Вериги

Первые удары всегда давались через боль и страх выбитых пальцев. Лена слишком давно не занималась, чтобы просто снова встать к Му Жэнь Чжуан, но именно здесь, наедине с собой она могла расслабиться и… отдохнуть. Злости внутри было столько, что проводя каждый удар, все ее тело сотрясало от ответного движения конечностей “деревянного человека”. Она уже пропустила несколько таких “ударов” и правое плечо начинало ощутимо ныть, но останавливаться она не планировала. До конца ее занятия было еще полчаса, так что Волчек планировала оторваться по полной, пусть даже и с частичным вредом для себя. Обычно, работая с манекеном, Елена думала о чем-то отвлеченном и умиротворяющем, но сегодня… сегодня умиротворение было слишком далеким от ее сознания. Она принялась наносить новую серию ударов, и Му Жэнь Чжуан принялся вращаться с новой силой. - Кретин… непроходимый болван… самонадеянный… сумасбродный… идиот, - слова вырывались непрошено, но проговаривая их, становилось немного легче, так что Лена не сдерживалась - необходимости не было. В это время зал для занятий был уже практически пуст, а Игорь сказал, что Волчек может развлекаться до упаду, ему все равно нужно было подлатать несколько боксерских груш. Еще один удар и вращение “деревянного человека” стало быстрым и резким - чем сильнее удар - тем сильнее отдача. Чем выше скорость ударов - тем выше шанс, что одна из ответок обязательно проскочит, и… - Да мать твою… - взвыла Лена, хватаясь за бок, и тут же пропуская удар в бедро и плечо. Только после этого ума хватило отступить. Волчек принялась потирать все ушибленные места… жаль, что в ее распоряжении было только две руки! Она с ненавистью покосилась на манекен. Он уже закончил вращение и сейчас просто стоял укором ее совести… напоминанием, что она трусиха, прогульщица, слабачка, - сука… - Лена с остервенением бросилась на Му Жэнь Чжуан. Гнев во время тренировки самый плохой советчик, но несколько минут Волчек справлялась практически достойно, пока снова не отскочила от “деревянного человека”, раздосадовано крича ругательства. На этот раз возвращаться к манекену Елена не собиралась. Она склонилась вперед, упирая руки в колени, и принимаясь тяжело дышать. Черт, хотелось рассмеяться… так отчаянно… ведь во время тренировки ей становилось легче, а сейчас весь груз снова вернулся, сжимая грудную клетку словно тисками. Может, поплакать? Это был неплохой вариант выпустить пар, но, увы, Волчек сомневалась, что у нее получится прорыдаться качественно, как в свое время учила ее психолог. Чтобы достать все и вытащить наружу, нужно было хорошенько постараться, а Елена была не готова. Так еще ей следовало завтра явиться на работу и улыбаться во все зубы Александру мать его Воропаеву так, словно не он буквально закопал себя тем, что позволил вернуться Жданову на прежнее место. Идиот. Упрямый идиот, не способный попросить о помощи… Черт, да он же в принципе не способен просить! От легкого прикосновения к плечу Лена распрямилась, словно пружина, отражая руку Игоря, словно тот пытался не привлечь ее внимание, а напасть. Губы его шевельнулись - он пытался что-то сказать, но Елена постучала указательным пальцем по уху, и Игорь понимающе кивнул. Он смерил ее изучающим взглядом, а потом шагнул назад и поклонился. О да! Возликовала Волчек и быстро поклонилась в ответ. После тренировки и от слишком резкого движения в голове закружилось, и она чуть было не клюнула носом в пол, но удержалась, и, разогнувшись, тут же стала в стойку. Игорь отзеркалил ее движение и предложил нападать. Но Елена покачала головой, она знала, что в ее состоянии нападать - это проиграть тут же, оказавшись лицом на матах. Да, она там окажется в любом случае, но так хоть немного протянет. Игорь оскалился и атаковал. Гораздо медленнее и мягче, чем сделал бы это при других условиях, и поэтому Волчек сумела увернуться и перенаправить инерцию своего движения вместе со своим толчком в сторону, позволяя ему скользнуть мимо себя, не принося вреда. Игорь не просто отошел в сторону, но встал так, словно намекал, что теперь ее черед нападать. Ладно. Лена тряхнула руками, становясь в стойку, а потом попробовала атаковать, имитируя стандартную