THIS BEAST

Антон не спеша шел домой с Олей, держа ее за руку. Парень думал о своем дне, о том, что будет дальше и о том, справится ли он со своим обещанием. В его голове мелькала мысль: зачем он это сделал? Но на это парень еще смотрел и с другой стороны: ведь он спасся от возможного ранения или избиения. Одна его часть говорила что Рома не смог бы убить своего одноклассника лишь из-за девушки, но другая часть буквально кричала о том, что этот довольно крупный парень был способен на многое. В голове были образы того, что было-бы, если бы он отказался: вот, в одной из этих фантазий, по щеке Антона свободно и непринуждённо гуляет лезвие ножа-бабочки, оставляя за собой ужасный красные полосы, что, скорее всего, будут с ним навсегда. А мучители бы смеялись,смотрели бы с этой отвратительной насмешкой. По телу пробежали неконтролируемые мурашки. Антон ненавидел и боялся боли всей душой, а один лишь вид крови вводил его в истерику: его руки начинали неконтролируемо дрожать, а сам он покрывался холодным потом. Дыхание затруднялось, голова кружилась, в глазах темнело, а в ушах звенело до боли. Оля говорила о своем дне, надеясь, что брат ее слушает, но заметив то, как лицо его скривилось, а сам он её не слушал и погряз в глубине своих мыслей. Девочка своим звонким детским голосом громко, да так, что Антон чуть вздрогнул от неожиданности, сказала: – Тоша! Ты чего такой грустный? Тебя кто-то обижает? Расскажи мне, уж у меня-то они все быстро получат! – она гордо и быстро вытянула руку, сжатую в кулачок, вперёд, ободряюще улыбаясь и пытаясь пародировать удары тех самых Бойцов из телевизора, чьи программы часто смотрел их отец. Старший с грустной, но искренней улыбкой посмотрел на свою младшую сестрёнку. Ему было приятно осознавать, что она интересуется его проблемами, но правду он сказать ей не мог, ведь та была ещё слишком мала для таких вещей. Да даже если-бы Оля и была старше – он бы всё равно молчал. Не смог, как бы больно ему не было ей врать, смотря прямо в глаза. Вдруг она начнет переживать больше? Детская психика к таким вещам.. неустойчива, мягко говоря. – Никто меня не обижал Оль, я просто... – он сделал короткую паузу, тяжело вздохнул, молча ещё секунд пять. – ...просто примеры сложные были. Устал решать. Вот щас... и хожу грустный и уставший. Девочка хлопая глазами пристально смотрела на старшего. В глубине души она осознавала, что это ложь. Её брат никогда не умел врать, а она, что-бы не обидеть его, делала вид, что верила каждому слову. После она, вздохнув, с улыбкой продолжила говорить о том как прошел ее день. Сделала вид, что поверила, опять. Дойдя до дома Петров мельком взглянул на большой снежный сугроб, что привлёк его внимание. Их отец усердно очищал дорогу от снега, что накопился за холодную ночь. В глазах его светилась усталость, он то и дело останавливался, дабы перевести дыхание и вытереть стекающий пот со лба, а после вновь брался за работу. Антон с ухмылкой глянул на сестру, а после предложил построить снеговика, что-бы хоть как-то отвлечься от своих мыслей и порадовать сестру. Оле, как и любому ребёнку её возраста, нравилось строить снеговиков. Помнится, в городе они часто делали их, до того, как между отцом и матерью случился разлад. Иногда, мама и папа даже приходили помогать, смеясь, шутя и играя с ними в снежки. А потом, они всей семьёй возвращались домой, греться и пить чай с бутербродами, попутно отсчитывая минуты до нового года и вспоминая ушедший год. Да, тогда Антон определено был счастливее, чем сейчас. Он потянул сестренку за собой и шустро подбежал к сугробу. Антон присел на корточки и начал лепить маленький кружок, а после катать его по земле и делать из него кружок побольше. Сделав голову, парень посмотрел на свою сестру которая так