Rationalis

— Это ещё что такое... Я тебя не звал, — я отвлекаюсь от стола, на котором разложены страницы диплома одного из моих студентов. Написание рецензии на эту туалетную бумагу шло с заметным трудом — неудивительно, ведь практически такая же работа о миграции лососей, разве что несколько лучше, была и в прошлом году. Но, всё-таки, в низком качестве последних дипломов в первую очередь виноват я – слишком увлекся своим тайным исследованием (даже до его начала, потому что погрузился в изучение молекулярной биологии) и в этом семестре отнёсся к дипломникам спустя рукава. Но сейчас важнее стоящий за спиной Star Platinum, чье присутствие я ощущал по привычному холоду около тела. Не оборачиваясь и почему-то ощущая угрозу, заменяю нарастающую злость на ложное спокойствие и шепчу, крепче зажав карандаш двумя пальцами. — Я тебя не звал, давай ты позволишь мне работать дальше. Странно разговаривать со своим стандом, как с другим человеком. Но происходящее сейчас, кажется, не подчинялось мне. — Ора! — удар по столу разламывает его пополам, и все бумаги катятся вниз с его падающих в разные стороны частей. Вскочив со стула и обернувшись, касаюсь пальцами висков – под кожей стучал жёсткий и неровный пульс. — Нужно успокоиться. Просто успокоиться, — стараюсь сохранять голос ровным и тихим. В соседнем кабинете наверняка услышали звуки ударов чем-то тяжёлым об университетский паркет, но я надеюсь, что заглянуть сюда никто не осмелится. — Успокоиться. Ст...! Не успев закончить фразу, получаю неслабый удар по лицу и чувствую, как спина ударилась об затрясщийся шкаф. Треск стекла его дверцы отдался неприятной болью в челюсти. Чуть приоткрываю рот и сплевываю кровь, морщась от боли. Источником треска была не мебель. — Что ты творишь, — злобно прошипев, поднимаю прищуренный взгляд на свой станд, который теперь непонимающе смотрел на меня. — Проваливай! Он исчезает также быстро и неожиданно, как и появился пару минут назад, а я ещё какое-то время стою у шкафа совершенно неподвижно, прежде чем замечаю каплю крови, упавшую с подбородка на белый воротник, и чертыхаюсь. Конечно, у меня есть второе белое пальто — нужно же как-то одеваться, пока первое в химчистке. Показываться Джоске или Рохану с кровавым пятном хочется меньше всего, поэтому перед лабораторией заеду домой. "Оба будьте на месте в десять вечера. Рохану – не есть как минимум с обеда. Передай и проследи." "Джоске 10:40 ок, но лучше вам самому ему написать" "мы тут немного повздорили и он не будет меня слушать" "а ещё он сейчас уйдет красить волосы" — Ну и ну, — вздохнув, пишу Рохану, что вечером возьму у него кровь. Не упоминаю о том, как буду тайком от него отправлять пробирки в нормальную клиническую лабораторию, в надежде, что я неправильно определил фатальную семейную бессонницу. "Хорошо, не есть, понял. Хотя ваша домработница отменно готовит. У вас уже есть какие-то предположения насчёт моего станда?" До сегодняшнего дня мне казалось, что такое поведение Heaven's door могло быть связано со внезапно обнаруженным мной диагнозом Рохана. Но теперь стало ясно, что дело не в этом. Возможно, что атаковать меня тогда у моря он действительно не собирался? Хотя я и знаком с его упрямым и несносным характером, хочется верить, что Кишибе не стал бы позволять себе такую наглость и так бездумно рисковать вроде бы сформировавшейся между нами дружбой. Если, конечно, я ее сам себе не придумал. Врать, что я что-то понимаю о ситуации с самовольным стандом, не хочется. Как и рассказывать о собственной проблеме. "Пока нет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы они появились." Рохан мирно дышит во сне на матрасе около моего дивана, кажется, пока никаких проявлений бессоницы нет. Что верно, обычно болезнь не проявляется раньше тридцати. Перед сном, лёжа на спине и прислушиваясь к его дыханию, решаю прогнать в голове сегодняшний сбор в лаборатории, чтобы подметить все детали состояния Кишибе. — Я позвонил в Фонд, они согласились помочь, — Джоске странно переводил взгляд с меня на Рохана и обратно, пока мы сидели напротив него в лаборатории: Хигашиката и я на полу по обе стороны от сваленной на паркет кипы бумаг, которую я принес, а Рохан скрестил ноги, устроившись на подлокотнике кресла слева позади меня и почти касаясь моего рукава каблуком длинного белого сапога с золотой вышивкой. Я обратил на них внимание, так как вообще не знал, что такая обувь существует – за ней скрывалось и