Теория чувств

      Перевод в новую школу — одно из самых мучительных происшествий в жизни подростка. Особенно если он из необычной семьи, состоящей в культе, а школа эта — одна из лучших в городе. В общем-то, изначально Аккерманы не были участниками этого странного, но популярного по всей стране движения. Их церковь намного отличалась от обычной. Как минимум тем, что жизнь последователей и их детей превращалась в ад. Бесконечные запреты и работа во благо местного пастора. Так как же они попали в такую пугающую ситуацию?       Виктория и Джон были достаточно молоды, когда родилась Микаса. Он — помощник шерифа в небольшом городке, где они раньше жили. Она — подающая надежды медсестра. Беременность свалилась на них, словно снег на голову, однако не сказать, что они были сильно расстроены. Проблемы начались после рождения их единственной дочки, когда оказалось, что малышка ужасно болезненная. Все их накопления ушли на лечение в первые годы ее жизни. И к пяти годам ей даже стало лучше. К сожалению, Джон не застал ее полного выздоровления. Бесконечные переработки, стресс и начинающийся алкоголизм довели его до сердечного приступа. Виктория была в ужасе. К моменту смерти мужа их отношения окончательно испортились. Они не могли преодолевать свои проблемы так, чтобы они не вредили их взаимопониманию. Но, оставшись один на один со счетами на лечение, не имея возможности нанять банальную няню, Виктория вынуждена была искать себе нового партнера. Тут и началось медленное, но верное деградирование.       Уставшая, отчаявшаяся женщина стала легкой добычей для абьюзивного нарцисса, состоящего в подобие церкви. Он убедил ее, что, стоит ей начать усердно молиться и делать пожертвования, то болезнь дочери моментально пройдет. Все оставшиеся деньги начали утекать уже не на лечение, а на пожертвования. Болезнь Микасы, в конечном итоге, прошла к первому классу. Однако со смертью родного отца жизнь все равно была похожа на ад. Только вот теперь виновата была не болезнь.       Микаса искала любые способы сбежать из-под гнета родителей. И единственный способ это сделать — поступить в другой город. Заработать денег и сбежать! Ей не было бы обидно разрывать отношения с матерью, а с отчимом тем более. За это время они совсем потеряли себя, растворившись в любви к искусственному богу. Конечно, для окружающих они были обычной семьей. Ухоженные, добрые. Мать и отчим — работают в медицине; дочь — отличница из религиозной школы. Но никто из соседей не знал, что скрывается от их наивного взора. Систематические наказания за нарушения правил в доме уже давно вошли в разряд привычных вещей. Попытки подавить индивидуальность и стремления создавали в отношениях матери и дочери только пропасть недопонимания. Виктория считала, что Мика обязательно должна остаться дома после окончания учебы, чтобы сразу пойти на работу. Выйти замуж за религиозного мужчину и жить такой же жизнью, как и ее родители. Сама же Микаса никогда не рассказывала родителям, о чем именно мечтала. Стоило ей начать разговор об университете, все кончалось либо лекцией о том, что мечты у современных детей глупые. Либо избиением. Второе, к счастью, редко. Никому из них не хотелось иметь дело с опекой.       К счастью, Кенни и Кушель все еще были живы и могли хоть немного вмешаться в строй семьи. Кеннет Аккерман — выдающийся Нью-Йоркский бизнесмен, который готовился к тому, чтобы попасть в конгресс и продолжить свою застоявшуюся политическую карьеру. Кушель же — менее выдающаяся родственница, прямо как и отец Микасы. Более подверженная маниям, младшая сестра жила на деньги, которые высылал ей старший брат. И ее можно было понять, детство у них было, мягко говоря, так себе. В год, когда семья Микасы переехала в более крупный город, где жила Кушель, она чувствовала себя хуже всего. Не имея возможности воссоединиться с племянницей физически, они в тайне общались через интернет. Что в конечном итоге привело к тому, что Кушель собралась переезжать в другую страну, где ее психическое здоровье было бы в более лучшем состоянии.       