старательно лепила туловище. Хихикнув, он медленно подошел к ней дабы помочь. Антон вместе с Олей начали катать снежный ком по всему двору, дабы придать ему объем и сделать побольше. Попутно, они шутили, играли снежки и, кажется, время для них тогда не имело значения: они забыли о маме, папе, о других людях, что докучали им. Они были счастливы. Спустя час они всё же опомнились. Снеговик получился каким то недоделанным, ведь ему не хватало третьего шара. Похоже, в пылу веселья они забыли о том, что ему нужна вторая часть туловища. Но даже так, сестренка сияла от счастья и бегала по двору ища палки  и камушки. Найдя все необходимое она собрала снеговику сначала пуговицы, потом две руки (удивительно, что отец ещё не убрал все ветки со двора), а после лицо. Оля смеялась с того, как нелепо выглядело их с Антоном творение. Девочка повернулась к Антону и спросила: – А мы нос ему добавлять будем? Парень взглянул на нее, а после вздохнув сказал: – Думаю мама не разрешит... но зато мы можем дать ему шапку. Стянув с себя черную шапку, он натянул ее на снеговика. Теперь он выглядел более менее. Антон протянул руку Оле. — Ну что, пойдем домой? Продолжая не спускать весёлых глаз с снеговика она взялась за руку парня и пошла с ним домой, изредка поглядывая на их творение. Придя домой, Оля, даже толком не разувшись побежала на кухню, смеясь и попутно с этим весело рассказывая матери, как прошёл её первый день в новой школе. Мама посмотрела на Олю с укором и злостью. Она молча смотрела на Олю, в то время как вторая сквозь свой лепет заметила недовольство её персоной и замолчала. Тут мама громким, сильным и злым голосом, от которого даже Антон встал по стойке смирно, сказала: — Ну это что такое, а?! Только полы помыла, а ты уже здесь слякоть наводишь? Тебе не стыдно? Мама тут вам и стирает и убирает! А тебе лишь бы работу мне прибавить? Женщина демонстративно швырнула полотенце на стол, злобно хмуря брови. Парень закатил глаза медленно снимая с себя куртку, обувь и шарф, вешая всё на вешалку. Войдя в кухню он нервно глянул на мать, а после на сестру, которая опустила голову вниз и со стыдом слушала слова матери, боясь перебивать или, что ещё хуже, дерзить. Подойдя к сестре, Антон повел ее обратно в коридор под крики матери. Снял с нее обувь и куртку с шапкой. Девочка продолжала молча сидеть, изредка всхлипывая и пытаясь скрыть слезы, которые вот-вот потекут ручьём по румяным от холода щекам. Он погладил ее по макушке, успокаивающе смотря на неё, а после пошел обратно на кухню. Он долго стоял в дверном проеме, смотря на спину матери с немым укором. Антон молчал, долго, также долго, как и стоял в дверном проёме, не решаясь вымолвить ни слова, но всё же открыл рот: — Можно я одну морковь возьму? Нам для снеговика нужно. – тихим и хриплым голосом сказал он Женщина молчала, а после цыкнул, негромко, но в гробовой тишине это слышалось отчётливее некуда. Она обернулась. Лицо, что когда-то было счастливым, нежным и любящим, смотрело на Антона с ещё большей злостью, чем она смотрела на Олю. Металлическим тоном она сказала: — Морковь? Вы что, сговорились сегодня мне нервы трепать? Вы, тем более ты, Антон, уже слишком взрослые для такого. Лучше бы делом занялись. Или вон... лужу эту протерли, которую так любезно оставила твоя сестра. Он демонстративно цыкнул и быстрым шагом покинул кухню, не желая слушать ворчание и злобные вопли матери. Когда он поднимался по лестнице в комнату, он услышал тихий всхлип из комнаты Оли. Ему стало не по себе, жалость и вина за то, что он не смог защитить её. Антон медленно со скрипом открыл дверь и спросил: — Оль... ты чего?.. Не расстраивайся так из-за мамы, у нее наверное просто день плохой выдался... – парень попытался выдавить успокаивающую улыбку. Красные