Вериги

Волчек воспринимала работу в ЗимаЛетто как каторгу, а все потому, что компания была организована, самым что ни на есть, отвратительным образом. А точнее, она не была организована вообще. Попробовать что-то выудить она могла только у Пушкаревой, и то только тогда, когда рядом не было Андрея Павловича Жданова, на тот момент все еще директора этого Сумасшедшего Дома имени Милко. У Елены уже глаз дергался от попыток чего-нибудь добиться от секретарши Воропаевой, от Клочковой, которую она постоянно видела за чем угодно, кроме работы, и даже от Малиновского она не могла добиться ровным счетом ничего. А это был ее третий рабочий день! А она еще ни черта не сделала! Ее познания в ситуации ЗимаЛетто не расширились ни на пядь, а единственный человек, который мог ответить на ее вопросы, скакал от нее по компании, сметая все на своем пути. Волчек это надоело. У нее было два выхода из сложившейся ситуации - пожаловаться Павлу Олеговичу, который ее сюда и… притащил, буквально “подарив” собственному сыну; или же направиться к младшему Жданову и заставить его нормально сотрудничать, а не то… А не то она на радостях хлопнет дверью этого дурдома? Может лучше тогда вообще никуда не ходить? Отсидеть недельку-другую, да сказать, что они тут “хорошо” справляются и без нее, и, махнув старшему Жданову рукой, укатить в Польшу? Заявляя, как в том пресловутом анекдоте, мол, “не смогла я, не смогла”... Она даже визуализировала себе все это… и не один раз, но уйти так и не решилась - во-первых, она пообещала своему дяде, что поможет его другу разобраться с “торможением” компании, которая при нем самом так споро росла и крепла, а во-вторых… Елена ненавидела проигрывать. Вот эта ее азартность, нежелание признавать собственные слабости… все это вкупе не раз заводило ее в дебри, но жизни не учило. Не желала она учиться и сейчас. Ее поход к Андрею Павловичу успехом не увенчался. Жданов расплылся в милой сахарной улыбке мальчика-обаяшки и заявил, что услуги Елены Антоновны, ее услуги, ему без надобности. Что она сюда приставлена таким себе соглядатаем от его отца, и он ценит, конечно, папину заботу, но надзора за собой терпеть не будет. Потом, он представил ее Кате, и заявил, что теперь Волчек будет подчиняться этой милой барышне, и если она, то есть Волчек, Пушкареву не устроит, то вылетит из ЗимаЛетто как пробка из бутылки шампанского. Вот так. Елена пристально посмотрела на Катерину, та в свою очередь немного испуганно в ответ. И снова Волчек получила такую щедрую возможность свалить. Даже не так! На этот раз это был шанс гордо удалиться, решительно хлопнув дверью, да так, чтобы стекло они еще долго из жесткого ковролина извлекали. Но… Елена медлила. Да, возможно такой “подарок” от отца и унижал коронованного сынишку, но ведь она сама по себе была очень хорошим приобретением. У нее были отличные рекомендации от бывших работодателей, стажировка за границей, постоянное повышение квалификации и отличный послужной список. Своим умением работать Волчек, черт возьми, гордилась, и точно знала, что только дурак мог проигнорировать такого сотрудника. Жданов, пусть и очень старался, дураком не выглядел, а значить это могло только одно - Андрей Павлович пытался что-то прятать. Пытался плохо, как минимум потому, что вот так бездарно решил выставить Волчек вон, понадеявшись на ее гордость. Зря надеялся, ой, зря. Все потому, что Елена знала волшебное слово “субординация”, и умела засунуть свою гордость себе… поглубже. Так, до поры, до времени. А вот тайны и секреты, в особенности в работе она терпеть не могла. Так что весь этот спектакль значил только одно - Павел Олегович был прав, и озабоченность его была не на пустом месте. Вот и отлично, значит, теперь Волчек нужно было докопаться до правды, сдать все на руки старшему Жданову и… в Польшу! Есть любимый журек, и гулять с Полиной до упаду! Гданьск ждал ее с распростертыми объятиями и дорогими сердцу улочками. Гданьск, а не это недоразумение из стекла и бетона, называемое ЗимаЛетто. Так что, ради того, чтобы приблизить такую желанную свободу, Елена согласилась не просто работать с Пушкаревой, которая номинально числилась секретаршей номер два, а быть у нее в подчинении. Ей не сложно, девчонке лестно, а пользы куда больше, чем от выпяченного достоинства. Андрей Павлович удивился, Катерина испугалась, Елена осталась… И все завертелось, закружилось, понеслось… На следующий день Волчек перехватила Пушкареву в коридоре: - Давайте мы с вами, Екатерина Валерьевна, сядем и обсудим фронт работ, а точнее, что из всего вороха дел, которые