B Me

В комнате было холодно. Лишенный всякого цвета, за исключением темно-синего одеяла и занавесок. Были белые стены и выложенный белой плиткой пол. Металлические столы и пищащие аппараты были расставлены тут и там. Мальчик лежал молча, неподвижно, и только медленное вздымание и опускание его груди давало людям понять, что его сердце все еще бьется внутри него. Но не самостоятельно... Кроме него в комнате никого не было. У него не было родителей, которые могли бы оплакивать его, и у него больше не было друзей, которые по-настоящему заботились бы о нем. И так Минхо лежал на больничной койке, в коме и в одиночестве, а его дни становились все более и более сочтенными. Ну... По крайней мере, так это выглядело снаружи. Несмотря на то, что Минхо не мог открыть глаза или дышать без трубки, он полностью осознавал, что происходит вокруг него. Он знал о трубке, знал о температуре, гудках аппаратов, болтовне медсестер. Он все это слышал и все же ничего не мог сделать... — Ли Минхо. Попытка самоубийства два дня назад. С тех пор находится в коме без каких-либо признаков значительного улучшения. Медсестры присматривают за ним. Для дыхания требуется аппарат искусственной вентиляции легких, а сканирование показало лишь слабую мозговую активность, — сказал кто-то сам себе, войдя в комнату. Минхо снова хотелось кричать. Попытка самоубийства? Все ошибались. Когда он вышел, дорога была свободна. Мало того, было уже поздно, и дорогой почти не пользовались из-за большого количества выбоин. Какого хрена он пошел туда, если бы хотел покончить с собой? Но, конечно, его никто не слышал. Никто не стал бы присматриваться к тому, что произошло. Судя по тому, что говорят медсестры, копы все еще вели расследование. Они бы ничего не нашли. Там нечего было искать. Никто не узнал бы причину, по которой это произошло. И если бы он не умер здесь, это просто нашло бы его снова... В ту ночь, когда вышел на дорогу, он куда-то направлялся, после обнаружения чего-то по-настоящему ужасающего. Ему нужно было кому-то рассказать, потому что он знал, что у него мало времени. Оно знало, что он обо всем догадался и должно было убить его. Он просто не представлял, как скоро. Той ночью, при лунным свете, Минхо вышел на мертвую дорогу. Не на ту, по которой он шел домой, а ту, по которой ходил много раз. В ту ночь Минхо намеревался предупредить их, намеревался дать им шанс... Но прежде, чем он успел добраться туда, прежде, чем смог спасти их, появились огни. Ослепляющие, ужасающие, всепоглощающие. Он не смог бы сбежать, даже если бы попытался. У него не было времени отойти в сторону. Он повернулся, машина мчалась прямиком на него. Перед тем, как они столкнулись, Минхо мельком увидел водительское сиденье. Там было пусто... — Сестра! Сестра! У него приступ! — закричал голос, который звучал ранее, и внезапно Минхо ощутил сильную боль. Безумный писк отражался от стен. Его тело казалось напряжённым. Его легкие казались пустыми. Снова и снова в голове мелькал один и тот же образ пустого водительского сидения... Но чем больше он проявлялся, чем больше он пытался сопротивляться этому, чем чётче становилось изображение... В ту ночь он был так поглощён светом и машиной, что не заметил этого раньше... Позади машины, чуть в стороне, стояла темная фигура в капюшоне. Лунный свет отражался, отбрасывая тень вокруг, и единственное, что было видно - ужасное, изуродованное, бледное лицо этого...его... — Значит, теперь ты меня вспомнил? Пиииииип~ — Кто-нибудь, принесите мне аварийную тележку!