от слез глаза Оли устремились на брата, а после она резким движением вскочила с кровати на которой сидела и обняла его, разрыдавшись пуще прежнего. Но все равно тихо, что бы мать не услышала. Обычно после того, от Оли доносился всхлип в присутствии матери, женщина начинала говорить громче и ругать сильнее. Антон всеми силами пытался утешить сестру и в то же время показать маму с хорошей стороны. — Не плачь.. покричит и успокоится. Давай лучше мультики посмотрим? Или хочешь, я тебе рисунок нарисую? – теперь Антон улыбался по настоящему. Он крепко обнял сестру и продолжал ее утешать. — Тоша.. давай Питера Пена посмотрим? Пожалуйста... – она подняла голову и улыбнулась. Ее заплаканные глаза были искренне счастливы когда она видела своего старшего брата. — Хорошо! Где у тебя кассеты лежат? — Сейчас принесу! – не переставая улыбаться она бегала по комнате, вспоминая где она их оставила. Когда нашла, она включила свой любимый мультик, который так давно хотела посмотреть с братом, но оттягивала. Усевшись поудобнее рядом с Олей, Антон вставил кассету. Тут же вместо помех на экране появилась яркая картинка с заставкой, гласящей о названии мультика. Они с интересом наблюдали за происходящем на экране. Прошло почти 30 минут, в их комнату неожиданно вошел папа. Его улыбка, казалось, была мягкой, но суровый взгляд портил атмосферу. Он тихим и басистым голосом спросил: — Ну что, молодёжь, ай-да кушать? Оля пулей подбежала к папе обнимая его. Антон поставил мультик на паузу и подошел к отцу. Он молча приобнял его и пошел с олей вниз, а их отец неспеша шел за ними. Мама хмуро накрывала на стол. Видимо она была еще в обиде на отца за вчерашнее. Она грубо пригласила их за стол и села на стул рядом с окном, чинно закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. Ужин проходил в тишине, было некомфортно. Отец и мать то и дело перекидывались злобными и косыми взглядами друг на друга, не стесняясь даже детей. После ужина с недосоленым супом Оля жаловалась на сон, поэтому они решили досмотреть Питера Пена завтра. Антон же сел за уроки. Он долго и напряжённо смотрел на тетрадь, где было написано только число и "домашняя работа", а снизу номер задания. В его голове крутились только сегодняшние события. Он импульсивно покачал головой, пытаясь отогнать едкие и прилипчивые мысли от себя. Еле-еле, но он всё же сосредоточился на уроках – через три часа он закончил. Устало выдохнув, мальчик встал с деревянного стула и плюхнулся на кровать лицом в подушку. Он начал тихо мычать в нее, потихоньку усиливая тон, чуть-ли не срываясь на болезненный крик. Прокричавшись, он перевернулся на спину. он посмотрел на часы. было десять часов вечера. Наверное Оля уже седьмой сон видит. Вновь лег поудобнее, предварительно переодевшись в пижаму. Укутавшись посильнее – должного отопления ещё не провели – он ворочился в постели. Парень не мог уснуть – он боялся следующего дня. Спустя часа два он наконец погрузился в сон. Ему ничего не снилось, только большой черный экран, не более, не менее. Говорят, что когда ничего не снится, то ты отдыхаешь во сне, но почему-то Антон этого самого отдыха не ощущал никогда. Это безумно выводило из себя. Проснулся парень, как ни странно, не от звонка будильника. Он уже давно привык просыпаться раньше него – этот звон в ушах раздражал, пугал и вызывал некий... Дискомфорт что-ли? Антон не из любителей громких звуков. Иногда он даже не ставит его – нет смыла, всё равно проснётся раньше. Нехотя он встал, лениво потирая глаза. Время было четыре утра. Усмехнувшись, вот он зевнул, одновременно издавая странный звук. Дойдя до ванны на еле держащих его ногах, с кружащейся головой и темнеющими глазами. Не нужно было так резко вставать с кровати, всё таки... Кое-как, но дойдя до