тройку кулаками и подныривая под рукой Игоря в последний момент, чтобы сделать захват на корпусе для броска. Как и подозревала Елена, Игорь просчитал ее маневр, так что через секунду после того, как она вцепилась в свободную футболку тренера, Волчек оказалась спиной на матах. Игорь приложил ее резко и с силой, так, что из груди буквально выдавило весь воздух. Так что даже на стон никаких сил не было. - Рогов, полегче, - прохрипела она, когда смогла сделать слабый вдох, - я не настолько опасна, чтобы меня так кидать… Я очень давно не тренировалась нормально. - “Вставай”, - Лена с легкостью разобрала то, что ей попытался показать Игорь, используя язык жестов, но все равно оскалилась. - Не я одна прогуливала занятия… перестал брать особых студентов? - “Ты ушла. Было сложно. Работает. С ними работает Карина”, - “слова” давались ему сложно и он даже немного размял пальцы, словно это помогло бы ему отвечать быстрее, - “ я скучал. Много. Сильно. Больше чем думал”, - он протянул ей руку, чтобы помочь встать, и на этот раз Волчек прочла по губам, - где твои игрушки, а то меня пальцы не слушаются. - Там, - неопределенно ответила Лена и приняла помощь друга, - я не думала, что возобновлять занятия будет так сложно. - “Ты хорошо говоришь без игрушки”, - Волчек покачала головой, ведь она помнила, что Игорю всегда было сложно показывать слово “аппарат”. - Стараюсь, чтобы не было заметно. Получается не всегда, - призналась Елена. Самым сложным в том, чтобы говорить без аппарата, было удерживать громкость своего голоса. Да, со временем Волчек научилась ощущать напряжение голосовых связок, но она не так часто практиковалась, чтобы быть уверенной, - я кричу? - “Сейчас да”, - улыбнулся Игорь, жесты стали увереннее, тело помнит, ведь это практически как ездить на велосипеде, научился раз - умеешь всю жизнь. - Хреново, - призналась Лена, стараясь расслабить голосовые связки, даже руку положила на горло - упражнение, которое показывала ей ее лечащий врач, - нужно тренироваться лучше. - “Нужно прекращать врать”, - Игорь выглядел хмурым, он недовольно поджал губы. Волчек покачала головой, демонстративно отворачиваясь, но Рогов дернул ее за локоть, и ударил себя по подбородку тыльной стороной ладони, - “хватит”. - А можно еще раз, а то я не “расслышала”, - наморщила нос Лина, и Игорь на секунду задумался, словно сомневаясь, правильно ли он показал слово. - “Хватит”, - повторил он жест еще раз, - “я знаю, что показал так. Правильно”, - Рогов вздохнул и подтолкнул Лену к раздевалке, - “ставь игрушки и выходи”. - Я хочу сперва в душ, еще можно? - она чуть склонила голову к правому плечу, наблюдая за тем, как Игорь снова задумался. Да, он мог бы обратиться к ней просто, она отлично прочла бы по губам, но он хотел вспомнить жесты, а Лена не видела причин, почему бы не дать ему немного времени. - “Да. Вода есть. Холодный”, - Рогов был явно доволен собой. Волчек не стала его поправлять, просто кивнула, и направилась в раздевалку, рассчитывая на короткий обжигающий душ. Но, оказавшись под струями воды, Елена непроизвольно взвизгнула. Вода, и правда, была холодной! Черт! А она-то, дура, понадеялась, что Игорь просто ошибся с подбором жестов. Ну она ему задаст! С одной стороны, он ответил ей вполне честно, а с другой… он же специально… буквально специально притворился, что был не уверен в том, что показывал… Засранец. Но Волчек снова уверенно вошла под струи - холодный там или нет, но ей нужно было смыть пот. А расслабиться под горячим душем она сможет и дома. Или даже нет, она наберет себе горячую ванну. С пеной. Заслужила она или нет? Вода была обжигающе холодной, и Елена растирала кожу буквально до красноты, чтобы хоть как-то согреться. И это еще повезло, что она решила голову не мыть. Ну, Игорь… ну, засранец… Мысли о Рогове на короткий миг вытеснили те, что обуревали ее на тренировке с “деревянным человеком”, но стоило подумать о том, что она, наконец, отвлекалась, как ей буквально сразу же захотелось завыть. Перед глазами вспыхнул образ Воропаева. Уставшего Воропаева, полностью измотанного Советом и злорадством Святой Троицы - Жданова, Малиновского и…Воропаевой. Елена решила, что именно это и было