колено, и даже большая часть бедра. Не представляю, насколько это должно быть жарко, но, видимо, стиль для этого парня превыше всего. — Это хорошо, — я разделил стопку желтоватых листов на три части и поднял одну из них на левой ладони, передавая бумаги наверх в руки Кишибе. — Пока фонд будет готовить инъекции по заказу, который я отправлю ночью, нам нужно раздобыть информацию о том, откуда взялся этот вирус. Кто это придумал и как заразились первые обладатели стандов. — Джостар-сан и Абдул? — Джоске уже разглядывал первые листы. — Это из архивов Фонда? — И Дио с его шестерками, — Джоске вздрогнул, услышав это имя. — А потом и я. Это некоторая часть неразобранных материалов, которую мне выслали. Их нужно прочесть до последней буквы и выписать все, что может как-либо намекать на происхождение вируса. Надеюсь на вашу добросовестную работу. Я посмотрел на Рохана, обернувшись назад – он хмурил тонкие брови и рассматривал бумаги. — Да, доктор Куджо. А кстати, что у вас с губой? Вы в порядке? — он не отрывал взгляд от текста. И как только увидел, сидя большую часть времени за моей спиной? — Небольшой конфликт. Все в норме, — я поднялся с пола со своей частью бумаг и свалил их на стол. — А кстати... Вы кровь-то у меня возьмёте? — Да, точно. Следующие пять минут я искал все нужное для венепункции. Игла, вата, антисептик, пробирки... Все было в этом помещении, но раскидано по разным шкафам. — А вы точно умеете брать кровь? — Рохан усмехнулся, недоверчиво смотря на меня, когда уже упал в кресло, а я занял его прежнее место на подлокотнике. — Да, — я кивнул, вложив всю уверенность, хотя только что вспомнил странное поведение станда, с помощью которого обычно и проводил инъекции. Собственные руки слишком сильно тряслись для таких манипуляций. Немного помедлив, пока протирал сгиб локтя Кишибе ватным шариком с антисептиком, я принял решение не рисковать и не использовать станд, сосредоточившись на уколе. — М... — он поморщился и закрыл глаза, когда я аккуратно ввел иглу под небольшим углом к коже. Это действие потребовало достаточной концентрации. — Боишься? — Джоске наблюдал за нами с пола и фыркал от каждой реакции мангаки. — Иди к черту, — он поморгал и стал упрямо смотреть на свою руку, на пробирку, которую я присоединил к игле. Он наблюдал, как вязкая кровь стала быстро заполнять пространство вакуума, а я внимательно следил за его состоянием, как только присоединил следующую пробирку. — Не смотри лучше, — я заметил, что лицо Рохана стремительно бледнело. — С чего бы? — пытавшийся казаться сучьим голос предательски надломился и от этого Джоске рассмеялся. — Все, сейчас закончим, — вытащив иглу, я зажал ранку ватой и успел придержать Рохана, прежде чем он завалился в сторону, отключившись. Не спится. Добравшись вечером до компьютера Джотаро-сана, я заглянул не только в заказ для Фонда, но и в его электронную почту. Слишком уж высок был соблазн, а я достаточно любопытный, чтобы проигнорировать зов совести. Заказ подтвердил мои опасения, что, помимо введения гена крысам, он собирается делать нокаут неизвестного гена людям, то есть нам, станд-юзерам. Кто вообще на такое пойдёт? Этот вопрос немного прояснился, когда я прочитал письмо Рохана о странной проблеме с его стандом. Неужели он хочет сделать Рохану инъекцию, которая, по нашим предположениям, лишит его станда? Кроме заказа на неизвестный ген, была ещё страница с системой для редактирования гена PRNP. Загуглив, я вспомнил, что Джотаро когда-то завис на нем при анализе генома Рохана. А ещё вспомнил, о какой мутации он говорил – и нашел, что она ведёт к фатальной семейной бессоннице. Джотаро хочет вылечить Рохана? Знает ли сам мангака о своей болезни? Именно из-за этих вопросов я и полез читать дальше. Судя по всему, не знает. Я очень удивился, что Джотаро обращается к нему на "ты", хотя при мне всегда говорит с ним вежливо и не забывает приставку "-сенсей". Да и в каких отношениях нужно быть с известнейшим мангакой, чтобы с ним так фамильярничать? Что-то здесь не так, учитывая, что Рохан все ещё пишет ему в вежливом стиле. А ещё упоминал какой-то случай на пляже... Может, они так шифруют свои отношения? Или наоборот, они сильно повздорили, а при мне не подают вида? Вот бы добраться до телефона Джотаро и прочитать ещё и СМС-сообщения... Нет, это уже слишком. Любопытство нужно держать на поводке. Я фыркаю, переворачиваясь в кровати на другой бок. Теперь у меня есть, за чем наблюдать.