ванны, он снял всё лишнее и отправился в душ. К слову, ванная также была не в лучшем состоянии: в некоторых местах потрескался кафель; старая дряхлая ванна; облезшие обои и паутина в некоторых местах. Купаться тут – не самая приятная идея, но деваться и уж тем более бежать ему некуда. Ледяная вода мигом привела его в чувство. Мальчик съежился, немного вскрикнув от неожиданности и подскользнувшись на мокром кавалер, при этом сильно ударившись головой. Это было так больно, Боже! Он чудом не потерял сознание при таком-то ударе. Он встал, держась за голову – у него точно будет синяк. Как родители ещё не проснулись от звука удара? Антон с трудом переключил воду на теплую. Стоя под теплым душем и пытаясь отвлечься от головной болит мыслей о синяке, он задумался. Сам факт обещания ложился ещё одним бременем на его и так заваленные плечи. Что же ему делать? Что же?Было страшно, очень, но он старался не падать духом. Поняв, что волосы уже достаточно намокли, он взял мамин шампунь с экстрактом лимона. Он очень вкусно пах, что Антон мог поделать? Запахи у мужских шампуней такие скудные, неинтересные и тусклые, что аж блевать тянет. Другое дело женские: разнообразные, сладкие, приятные. Повезло же Оле! Помыв голову маминым шампунем он перешел к телу. Протирая его вкусно пахнущим гелем, который его мать привезла с города он протяжно вздохнул. Хорошенько высушив волосы, он умылся, почистил зубы и попытался скрыть синяки под глазами, но ничего, как всегда, не вышло. Антон пошел обратно в комнату, дабы переодеться. Обычная белая рубка, галстук, чёрные штаны и кардиган такого же чёрного цвета ему шли. У Антона никогда не было комплексов по поводу внешности. Если что-то кому-то не нравится, то это уже явно не проблемы Антона. Надев штаны на высокой посадке, он наконец был готов, посмотрев на часы он понял, что закончил даже раньше чем обычно. Выйдя из своей комнаты, он направился в комнату младшей сестры, дабы разбудить. Сама она и через тысячу лет не встанет. Но на встречу Антону уже шла уставшая и сонная мать. Завидев Антона, она непринуждённым голосом сказала: – О, ты уже собрался? Иди кушать, на столе стоит чай. Хлеб с сыром рядом. Она вошла в комнату Оли закрыв за собой двери. Парень лишь тяжело вздохнул, закатил глаза и молча спустился на кухню, сев за стол. Отца не было, наверное, уже ушёл, дабы не видеть мать. Чай был обжигающим – Антон сжег себе всю ротовую полость, поморщившись. Кое-как, через огонь и воду, выпив напиток, он ждал свою сестренку. Та, шатаясь из стороны в сторону подошла к столу, лениво села на стул и потянулась к чаю с бутербродами. Также лениво м медленно прожовывая она то и дело глядела на узоры в окне. Запив бутерброды последним глотком чая, она побежала в коридор. Такое тихое повеление Оли с утра пораньше... удивляло. Обычно она такая активная. Настолько, что Антон за ней не поспевает. Может мама утром чего сказала? Но всё же он пошел за ней. Одев в куртки и обувшись, они молча вышли из дома не ждя матери. А смысл? Всё равно ничего важного она не говорит. Двоица шли в полной тишине. На удивление Оля тоже молчала иногда оглядываясь по сторонам. Антон думал, что по дороге она взбодрится и снова будет смеяться, но этого, к сожалению, так и не произошло. Да, обычно её болтовня могла раздражать, но без неё было так... пусто на душе что-ли? Дойдя до школы, парень крепко сжал руку сестры. Мысль о том, что он снова встретится с этой двоицей тяготила. Он  он открыл дверь и вошел внутрь. Ого очки запотевали зимой, поэтому ему приходилось их снимать. Быстро протерев их рукавом он нацепил их обратно. Доведя Олю до ее класса, он отправился в свой. Как только он переступил порог кабинета, глаза его сразу же зацепили девочку с длинными тёмными волосами и голубыми глазами. Полина. При мыслях об этой девочке в груди всё сжалось, а в животе порхали бабочки..? Так люди описывают влюблённость, да? Она робко махала ему. Он уверенным шагом прошёл к своему месту, сев к ней. Улыбка не сходила с его лица, как и не добрые взгляды с его спины. Он начал спрашивать как она себя чувствует и подготовилась ли она к урокам. Казалось бы, обычные вопросы! Но от них ему становилось так легко и свободно... Антон плавно менял тему разговора и наконец подошёл к нужной теме: одноклассники её интересы. Начала она с одноклассников: – ...