Небольшую квартирку продавать ей не хотелось, поэтому она просто отдала ее племяннице в пользование. А звездный родственник, понимая, что его биографию и членов его семьи будут изучать вдоль и поперек — заставил Викторию отдать племянницу в более престижную школу за его счет, и давать ей как минимум один день, когда она сможет гулять со своими друзьями. Конечно, он делал это не по доброте душевной. Стоило им записать ее в «Парадиз», так газеты тут же начали пестреть новостями о том, какой же Кеннет отличный семьянин. Помогает вдове, племяннице в тяжелый для них период! Благодаря его доброте у несчастной будет отличное образование, а после его пожертвований в разные фонды — все окончательно для него закрепилось. В глазах общественности он выступал как отличный парень. Только вот все почему-то забывали, что Микаса будет учиться в этой частной школе только последний год, и толкового вклада в ее образование эта школа не сделает. А выходной он выбил для того, чтобы, если пресса заинтересуется, у них была возможность фотографировать ее с друзьями.       Но она не смела жаловаться. Загруженность в новой школе и один выходной день — это лучшее, что с ней случалось за последние года. В мечтах Микасы она давно уже жила в Нью-Йорке, в маленькой квартирке, учась на факультете дизайна одежды, а затем удачно выбивала себе стажировку в каком-нибудь «Dior». Делиться таким с родителями — означало бы верную смерть. Поэтому все зарисовки, которые пошли бы в портфолио, она хранила в той самой квартире. Она говорила родителям, что гуляет по парку, а потом идет в библиотеку, чтобы заняться домашней работой. Их это устраивало, так как гнева богатого родственника они боялись сильнее, чем хотели контролировать один-единственный день в ее жизни, когда она может быть собой.       Коридоры частной школы «Парадиз» были полны подростков, громко что-то обсуждающих. С другой стороны шли некоторые футболисты в своей красивой черно-красной форме с изображением волков. Они все были рослые, сильные. Многие с характерным запахом пота после тренировки. В прошлой школе Микасы не было футбольной команды, поэтому сейчас она с интересом их рассматривала. Сидя в кабинете, можно было бы даже помечтать о том, чтобы стать чирлидершей, а может даже записаться куда-нибудь еще… Но все это были лишь мечты. Нельзя привлекать к себе много внимания, иначе из-за этого точно начнутся проблемы. Аккерман заметила, что на нее и так уже достаточно косо смотрели. А как иначе? Рубашка полностью застегнута, школьный черный пиджак с красными лентами и короткая юбка, под которой были черные, как смоль, капроновые колготки. Юбка была непривычно коротка, из-за чего она нервно ее одергивала, стоя в стороне от всех, утыкаясь в учебники. Успокаивало то, что ее ноги хоть немного скрывались от взора одноклассников. Микаса зацепилась взглядом за стройную блондинку, чьи оголенные ноги, украшенные красивыми гольфами нежно-молочного цвета, красиво контрастировали с оттенком юбки. Она точно пахла дорогим, безвкусным парфюмом. Блондинка повернулась к ней в ответ, придирчиво осмотрела Аккерман, а после фыркнула и нашептала что-то на ушко своей подружке. Ну вот, она все же привлекла к себе внимание главной стервы.       Неловко поджав губы, Микаса уткнулась в тетрадь, вырисовывая странные линии в углу. Небольшое солнце, сердечко. Глаз с пышными ресницами. Девочка спереди — Саша Браус — вдруг неожиданно завела с ней разговор. Она говорила быстро и нечетко, словно жевала в этот момент что-то. Из-за этого Аккерман пришлось немного привстать, чтобы быть ближе к новой знакомой, что активно показывала ей множество фотографий своего кота.       — Вот это вид! Эту задницу я еще не видел! — За громким замечанием последовали смех и шум садящихся сзади.       — Будто ты много задниц видел женских, — фыркнул другой и толкнул светловолосого парня в плечо, из-за чего тот не удержал равновесия и плюхнулся на стул. — А вообще, эй, зачетная задница. Райнер прав. И ты ее так рьяно демонстрируешь…       Подмигнув, стоило Микасе обернуться, он вальяжно расселся под грохот брошенного на стол учебника. Она раскраснелась, пытаясь понять, как стоило отвечать этим задирам-футболистам. Однако ее новая подруга решила взять это на себя.       — Вы — придурки! Все мозги отбили себе на своих тренировках, — заворчала Саша, замечая, что Микаса резко опустилась на стул и помрачнела. — Может, если бы в нашей школе форма была подлиннее, а директор не педофил, процент спермотоксикозников бы снизился? А? Че вылупились, спрашиваю?!       — Саша, забей. — Мика улыбнулась, сжимая плечо Браус. Ей стало не по себе от того, насколько быстро завелась ее одноклассница. От таких вот конфликтов быстрее в новый коллектив ее точно не примут. — Так что там с твоим котом?       — Ах, да! — Саша продолжила свой рассказ, периодически бросая злобные взгляды в сторону футболистов.       — Благодаря нам, вы получаете частенько возможность откосить от учебы, чтобы прийти на матч и поболеть за команду. Так что, не будь такой озлобленной, Браус, это всего лишь комплимент, полученный по праву. — Широкая улыбка и милое выражение лица никак не клеились с тем, что он говорил. — Или мне стоит забрать свои слова обратно? Тогда получится, что у нее страшная задница. Так было бы лучше?       Райнер захохотал в голос, но, поймав строгий взгляд друга, заткнулся.       — Отвалите уже реально, этот комплимент ужасный. — Фыркнула Саша. — Лучше быть со стремной задницей, чем получать внимание от парней, которые моются раз в столетие. И то, если повезет. Ну, от вас то есть.       Микаса вдруг прыснула, тихо смеясь в кулак. К сожалению, меняющиеся лица парней увидеть она не смогла, но недовольный рык со стороны заставил ее еще больше начать смеяться.       — Вот видите? То, что она смеется — подтверждение моих слов. Вот ты, Райнер. Когда последний раз нюхал себя? Ты же самое настоящее биологическое оружие!       — Я с утренней тренировки! И я мылся! — возразил он, сразу поворачиваясь к другу, который закрывал рот рукой, пытаясь сдерживаться. — И ты туда же, Эрен?!       — Ну она же сказала правду! — Начав смеяться громче, он уже не мог остановиться, пытаясь выдавить из себя хоть слово.       — Это не смешно. Может, у меня проблемы с этим, а вы ржете, как… — Райнер начал бубнить, подбирая, скорее всего, слова.       — Давай признаем, что ты просто частенько игнорируешь душ. Радуйся, что я плохо различаю запахи, иначе сидел бы сейчас немного в другом месте. — Перегнувшись через стол, резко потеряв интерес к данному обсуждению, Эрен оказался ближе к Микасе. — Так как тебя, говоришь, зовут? Не обращаться же к тебе при возможной необходимости как-нибудь… Например, мисс обтягивающие колготки. Как-то не очень. Согласись. С другой стороны… Меня устроит и такое прозвище, чтобы не особо засорять память именами. Да, Браус?       — Микаса. — Она едва заметно дернулась, отодвигаясь от него подальше. — Отстань уже от моих колготок.       Саша лишь поддерживающе закивала, грозя ему пальцем. Казалось, что атмосфера в классе была не такая уж и напрягающая. Только вот весь этот диалог мог запросто перерасти в насмешки и буллинг. Микаса старалась никак не реагировать на их шутки и проделки. Ведь чем меньше реагируешь — тем не интереснее будет задире над тобой издеваться. По-крайней мере так говорили люди в интернете.       — Не хочешь засорять память именами — не спрашивай. Игнорируй, и всем будет спокойно. — Саша закатила глаза, презрительно хмыкнув.       — Да она зануда, Эрен, — проворчал Райнер, наблюдая, как в их сторону направлялись другие футболисты. — Ты посмотри на нее. Из тех, кто за тобой потом хвостиком бегать будет, как и другие, чтобы только хоть в щечку поцеловал.       — А может, предложит не только в щечку. — Хмыкнув, Эрен улыбнулся уголком рта и поправил ловко ворот пиджака Микасы, задев пальцами нежную кожу шеи, и сел обратно. — Не злись, Браус, мы не из плохих побуждений, просто общаемся. Правда, Микаса, ты и впрямь слишком уж закрытая какая-то. Раскрепостись что ли, а то вызываешь интерес только вот у таких, как… Не важно.       — Приму к сведению. — Аккерман закатила глаза, собрала учебники и села на свободное место перед Браус. — Пообедаешь потом со мной, Саша? Если тебе, конечно, интересно…       — Конечно! Если что, у меня будет Математика. Встретимся в холле, а оттуда в столовую.       Договорившись, они отвлеклись на вошедшего учителя, сразу же полностью погружаясь в изучение генетики. Не сказать, что каждый по собственному желанию отказался от продолжения беседы и устраивания подколов. Но каждому приходилось оставаться в полном внимании к тому, что говорил учитель. Ведь вылететь в последний год обучения точно никто не хотел. В особенности Микаса.

