Теория чувств

      Выходные пролетали всегда быстро, а это воскресенье стало для многих особенным, принесшим множество нового. Странно, но на следующий учебный день, как и в последующие, Эрен даже не подходил к Микасе. Смотрел со стороны, хмурился, но стоило ей взглянуть на него, замечая это странное внимание, как он тут же начинал общаться со своими друзьями или довольно резко отворачивался. Всем своим видом он выказывал пренебрежение к Аккерман, отсутствие какой-либо заинтересованности. Будто и не лез еще недавно с интимными расспросами, а едва ли запомнил ее имя. Она перестала существовать для него.       Разве что Райнер как-то странно решился было заговорить с Микасой, но, стоило мимо пройти Рейсс, как тут же перенаправил свою активность на нее. Та же лишь привычно закатила глаза, беря за руку Эрена и уводя его в сторону. Возможно, они и действительно встречались. Или их просто связывало что-то большее. Хотя, если верить тому, о чем судачили все вокруг, Эрен встречался с какой-то девчонкой из другой школы. Другие же спорили, что он периодически захаживает к выпускнице. В любом случае, он перестал донимать Микасу, и уже от этого можно было дышать свободнее.       Аккерман тяжело выдохнула, откидываясь на спинку дешевенького компьютерного стула. Голова гудела после долгого вечера, проведенного за уроками. Чертова алгебра никак не хотела решаться, и Микаса решила отложить задание на потом. Выключив светильник, она легла на кровать, которая тут же истошно скрипнула, и стала задумчиво рассматривать комнату. Когда-то она была в гостях у одноклассницы. Ее комната была такой уютной и манящей, что Мике стало как-то по-особенному обидно. Родители Аккерман были против любых украшений, которые она хотела бы повесить у себя. У одноклассницы же все было в гирляндах, на стенах висели сериальные постеры и полароидные фото с друзьями. Даже стоял небольшой столик с виниловыми пластинками у окна. У Аккерман же — суровая реальность. Дешевая мебель, однотонные комплекты постельного белья. Религиозный календарь у двери, экземпляр Библии (переписанный в угоду пастору, конечно же) на книжном шкафу.       На ее полках невозможно было найти популярные на данный момент книги. Родители считали эти рассказы пустыми и бессмысленными. А некоторые — сборником греха. Поэтому из развлечений у нее были лишь учебники в айпаде, который выдала школа. Хотя в этой версии Библии можно было найти забавные моменты. Микаса долго посмеивалась с факта, что местный глава может в любой момент заставить пару развестись и сойтись с кем-нибудь другим из Церкви. Конечно, до момента осознания, что он и ее может заставить выйти замуж. Зимой ей исполнилось восемнадцать, и теперь это действительно стало проблемой. К счастью, эгоизм дяди ее спасал. Его настолько сильное желание иметь идеальную репутацию сняло с нее ряд ограничений. Хотя, может, ему действительно стало жаль ее?       Он приехал в начале лета. Огромный Rolls Royce Cullinan смотрелся комично на фоне незаурядных домов семей со средним достатком. У него с родителями был достаточно долгий разговор. Видимо, кто-то из его кругов раскопал информацию, что половина его семьи — сектанты. Микаса хмыкнула. Раньше им диктовал как жить какой-то чужой мужчина. Теперь это делает родной дядя, который тактично подсадил ее мать на финансовую зависимость. Хоть когда-нибудь будет нормальный год в этой семье? Она вдруг услышала странное шушуканье.       Тихо поднявшись, Мика прошмыгнула в коридор и подошла максимально близко к лестнице. Конечно. Это ее мать ныла отчиму о том, что ей все это не по душе. Конечно. Контроль за дочерью снизился.       — Ник, мне это совсем не нравится! — недовольно шипела мать. — Он слишком сильно лезет в наши дела. Я понимаю, что это его деньги, будущее… Но это наша жизнь!       — Виктория, успокойся. — Отчим сжал ее плечи. — Он дает нам деньги.       — Да, он дает нам их. Но мне совершенно не нравится эта школа. Форма настолько короткая, что учениц можно легко принять за ночных работниц! И я молчу о спортивном костюме! — Виктория стала шептать тише. — А парни там… Они уже взрослые, сформированные мужчины! Что, если они испортят Микасу? А то, что в воскресенье мы не имеем права присматривать за ней, все только усугубляет!       — Ты преувеличиваешь. Они просто толпа тинейджеров. — Ник усмехнулся и прошелся ладонью по ее длинным, черным волосам.       — Не преувеличиваю! Когда я забрала ее после школы, рядом с ней сидело это чудовище, что ранило ее ногу! Взгляд такой наглый, хамоватый. — Миссис Аккерман возмущенно взмахивала руками, начиная ходить из стороны в сторону. — Говорит ей «Увидимся на занятиях», а у самого нахальная улыбочка на лице! Что-то точно не так. Он точно к ней пристает.       Микаса закатила глаза и вернулась в комнату. Ну и бред. Ничего он не приставал. Говорил гадости, да. Но настолько преувеличивать ситуацию было глупо. Да и Аккерман не собиралась встречаться с кем-либо в школе. Ей хотелось учиться. Заработать достаточно денег, сделать себе портфолио и уехать учиться в другой город. И если первое получилось бы достаточно быстро, то портфолио нужно было делать еще в прошлом году. Теперь ей приходилось шить в спешке. Конечно, идеально — участвовать в школьных творческих мероприятиях… Но это достаточно проблематично, учитывая, что тягаться с богатенькими тяжело, имея одну лишь подругу.

───── ♡ ─────

      Эту неделю можно было бы назвать самой спокойной в этой школе, начиная с первого учебного дня, поэтому очередные выходные наступили даже внезапно в какой-то мере. Обычно ждать их приходилось так долго, нудно отсчитывая часы на занятиях, что Эрен готов был начать прогуливать все на свете. Только вот сам бы себя потом возненавидел, пропусти хоть одну тренировку. Слишком много надежд как от самого себя, так и от других. Никого нельзя подставлять, а значит, и уставать не положено. Но вот позволить себе расслабиться в свободное время...       Просмотр видео эротического характера не был чем-то странным, тем более для его ровесников. Да еще и когда на свидания банально не хватало и свободной минуты из-за обилия тренировок, нагрузок… Эмоциональная разгрузка таким способом всегда выручала. Собственно, почти все, что предлагали сайты Эрену, наскучило. Почему бы тогда не посмотреть фото той самой девушки, которую так уж рекомендовал Райнер? Его вкусу Йегер не особо доверял, да и если она была похожа на Хисторию, то это уж точно не вызовет никакого интереса. Но любопытство взяло свое. Пришлось, как и обычно, дождаться, когда его соседа по квартире не будет, и только после этого приступить к делу.       В какой-то степени так и было: блондинка, скрывающая свое лицо за маской, застыла в приятных глазу позах. Здесь она в ванной — прикрывала пышную грудь руками, словно вся соткана из настоящей невинности, и ее застали совершенно случайно. На другой фотографии женское нежное тело переплетали жесткие веревки, выделяя самые желаемые участки. Но фото, где чулки плотно прилегали к ее ногам, а кружево элегантно разливалось красивым узором по коже... Это однозначно привлекло все внимание Йегера на приличное время. Пришлось, правда, заплатить за регистрацию, но в итоге Эрен отметил, что это того стоило. За ней было приятно наблюдать, ее хотелось рассматривать, изучать.       Когда дело дошло до самых новых, то Йегер даже на кровати подскочил, всматриваясь в экран ноутбука. Быстро забросив в тумбочку салфетки, он натянул штаны и остановил видео. Походив по комнате, Эрен вернулся на кровать и, не давая возможности себе одуматься, купил то самое приватное общение, получив почти сразу дату и время: это воскресенье, в три часа.       