А вот там Настя сидит, такая тихая девочка, – Она указало взглядом на девочку с короткой прической и тусклыми голубыми глазами. Взгляд её начал наполняться жалостью, а в голосе начали мелькать капельки сожаления. – над ней обычно Рома и Бяша прикалываются.. Бедняжка. Знакомое имя из уст Полины вызвало лёгкую дрожь по всему делу. Рома. – Рома... – задумчиво произнёс он. – ...это который на последней парте сидит? – Ага. Он веселый и забавный, хоть и раздражает иногда. Вечно липнет ко мне, в 6 классе цветочки дарил. Я кучу раз ему отказывала, а он продолжает лезть! Но, можно и похвалить его за такую упертость. Редко так из встретишь в наше время. Ладно.. там Кирилл сидит, он немного капризный и вечно ноет... Она продолжала болтать про одноклассников, но он больше не слушал. Парень откнулся взглядом в парту. Антон узнал что думает о нем Полина. Да и она во время диалога о других говорила, что у некоторых с ней есть схожие интересы и предпочтения. Теперь надо грамотно преподнести это все Роме, что-бы тот не подумал что Антон врет. Из мыслей его вывел звонок на урок. Петров дернулся и встал с места ожидая учителя. Довольно пухлая женщина вошла в класс. Она поздоровалась с учениками и разрешила им сесть. Голос её был басистым и.. неприятным. Через минут 10 вошли запыхавшийеся Рома и Бяша. А, точно они же уходили в туалет, после того как Антон начал разговор с Полиной. Учитель даже не обратил на них внимание – видимо это не в первый раз и она устала с этим бороться. Парень понимает ее с какой-то мере. Они тихо смеялись перекидываясь обидными шутками, быстрыми и неаккуратными шагами идя к своей последней парте. Ох. Сев за парту они так и не смогли успокоиться – смеялись, даже не стесняясь учителя в классе. Антон чувствовал себя на удивление довольно... спокойно? Вчера ночью он уснул под утро, было страшно от одной мысли о том, что-бы встретиться с ними взглядами, но сейчас всё иначе. Наверное, это из-за того, что всё оказалось намного лучше, чем Антон ожидал. Может ему не за что беспокоится? Может, страхи его бессмысленны и созданы под гнётом волнения и непривычки? Да, наверное всё именно так. Тем не менее, почему-то это кажется просто глупыми оправданиями, дабы успокоить себя и его без того пошатанные нервы. Он внимательно слушал учителя и записывал каждое слово. Да, конспекты – одно из любимых его занятий. Особенно если пишешь красивым, каллиграфическим почерком. Его отвлек нежный девичий голос и тык ручкой в спину сзади. Рыжая девочка, с глазами цвета мёда протягивала ему бумагу и мягко улыбалась с интересом разглядывая его лицо. По описанию эта девочка напоминала Алису. Полина рассказывала о ней. Сама по себе она очень веселая, но иногда может перегибать палку с риторикой и сарказмом. Но Полина говорила, что на неё можно положиться, тем не менее, Антон видел, как в этих глазах танцевали те ещё черти. Видимо, она близкая подруга Полины. – Это от Ромы и Бяши, просили передать. – прошептала она, продолжая держать бумажку, терпеливо ожидая, пока Антон ее заберет. – А.. Спасибо, эм... – он сделал паузу, пытаясь вспомнить её имя, – ...