Die Sucht

Пауль нетерпеливо ждал Риха, подрагивая на холодном ветру. Боги! Каких усилий ему стоило узнать время и место встречи, так как договорились они на словах, а тот день он как бы не помнил от слова совсем. Пришлось обзванивать всех, кто застал этот убогий разговор. В итоге Ис сказал, что вроде бы в 20:15 в восточном парке, Энзо вспомнил, что вообще в два часа дня в центре. В конце концов бедного парня спасла Лаура, которая своими какими-то путями уточнила информацию у Риха, и оказалось, что вообще встреча в центральном парке в 15:20. Времени оставалось совсем немного, и Ландерс бегом начал собираться, совершенно не представляя, что говорить Круспе. Однако как бы официант не думал, в голову ничего путного так и не пришло, а он уже стоял на указанном месте. Вскоре у резных ворот парка показалась знакомая фигура в чёрном, и чем ближе фигура подходила, тем беспокойнее становилось у Пауля на душе. Совершенно противоположные чувства смешались и не давали сделать ни единого вдоха. Жгучая обида, непреодолимое чувство стыда, панике от того, что не знает что сказать, и наконец радость при виде этих знакомых голубых глаз. Такие глаза слишком небрежно и недостойно сравнивать с морем, небом или чем-то настолько клишированным и банальным. Нет, они были как каменистое дно мелководья чистого горного озера, как отражение лика ночи на снегу, как табачный дым уносящийся куда-то под потолок тёмной комнаты. При мысли об этом всё волнение куда-то пропало, а лёгкие наполнились свежим морозным воздухом. — Твою ж мать, Пауль… вот же ж чудище-снежище, — прозвучало откуда-то сверху, и вокруг шеи завязался тёплый длинный шарф, чем-то напоминающий женский палантин. — Я? — А кто я что ли? Кто с голым горлом в минус на улицу выперся? От проявления какой никакой заботы Хайко смутился. Было немного неловко, но до одури приятно. Тёплый кусок ткани согревал тело, а любимый ласковый взгляд — душу. Так они и шли по заснеженному городу, разговаривая ни о чем и обо всём. Официально парни не встречались и парой не были, а Ландерс вообще слышал пару раз, как Круспе очень нелестно отзывался о гомосексуалах в целом. Поэтому Паулю было очень сложно понять некоторые действия Рихарда: его мимолетные взгляды, тёплую улыбку, этот шарф, нежные «случайные» касания. Что всё это значило? И сейчас, шагая с ним по улице, держась за руки, он совсем не понимал, что происходит. Когда они проходили мимо толпы людей, оказавшихся знакомыми бармена, Ландерс попытался осторожно отпустить его ладонь, но Рих просто не дал этого сделать! Он сжал пальцы парня с такой силой, что не было и шанса совершить задуманное. — Риш? — позвал официант, когда они прошли чуть дальше. — Что? — Эм… ну… а что происходит? — А что-то происходит? Круспе игриво улыбался, что было очень редко. Это окончательно запутало Хайко, его возлюбленного будто подменили. Увидев не очень довольный и немного шокированный взгляд парня, Рихард быстро сменил тему: — Хм… я слышал недавно открылся парк аттракционов на берегу местного пруда, пойдём туда. — Рих, — начал серьезно Пауль.- Август это по-твоему недавно? И вообще сейчас на минуточку декабрь, он закрыт. — Ну зато там есть пруд, и колесо обозрения вроде работает, идём. Хайко посмотрел на Круспе как на идиота, казалось, они резко поменялись характерами. — Тебе действительно интересна эта замерзшая лужа и колесо, на которое я не полезу, потому что щас ахуеть как холодно? — Так, солнце, не выебывайся, я пытаюсь быть романтичным. Давай, натягивай свою идиотскую влюблённую улыбку и двигай булками быстрее, иначе точно вставлю между ними кое-что, -бармен сделал паузу.- В этот раз не пропеллер. Пауль снова выпал с поведения возлюбленного, но потом быстро пришёл в себя и засиял, вот он его Рихард. — Аж засветился весь, не быть мне романтиком, шевелись давай, -проворчал Круспе, но Ландерс успел уловить мимолетную улыбку на его лице. Уже вечерело, когда пара добралась до того самого парка, как и ожидалось, он был закрыт. И только лишь работали небольшие лавочки со сладостями, фастфудом и какими-то напитками, тир и маленькое, скрипящее на ветру колесо обозрения. — Что ж… не густо, но зато есть тир, — Рих попытался сохранить хоть какую-то надежду на то, что он не проебался, но она упрямо ускользала, как песок сквозь пальцы. — Тир так тир, ты умеешь