вы тащите на себе, могу забрать я? - наверное, говорить нужно было медленно, спокойно, и не сваливать все в кучу. Ну, или хотя бы просто поздороваться для начала. А то Катерина уставилась на нее своими огромными оленьими глазами, которые прятала за этим ужасом, который назывался в ее случае очками, и явно собиралась сбежать. Ну да, с чего бы ей быть с ней приветливой? Елена была навязана Пушкаревой, наверняка ощущалась камнем на шее, а еще проблемой, которую нужно было держать подальше… от всего. Жаль, что сама Елена держаться подальше не собиралась. Но долго изображать статую Катерина не собиралась. Подобравшись, она выдала: - Вы знаете, Елена Антоновна, сейчас у меня работы не так и много, так что я вполне себе справляюсь сама, - она улыбнулась, и Волчек решила, что Пушкаревой только недавно подтянули брекеты, ведь улыбка у нее получалась косой и болезненной, и этот раз не стал исключением, - но если мне будет нужна ваша помощь… - В то, что вы отлично справляетесь сами, я верю беспрекословно, - пожала плечами Елена, - то, что вы тут заменяете Андрею Павловичу сразу несколько сотрудников, я уже понять успела, но вас надолго такими темпами просто не хватит. А у меня с ЗимаЛетто подписан договор, меня ваш начальник может уволить только через год работы сам, - она улыбнулась, - условие Павла Олеговича, как вы понимаете. И у вас есть возможность этот год пользоваться моими умениями и знаниями, а то вы просто не оставляете мне ничего иного, кроме как искать работу самой себе. И я ведь могу и найти, и только вам решать, оно вам нужно или нет. Они пожелали друг другу хорошего дня, и Елена отправилась прогуливаться по ЗимаЛетто, в надежде узнать, где же тут находится архив. В ней жила стойкая уверенность, что ей повезет, и такое огромное здание смогло выделить одну-единственную комнату под старые отчеты и документы. Потому как если в архив нужно было ехать на другой конец города, или запрашивать по спец-разрешению - не видать ей этих вожделенных бумажек, как своих ушей. А так, у нее, как у финансового менеджера, было такое, пусть и негласное позволение, и она собиралась им воспользоваться. Архив обнаружился на производственном этаже, в подвальном затхлом темном помещении, и впустить ее туда мог без проблем охранник. Он слонялся без дела по полутемным коридорам, наводя на мысли о дешевом ужастике. Но, в этом был и свой плюс - архив не охранялся, не от кого было. Теперь самое главное - не афишировать свой интерес. Так что первым делом Елена решила набросать план, ЧТО именно она должна будет там найти, а потом уже отправиться на поиски. Когда она вернулась в свой кабинет, на столе ее ожидала аккуратная стопка отчетов, которые требовали разбора и анализа. Видимо, сама Катерина принесла ей “работу”, чтобы заткнуть, наконец, неуемную новую сотрудницу. Интересно, она сама ей это все подобрала, или они со Ждановым над этим вместе корпели? Ведь Волчек была уверена, что сразу после их коридорного диалога Пушкарева поспешила за советом к Андрею Павловичу. Как же иначе? Сам Павел Олегович Пушкареву хвалил, и Волчек просто отлично понимала почему - работала девчонка за троих. Задерживалась на работе допоздна, тащила на себе буквально все и за целый день могла ни разу и не присесть, если бы не ЖенСовет, что вытаскивал Катерину на обед. И это была единственная причина, за что Елена была готова уважать эту странную группу разношерстных женщин, что скорее выглядели случайно встретившимися кумушками, чем сотрудницами элитного модного дома. Пока она не могла о них сложить хоть сколько-нибудь правильного мнения, но… сближаться с ними она точно не хотела. В новом коллективе Волчек всегда притворялась выученным интровертом - никаких лишних контактов, которые не приносят выгоды или тормозят работу, ни-ка-ких. Елена принялась за предложенную работу - тут же отметив, что основная масса отчетов была от отдела Киры Юрьевны Воропаевой - логично, отчеты ее отдела были не столь важны, и совершенно точно не были "засекречены", но это было очень хорошее начало. И Волчек Пушкареву разочаровывать не собиралась, ей пришлось засидеться до восьми вечера в офисе, а потом еще практически до часу ночи дорабатывать дома, чтобы утром все сдать на руки Катерине. Пусть теперь выдает новую порцию работы, предварительно проверив проведенный анализ. Пушкарева немного растерялась, видимо, в стенах компании не часто встречалась с кем-то, кто соответствовал ее отдаче работе хоть вполовину. - А вы уверены, что вы все учли? - спросила она, выгибая брови, и от этого она выглядела еще моложе. Интересно, а