Алиса, да? – парень недоверчиво и аккуратно забрал листок бумаги сложенный четыре раза, пытаясь казаться максимально дружелюбным. Алиса лишь кивнула, улыбнувшись ещё шире. Мальчик повернулся обратно к доске, и незаметно открыл лист, поглядывая на женщину, что-бы та не заметила. На секунду его дыхание остановилось, а после того как он прочитал записку, он тяжело выдохнул. На неаккуратно вырванном листе было написано: "Испугался? Не боись, какой щас урок?" В мыслях Антон проклинал их за твердолобие. Неужто ли они не могли спросить у того, кто спереди? Хотя, их зацикленность на нём понятна – у них уговор, как-никак. Боже мой. И во что он только ввязался? Повернувшись на гопников с нахмуренным видом, он осознал, что они все это время смотрели ему в затылок. Рома ухмыльнулся, а потом кивнул ему, видимо спрашивая то что было написано на бумаге. Петров повернулся, взяв книгу с парты и показав надпись на ней. На учебнике большими буквами было написано слово, "Химия." Эту надпись можно было заметить даже находясь на другой планете, при этом являясь слепым на оба глаза. Бяша протянул большой палец и улыбнулся, обнажая отсутствующие два передних зуба. Рома лишь нахмурил брови и отвернулся. Его поведение казалось Антону черезчур странным: он то улыбался, то хмурился, то злился, то смеялся и все это за несколько секунд. Жуткий тип. Тем не менее, Бяша ему более менее симпатизировал, просто ему не посчастливилось связаться не с тем человеком. Возможно, при других обстоятельствах они могли бы подружиться или общаться. Голубоглазый парень пялился на этих двоих, держа учебник еще несколько секунд, а после медленно повернулся. Его настроение ухудшилось когда он понял что прослушал новую тему и теперь ему придётся самостоятельно разбираться с ней дома. Минус еще один час свободного времени. Раз он прослушал, то смысл дальше что то пытаться уяснить? Дома разберется, как-бы обречено это не звучало. Глаза его ходили по классу в поисках чего-то интересного. Взор упал на довольно симпатичную девушку в аккуратно поглаженной рубашке и в юбке-карандаш, ей эта одежда подходила. Он пялился на ее блондинистые волосы завязанные в конский высокий хвост. Видимо, девчушка почувствовала, что на нее пристально и без капли стыда пялятся, поэтому она повернулась, смотря прямо на Антона. Ее зеленые глаза смотрели прямо в его голубые. Он смущенно отвернулся, пытаясь прикрыть лицо рукой, переключить свой взгляд на кого-то другого. Она улыбнулась, а после повернулась обратно к доске опираясь рукой о щеку, невольно хихикая. На этот раз Антон кинул лишь короткий взгляд на её затылок, а потом на свои руки. Это было так неловко! Громкий звук школьного звонка звал старшеклассников на большую перемену. Антон лениво собирал свои вещи в портфель, что-бы отправится в актовый зал. Сегодня у школы должны были быть особо важные гости, поэтому, вместо уроков у них будут представление от первоклассников и пятиклашек. Понятно, почему химию поставили первым уроком. Как только он собрал свои учебники в рюкзак и накинул его на свое плечо, кто-то резко дал ему сильный щелбан, да такой, что у Антона кольнула голова. Чей-то громкий смех разразился по классу. Он повернулся и увидел перед собой Бяшу и Рому. Ромка оглянулся и после того, как понял, что в классе кроме них больше никого нет, обратился к Антону. – Ну че, сдержал свое обещание? – непринуждённо спросил он. – Сдержал. Сейчас расскажу. – тихо сказал Антон. – Ну рассказывай тогда, я тебя внимательно слушаю. Парень, чьи волосы были как снег, замолчал, обдумывая как же ему это сказать помягче – быть приложенным головой об пол не самая заманчивая перспектива. Ничего не придумав он сказал ему все как есть. – Ну, – неохотно начал он, – она сказала что ты ей в шестом классе цветы дарил, а она тебе отказывала.. Сказала, что ты прилипала, но забавный и