Вериги

Тот странный случай, когда всего, казалось, было достаточно. Эйфория от обретения гуляла по венам, сковывала легкие, щекотала нервы - на первые пару дней задора было более чем достаточно. Он ходил, высоко подняв голову, довольный, радостный, наполненный, самоуверенный и едкий, но это в него было вшито намертво. По любому поводу ему хотелось донимать Жданова, так, чтобы тот, наконец, ощутил свою никчемность, ненужность и пустячность. Андрея хотелось растоптать своими новыми, сшитыми на заказ, дизайнерскими туфлями. Но два гребаных дня прошли, и на его столе собралась кипа бумаг, в которых он не понимал ровным счетом нихрена! И еще немножко. Пушкарева, эта палочка-выручалочка Жданова, ему помогать отказалась наотрез. Заикалась, конечно, но отказалась. Уволить ее не поднялась рука, такими драгоценными кадрами раскидываться было глупо. А глупым, и, тем более, недальновидным Воропаев не был никогда. Пришлось ее сослать туда, вниз, к ее драгоценному Андрюше, на производство. На пару дней, правда, в качестве наказания. Ничего. Она еще одумается. А если не одумается, то придется ее заставить одуматься, ведь ему она была нужна позарез. Ведь именно сейчас, склонившись над документами, он понимал, насколько сильно он влип. Александр ощущал себя полнейшим идиотом, ведь он совершенно не понимал, что со всем этим делать. Не просто с самой ситуацией в компании, он не мог даже разобраться с перепутанными на столе бумагами. Внутри него всколыхнулось жуткое, неприятное желание попросить о помощи. Чего Александр Воропаев на своем веку не делал никогда, от слова совсем. Он потер лоб ладонью, старательно вглядываясь в документы, пестрящие неясными цифрами. Черт бы побрал все эти отчеты, доклады, сметы и сводки! Интересно, Пушкарева специально все максимально перепутала, оставляя их у себя в ка… каморке? Или она сделала это по наущению Жданова? Мелкая пакость в ответ на его, Воропаева мерзкий характер? Но это было совершенно неважно. Можно было попробовать обратиться к Кире, но… сестра была обижена на него за смещение Андрея и сейчас могла скорее навредить ему, чем помочь. Нет, Кирюша не была злобной или мстительной по отношению к нему, но… Слишком большое, толстое и кусачее - оно становилось между ними, сверкая Ждановской самодовольной улыбкой. Ладно. Воропаев выбрал папку наугад, принимаясь углубляться в чтение, делая пометки на пододвинутом листе бумаги. Голова начинала потихоньку раскалываться от обилия данных, и он нервно пошевелил волосы рукой, словно это движение могло отогнать жуткое раздражение, бурлящее в крови. Он настолько погрузился в работу, что услышал стук в дверь только с третьего раза. - Войдите, - бросил он раздраженно, - что там такого срочного? - Добрый день, - на пороге показалась незнакомая ему барышня, с несколькими папками в руках, - я принесла отчеты о совокупном доходе, - отрапортовала она на удивление четко, при этом продолжая стоять в дверях. - Если я не вовремя, то могу зайти позднее, - она окинула взглядом его заваленный стол. Александра это взбесило практически несказанно. Он хлопнул по столу несчастной папкой, которую тиранил до этого, заявляя: - Может, вы еще и на мое место сядете, раз вольны себя приглашать и отпускать когда вздумается? - он оскалил зубы в подобие ухмылки. - Простите, - проговорила она это совершенно искренне, заставляя Воропаева стушеваться на миг. - Я могу войти? - он просто кивнул ей в качестве ответа на ее вопрос, и она направилась к нему, чтобы оставить документы на столе. Он чуть отогнулся, позволяя ей положить документы, где ей заблагорассудится, но вместо этого она зависла так, словно увидела настоящий ужас. - Здесь все неправильно, - произнесла она, не глядя на Александра, - из-за нарушенной последовательности у вас не получится отследить основные финансовые потоки, а еще вы потеряете… - она продолжала говорить, перекладывая документы на его столе, организовывая удивительный порядок. Воропаев хмуро взирал на ее руки с длинными пальцами, резко выделяющимися костяшками и черным лаком на коротких ногтях. То, с какой скоростью и уверенностью она двигалась и правда завораживало. Как вдруг ее руки замерли, прекратив свой бег над документами. Сперва она сжала их в кулаки, а затем стремительно