сколько ей? Двадцать два есть? - Уверена, - оскалилась Елена, - но я не обижусь, если вы проанализируете мой анализ. В конце концов, меня взяли без проверки, так что, - она пожала плечами, - будем считать, что это мое тестовое задание. Скажете потом - провалилась я или нет. - Обязательно скажу, - серьезно кивнула Пушкарева, и Волчек поверила, что Катерина не просто скажет, а распишет ей все ее недочеты самым детальным образом. Если, конечно, найдет. Недочеты Катерина нашла, так что Елена отвесила себе хороший подзатыльник, и решила, что больше торопиться с полуночными подсчетами не будет. Таких погрешностей оказалось всего две, и они, следовало заметить, не меняли основного подсчета, но они были. И этого было достаточно для того, чтобы выразить свое недоверие Волчек, которая из штанов выпрыгивала, чтобы доказать, что она незаменима и хороша. Пушкарева на этих недочетах концентрироваться не стала, а Елена получила чуть больше доступа к документам. Правда, выделываться перестала - работа должна быть выполнена не быстро и для понта, а хорошо, даже если эта работа выполняется в качестве прикрытия. Так они проработали без малого полгода, и за все это время Елена таки сумела выяснить и собрать воедино некоторые факты, чтобы предоставить Павлу Олеговичу первый, не слишком радостный отчет. Ведь ему наверняка было не слишком приятно осознавать, что не такую уж и успешную компанию он оставил своему сыну. Правда, Андрей тоже хорошенько постарался, и вместо того, чтобы ЗимаЛетто спасать, окончательно решил его утопить, но… Тогда Волчек ошибочно решила, что старший Жданов остановит это безумие, позволит ей убраться восвояси, а сам вернется на директорский пост и попробует подтянуть компанию на прежний уровень - опыт-то есть. Но Павел Олегович решил дать Андрею шанс - авось молодое поколение разберется… Итогом стал провал коллекции и рокировка президентов - Жданова заменил Воропаев, но Елена так и не поняла, стоило ли ей радоваться по этому поводу, или для ЗимаЛетто теперь уже точно можно было заказывать похоронный венок… Волчек не ожидала, что у нее получится сработаться с Александром Юрьевичем. Она сразу же определила для себя место “в самом дальнем углу”, наивно полагая, что Воропаев постарается заменить людей вокруг себя по-максимуму, для того, чтобы ему было так же комфортно работать, как и на прошлом месте. Но Александр не торопился кого-то куда-то перетаскивать, и даже Клочкову терпел, правда, последняя достала его так, что сегодня он гаркнул на ее настолько сильно, что заикой чуть не стала сама Елена. А ведь сидела она в своем кабинете, и находился он отнюдь не рядом с приемной нового президента компании. Волчек вздохнула - просто отлично, опять у него настроение вкривь и вкось, а ей с ним еще встречаться сегодня, и делиться своими размышлениями, которые она предоставила Павлу накануне того злополучного Совета, где разбирался провал коллекции… Старший Жданов сам попросил ее об этом, в надежде, что эта информация поможет Александру вытащить компанию из трясины. Сама Елена сомневалась, что владела ВСЕЙ информацией для полного анализа, ей казалось, что за все это время она смогла добраться только до самой верхушки айсберга, а это процентов двадцать от всех бед - не более. Но для начала это могло быть не так уж плохо. Тем более что сам Воропаев несколько раз обращался к ней за помощью… точнее, в итоге она ему помогала. Такие люди как Александр Воропаев о помощи не просили, и он, собственно говоря, тоже не просил, он приказывал - резко и немного едко, но Волчек это устраивало. Ей казалось, что такой прямолинейный, пусть и немного деспотичный начальник, куда лучше чем тот, который распустил своих сотрудников до невозможности. Да простит ее Павел Олегович, ведь послабления начались еще с него… Она покосилась на часы и вздохнула - отлично, у нее было еще пять минут перед тем, как предстать пред ясны очи Воропаева. Помолиться что ли? Елена фыркнула, нет, в этом случае не поможет, тут нужна кровавая жертва иному божеству. Некстати вспомнилась сказка, что если черта, что прикидывается человеком, резко обойти вокруг, то можно будет увидеть, что у него есть хвост! Интересно, а если такой фокус провернуть с Александром Юрьевичем, то там тоже хвост будет? Елена довольно улыбнулась, да, будет и наверняка. Она встала, собирая со стола все документы, и направилась на встречу с неизбежным, Лена знала слишком хорошо: Воропаев - это надолго, если не сказать “навсегда”. Уже в приемной у Александра Юрьевича она столкнулась… ну, фигурально выражаясь, тут ей везло