для Александра самым болезненным, воистину подкашивающим… Она потрясла головой и решительно выключила воду. Нет, она не будет об этом думать. И о нем думать не будет. Нет, нет и еще раз нет. Волчек выскочила из душа, тут же принимаясь вытираться полотенцем. С чего бы она должна была думать о нем? Волноваться? Его Величеству Воропаеву самому этого хотелось, вот пусть теперь и разгребает! Злость снова закипела в груди, буквально обжигая волной. Полтора часа тренировки в задницу. В задницу! Елена расплела косу и принялась расчесывать волосы, стоя обнаженной перед своим шкафчиком. Она невидящим взглядом уставилась на коробочку со слуховым аппаратом. Две крохотных аккуратных, словно фасолинки, “игрушки” были заказаны специально для нее дядей из Израиля. Отлично выполняли свою работу, долго служили, были практически незаметны, если, конечно, подбирать правильную прическу, и практически не давали сбоев. Елена относилась к ним бережно, даже с некой толикой уважения. Ненависть и злость за свое спасение этими крошками уже прошли… осталась благодарность, а еще… принятие. Есть вещи, которые изменить практически невозможно, с ними нужно смириться, научиться жить и признавать новую реальность как часть себя. Елена протянула руку и взяла коробочку со слуховыми аппаратами - именно в этом обвинял ее Игорь, в том, что она пусть и принимала себя такой… новой, но не желала показать себя… миру. Нет, к этому она была не готова. Волчек принялась вставлять их, покачивая головой, чтобы проверить, что они сидят достаточно плотно. Одно дело было просто осознавать свою инаковость и совершенно другое - столкнуться с ежедневным непониманием… когда на тебя смотрят как на сломанную вещь… И пусть дядя постоянно твердил ей, что никто не посмеет так на нее взглянуть или сказать ей кривое слово, но Елена знала, как оно бывало на самом деле. Знала слишком хорошо. Тот же Воропаев, который не выходил у нее из головы последнюю неделю даже на перекур, наверняка бы смотрел на нее иначе. С сомнением, с неверием… уволил бы… наверное. Елена взглянула на свое отражение, заправляя волосы за уши так, чтобы стало видно аппараты. А может?.. Нет, Волчек покачала головой и тут же убрала волосы, так как привыкла, скрывая свою… особенность. Нет, нет и еще раз нет, пусть, если он решит ее уволить или отпустить, проблемы со слухом не станут причиной. Это было бы… недопустимо. Елена быстро оделась, еще раз поправила волосы и проверила, все ли вещи были заброшены в сумку. Отлично, она ничего не забыла - уже хорошо, ведь иногда, находясь в такого рода раздрае, она могла с легкостью оставить что-то крайне важное - телефон, кошелек, а пару раз даже документы, которые имела привычку носить отдельно, чтобы не терять все ценное скопом. - Лена? - Игорь постучался в раздевалку, явно надеясь на то, что Волчек уже поставила слуховой аппарат, - ты там не застряла? - Я не застряла, - Елена забросила сумку на плечо, - я замерзла. И у тебя совести хватило так надо мной подшутить? - она вышла к Рогову, и уставилась на него с осуждением, - я же была свято уверена, что ты слова перепутал. - “Я ничего и никогда не путаю”, - довольно уверенно и быстро показал он, - “а тебе остыть не помешает, ты нервная сегодня”. - Не только сегодня, - призналась Елена, и, отставив в сторону сумку, заключила Игоря в объятия, - ты даже представить себе не можешь, как я по тебе скучала! - Почему же не могу, могу, - Рогов ответил, прижимая Волчек к себе и похлопывая ее по спине, словно в попытке успокоить, - и я должен признаться тебе, что меня не может не радовать, что ты все-таки решила вернуться. Пусть и просто чтобы напряжение снять. Скажи честно, это тебя Николай надоумил? - Меня никто не доумил, - скривилась Елена, отпуская Игоря и снова подхватывая сумку, - мне просто было жизненно необходимо выпустить пар, а ехать к дяде было бы крайне… неосмотрительно. - Даже так? - выгнул брови Рогов, - а с каких это пор поездка к Николаю у нас в разряде “не осмотрительных”? Неужели у тебя от него стали появляться секреты? - Ты до сих пор ревнуешь, что когда все случилось, я не пришла к тебе? Игорь, ну это же совершенно по-детски, ну правда, - Елена покосилась на Рогова, что