───── ♡ ─────

      Из душной раздевалки почти каждый так и торопился поскорее выйти. Места не так уж и много, а вот людей — да. На свежем воздухе, пока тренер не видел, некоторые тут же разобрали по сигарете, предложенной Райнером, но тут же вернули под серьезным взглядом Эрена. Он без продыху несколько дней трещал всем о какой-то невероятно сексуальной девушке из интернета.       — Ты уже всем это показал, Райнер. — Закатывая глаза, Эрен отмахнулся от Брауна, в очередной раз совавшего ему под нос свой телефон с каким-то видео со сменяющимися фотографиями откровенного содержания. — Меня это не особо сейчас интересует, тренировка уже через пятнадцать минут. Будь хоть немного ответственнее.       — Да посмотри просто! Она шикарна! Спалил, как отчим смотрел ее фотки, стащил его пароль и теперь могу не тратить лишние деньги на интимки. — Впихнув все же в руки Эрену смартфон, Райнер продолжил переодеваться. — Этот олух покупает все, что у нее там есть.       На экране была девушка с приятными формами, которая точно могла пробудить желание даже у мертвого, что уж говорить о парне, пышущим здоровьем, находящимся на пике своих возможностей. Быстро выключив, Эрен выругался и вернулся к сборам, чтобы быстрее выйти на поле, пока другие с интересом продолжили просмотр.       — Когда смотрю, то представляю на ее месте Хисторию… — От мечтательной интонации Райнера Эрена затошнило и он закашлялся. — Блондинки огонь!       — Фу! Мерзость! — Он поморщился, кажется, слишком откровенно представив, что происходило в голове Райнера, когда он смотрел на Рейсс. — Она же моя подруга!       — Я скину тебе ее ник! Ты должен посмотреть все, это того стоит, мужик, поверь! — Довольный Райнер ухмылялся, наблюдая, как Эрен начал разминаться, хмурясь и погружаясь в какие-то свои мысли. — У нее даже есть приватка, но там такая цена, что даже моему отчиму западло покупать.       Тренировка выбивала лишние мысли у всех, поэтому, когда у выхода Эрена ждала маленькая и скромная с виду блондиночка, он хлопнул ее по плечу, проходя мимо. Рюкзак весил сейчас неимоверно много, и лямка спадала с плеча, держась на сгибе локтя.       — Какой-то ты сегодня совсем уставший, — начала она с сочувствием, быстро нагоняя Йегера. — Что-то случилось?       — Нет. Тренер решил выбить из нас все дерьмо утром, а теперь и сейчас. Видимо, вот теперь я и иду приводить в реальность одно желание — спать. — Он даже не сбавил шаг, вынуждая ее идти за собой почти вприпрыжку. — Хиса, а ты-то что здесь забыла? Чирлидерши сегодня не занимаются, насколько знаю.       — Я жду Имир. Она обещала сегодня прогуляться вместе. — Хистория чуть покраснела, опустив взгляд к земле, но быстро поправила волосы, возобновляя «погоню» за Эреном. — Одной ждать скучно, постой пока со мной. Ладно?       — Конечно, я рад, что вы наконец сдружились, благодаря моим стараниям, но не сегодня. Или… — Он задумался, останавливаясь возле исписанной стены и доставая из кармана помятую пачку с сигаретами. Уж после тренировки можно было себе позволить. — Только пока курю, постою с тобой.       — Отлично! — Принимаясь что-то строчить в сообщении, Хистория заулыбалась, пока Эрен направлял светлый дым в сторону, задумчиво пялясь на стену со свежей записью «Минет за сотку» с номером телефона. Хиса выбила его из размышлений. — Ты ведь целовался уже по-серьезному, да? Ну, скажи, как это?       — Что? Ну… Да. Приятно. Немного мокро. Попробуешь, понравится, уверен. — Усмехнувшись, он сощурился, смотря ей в глаза. — Боишься, что не получится в первый раз?       — А ты не боялся? — Хиса с сомнением убрала телефон в маленькую сумочку и скрестила руки на груди.       — Нет. — Эрен уверено закачал головой. — Просто сделал и все. Ну а дальше уже все само собой пошло-поехало и…       — Боже, избавь меня от дальнейших подробностей! — Взвизгнув, Хиса замахала руками, делая шаг назад, чем вызвала смех у Эрена. — Я этого не просила!       — Хорошо-хорошо! Больше не стану. — Сигарета быстро тлела, и Йегер уже собирался уходить, как сзади на его плечи опустились две руки.       — Эй, солнышко! — Имир улыбалась, и веснушки на ее лице казались в вечернем солнце даже ярче обычного. Но, обойдя Йегера, она тут же стала серьезной. — И тебе привет, Эрен.       Хистория повисла на Имир, теперь уже игнорируя присутствие здесь друга. Обменявшись новостями, Эрен угостил Имир сигаретой и уже собирался идти, как вдруг Хиса одернула его.       — Напомни мне завтра рассказать тебе кое-что! Это очень важно. Просто подойди ко мне и напомни. Обещай.       — Хорошо. — Йегер кивнул, закуривая вновь, чтобы поскорее уже вернуться домой и завалиться спать. Либо… Может, найдется дело и поинтереснее сна.       Занятия в школе на следующий день начинались с физкультуры. Эрен, уставший после футбола и точно бессонной ночи, сперва лениво сидел вместе с друзьями и посмеивался над остальными. Типичное развлечение парней: рассматривать и сравнивать девчонок, когда давали активные упражнения. Некоторым они свистели, других же намеренно сбивали громким смехом, чтобы завершили поскорее, уступив место другой — более интересной. На лицо в этот момент мало кто обращал внимание. Куда интереснее было наблюдать за тем, как белая форменная футболка растягивалась при прыжках в районе груди.       Однако тренер долго расслабляться не дал, подняв всех и разбив на команды для игры в баскетбол. Сперва была небольшая разминка, и Эрен заметил Микасу, сразу ухмыляясь. Нельзя было сказать, что он так уж заинтересовался ею, но привлечь внимание новенькой и как-то поддеть уж слишком хотелось.       — Эй! Девчонка в колготках! — выкрикнул он, отбивая ритм мячом, словно нехотя. — Микаса, принимай!       Мяч резво направился в ее сторону, и оставалось его лишь поймать. Или же нет. Эрен с улыбкой наблюдал за ее реакцией, медленно начиная хмуриться. Она растерялась, из-за чего мяч угодил ей в бедро. Тренер свистнул, подходя сразу же к ней, чтобы осмотреть ногу. Мяч содрал немного кожи, из-за чего ходить ей точно было не особо приятно.       — Посиди пока на скамье! — Он посадил ее, сразу же отходя к Йегеру. — Ну что за детский сад? Ты свои силы рассчитывай, придурок. А если бы в голову попал? Уносили бы на носилках, а потом судебный иск школе от ее семьи.       — Я не идиот, чтобы в голову целиться! — Огрызнулся Эрен, переступая с ноги на ногу. — Да что ей будет? Ну, поцарапала там немного, не смертельно. Ловить мяч пусть учится. Или мы здесь вообще для чего?       — Ну, ты сравнил себя с хиленькой девчонкой. — Тренер закатил глаза, отходя в сторону. — Дорогие дамы! Идем на второе поле, поиграем с вами в волейбол. Кто не хочет — может остаться здесь, на скамье.       Микаса оперлась спиной на стену, вздыхая, замечая, что Браус выбилась из толпы, чтобы сесть рядом. Бедро сильно тянуло при ходьбе, из-за чего она заметно прихрамывала.       — Спасибо. Сидеть здесь одной точно было бы адом.       — Ну, а как иначе? Не оставлять же тебя на съедение им. — Браус улыбнулась. — Вон, один уже покалечил.       — Да ну, просто кожу содрал. Заживет. — Она отмахнулась, слегка улыбнувшись.       — Тебе мяч не поймать было? Или потерпеть немного? — Подоспевшая Хистория недовольно убирала волосы в хвост. — Теперь же придется из-за тебя заниматься. Довольна? Ну ты и эгоистка!       Цокнув языком и закатив глаза, она подошла к Эрену, беря его за руку, что-то говоря, смотря на него с сочувствием. Тот лишь вздохнул и, обняв Хису, бросил недовольный взгляд на Микасу.       — Ничего себе! — удивленно выпалила Микаса. — Как же я его поймала бы, если стояла почти что спиной к нему?!       — Не обращай внимания, ей запах лака для волос давно уже растворил мозг. — Саша наклонилась к уху Аккерман, чтобы ей было лучше слышно. — Вот они, кстати, встречаются. Говорили даже, что он ей изменяет постоянно, представляешь?       — Я обычно не верю в слухи… — начала вдруг Микаса, но тут же довольно улыбнулась. — Но они не выглядят так, будто бы хоть немного интересны друг другу.       — Вот-вот! — Рассмеялась Браус. — Я и сама не понимаю, как они вообще сошлись.       — Ладно, пофиг на них. Тут все такие странные, — пробурчала Микаса, утыкаясь взглядом в свои ладони. — Ну, кроме тебя. Наверное, у богатых свои причуды?       — А что, девчонок всех выгнали? А. Вы тут! — Рядом с Сашей плюхнулся коротко стриженый светлый парень, сразу обнимая ее за плечо. — Но вы не в счет.       — Конни! Давай сюда, ты в моей команде. — Проводив взглядом Хисторию, Эрен поднял Конни одним рывком и придал ускорение в сторону других ребят. После этого он уставился на Микасу, став серьезным. — Если так уж травмирована, то шла бы в медпункт, а не торчала здесь.       — Отвали. Не твое дело, где я нахожусь. — Огрызнулась она. Микасе никак не хотелось регистрировать в первый же день повреждение. Боль всегда можно перетерпеть. — Если глаза мозолю, то это уже не мои проблемы, а твои. Не надо было в меня мяч кидать.       Скрестив руки на груди, Аккерман придвинулась к Саше, отворачиваясь от подошедшего.       — Мозолишь. Поэтому и решу данную проблему. — Подняв Аккерман довольно резко за локоть, Эрен притянул ее к себе, не давая и шанса на сопротивление. — Не фиг торчать здесь и всех отвлекать от игры. Сама решила не уходить с девчонками, значит, идешь сейчас со мной.       — Отстань! — Микаса пыталась вырваться, но все было тщетно. — Просто оставь меня в покое! Чего пристал? Ты самый надоедливый человек в этой школе! Я не пойду с тобой никуда!       Уперевшись рукой в стену в узком коридоре, она встала как вкопанная, не желая идти дальше с ним. Теперь это больше было вопросом принципа. Хотя, гнева матери она все еще боялась.       — Я случайно задел тебя, поняла? — Эрен заметно злился, закипая, крепко сжимая руку Микасы. — Теперь ты идешь и показываешь ушиб медсестре. А я слежу, чтобы ты не сбежала. Как ты умудряешься выбесить меня за секунды?! Не пойдешь сама, я понесу тебя, и вся школа это увидит вместе с твоими трусами. Розовыми? — Усмехнувшись, Йегер воспользовался секундным замешательством и потянул Аккерман дальше.       — Не нужно к медсестре! Боже, оно само пройдет. Не нужно. — Она попыталась зацепиться за дверь, но пальцы соскользнули. — Да мне все равно, что ты задел меня. Только отстань уже!       — Ну уж нет. Если бы все было в порядке, ты бы пошла со всеми играть молча, сказала бы это тренеру. Теперь мне влетело из-за твоей глупости. И что дальше? Скажут, что я бросил девчонку, которую покалечил, что она ходить не могла? Вот иди и говори, что с тобой все нормально. Да что ты за проблемная такая? Я из-за тебя тут урок прогуливаю вообще-то! — Эрен поднял Микасу, не желая больше терять времени, говоря явную чепуху. — Все. Хватит. Надоело.       Запихнув ее в кабинет, Эрен зашел следом, сразу закрывая за собой дверь.       — У нее удар мячом. Куда-то в бедро попало. Хромает теперь сильно.       — Да уж, неплохой такой удар. — Медсестра склонилась над уже проступившей гематомой, пока Мика прожигала его злым взглядом. Когда женщина ткнула в больное место, Аккерман вздрогнула, пискнув. — Ладно, позвоню твоим родителям, чтобы забрали тебя. Иначе будешь хромать по школе весь день. А так дело не пойдет.       — Прошу, не нужно звонить родителям! — взмолилась она, опираясь на стол медсестры. — Они очень заняты, а нога у меня почти не болит. Сейчас расхожусь, и все будет нормально!       Но женщина не стала слушать. Найдя в базе номер мамы Микасы, она тут же позвонила ей. Аккерман разочарованно выдохнула, выходя из кабинета, чтобы сесть в коридоре, ожидая прибытия матери, которая явно устроит разнос.       — Ведешь себя, будто не рада, что свалишь с занятий пораньше. — С сомнением, но Эрен присел рядом, наблюдая за Микасой. Рядом никого не было, поэтому переживать о возможных слухах не приходилось. Хотя, ему было бы плевать на это. — Я бы с радостью свалил.       — Да пошел ты к черту! Обязательно нужно было лезть ко мне?! — прошипела Микаса, нервно глядя в окно. — Из-за тебя у меня теперь будут проблемы. Спасибо тебе огромное. А теперь вали с радостью отсюда.       — Я еще и виноват? Ты совсем ненормальная? Я помочь хотел, и у тебя реально синяк, нужен покой, чтобы прошло все быстрее. Чего страшного в том, что за тобой придет твоя мамка? Ты реально странная, Микаса. — Покачав головой, он откинулся на спинку, заложив руки за голову. — Принципиально никуда не уйду.       — Я была в покое, пока ты ко мне не прицепился. — Она закатила глаза, пересаживаясь на стул дальше. Если мать увидит то, насколько короткая спортивная форма здесь — скандала не избежать. Где скандал — там и привлечение внимания, насмешки и прочие гадости. А разговор дома даже и представлять не нужно. — Ты просто взял — и подставил меня. Хотел помочь — просто игнорировал бы, а не пытался поддеть.       — Захотел и кинул. Между прочим, я окликнул тебя, и ты могла бы поймать этот гребаный мяч. Решил, что раз выгибаться умеешь, значит и изворотливая. Но оказалось, что ты какая-то деревянная что ли. — Усмехнувшись, Эрен склонил голову, взглянув на Микасу. — Или что, ты из этих? Которые даже целоваться боятся?       — Тебе-то какое дело? Будто бы ты сам целоваться умеешь. И я не выгибалась, а просто слегка привстала. Настолько озабоченный, что банально даже такое сексуализируешь? Все нормально с головой? — Она вдруг усмехнулась. — Иди, попрактикуйся лучше со своей стервой-подружкой, а от меня отстань.       — Да ты серьезно нецелованная недотрога! — Рассмеявшись, Эрен кашлянул и подсел чуть ближе. — Я теперь обязан увидеть твою маму, чтобы убедиться в твоей невинности. Или ты просто по девочкам? Поэтому моей Хисой заинтересовалась? Хотя, куда тебе. Ты вообще хоть что-то знаешь, кроме описанного в учебниках?       — Я не по девочкам. — Микаса снова отсела от него, но теперь расстояние между ними было в два стула. — Мать приедет быстро. Рядом клиника, в которой она работает. Так что сейчас реально не самый лучший момент для рассуждений о сексе.       — Перестань, о сексе всегда поговорить можно. Думаю… — Он взглянул на часы. — Сейчас как раз подходящее для этого время. Давай, расскажи, на тебе пояс какой-то или что? Хотя, наверное, это будет так скучно — обсуждать с тобой то, о чем ты знаешь лишь из школьной программы. Неужели не было интересно, в результате какого процесса ты появилась на свет? Или твоя семья из тех, кто только один раз в темноте и под одеялом? Я прав? Я прав. Ты скучная. Поэтому я продолжу сидеть здесь и задавать вопросы. Мне скучно, занятия уже прогуливаю, все равно мне ничего не будет, а на улицу в этой форме не выйти — засекут. Так на чем мы остановились? Ах, да. На поцелуях.       Микаса молчала, не желая отвечать на колкости. Отвернувшись от него в другую сторону, она стала ждать появления одного из главных дементоров в ее жизни, едва сдерживая слезы. Что ж, кажется, теперь их уже трое. Если считать еще и отчима вместе с новым одноклассником. Главное, чтобы в воскресенье она смогла вырваться из дома. Виктория появилась через двадцать минут, словно гром среди ясного неба. И тут же недовольно осматрела парня рядом. Ее взгляд явно выражал многое: например, что теперь у Микасы достаточно большие проблемы.       — Пойдем. — Она с силой сжала ее локоть, сразу же дергая за него. Микаса молча поднялась и явно неохотно поплелась за ней следом, даже не прощаясь с надоедливым одноклассником.       — Эй! Увидимся на занятиях. — Закинув сразу в рот жевательную резинку, Йегер ухмыльнулся, довольный собой. — Миссис Аккерман.       Кивнув повернувшейся женщине, Эрен продолжил улыбаться. И думать не нужно было, чтобы понять: эта девчонка слишком скучная для него. Заносчивая, слишком большого о себе мнения. Еще и огрызается постоянно. Вот он — другое дело. Ничего не получится у них.