стрелять? — вздохнул Хайко, поняв что свидание обречено на провал. — Нет, — как-то слишком восторженно ответил бармен и направился прямиком к палатке. — Но в чем тогда смысл? — Пауль еле догнал его. — А к чему искать смысл, главное веселье! — Риш, ты меня пугаешь… Круспе лишь загадочно улыбнулся и заплатил за одну попытку. Правила были очень просты: двадцать банок на расстоянии десяти метров и двадцать один выстрел, нужно сбить все мишени. Однако Пауль скептически посмотрел сначала на Риха и на оружие в его руках, а потом на жуликоватого продавца. — Риш, надеюсь ты понимаешь: выиграть нереально. — С чего вы так решили, дорогой герр? — осклабился лавочник. — Действительно, с чего же! — сарказма в голосе парня было хоть отбавляй. — Не волнуйся, солнце, я выиграю тебе самого большого медведя, — бармен усмехнулся и уверенно начал стрельбу. Пауль лишь закатил глаза. На удивление Рихард справлялся довольно хорошо, осталось всего три банки, неосознанно официант даже начал надеятся на победу возлюбленного. Однако, как и ожидалось, последняя мишень устояла. — Черт! Я ему очко на глаз натяну! Я попал! -возмущался Круспе, когда они направились к выходу из парка. Пауль нежно сжимал в объятиях плюшевого розового дельфина и пытался успокоить Риха. — Я предупреждал, в этих тирах выиграть невозможно. А меня и дельфин устраивает. — Розовый? — нотки сомнения и даже иронии прозвучали в голосе. — Розовый. — Маленький? — Маленький. — Ладно, поверю. — Люблю тебя, — улыбнулся Ландерс, он и подумать не мог, что когда-либо это скажет. Рих отвёл взгляд и начал нервно поправлять шапку, а затем, проворчав что-то вроде «я сейчас», убежал в сторону палаток с едой. Пауль улыбнулся, и, решив что Круспе просто засмущался, отошёл к воротам, ожидая его возвращения. Внезапно позади послышался визг колёс, Ландерс отскочил ближе к высокому забору. Внутри всё похолодело, освящённый желтым светом фонаря в шаге от него остановился чёрный автомобиль. Окно опустилось, явив взору зелёных испуганных глаз, до боли знакомое лицо. Это был Шнайдер, но что-то с ним было не так: глаза бешено бегали, дыхание сбивалось, волосы растрепались. — Шнай? Ты тут откуда? Что… — Пауль, без лишних вопросов садись в машину, живо! — Я… я не понимаю… То самое полное доверие смешалось с первобытным страхом, который, к ужасу Хайко, он уже ощущал, когда обслуживал того странного клиента в баре и когда Рих спас его от маньяка. Однако это же был Шнайдер, милый, добрый Шнайдер… элегантный, воспитанный, просто замечательный Кристоф Шнайдер… Мужчина явно спешил, и уже начал переходить на крик, отчеканивая каждое слово: — Тебе и не нужно ничего сейчас понимать. Просто садись в эту гребаную машину сейчас же! Пока он не… Пауль не знал что делать, может быть он и сел бы, но Кристоф вёл себя слишком странно и подозрительно. Не успел парень и слова сказать, как мужчина, прошипев: «Черт! Поздно!», сорвался с места. Пауль был готов даже поверить в то, что ему это просто приснилось, приглючилось или ещё что, может это вообще был не Шнай, но отчетливые следы от шин на снегу доказывали реальность произошедшего. Буквально через пару секунд подбежал Рих с двумя стаканами глинтвейна и какими-то булками, он был как никогда серьёзен: — Пауль, кто это был? — А…? Кто был где? — Здесь! Кто приезжал на той чёрной тачке? — А… э… я не знаю… алкаши какие-то малолетние, просили закурить и всё… Ландерс сам не знал почему решил солгать, просто чувствовал, что так надо было, а с Крисом он потом сам разберётся. — Ты же мне не врешь, правда? — вкрадчивый голос бармена не сулил ничего хорошего. — Зачем бы мне врать, Риш? Просто какие-то придурки. Пошли лучше отсюда, холодно. Алкогольный? — попытался сменить тему официант, указывая на стаканы. — Нет, какой тебе алкоголь? А то опять будешь своей голой жопой на сцене сверкать, ищите его потом в проститутках Берлина. — Рих! Откуда ты…- Пауль покраснел как рак, он не мог поверить что парень знает об этом. — Откуда мне известно? Ты сам мне рассказал, — на лице Рихарда появилась загадочная улыбка.- Ладно, идём, чудище мое снежище, а то околеешь. И так два молодых человека двинулись по улице. Первый был облачен во всё чёрное и сжимал сигарету в зубах, а второй, по уши зарывшись в бежевый палантин, уплетал булку, стараясь не смотреть в насмешливые глаза бармена.