больше чем Пушкаревой, с еще одной представительницей рода Воропаевых - Кирой Юрьевной, которая упорно, но безуспешно старалась превратиться в Жданову. Если бы у Елены спросили, стоило ли умной, красивой и яркой Кире стараться накинуть на свою шею ярмо в виде Андрея Жданова, то она бы решительно ответила - НЕТ. Но у нее, ясное дело, никто подобных советов не спрашивал, так что Волчек выбирала благоразумно молчать. Практически всегда. - Добрый день, Кира Юрьевна, - поздоровалась Елена с Воропаевой, и обратилась к Клочковой, пока ты пыталась что-то отыскать в своей огромной алой сумке, - Вика, Александр Юрьевич у себя? - Ну, - Клочкова подняла голову от сумки, - он не выходил, а что? Волчек вздохнула. Ну да, действительно, а что? Неужели Виктория и правда думает, что ее привело сюда просто праздное любопытство? - У меня назначена встреча с Александром Юрьевичем на два часа ровно, поэтому, я уточняю, ничего ли не изменилось в его расписании, - ответа не последовало, ведь Клочкова продолжала рыться в сумке, а Кира наблюдала за потугами Елены с нескрываемым интересом и, совсем немного, злорадством, - Вика, - позвала секретаршу Волчек. - Ну что? - раздраженно ответила ей Клочкова, - я же сказала тебе, что он у себя. Тебе к нему нужно - иди, - она показала на дверь кабинета Воропаева, - хотя, я бы на твоем месте туда не ходила. И никого бы не пускала, - она недовольно скривилась, - он не в настроении. Вот, меня уволить грозился. - Это его обычное состояние, - Кира решила, что Елена все-таки достойна, чтобы к ней обратиться, - другого от него не жди. Но вам, - она смерила взглядом Волчек, - ведь такое нравится? Такие… начальники? - Мне не могут нравиться или не нравиться начальники, я просто работаю с теми, кто мне сейчас эту работу предоставляет, - пожала плечами Елена, - мое дело - сторона, и хороший подсчет, аудит и анализ. - Тогда почему, когда вы работали на Андрея… Палыча, он не устроил вас настолько, что вы настучали на него Павлу Олеговичу? - да… этих слов Волчек ожидала от Воропаевой уже давно. В конце концов, должно же это негодование прорваться праведным возмущением. Еще один минус работы в компании, где правящая верхушка друг другу кум, сват, брат или еще похлеще. - Мой отчет, который я предоставила господину Жданову-старшему, не был направлен ПРОТИВ Андрея Павловича, там был анализ ситуации в целом, точнее, той ситуации свидетелем которого я становилась лично, или к чему я была допущена, - Елена могла бы и не объясняться перед Кирой, но заводить себе врага в качестве одного из акционеров, ой, как не хотелось, тем более что увольнять ее Воропаев не торопился… а точнее, не мог. Но этот хитрец, в отличие от Андрея мог бы и выкрутиться, найти лазейку, но пока не искал, - и этот отчет хоть и опечалил Павла Олеговича, но не он подтолкнул его решение на Совете. Если вы помните… Беседу решительно прервала распахнувшаяся дверь директорского кабинета. Волчек тут же покосилась на настенные часы. Черт! Она опоздала. Уже на три минуты как опоздала, так что, видимо, Воропаев вышел по ее душу. Александр же в свою очередь обвел всех собравшихся в приемной недовольным взглядом, а потом остановился на Елене. Брови его сошлись к переносице, а губы скривились в презрительной гримасе: - Елена Антоновна, я, конечно, понимаю, что все женщины склонны к сплетням, и жизни не представляют без возможности поболтать, но можно этим заниматься в свободное от работы время? Я не собираюсь ждать вас, пока вы тут чешете языком. - Простите, Александр Юрьевич, - вздохнула Елена, - больше не повторится. Я могу войти? - она кивнула на дверь, которую загораживал Воропаев, но шагнуть вперед не решилась. Александр взглянул на нее как на идиотку, и Волчек поняла, что сморозила что-то не то. - Нет, нельзя, я хочу, чтобы вы оставались здесь и продолжали болтать, как и все бесполезные барышни в этих стенах, - донес до Елены свое возмущение Александр, - прекратите нести чушь и заходите, мы теряем драгоценное время, - он шагнул немного в сторону, пропуская ее внутрь, и Волчек тут же направилась в кабинет, услышав за спиной комментарий Киры. - Меня ты тоже причисляешь к тем самым - бесполезным? - она явно провоцировала брата. С момента его назначения на должность Кира не проявляла к нему должного уважения, пару раз задевая его на глазах у Елены. Александр отмалчиваться не собирался и тоже жалил сестру весьма болезненно, но Волчек считала, что делал он это скорее на автомате, чем чтобы действительно уязвить. За это короткое время их общения она поняла одну вещь: Воропаев обладал