Долго раздумывать не пришлось, и, договорившись с другом-соседом, Эрен подготовился к общению с этой девушкой, одним из многочисленных подписчиков которой так внезапно оказался. Что делать он ума не мог приложить, поэтому решил действовать по ситуации. Когда черное окошко мигнуло, и в нем появилась та самая Вишня, Йегер дернулся, проверяя, что его камера была плотно заклеена, а к микрофону подключена программа изменения голоса. Он не собирался открывать себя, пока не получит свое.       — Здравствуй. Мы ведь можем не использовать имена, ограничиваясь обычными обращениями? Или у тебя есть какие-то определенные условия? — Эрен кашлянул, зажмурившись, понимая, какой бред сейчас спрашивал у той, что постоянно предоставляла услуги такого характера.       — Условия касаются только интима. — Девушка улыбнулась, проводя руками по волосам. Она казалась слегка взволнованной. — Можешь обращаться ко мне так, как хочешь. Твои ведь деньги.       Она тихо засмеялась, кладя руки на колени. Красивый комплект белья был слегка прикрыт рубашкой, которую Вишня накинула сверху. Даже казалось, что лиф был маловат. Хотя это, честно говоря, только больше сбивало его с мысли.       — Чего бы ты хотел от меня? — следом спросила она. — Сразу предупреждаю, что за оголения берется дополнительная плата.       — Это ведь всего лишь деньги, не так ли? — Он откинулся на кровати, наблюдая за ней. Не удивительно, что у нее было так много подписчиков. — Расскажи мне о себе. Мне нравится слушать, я хочу знать, что бы ты чувствовала, окажись я рядом, если бы начал сам раздевать тебя.       — Тяжело представить такое, не видя лица и не слыша голоса. — Вдруг начала она, улыбаясь. — Но это не упрек. Я уважаю чужую анонимность. Думаю, я бы возбудилась. Но это ведь и так понятно, не так ли?       — Можешь считать, что я чем-то похож на молодого Джонни Деппа, но я не старше его, можешь не переживать. Так что, вполне себе симпатичный. Если верить моим девушкам. Что обычно просят у тебя клиенты? — Щелкнув зажигалкой, он затянулся и выдохнул в сторону открытого окна. — Или это конфиденциальная информация?       — Не каждый готов заплатить столько, чтобы увидеть меня по видеосвязи. — Она звучала даже удивленно. — Ты один из нескольких везунчиков. Но я обычно говорю с ними на некоторые темы. Иногда мы играем.       — И что, ради меня сможешь стать милой кошечкой и помяукать? Ладно-ладно. Я всего лишь пытаюсь тебя узнать, ты кажешься интересным собеседником. Мне вот хотелось бы посмотреть на тебя, если это возможно. — Очередная затяжка, и сигарета зашипела, прижатая к влажной пепельнице. — Или это называется игрой? Твой голос звучит очень молодо. Сколько тебе лет?       — Сначала оплата. — Она постучала по черному силиконовому чехлу от телефона. Вопрос про возраст Вишня мастерски проигнорировала. — С чего бы ты хотел начать? С низа, или с верха?       — Что ж, думаю, игры интереснее начинать с нижней части. Выбор игрушки тоже платный или идет бонусом? — Эрен старался не думать о том, что спускает на какую-то девчонку свою стипендию вместе с суммой, что раз в месяц ему отправляла мать. Но наверняка же не останется голодным. Кто-нибудь да поможет, но зато любопытство будет удовлетворено в полной мере. — Сядь так, чтобы мне было видно тебя. Колени, бедра, талия. То, что между. Остальное меня не особо возбуждает.       Расставаться с суммой было неприятно, но все же, собравшись, Эрен перечислил даже чуть больше — на всякий случай. Чтобы не показаться жмотом или, что еще хуже, сопливым мальчишкой.       — Там в закрепленных есть игрушки на выбор. — Встав с кровати, она подошла к штативу так, чтобы было видно всю нижнюю часть, изящно спуская трусики. Немного покрутилась перед камерой, показывая все, а после легла на кровать так, чтобы видно было только то, что интересует клиента. Сама при этом отвернулась вбок, на монитор, чтобы контролировать вид. — Так какая? Или тебе интереснее пальцами?       — Не так уж и много. Можешь взять вон ту небольшую. — Сглотнув, Эрен едва ли смог вспомнить, с какой целью вообще задумал все это. Изо всех сил он старался не выдать своего удивления от увиденного. — Член этот резиновый как-то странно выглядит. Больно мелкий какой-то. И как быстро ты можешь… кончить от этого?       Пришлось даже взять ноутбук в руки, чтобы было лучше видно, и получилось рассмотреть все нужные ему сейчас места, отвлекаясь от происходящего.       — Не знаю, может, две минуты. По настроению. — Она достала из коробки маленький розовый вибратор. Проведя пальцами по влагалищу, специально несколько раз медленно вошла ими внутрь, начиная томно дышать, после чего распределила смазку и прижала вибратор к клитору. Сначала с минимальными вибрациями, а затем увеличивая нажатие и скорость. Ее бедра сжимались так, чтобы он не терял полного обзора.       — Твою ж, — вырвалось, и Эрен едва ли успел зажать рот рукой, бросая очередную сигарету в пепельницу. Вспомнив о наличии камеры на телефоне, он снимал происходящее, всматриваясь, плотно сжав губы. Нельзя было отрицать, что зрелище было то еще, особенно для молодого парня. Но, как только все сложилось в мозаику, элементы которой пришлось подбирать с мучениями, Эрен крепко сжал кулаки. — Парик у тебя стремный, колготка. Только не отключайся. Хочу поговорить.       — Я не понимаю, о чем ты. — Она села, и с интересом взглянула в камеру. Йегер напрягся. А что, если он ошибся? У нее даже цвет глаз другой. Карий. — Какие колготки?       — Идиотку корчить не нужно, Аккерман. Я уже знаю, что у тебя есть только один день, когда ты можешь заниматься подобным. Знаю о твоем бедре, которое ты перевязала. Как ты так умудрилась получить этот синяк от простого удара? Но не важно. Не об этом. Ты ведь наверняка не хочешь, чтобы обо всем этом узнали все в школе, и уж тем более — родители. Понимаю, это пугает. Я бы на твоем месте выслушал меня. Еще раз. Я просто хочу поговорить. Даже готов отдать имеющийся на тебя материал, если согласишься встретиться, к примеру, завтра вечером. Я буду ждать тебя в четыре на заброшенной фабрике. Через пожарный выход. Уверен, что ты сможешь придумать, как прогулять последнюю лекцию, чтобы успеть добраться туда. — За дверью раздались шаги, ключ в двери начал поворачиваться. Времени уже не оставалось, поэтому Эрен заговорил быстрее: — Приходи, Микаса Аккерман, и твоя вишневая тайна останется только между нами.       Последнее, что услышала Микаса, был короткий смешок. После этого «клиент» отключился, оставив ее наедине со всей этой невероятной информацией. Она молчала, как-то глупо пялясь в камеру. Это конец? Да вроде нет. Если она туда придет, кого она там увидит? Какого-нибудь извращенца, маньяка, который ее убьет? Может быть. Черт. Аккерман тяжело вздохнула, зарабатывать на переезд таким способом и без того отвратительно, так теперь есть вариант все потерять. Легкие деньги всегда означают риск.       Весь следующий день она была без настроения, особо не реагировала на шутки Саши, слушала учителя на отвали. Ближе к четырем она притворилась, что ей ужасно плохо и еле как упросила медсестру не звонить родителям. Но никто на встречу в оговоренное место так и не пришел. Решив, что все это — глупая шутка, она вернулась домой. Дни ничем не отличались от обычных. Никто на связь не выходил, в школе не задирал. Начало казаться, что ничего и не произойдет, но ровно до момента, когда с типичным шумом сзади расположились футболисты, громко что-то обсуждая. Но даже это уже было привычно.       Когда началась лекция, то по ее спине прошелся то ли палец, то ли карандаш, а в следующую секунду бюстгальтер поддался пальцам и расстегнулся. Кто-то рассмеялся над какой-то шуткой Конни, и преподаватель явно остался недоволен, что его вопрос остался без ответа.       — Аккерман знает! Она хочет ответить! Ну же, давай, — добавил Эрен уже тише, пока все ждали, когда она поднимется.       — Козел, — тихо прошептала она, поднимаясь.       Повезло, что вопрос преподавателя был легким, и Микаса сразу на него ответила, после чего вышла в туалет, чтобы застегнуть несчастный лиф. Наконец, разобравшись с ним, она вернулась на урок и села на свое место, отодвигая стул максимально далеко от Йегера. Не нужно было возвращаться на это место.       Стоило лекции закончиться, все поспешили из аудитории, чтобы успеть перекусить или сбегать в курилку. Туда-то и направился Эрен, размышляя над тем, как бы обойтись теперь с имеющейся у него информацией.       — Смотри, что я приобрел у той Вишни! Только сегодня утром забрал. Охереть, да, я гений? — Райнер достал небольшой пакетик с аккуратно сложенной розовой тряпочкой. — Трусы. Я их с собой теперь носить буду.       — Ты долбаеб! — Йегер хлопнул себя ладонью по лбу. — Убери это и не позорься! Купила в секонде, а теперь тебе отправила. Или не думал, что она вообще больна чем-нибудь? Чертов тупой извращенец.       Вырвав пакет, Эрен запихнул его к себе в рюкзак, сразу прерывая все возмущения Брауна одной фразой:       — Что Хистории скажешь, если она увидит это у тебя? Не подумал? Надеюсь, ты их не собирался нюхать и представлять ее? Господи! Собирался?! Фу, блять, Райнер! И ты еще удивляешься, почему у тебя никогда не было девушки.       — Будто у тебя была, — огрызнулся Браун, вдавливая окурок в стену.       — Была. Все в курсе этого. В отличие от тебя, я и целовался. И знаю уж всяко побольше твоего. Блять. Реально, Райнер, не беси меня! А продолжишь подкатывать к Хисе и пугать ее своей назойливостью, так сидеть не сможешь. — Эрен начинал злиться, и сигареты уже не помогали.       — Да пошел ты! Тоже мне. Друг, называется. — Крепко задев плечом Эрена, Райнер вернулся в здание школы.       Перекинувшись еще новостями с остальными, Йегер все же решил довести все до конца. Если бы его сейчас спросили о причине принятого решения, он бы не ответил. Но вскоре уже прижимал Аккерман к стенке женского туалета, затолкав ее туда, предварительно убедившись, что внутри никого не было.       — Я тут нашел одну вещичку. Вот думаю, отдать ее тебе после школы, ты как, согласна? — Эрен склонил голову, все также радушно улыбаясь. Его рука упиралась рядом с головой Микасы, а во второй он вертел свою блестящую зажигалку.       — Какая вещичка? — Микаса нахмурилась, оценивая пути отхода. — Йегер, это уже не смешно. Чего ты ко мне пристал? У меня нет времени на твои шутки.       — Согласись. Это того стоит, поверь. Один раз. Я не буду до тебя домогаться, обещаю. Всего лишь пройдемся чутка, я отдам тебе это, а дальше уже сама решишь. Идет? — Достав пачку с сигаретами, он достал одну губами и закурил, выдыхая дым в сторону. Открытое окно должно было помочь, как и включенная вытяжка. — Кстати, вкусно пахнешь в этот раз. Не сильно различаю, чем именно, но вроде вкусно.       — Я не могу сейчас. Только в воскресение или субботу. — Она поморщилась из-за дыма, отворачиваясь. — Почему нельзя просто взять, и отдать мне это сейчас?       — Это не займет много времени. Просто почти доведу до дома. Не переживай, твоя мать не увидит нас вместе. Мне, знаешь ли, это тоже не особо выгодно. Ты не пользуешься такой уж популярностью, вроде как. Я буду ждать у выхода. Да и нужно это скорее тебе, чем мне… В общем, через пару лекций увидимся.       Отойдя от нее, Эрен бросил окурок в унитаз и посоветовал не задерживаться здесь — решат, что она еще и курит. Микаса быстро вернулась на лекции, не желая еще больше испытывать судьбу, а после их окончания, решив, что он ее не заметил, быстро выскользнула из школы. Дорога до дома была долгой. До центра пятнадцать минут, затем на автобусе двадцать, и дальше уже пешком. В наушниках играла какая-то тихая, надоедливая песня. Она заглушала шум улицы, собственно, и заглушила шаги позади нее. Вдруг кто-то схватил ее за локоть, затаскивая в замусоренный переулок-тупик.       — Ты что, влюбился? Иначе я не могу объяснить то, что ты от меня не хочешь отставать, Йегер. — Микаса выдернула руку. — Раз не подошла — значит, не хотела. Ну, теперь что уж, показывай, что ты там хотел.       — Вот уж в кого, а в тебя влюбляться — себе дороже. — Нервно рассмеявшись, Эрен покачал головой и тяжело вздохнул. — Совершенно случайно обнаружил у одного своего дружка. Говорит, заказал на чужое имя. Но, смотри. Много дохода вообще с такого? — Сняв рюкзак, он достал из него пакетик и протянул Микасе. — Неловко было бы, отдай я это тебе в школе.       — Откуда мне знать? Я так похожа на человека, который продает трусы? — Микаса брезгливо взяла пакетик, якобы не узнавая свои трусы. — Знаем мы таких дружков. Ты извращенец? Дрочишь в использованные трусики и поэтому меня преследуешь — хочешь забрать мои?       Йегер прижал ладонь ко лбу Аккерман, но сразу нахмурился и с серьезным видом заявил:       — Вроде бредишь, а температуры нет. Неужели у тебя иные психические заболевания? Ты вот как по вебке пыталась глупо отвертеться, так и сейчас. Словно змея на сковородке, серьезно. Не узнать тебя по синяку на бедре, пока ты дрочишь розовым вибратором на камеру… Серьезно. Думала, я настолько тупой и не догадаюсь, что это ты носишь тот дебильный блондинистый парик? У тебя даже пятно родимое есть. Хватит разыгрывать меня, притворяясь непробиваемой дурочкой.       — Маленький мальчик решил подрочить на порнушку за последние карманные деньги? — Тут же озлобилась она. — Да что тебе от меня нужно?! Будешь меня шантажировать? Предупрежу, что твой шантаж не продлится особо долго. Скоро конец года, экзамены, университет… Я уеду, и тогда мне будет насрать на то, кому ты хочешь рассказать, что я раздеваюсь на камеру за деньги. Будет что-нибудь оригинальное, или типичное: дай денег, потом я тебя трахну, и только тогда буду молчать?       — С чего вообще взяла, что последние? Я хотел убедиться, что это ты. Любопытство. Вот и все. И будто мне некого трахать, кроме тебя. — Фыркнув, он закатил глаза, накидывая лямку рюкзака на плечо. — Рассказывать я никому не собираюсь. Зачем? Просто хочу присутствовать… Когда там у тебя? Да. Точно. По воскресеньям хочу смотреть вживую, как ты это все делаешь, как общаешься. Ну вот интересно мне. Может, вообще один раз приду, назову грехопадением и все.       — Ты странный. — Микаса нервно рассмеялась. Но, немного подумав, достала из рюкзака тетрадь с ручкой, написала адрес и сунула в карман его пиджака. — Ладно, слушай сюда. Придешь туда к десяти утра. Я буду там до семи, а ты — сколько хочешь, только чтобы отвалил и никогда со мной больше не разговаривал. На этом все?       — Нет. — Йегер проверил, что на бумажке действительно был написан адрес, и убрал ее обратно. — Я должен был убедиться, что не врешь. Скажи, трусы перепродашь?       Склонив голову, прижавшись плечом к стене, он заулыбался вполне искренне.       — Конечно. Они для этого и были куплены за копейки в секонде. — Микаса хмыкнула. — Ладно, раз уж тайны раскрываются… У кого отжал? Только без вранья.       — Райнер. — Без зазрения совести он сдал своего друга. — А что? Меньше надо ерундой заниматься. Представь, дрочил бы на них. Говорит, ты ему Хисторию напоминаешь. Вот идиот.       — Ого. Заблокировать его что ли… — пробурчала Микаса, запихивая все обратно в сумку. — Ты, главное, когда придешь, не дрочи. Если меня в эфире стошнит — многие не оценят. А то я слышала как ты, бедненький, вздыхал.       Закатив глаза, Мика вышла из переулка обратно и совершенно спокойно направилась к остановке, распутывая наушники.