веселый. Даже, наверное, похвалила за это, сказав что не каждый парень такой настойчивый и упертый как ты. – он ухмыльнулся про себя, но продолжал безэмоционально стоять и смотреть на этих двоих, наблюдая, как улыбка гопника расползлась по лицу. Ромка застенчиво отвернулся к Бяше который сейчас вот-вот и не сдержит непристойный и громкий смех. Владелец ножа-бабочки, ударив по плечу своего друга, в ответ получив многозначительное "Ай!", он повернулся обратно к Антону. – А еще что-то говорила? – с блеском в глазах сказал он. – Вроде нет.. А! Говорила. Сказала, что ей нравятся сильные, самостоятельные мужчины. Вот. Она дальше про Кирилла говорить начала, ну который нытик у вас. – начал придумывать Антон. Шестое чувство подсказывало ему, что если он этого не сделает, то смерть настигнет его раньше тридцати. – А, бля.. ну ладно. Слушай, а можешь узнать у нее я ей нравлюсь вообще? Я с ней встречаться хочу! Глаза белокурого парня стали по пять копеек. Он не ожидал такой просьбы вот так вот. Он думал, что это просьба настигнет его не скоро, максимум через месяц, а может и год. Ему стало немного грустно, ведь Полина ему тоже нравится, а тут вот этот вот нахал с ножом. Петров нахмурился, тупя над ответом. – Но это рискованно, она же заметить может что здесь что-то не так, мне эту информацию тяжело узнать было, а тут вот такая просьба...наверное я не смо.. – не успев договорить, он почувствовал, что его плечо грубо толкнули, а после окликнули. – Эй, забыл что-ли, как обещал помочь? – лицо его в мгновение ока изменилось. В глазах светилась пугающая ярость, хотя минуту назад он был совсем другим. Странно. – Вот-вот, обещание держать нужно, на! – выглянул из-за спины Ромки Бяша, о котором Антон и напрочь забыть успел. Он снова посмотрел на них хмурым взглядом, его взор сам переместился к карманам Ромы в которых то и дело звенело что-то металлическое. Наверное, ключи вместе с ножом-бабочкой. При воспоминании о холодном оружии, Антон сглотнул и снова поднял свои глаза на своих одноклассников. – Ладно, но сразу говорю: это будет не быстро. Рома закатил глаза и шмыгнул носом, почесывая свою щеку. – Ладно, дам тебе время. Но не слишком много! Четыре дня тебе хватит? Антон закатил глаза, а после повернулся к двери: – Хватит. Через четыре дня дам ответ. Все, я пошел. – Спасиб, дружище, выручил! – с сарказмом и ноткой издевки проговорил Рома, неаккуратно сев на парту. Ага, дружище... Странные они оба. Мерзкие идиоты, имбицилы. Как только он вышел за порог и закрыл за собой дверь, с уст его вырвался измученный вздох. Как же он устал от этого, хотя всё только началось. — <★> — Поднявшись в актовый зал, он оглянулся. Заметив смотрящую на него Полину, он незамедлительно пошел к ней, рядом с ней стояла ещё какая-то девочка. Как только он дошёл до них, она схватила его за запястье, а после очень громко сказала. В актовом зале было шумно, все голоса превратились в раздражающий гул, но Антон старался не обращать на это внимание. Как-никак, рядом с ним Полина, ему не о чем беспокоиться. – Ты чего так долго? Я с Катей тебе место заняла, садись. – она постучала по мягкой седушке стула. Сев посередине девченок, его щеки легонько покраснели. Катя не прекращала сверлить его взглядом, видимо напоминая ему как он делал то же самое на уроке он. Это месть, да? Она скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу, а после наконец отвела взгляд от Антона на сцену. Там уже во всю танцевали маленькие первоклашки. Зал хлопал им под ритм и одаривал их улыбками. Многие стулья были заняты родителями. Антон невольно погрустнел. Даже когда у него в семье все было хорошо родители не ходили на праздники, либо уходили через минуты три или час. Интересно, а каково это, когда родители приходят смотреть на твоё выступление?