достаточным умом, аналитическими способностями и словарным запасом, чтобы при желании морально уничтожить любого человека. Так что его выпады в сторону сестры были не более чем искорками, что не собирались перерастать в настоящее пламя. - Я причислю тебя к ним в том случае, если до завтрашнего вечера не увижу сводку по твоим отчетам за ближайшие три месяца, - пообещал Кире Александр, - в этих стенах мы все либо начнем работать заодно, либо мне придется провести кадровые чистки. Я не шучу - подумай об этом. - Ты не можешь меня уволить, я - акционер! - Кира вздернула подбородок вверх, а ноздри ее раздулись от возмущения. Воропаев только улыбнулся, и эта улыбка совершенно точно не сулила ничего хорошего. - А я и не уволю тебя как акционера, я уволю тебя как начальника отдела продаж, за саботаж рабочего процесса в критический для компании момент, - Александр подмигнул сестре, - повторяю еще раз, подумай об этом, время все подготовить у тебя еще есть. Вика! - гаркнул он, повернувшись к Клочковой, - если не хочешь полететь по ступеням вниз к своему бывшему начальнику, займись делом, - и запер дверь. Елена повела плечами, ощущая холодок вдоль позвоночника. Пути к отступлению были отрезаны, а настроение у Воропаева с привычного ноля скатилось на минус три… возможно, минус пять, и она сама приложила к этому руку. Просто отлично. Просто идеально. Александр обошел стол, и сел в кресло, чуть откинувшись в нем назад. Волчек решила, что сегодня Воропаев выглядел… уставшим, что тоже не добавляло ему человеколюбия. Она приблизилась к его столу, и опустила на него свои отчеты так, чтобы сверху оказался именно тот, который она и передала Павлу. Мужчина молчал, поэтому она сама заняла одно из кресел для посетителей и сложила руки на столе, ожидая. Но Александр не торопился прикасаться к документам или изучать их. Пока он просто смотрел на Елену, словно пытался просмотреть в ней дыру размером с теннисный мяч. Он делал так не первый раз, но Волчек так и не смогла привыкнуть к этому взгляду. Он не просто забирался под одежду, как, например, у Малиновского, а буквально сдирал мясо с костей. Такое препарирование длилось с минуту, потом Воропаев решил заговорить, все еще игнорируя документы перед собой: - Расскажите мне еще раз, как и почему вы попали в ЗимаЛетто, - эту тему Александр поднимал время от времени, заставляя Елену снова и снова рассказывать по кругу одно и то же. Волчек не сопротивлялась, ей казалось, что Воропаев просто пытался поймать ее на лжи, и это у него все никак не получалось. - Меня нанял Павел Олегович, в качестве дополнительного финансового менеджера, он надеялся, что мои услуги будут полезны компании, а мои навыки станут хорошим подспорьем для Андрея Павловича в его… правлении. С последним он немного просчитался, ведь Андрей Павлович решил, что я просто приставлена к нему как надзор, так что доверие ко мне было нулевым. В остальном, - она пожала плечами, - я старалась выполнять возложенные на меня задачи хорошо и корректно. - Зачем вы признались Жданову, что вас нанял его отец? - выгнул брови Александр, - разве не логично было держать все в тайне? Тогда и доверие бы к вам было… не меньше чем к остальным, и навыки ваши оказались бы полезны. - Мне не было смысла врать, - Елена провела рукой по пряди, что выбилась из низкого хвоста, сожалея, что не может заправить ее на место, - Павел Олегович не пытался за ним шпионить, пока Андрей Павлович не стал сам скрывать от него все, но при этом оставляя свидетельства своих оплошностей. Да и сам Жданов-старший представил меня и Андрею Павловичу и Кире Юрьевне. Так что - выбор без выбора. - Я представляю себе, как радушно приняла вас Кира, - хмыкнул Воропаев, на этот раз потянувшись за отчетом, - она умеет быть очень… гостеприимной, если ей это нужно. - При нашей первой встрече у нас с Кирой Юрьевной были самые идеальные отношения в нашем случае, - улыбнулась Елена, и в глазах Александра блеснул интерес. Он крайне редко проявлял такую живую заинтересованность в сказанном. - И что же это были за отношения? - он склонил голову к плечу, - уж не хотите ли вы сказать, что вы сумели сблизиться, и что разобщил вас мой приход? - Нет, я хочу сказать, что у нас было полное отсутствие каких-либо отношений, - Елена пожала плечами, - мы виделись с ней мало и коротко, я, можно сказать, не попадалась ей на глаза. Так что, в отличие от Катерины Валерьевны, не смогла надоесть. Негатив, который вы могли видеть в вашей приемной, от того, что Кира Юрьевна винит меня в том, что Андрей Павлович оказался на производственном