недовольно поджал губы. Видимо, он до сих пор злился на нее, хотя и старался не подавать виду, - ты же знаешь, что я не могла… - Лен, все, не могла и не могла, - Игорь вздохнула, а потом рассмеялся, качая головой, - знаешь, что во всем этом самое забавное? - Понятия не имею, - Лене вот, к примеру, было совершенно точно не смешно и не забавно, с чего веселился Рогов тоже не понятно, но раз он решил рассказать… - Ты же девочка крайне воспитанная, вон, твоя дядя продолжил помогать моей школе не просто так, правда ведь? Ты его надоумила и проект этот финансировать для особенных детей, и все эти выездные соревнования сейчас. Но при этом сама ты со мной общаться отказывалась. - Мне было нечего тебе сказать, - Елена знала, что этот разговор ее неминуемо настигнет, и бежать ей от этого было некуда, - я не хотела, чтобы ты меня жалел. - Вот ты меня удивляешь, - он махнул рукой, намекая, что Волчек должна была выйти, чтобы он мог запереть первую из внутренних дверей, - ты занималась Юнчуньцюань, ты знала его принципы и столпы, и все равно решила, что я буду жалеть? - Я… одно дело философия в стенах зала, - Волчек поднялась на носках и снова опустилась, наблюдая за тем, как Рогов запирает уже вторую дверь, - и совершенно другое… я первые два года была ни на что не похожа. - Первые два года? - Игорь довольно резко повернулся, заставляя Елену отпрянуть. Черт, этот Рогов не утратил ни скорости, ни силы… сколько ему сейчас? Пятьдесят один? Нет, кажется, пятьдесят два, - Лена, тебе было семнадцать! Семнадцать, когда это случилось, ты… ты все еще была ребенком. Да, мне жаль, что твои родители - кретины, но это совершенно не значит, что все кто тебя окружали, вели бы себя именно так. Ладно, тогда, в тебе играл юношеский максимализм и обида на Мир. Но сейчас, ты что, не способна признаться, что зря от всех пряталась? - А если я признаюсь, то мне что, от этого станет легче? - спорить с Игорем Лена не хотела, она пожала плечами и направилась на выход, не дождавшись, пока Рогов перепроверит замок, - случилось так, как случилось, ты же сам это говоришь. - Фатализм - это часть Юньчуньцюань, и я никогда не устану повторять это, - Игорь догнал ее уже на улице и взмахом руки остановил, теперь запирая основную, тяжелую трехслойную железную дверь. Он даже крякнул от натуги, прижимая ее сильнее, чтобы услышать нужный ему щелчок, - но никто не сказал, что ты не можешь рефлексировать. Это… здраво. - А мне сказали, что если я буду слишком много рефлексировать, то я буду топтаться на одном месте, - улыбнулась Волчек, - так что я даже не знаю, кто из вас прав. - Прав я, но, думаю, тебе на это с высокой колокольни, да? - Игорь извлек из кармана ключи, щелкнув небольшую кнопку на брелке. Елена искренне удивилась, ведь во внутреннем дворе стояла копейка сторожа, пара велосипедов, явно оставленных тут очень давно и… байк. Именно он и подмигнул фарой в ответ на сигнал брелока. - У тебя что, кризис среднего… э… старшего среднего возраста? - Елена умудрилась пригнуться от хорошей такой подачи, которая явно намеревалась стать подзатыльником, - ну что я не так сказала? С каких это пор, ты передвигаешься на… этом? - признаться честно, “с каких пор” было очень странной формулировкой. Волчек очень давно не видела Рогова, так что вполне могла пропустить хороший такой отрезок его жизни. Но благодаря дяде она старалась руку на пульсе держать постоянно, в конце концов, Черный Лотос в свое время дал ей очень многое. - А что, я на байкера не слишком похож? - Рогов выгнул брови, довольно скалясь, - вдруг седина ударила мне в голову, и я решил круто изменить свою жизнь. - Вот такие крутые перемены до добра не доводят, - Елена знала статистику аварий… знала, потому, что ее дядя несколько лет назад тоже… стоп! - Игорь, только не говори, что вы ЭТО с дядей вместе покупали! - Не буду, - Рогов забрался на своего коня и кивнул, - запрыгивай и сумку хорошо закрепи, подброшу тебя до дома. Или ты боишься? Волчек фыркнула и села позади тренера. Нужно было не просто приехать домой целой, но еще и затащить к себе Игоря на чай. Что-то все это подозрительно попахивало заговором Волчек-Рогов, а Елена подобных игр за спиной, ой, как не любила!