убрала от стола. - Прошу прощения, - шагнув в сторону, она завела руки за спину, - мне не стоило. Я вам еще нужна? - Возможно, - Александр поднял глаза от упорядоченного стола на посетительницу, - вы мне сперва представьтесь, я не успел еще изучить всех сотрудников ЗимаЛетто. - Елена Антоновна Волчек, - представилась девушка, чуть удивленно приподняв брови, - я финансовый менеджер, меня пригласил Павел Олегович для дополнительного финансово-экономического анализа сделок компании. - Вы приглашенный сотрудник? - чуть склонил голову к левому плечу Александр. - Не совсем, - странно уклончиво ответила Елена, - просто, Павел Олегович попросил помочь, и я согласилась, - ответы ее были короткими, но емкими, а челюсть слишком сильно сжата, и это было заметно даже со стороны. Волосы ее, убранные назад в низкий узел, прикрывали уши. Строгий костюм, белая рубашка - такие сотрудники нравились ему больше всего, сам вид свидетельствовал о собранности, четкости, здравости. Невольно вспомнились ее черные ногти… странность. Странности Воропаев не любил, можно было даже сказать, не терпел, и по возможности искоренял. Но здесь ему следовало сперва изучить ее немного детальнее, ведь дресс-код никто не отменял, даже в плане маникюра - ведь так? - Если вас позвал Павел Олегович, значит, вас пригласили, разве не логично? - Александр выгнул бровь, изучая девушку с легким раздражением. - Нет, - она покачала головой, - приглашенный сотрудник работает определенное время. Я же остаюсь, пока во мне не перестанут нуждаться. - Значит, вы ждете команды от Павла Олеговича? - Воропаев немного подался вперед, ему крайне важно было знать, на чьей стороне играет тот или иной сотрудник. Кому принадлежат его честь и совесть, так сказать. - Нет, я жду команды от директора ЗимаЛетто, - ему однозначно нравилось, насколько спокойно с ним общается эта Елена. Никаких лишних эмоций, все очень по делу. - Значит, выходит, вы ждете команды от меня? - он оскалился, но замер, когда она неопределенно пожала плечами. - На моей памяти, такая рокировка директорами в самой острой фазе для компании не приносила ничего хорошего. Так что, я не знаю, кто по итогу будет отдавать мне ту самую команду “отбой”. - Даже так? - он уперся руками в стол, немного сбрасывая напряжение, чтобы не перейти на более резкий тон. Рановато. - Вы, значит, считаете, что я провалюсь на этом самом месте? - Я не знаю, Александр Юрьевич, - впервые обратилась к нему по имени Волчек, - да, Андрей Палыч не был внимательным и хорошим руководителем. Но, имел успех у тех, кто мог держать его на плаву… до определенного момента. - Вы были среди них? - Воропаев присмотрелся к девушке еще внимательнее. Неужели еще одна жертва обаяния Андрюшеньки? Вот же глист пронырливый. Нет, не глист, сперматозоид. - Нет, - этот короткий ответ оказался слишком емким и резким, за ним явно крылась целая история, некая… странность, что-то… что-то… - Елена… - Александр задумался на миг, силясь вспомнить ее отчество, но Волчек помогла ему, подсказала. Воропаев совершенно не стушевался, еще стольких нужно было запомнить. - Елена Антоновна, раз уж вы так внимательны к таким деталям как руководство, не просветите ли вы меня, что должен делать хороший, по-вашему, руководитель? - Обратитесь с этим вопросом к Павлу Олеговичу, - посоветовала Елена, даже не моргнув глазом, - он, судя по старым данным и отчетам, был лучшим. - Лучшим был мой отец, - зачем-то заметил Воропаев, и тут же собрался менять тему, заметив, как заинтересованно подскочили брови Волчек. Но в его планы вклинилась Кира. Она вошла в кабинет без стука, чуть удивленно глядя на застывшую Елену. - Ты занят? Мне зайти потом? - спросила она, все еще изучая Волчек, которая при этом старалась вообще не смотреть на Киру. - Нет, все хорошо, присаживайся, - Александр указал сестре на кресло напротив себя, затем обратился к Волчек, - не могли бы вы зайти немного позже? Когда я разберусь с вашими отчетами? - Да, конечно, - кивнула она, а затем добавила, - но, если позволите, то я бы предложила перенести нашу встречу на завтра. У вас, - Елена перевела взгляд на стол, - крайне много работы. Возможно, сегодня добраться до моих отчетов вам будет крайне проблематично. - Вы сомневаетесь во мне? - оскалился