этаже. - Нет, - оскалился Воропаев, - она винит вас, что я оказался здесь, а это, поверьте, куда хуже для Андрю… Андрея Павловича. Вы знаете, что был шанс, что Павел Олегович мог снова занять это кресло? - он похлопал по подлокотнику, и Волчек покачала головой. Она ничего не знала о планах старшего Жданова, хотя и надеялась именно на такой исход. - А он собирался, но переигралось все в последний момент, когда я предложил свою кандидатуру. И да… - он откинулся немного назад, подтягивая выбранный отчет немного ближе, - если бы не его решение и не, по сути, жесткая рокировка, то мне бы этого места было не видать. Он фактически лишил акционеров права голоса, когда поменял меня с Андреем местами. - Тогда, Кира Юрьевна должна быть зла еще и на него, - предположила Елена, - если все было сделано именно таким… авторитарным образом. - А кто сказал, что Кира не зла на него? - Воропаев снова оскалился, - попасть в немилость к Кире Юрьевне иногда даже слишком легко, - он поднял папку с отчетом Волчек вверх, - это то, о чем мне говорил Павел? - Да, - подтвердила Елена, - я принесла копию того, что я переслала Павлу Олеговичу. Но это… скорее анализ, чем отчет, там немного… - Давайте я сам ознакомлюсь и разберусь, что тут и как, - Александр перебил ее, но в тоне его не было неприязни, разве что здоровая доля нетерпения, - если у меня будут вопросы - я обязательно у вас уточню. - Тогда, - Елена придвинулась к краю кресла, чтобы в случае чего можно было встать быстрее, - я могу идти? - Не можете, - покачал головой Воропаев, - я не собираюсь потом бегать и ловить вас по всему ЗимаЛетто. - Но ведь меня не нужно ловить, - немного растерялась Волчек, - я могу быть только в двух местах - свой кабинет и архив, - у нее действительно не было привычки слоняться по коридорам компании. Во-первых, это было скучно, а во-вторых всегда был шанс столкнуться с Пушкаревой. И хотя Катерина была Елене глубоко симпатична, но она предпочитала, чтобы от этого милого урагана страдал кто угодно, кроме нее самой. Александр на ее ответ нахмурился, видимо сочтя это вольностью. - Кабинет. Архив. Куда еще я должен прийти в случае чего? Возможно, к вам домой? - он выгнул бровь, ожидая, что же ему скажет Елена, но она решила благоразумно промолчать. Ну его. Хочет, чтобы она сидела тут - она будет сидеть. Волчек окинула стол Воропаева придирчивым взглядом - не было ли тут свежего отчета для… анализа. Ну не в потолок же плевать, в самом деле. - Я не хочу сидеть просто так, - она снова встретилась с тяжелым взглядом Александра, - может, у вас есть… - Вот, - Воропаев передал ей темно-синюю пухлую папку, - Ветров сделал для меня тут пару отчетов, так что можете пока заняться, если уж вас тяготит пара минут тишины. - Ветров? - брови Волчек подскочили вверх, и Александр тут же подался немного вперед, словно стараясь лучше рассмотреть ее выражение лица. - Что Ветров? Вы ведь его не застали, - он снова отклонился назад, - так к чему такое удивление? Я… скажем так, забрал его к себе, - Воропаев оскалился, и глаза его заблестели хищным превосходством, - это было очень хорошее приобретение, знаете ли. Так что мне интересно, какие у ВАС к нему могут быть претензии. - Никаких, - покачала головой Елена, и снова покосилась на свой отчет-анализ, - я его лично, и правда, не знаю, но вот его работу из архива я доставала не раз. - И что же? Не тяните, отвечайте, я не люблю, когда со мной заигрывают таким образом, - Александр нахмурился, недовольно поджимая губы, - красивыми словами будете разбрасываться как-нибудь потом. - Да я бы никогда в жизни с вами не заигрывала, - проворчала себе под нос Елена, собираясь уже было ответить, но осеклась, заметив как глаза Воропаева широко распахнулись. Черт. - Что вы сказали? Можно громче повторить? А то у меня что-то, - Александр провел по своему левому уху, - проблемы со слухом. От последней фразы Волчек дернулась, нахмурилась и подобралась, но Воропаев и не думал продолжать, и Елена выдохнула. - Я хочу сказать, что Ветров на своем посту справлялся очень так себе, - она кивнула на свой отчет, - там я об этом все указала, и просто удивилась, что вы вернули его на прежнее место, хотя компании сейчас куда хуже, чем было до его ухода. Вы глава ЗимаЛетто и вам решать, какие кадры уместны, а какие нет, но, - она открыла переданные Александром папки, - над своими реакциями я не властна. - Мне интересно будет послушать, что вы скажете о его работе на этот раз, - хмурость из тона Воропаева никуда не ушла, - вы ведь будете со мной предельно честны? - Вы мне за это платите, - дернула