, запрещённых в их стране подавителей, то именно Чонгук не позволил Чимину покончить с собой. Он был рядом с ним в момент его первой истерики, когда Омега осознал, что именно с ним произошло, и на что обрекла его судьба. Принимая подавители, Чимин мог подпустить к себе любого Альфу и даже заняться с ним сексом, но удовольствия и разрядки он получить не мог. Для этого нужно было перестать пить таблетки, но без них на Чимина обрушивался миллион запахов, среди которых один, перебивающий все остальные — запах крови. Именно так Омега теперь воспринимал любого Альфу, какой бы тот ни носил на себе аромат. А если он решался на близость под действием препаратов, то получал очередное горькое разочарование. Не чувствуя запаха, он не чувствовал ничего. Только с Чонгуком Чимин мог не принимать подавители и в момент близости получать разрядку. Не такую яркую, как если бы испытывал к Альфе чувства, однако даже такой минимум был для Чимина большим облегчением. Получив удовольствие в руках Чонгука, Омега ненадолго становился немного счастливее и устало вздыхал, засыпая под боком у Альфы. Тот нежно поглаживал Чимина по волосам, являясь для Омеги хоть небольшим, но избавлением от навязанных на его долю страданий. Однако, при всём этом, Чонгук понимал, что дальше их дружбы и вот такой спрятанной ото всех близости, они шагнуть не смогут. Потому как Чимину не нужна замена счастью. Он не умеет притворяться. Чонгук притворяться тоже не хотел. Он находился в своём личном поиске того самого, кому будет все равно на то, что Альфа ничем не пахнет. Такой пока не находился, как и особый Альфа для Чимина. Поэтому они проживали эту жизнь так, как могли. Сегодня эта самая жизнь будет поставлена на паузу, и Альфа с Омегой возьмут от неё хотя бы те крохи, которые у них имеются. — Ты не передумал? — спросил Чонгук. Чимин ему устало ответил: — Нет Гуки. Не передумал. — Ты ведь почти решился. — Решился. А потом испугался. В этот раз у меня не хватит сил пережить разочарование. Чонгук кивнул головой, понимая. Он помнил Чимина в начале его пути, когда тот загорелся энтузиазмом найти себе Альфу, от которого его не станет тошнить, и попробовать построить с ним новую, полную красок жизнь. Чимин мечтал о семье и детях, а получал каждый раз пощечины. После очередных разочарований, оставшийся на дне его души свет, погас. Он превратился в холодного и расчетливого Омегу, который шагал по головам и сердцам Альф, словно начиная им мстить за то, что когда-то они с ним сделали. Шагал уверенно, а об Юнги споткнулся. Он почувствовал в нем того, кто способен на сочувствие и заботу, и кто сам, возможно, в этом нуждается. Это витало в воздухе. Чимин уловил отголоски и не смог проигнорировать. Он отступил, не желая больше играть с Юнги в игры. Он отчаянно желал не бояться разочарований, но боялся. Сейчас, как никогда. — Ты начал к нему что-то чувствовать? — прервал размышления Омеги Чонгук. — Да, Гуки, начал, — не стал лукавить Чимин. — Мне рядом с ним было так хорошо и спокойно. — Спокойно? — Сложно объяснить… — И ты боишься это потерять? — спросил Альфа. — Боюсь. — И что же дальше? — Я не знаю, Гуки. Я не знаю. Чимин подошел к окну и задумчиво посмотрел на океан. Чонгук потянул носом. От Чимина пахло просто одуряюще. Омега ещё с утра перестал пить подавители и сейчас его аромат начинал раскрываться на полную. Возбуждение волной прошлось по телу Альфы. Он вздохнул, принимая данность. — Давай отложим все серьёзные разговоры на потом, — сказал он. — Ты сейчас так сладко пахнешь. Чонгук подошел и обнял Чимина, зарывшись носом в его волосы. — Сделай так, чтобы я обо всем забыл, — прошептал тот. — Хотя бы на эти три дня. — Иди ко мне. Чонгук развернул Омегу и склонился к его пухлым губам. Чимин не сопротивлялся. Он безумно устал и хотел скинуть напряжение, которое копилось с утра. Омега знал, что Чонгук его не обидит. Будет настойчиво, но ласково брать его много часов подряд, пока в Чимине не разорвутся цепи, сковывающие его в перерывах между течками. Это была своеобразная борьба за выживание, и Чимин каждый раз выживал. Но сегодня он должен получить, хотя бы глоток своего омежьего счастья, иначе и дальше дышать этой безвкусной и пресной жизнью он больше не сможет.