Воропаев, но Волчек только чуть приподняла брови вверх, прежде чем ответить. - Не более чем предложение, буду ждать вашего вызова. Она удалилась, плотно прикрыв за собой дверь, позволив Александру, наконец, обратиться к Кире, что удобно разместилась в предложенном кресле. - Как давно эта Елена работает в ЗимаЛетто? - без экивоков спросил Воропаев, а сестра чуть ухмыльнулась, прежде чем ответить. Выглядело это так, словно он спросил какую-то глупость, или общеизвестный факт. Как, к примеру, круглая ли Земля? Горячее ли Солнце? - Она появилась у нас четыре месяца назад, такой себе подарок Андрею от Павла, - она чуть скривила губы, - ты так интересуешься, словно и правда собираешься всем этим заниматься, - она обвела рукой его заваленный стол, заставив его снова взглянуть на все эти документы. Он вздохнул, сожалея, что не позволил этой Елене все разобрать основательно. Если она в этом всем разбирается так хорошо, то могла бы помочь в этом и ему. Дураком Александр не был никогда, да и обучаемость у него была на довольно высоком уровне, нужно было подойти ко всему с чувством, с толком, с расстановкой. Он приподнял одну из папок и опустил ее на прежнее место. - А почему бы и нет? - пожал он плечами, и взглянул на сестру, позволяя себе самодовольную улыбку, - я что, - Воропаев раскинул руки в стороны, - плохо смотрюсь на этом месте? Неужели, я выгляжу хуже Андрюши? - Ну вот скажи мне, мой горячо любимый брат, - Кира подалась немного вперед, - неужели ты занял это место просто потому, что тебе захотелось досадить Андрею? Тебе что пять лет? Ну вот чего ты добился тем, что ты отнял игрушку у другого ребенка? - она склонила голову к правому плечу, в ожидании ответа. - Знаешь, что мне нравится в твоем заявлении больше всего, Кира? - Воропаев заломил бровь, чуть вздергивая подбородок, - что ты признаешь то, что Жданов с ЗимаЛетто играл как хотел, и, судя по всему, вот этому, - он обвел стол широким жестом, - он чуть было не доигрался. Или ты этого не замечаешь? - Андрей совершил несколько ошибок, - кивнула Кира, - я не собираюсь этого отрицать, но на ошибках учатся. И наш с тобой отец в свое время, и Павел в свое совершали ошибки, когда начинали свой путь в этом кресле. Но у них была поддержка, а не постоянные палки в колеса. Когда наш папа вел компанию - Павел был его правой рукой. Когда после смерти родителей Павел стал во главе, ты поддержал его, даже помогал по возможности. Что же не так в этот раз? Чем тебе Андрей перешел дорогу? - Ты серьезно? - брови Александра невольно поползли вверх, - ты, правда, не понимаешь, чем же таким мне Андрей перешел дорогу или не пытаешься включить логику? Его отношения к тебе разве недостаточно? - Его отношение ко мне, это наши с ним проблемы, - нахмурилась Кира, - моя и его, и ты не имеешь права в этот лезть, даже таким, - она снова оглянулась, словно проверяя, все в том же они кабинете или нет, - извращенным способом. - Извращенные способы - это мое любимое, - покачал головой Воропаев, - так что прости, но я не могу отказать себе в таком удовольствии. - Я так и думала, - сестра откинулась в кресле, глядя на него с таким презрением… Александр улыбнулся еще шире, взгляд этот ее, конечно, еще нужно было тренировать, но получалось у нее довольно неплохо. Похвалить ее что ли? - ты видишь, слышишь и любишь только себя самого! - Ты так расстраиваешься, словно только что об этом узнала? - хмыкнул Воропаев, - к чему эта дешевая драма, Кира? Просто скажи мне, тебя Андрюша прислал, да? Или ты просто его интересы продавливать пришла от великой и вечной любви? - Саша, ты заносчивая скотина без моральных принципов, - видимо Александр попал в точку, когда сказал о большой и чистой. Вон как Кирюша раскраснелась, могла бы, обязательно ему бы пощечину залепила. Хорошо, что стол достаточно широкий. Кстати… Воропаев уткнулся взглядом в стол и скривился, может, неспроста этот стол такой широкий? Фу. Нужно обязательно его поменять, а то с этим сексуальным террористом не мудрено, что тут секс происходил на всех горизонтальных и не очень поверхностях. Нестерпимо захотелось помыться. Он снова перевел взгляд на сестру, растягивая губы в привычную хищную ухмылку. - Спасибо за комплимент, Кира, но для того, чтобы меня оскорбить нужно постараться