уголком губ Елена, - конечно буду. Но, - она снова взглянула в глаза Александру, - если вы позволите… - Воропаев, конечно, не позволил бы, но учитывая то, что он молчал… - вы бы эти отчеты показали Пушкаревой. Она… - подобрать правильное слово было сложно, а Александр любил емкость, а не описательные выражение, - высокопрофессиональна. - Ее Величество сотрудничать со мной не желает, - сквозь зубы бросил Воропаев, и в этом была такая колоссальная обида, буквально… оскорбленность, что Елена даже позволила себе уставиться на него удивленно и растерянно, не опасаясь услышать очередной окрик, - займитесь, - все-таки зашипел на нее Александр, кивая на папки в ее руке, - а ваши гениальные советы придержите… для более удобного случая. И каждый занялся своим. Злить Воропаева больше положенного не хотелось, да и… не требовалось. Ничего, еще немного, еще чуть-чуть, а потом Польша, Гданьск… красота! А сейчас было бы неплохо поработать - свежие отчеты Ветрова, надо же… Волчек настолько увлеклась отчетом, отмечая что-то то тут, то там, что не заметила, как передвинула к себе поближе органайзер Александра, из которого она таскала то ручку, то карандаш. Это было скорее на автомате, чем из наглости. И осознала она, что делает, только когда вслепую перерыла все “инструменты” и не обнаружила там свой любимый желтый маркер. Она удивленно уставилась на органайзер и тут же отодвинула его от себя, словно у него выросла щупальца. - Извините, - вздохнула Елена, - я в следующий раз возьму свое с собой. Но Воропаев не торопился отчитывать ее или издеваться, хотя это у него получалось очень хорошо. Волчек решила, что когда уволится, то обязательно попросит у него пару уроков, если раньше не заработает нервный тик. Он покосился в документы, потом снова поднял на нее глаза. - Тут вы пишите, что, - он постучал указательным пальцем по папке, - в проблемах ЗимаЛетто виновен… частично виновен сам Павел. Мне вот интересно, как же так это у вас вышло? И как вам Жданов, тот который Павел Олегович, за такое предположение голову не оторвал. - А мог? - Елена переспросила вполне искренне, ведь ей казалось, что Павел Жданов был в этой компании самым адекватным звеном в этой цепи, но, кто знает, внешность может быть обманчива. А дядя Коля про Жданова вот так уж детально не рассказывал. - Не знаю, - хмыкнул Воропаев, - когда-то мог, сейчас немного сомневаюсь, но, кто знает, вдруг у него еще не весь порох отсырел, - он снова постучал кончиками пальцев по отчету, - расскажите-ка мне, как вы докатились до таких выводов. - Вы не верите мне? - Волчек понимала, как выглядит поданная ею информация. Да, за время правления Павла Олеговича ЗимаЛетто была на пике, но вот ведь незадача, как только на его место встал Андрей, компания стала сразу пикировать вниз. Для человека, кто хоть мало-мальски понимал в бизнес-процессах, это показалось бы как минимум странным. Развалить такую компанию за год, ну… почти, было нереально. Нет, в умениях Жданова-младшего сомневаться не приходилось, но не до такой же степени. А значит, нужно было смотреть в корень, и имя у корня было Павел Жданов. - Не важно, верю я или нет, - качнул головой Александр, - сейчас я пытаюсь понять, так что начинайте. - Все началось не с того момента, как на пост президента пришел Андрей Павлович, - на весь этот анализ у Елены ушло полгода, так что она могла отвечать за девяносто процентов своих слов, а еще за десять была готова поручиться. - Начало было положено в тот момент, когда пост свой покинул один из создателей компании, Павел Олегович Жданов. Он был ведущим специалистом долгие годы и в его действиях никто не сомневался, никогда… - Мой отец сомневался, - перебил ее Воропаев, и Елена замолчала, ожидая, что еще скажет Александр, но он просто взмахнул рукой, приказывая продолжать. Волчек кивнула, но тему Юрия Воропаева затронуть не решилась, она о нем не знала ровным счетом ничего. Разве что видела пару оставшихся отчетов, подписанных его именем, но они были слишком… давними, чтобы она обратила на них внимание. Но теперь Елена поставила себе зарубку, что она просто обязана была с ними ознакомиться. Это все еще ничтожно мало, но и то хлеб. Кто знает, а вдруг Александр Юрьевич был похож в своем управлении на своего отца. - Так вот, Павел Олегович ушел, оставив свое место сыну… думаю, тут этот момент не столь важен… - Да нет, - хмыкнул Воропаев, - он как раз-таки очень важно, - и снова махнул рукой. - Так вот, президент у нас сменился, но ни состав акционеров, ни, по сути, топменеджмент в лице Романа Дмитриевича и того же Андрея Павловича, ни состав производства… ни даже персонал не претерпел никаких перемен. Единственной свежей кровью в этом всем стала… - Вы так пафосно о себе? - оскалился Александр, и Волчек нахмурилась. Нет, ну он что, на каждом слове будет ее перебивать? - При чем тут я? - покачала она головой, старательно сдерживая нарастающее возмущение, - мы сейчас говорим о костяке компании, я вспомогательный элемент. Поэтому я сейчас говорю о Катерине. Именно Катерина Валерьевна Пушкарева, которая была не в курсе, каким прекрасным лидером был Павел Олегович, провела полнейший анализ компании, и перед глазами Романа Дмитриевича и Андрея Павловича предстала не слишком радужная картина. Что дела компании, в течение нескольких месяцев, - она щелкнула пальцами, - если быть точной, то трех, приведут ее к неминуемому краху и банкротству. Но, - Елена пожала плечами, - младший Жданов работал еще слишком мало, чтобы подкосить компанию, ведь так? Вы как никто понимаете, что такого рода развал не бывает сиюминутным. Как итог Андрей Павлович вместе с Катериной Валерьевной обнаружили, что подводит их в первую очередь финансовый директор. И они увольняют его. Не то чтобы с треском, но… - Ветров не уточнял, что он облажался в работе, - Воропаев сплел пальцы на столе в замок, - мне все было преподнесено в иной манере. - Я не пытаюсь обвинить во всем Ярослава Борисовича, - покачала головой Елена, - но он совершил довольно много ошибок, и увольнение его было более чем обоснованным. А то, что он работал на вас - это уже вторично, по крайней мере, в этой ситуации, - Александр на это кивнул, и Волчек продолжила. - А дальше происходит то, о чем вы и так знаете. Я даже не знаю, зачем Павел Олегович попросил показать все эти соображения. Ведь и о покупке некачественных тканей, и о том, как были заказаны контрабандные материалы, и, как итог, о провале коллекции, вы и так знаете. Вас же из-за этого и попросили возглавить компанию. А в моем отчете вы для себя нового не найдете. Кроме того, что компания потихоньку умирала и до этого, потому… - Потому, что Павел потерял к ней интерес? - выгнул брови Александр. Но Волчек покачала головой. - Потому, что он не был готов меняться в угоду тому, как меняется мир бизнеса. Поймите, Павел Олегович действительно оказался главным виновником ситуации, ведь именно он передал Андрею компанию в предбанкротном состоянии, даже не догадываясь об этом. - И почему же, по-вашему, это произошло? - Воропаев провел пальцами по нижней губе. Елена отвлеклась на это движение, но только на одну секунду. - Всему виной были высокие затраты компании, сформированные деградировавшим топменеджментом - все эти откатные схемы, которые и вели к удорожанию сырья… Когда все слишком долго занимают свои посты, кажется, что вы окружены семьей, но в большой компании это не так. Павел Олегович забыл об этом, а вскрыть смогла это именно Катерина. Господин Жданов со временем, - ей не хотелось говорить “с возрастом”, - “ослеп”, так… бывает. Возможно, он ощутил это и поэтому уступил место. Но было поздно, знаете, как говорят, “в отсутствие хозяина в лавке командуют приказчики”. - Это я как раз понимаю и вижу очень хорошо, - ухмыльнулся Воропаев, - а вас я понять не могу. Вы для Павла кто - адвокат или прокурор? А то играть и так, и так не выйдет - вас разорвет от диссонанса. - А мне не нужно выбирать, - Елена закрыла отчет, над которым работала все это время, - в этом случае мое дело сторона. Я просто пытаюсь помочь. - Мне? - выгнул брови Александр, - думаете, мне нужна помощь? - Не вам, вы выглядите как человек, которому не требуется ассистент. Но Павлу Олеговичу я помочь хочу, я ведь пообещала, что мы сможем во всем разобраться, и по возможности решить все его проблемы и вопросы. В конце концов, у меня еще есть на это время контракта. Но сделать это я смогу только в том случае, если вы будете с этим согласны, я не хочу играть против вас. - И не нужно, - оскалился Воропаев, - вы неминуемо проиграете. Но, - он откинулся назад, взирая расслаблено, - с вами, возможно, у нас получится немного встряхнуть это место, - улыбка пропала с его лица, и он теперь выглядел совершенно серьезным и… стальным. Именно таким, о котором слышала она в коридорах ЗимаЛетто - Железный Алекс, - не беспокойтесь, Елена Антоновна, я сам сообщу о нашем уговоре Павлу Олеговичу. Теперь ваш с ним контракт - мой. Не разочаруйте меня, и это сотрудничество вам понравится. Волчек кивнула, хотя с этим она была не согласна. С этим человеком ей понравится только одно: если он прошепчет ей своим чарующим голосом - “вы уволены”.