немного сильнее. Тебе помочь? - он принялся раскачиваться в кресле из стороны в сторону, - или ты сама со временем поднатореешь? А то тебе меня тут лицезреть придется очень и очень долго. Воропаева зарычала и подхватилась со своего места, явно собираясь направиться прочь из кабинета. В этом была вся Кира, младший, самый любимый, в чем-то даже залюбленный, ребенок, она практически ни в чем не знала отказа. После смерти родителей, Александр взял на себя функцию опекуна, и продолжил нелегкий труд - балование. Так что ничего иного от сестры сейчас он не ожидал. - Долго ты в этом кресле не задержишься, - бросила Кира, и Воропаев заметил, как дрожит от негодования его сестра. Видимо, он ее достал своей несговорчивостью. В ее сознании, скорее всего, он должен был тут же покаяться в содеянном, подхватиться с этого места и броситься на производственный этаж, вымаливать прощение у невинно наказанного Андрюшеньки. Как бы ни так, - так что не привыкай к удобствам, понял? Не получив ответа Кира фыркнула, а потом смахнула со стола часть документов, до которых она смогла дотянуться. Тот порядок, который был плюс-минус наведен Волчек, пошел прахом. Но Александр даже не шелохнулся. Он просто дождался, пока Кира вылетела прочь, хлопнув дверью так, что стекла задрожали, и только потом вздохнул, уронив лицо в ладони. Черт бы побрал его характер и неуступчивость, черт бы побрал его желание поставить Жданова на место, черт бы побрал его самого. Курить хотелось немилосердно, во рту ощущалась знакомая кислость, которая бывает от никотинового голода. Сигаретку бы, хоть одну, но для этого ему нужно было выйти в курилку, или вообще на улицу. В кабинете курить не стоило, можно было ненароком искупаться. Он поднял глаза к потолку, разглядывая датчики дыма, интересно, их кто-то проверял на исправность? Когда в последний раз их кто-то проверял на корректную работу? Рука сама собой потянулась ко внутреннему карману пиджака за пачкой сигарет - рискнуть? Нет, он так и не вытащил сигареты наружу, это было бы несусветной глупостью, а он уже и так наворотил дел… Но отказ от сигарет совершенно точно не добавлял ему человеколюбия. Александр с силой щелкнул на кнопку вызова Клочковой и закрыл глаза, ожидая ответа Виктории. Ему нужно было вызвать к себе эту Елену Антоновну. Пусть еще раз разберет ему документы. Пусть, иначе он никогда не выйдет из этого кабинета в попытках изучить ВСЕ дела ЗимаЛетто. Но телефон пищал, а Клочкова не отзывалась, раздувая раздражение в груди Александра до температуры плавления стали. Безмозглая курица в мини юбке, сомнительное украшение приемной директора ЗимаЛетто. Раньше Воропаев радовался, что у Андрея была такая тупая бесполезная секретарша, в особенности, когда ею можно было пользоваться для получения хоть какой-то информации, но сейчас… Как бы Кристина это назвала? Карма? Хрен там! Это явно был чертов Закон Мерфи, именуемый в народе простым и емким словом - ПОДЛОСТЬ. Он снова покосился на телефон - лампочка вызова прекратила мигать, так и не призвав к нему Викторию, а это могло значить только одно - секретарши на месте нет. Просто, блядь отлично. Воропаев простонал, встал со своего места и принялся собирать разбросанные Кирой документы. В ЗимаЛетто творился бардак. Не только в документах, но и во всей компании. Сотрудники положили огромный фаллический символ на работу и свои обязанности, пропадая на обедах, в комнатах отдыха и курилках по полдня без зазрения совести, а отсутствие некой униформы заставляло терять посетителей и гостей компании среди сотрудников, которые старались кто во что горазд. Чего только стоила Тропинкина, которая сегодня так подобострастно поздоровалась с Александром, что чуть не выронила свою грудь из узкой, короткой, несуразной блузки, которая явно была куплена на школьной распродаже, организованной исключительно для восьмиклассниц. Документы были собраны, и снова перекочевали на край стола, теперь они оказались перемешанными куда сильнее, чем раньше. Кира была права в одном - он ни черта не смыслил в делах компании, ну, кроме того, что все было действительно плохо. Воропаев вернулся в кресло, прикрывая глаза рукой. И вот что ему следовало делать? Вспомнились слова Волчек, которая намекала, что у Жданова, каким бы хреновым начальником он ни был, была поддержка сотрудников, у Александра не было никого. Совсем. Не то чтобы ему от этого было грустно - он привык, что все проблемы в своей жизни он решал сам, и это его вполне устраивало. Если облажался - виноват сам, если победил - не нужно ни с кем делиться. Ну, разве что с семьей, но это была совершенно другая история. Но одно дело работать одному, и совершенно другое - когда тебе нужно работать одному против всех. А Воропаев был уверен, что Кира сделает со своей стороны все, чтобы его нахождение здесь стало невыносимым. Он снова покосился на телефон, снова нажимая на вызов, но на этот раз в надежде “достучаться” до Тропинкиной, но и тут его ждал тотальный облом. Интересно, чем же таким важным сейчас был занят именно ЖенСовет - обед, перекур, перекус, передых? Если они и дальше будут заигрываться с подобным, то их всех итогово будет ждать ПЕРЕДОХ! Александру слабо верилось, что они все сейчас пытались досадить ему лично, нет, они еще не до конца осознали, чем чревата для них смена человека в директорском кресле. Они просто вели себя так, как привыкли, и пока в них сквозила единственная привычка, помимо жаркого желания сплетничать - не работать. Воропаев решил признаться, пока, правда, только самому себе, что один он с этим всем в конечном итоге не справится. Ему нужна команда, костяк, на который можно было бы если не опереться, то понадеяться, но, кажется, всех, кто реально мог ему помочь, он умудрился разогнать. Александр снова раздраженно нажал на кнопку вызова Клочковой, но ответом ему было тишина, так что он стал развлекаться тем способом, которым веселил себя на скучных встречах или дурацких Советах ЗимаЛетто. Представлял, как расчленяет оппонента. Детально. Но на этот раз в стенах компании перед внутренним взором Воропаева для разнообразия был не Жданов. Ему представлялась Вика, на глазах которой он бы с удовольствием сломал каблуки ее дорогих туфлель, разорвал бы напополам ее сумочку от Gucci, а потом отходил бы битой ее любимую машину. А уже потом оставил бы от Клочковой одни… клочки. Стало легче. Не то чтобы совсем хорошо, но дышать теперь было куда проще, а пальцы больше не сжимались в кулак, белея от напряжения. Лучше. Воропаев знал свой характер - совершенно дурной, временами взрывной, с огромной долей нетерпимости к лени, глупости и… странности. Все, что не помещалось в его собственную парадигму правильности, подлежало сиюминутному уничтожению. Именно поэтому он не рисковал покидать сегодня свой кабинет без стойкой необходимости, знал, что неминуемо столкнувшись с раздражителем (любым сотрудником ЗимаЛетто на данный момент) - кинется. А слыть неадекватным с самого начала не хотелось. Он помнил слова отца о том, что уважение снискать у подчиненных можно со временем, но бояться они должны сразу. По этому принципу Александр жил и работал. Но боятся силу, упорство, хитрость и ум, а уж точно не блажь и истеричность. Так что нужно было терпеть и сдерживаться, сдерживаться и терпеть. Курить захотелось с новой силой, и на этот раз Воропаев решил с этим желанием не бороться. Он встал, потянулся, грозно взглянул на стол, заваленный документами, и снова сбросил их на пол. Полегчало. А теперь - покурить. В приемной Клочковой не оказалось, и Александр порадовался этому и одновременно удивился везению Виктории. Ведь если бы он обнаружил ее здесь, подпиливающей ногти, то ее пилочка неминуемо оказалась бы у нее в заднице. Теперь нужно было добраться до курилки, и не встретить никого, кого бы захотелось расчленить. Но Воропаев был слишком наивен, его ненавидели не только сотрудники компании, но и само здание ЗимаЛетто. Столько коридоров, столько дверей, столько возможностей НЕ столкнуться ни с кем в этих стенах, и… Пушкарева налетела на него как ураган Катрина, выплеснув на его рубашку половину стаканчика с кофе. Последняя капля терпения смешалась с этим самым кофе и пролилась на плитку под ногами. Александр схватил виновницу обеими руками за плечи и взвыл: - Пушкарева! Заставляя Катю втянуть голову в плечи, хмуро взирая на него исподлобья. В одной руке она продолжала сжимать стаканчик с остатками напитка, а во второй - свой вездесущий портфель. - Простите, Александр Юрьевич, я не хотела, - как бы он не пугал ее, но говорила она ровно и не дрожала. Ну, почти. Легкое заикание у нее он считал нормой, пока не понял, что вот так запиналась она только рядом с ним. - Еще не хватало, что бы вы хотели! - Воропаев ощутил укол в виске, казалось, что голова его должна была вот-вот взорваться от напряжения и нарастающей боли. - Но… кофе же холодный, - решила возмутиться Катерина, и повела плечами, явно намекая на то, что хотела освободиться из хватки. Но Александр только сильнее сжал руки на ее плечах. - Я что, радоваться этому должен? - зашипел Воропаев, - может, мне от такого невиданного счастья еще и сплясать? - Но… холодный кофе ведь лучше чем горячий, - не растерялась Пушкарева, - был бы горячий, вы бы еще громче кричали, наверное. - Я кого-то сейчас задушу! - сузил глаза Александр, и обернулся, когда услышал за спиной: - А может вы Катю все-таки отпустите? Она хороший сотрудник, она вам еще пригодится. Говорившей оказалась Волчек, она стояла в обнимку с очередными папками, и смотрела на всю разворачивающуюся сцену спокойно, даже словно скучая. У нее что, каждый день начальники на глазах сотрудников душат? За ее спиной пыталась спрятаться Амура, но копна ее, казалось, никогда нечесаных волос выдавала ее слишком сильно, а еще это разноцветная юбка… нет, этому месту совершенно точно нужен дресс код. - Как интересно, - Воропаев отпустил Пушкареву, и та тут же сделала несколько шагов назад, от греха подальше. Правильно, - и кого же вы предлагаете на ее место? Себя? - Язык мой - враг мой, - пожала плечами Елена, и бросила быстрый взгляд в сторону Катерины, словно прикидывая, не позволить ли Александру задушить именно это чудо с косичками, - а вам обязательно кого-то нужно задушить? - Ну, - Воропаев оглядел приличное пятно на рубашке, - злость не утихает, так что, я думаю, да. Так что? - Александр Юрьевич, я не специально, хотите, я вам рубашку постираю? - Катерина явно была расстроена, как и каждый раз, когда с ней происходило что-то… а с ней постоянно что-то происходило! - Это, - Воропаев дернул себя за воротник, - настоящий батист, вышивка - ручная работа, вы уверены, что если вы ее постираете, она будет носибельной? Нет? Вот и молчите, вашу жизнь сейчас отстаивает госпожа Волчек. - А хотите, я постираю, - Буйо вышла из-за спины Елены, - я умею очень хорошо стирать… отстирывать… или, давайте Ольге Вячеславовне отдадим! Вот она уж совершенно точно умеет стирать все что угодно! Александр вздохнул, вот они серьезно сейчас? Он покосился на Волчек, и поймал ее с поличным - она довольно улыбалась глядя на Амуру. Правда, улыбка ее тут же пропала, когда она встретилась со взглядом Воропаева. - Нет, я не хочу, чтобы мне кто-то стирал рубашку, я хочу, чтобы никто не портил мои вещи, а все остальные занимались своей работой. Поэтому, будьте так любезны - брысь по своим рабочим местам! - Первой с низкого старта умчалась Пушкарева, ее побегу аккомпанировал шум хлопнувшей двери и женский визг. Интересно, она кого-то еще сбила? Оружие массового поражения. Он перевел взгляд на Буйо и Волчек, которым, скорее всего, преграждал дорогу, - вам нужно особое приглашение? - Нет-нет, - Амура тут же направилась к двери, стараясь обогнуть Александра по широкой дуге, следом за ней молча направилась Елена. - Елена Антоновна, - Воропаев повернулся к Волчек, и та замерла, услышав свое имя, - зайдите ко мне через… час, - он покосился на часы на стене, до конца рабочего дня оставалось еще достаточно времени и для того, чтобы съездить домой и переодеть рубашку, а потом поработать с документами, которые для него и разберет Волчек. - Вы уже ознакомились с моими отчетами? - выгнула брови Елена, заставив Александра нахмуриться сильнее. - Я сказал вам зайти ко мне, а не задавать вопросы, - бросил он, и повернул обратно в свой новый кабинет, решив, что курить он будет уже по дороге домой, - через час. - Хам, - буркнула Волчек, заставив Александра остановиться и ответить, так и не повернувшись к ней лицом: - Повторите, Елена Антоновна, я не расслышал. - Через час у вас, Александр Юрьевич, - отрапортовала она громко и четко, так, как общалась с ним у него в кабинете. - Отлично, - Воропаев продолжил движение, снова обращая внимание на пятно на рубашке, - просто, черт возьми, отлично.