* * *

Решение не выходить из своего кабинета даже на обед, было разрушено влетевшей к ней Пушкаревой. Девушка была вся в слезах, с огромным пятном от кофе на молочной, в тонкую шоколадную полоску, блузе. У Волчек даже сомнений не возникло, С КЕМ у Кати произошло столкновение. - Расскажешь КАК? - Лена кивнула на пятно, поднимаясь со своего места и направляясь к небольшому шкафу за… пятновыводителем. Нет, Елена никогда не была излишне предупредительной или жутко аккуратной, так что у себя такого в жизни не держала. Но оказавшись в стенах ЗимаЛетто и поработав с Катей, поняла - не будешь готов, неминуемо будешь страдать. Так что пятновыводитель, нитка с иголкой, бесцветный лак и еще парочка всяких мелочей оказались крайне полезными. Не то чтобы Пушкарева использовала именно ее в качестве объекта своего невезения… ей для этого с лихвой хватало Воропаева. Волчек даже иногда жалела мужчину, но… карма она и в Африке карма, так что Елена просто старалась наблюдать за всем со стороны. Холодно и безразлично. Ну… почти. - Я… я не знаю, я… - обычно Катерина так слезами не заливалась, стоически переживала свои неудачи. Лена даже признавалась себе, что Катя, при всех ее проблемах, ее восхищала. Такая сила воли, такой ум! А тут ее буквально колотило, может, она обожглась? Все-таки пятно такое… приличное, - я не хотела никого… а Андрей Павлович, он так резко… я не ожидала… - Андрей Павлович? - Волчек достала из шкафа свою голубую рубашку, протягивая Пушкаревой, - переодевайся. Я думала, что ты с Воропаевым столкнулась, а оказалось, что ты на Жданова налетела… - Я не налетала на Андрея Палыча, - вздохнула Катерина и покосилась на дверь. Ну да… Елена кивнула Пушкаревой, понимая, что та хочет, чтобы она ее закрыла, пусть и на время переодевания, - я столкнулась с Александром Юрьевичем. Он ругался. - Ты расстроилась из-за того, что Воропаев на тебя ругался? - Волчек заперла дверь и дернула ее несколько раз, чтобы проверить, хорошо ли провернулся замок, - позволь мне не поверить. Ты выдерживала такое… и с первым своим начальником, и со вторым, что простой выпад из-за отсутствия настроения… - она вернулась к Кате, что как раз сняла свою рубашку и примерялась к ее, - что тебя расстроило? Ты же не под защиту прибежала, правда ведь? - Я к тебе пришла потому, что сюда никто не придет, - честность Пушкаревой была отличной вещью, но иногда немного обидной, - а мне… мне не хотелось, чтобы меня сейчас расспрашивали. - Это ты так намекаешь, чтобы я закрыла рот? - Елена поправила воротник “своей” рубашки на Катерине, она была на нее великовата, но сейчас либо она, либо эта с пятном, - если ты хочешь, то пока я тут работаю, ты можешь оставлять у меня себе сменную рубашку или комплект, так, на всякий случай. - На всякий случай, - Катя посмотрела в отражение и наморщила нос, - что, не подходит, да? - она проигнорировала вопрос Волчек о “закрытом рте”, и Лена не стала настаивать. Она окинула Пушкареву медленным взглядом. - Голубой с коричневым это такое себе сочетание, но лучше так, тем более что ты практически все время сидишь, так что и акцент будет исключительно… как бы это сказать… сверху. - Да… сижу, - Катерина плюхнулась на крохотный диванчик, принимаясь мять в руках свою рубашку, - думаешь, если я ее сейчас застираю, то пятно отойдет? - Не уверена, - в этом опыта у Елены было печально мало, - если у меня что-то такое приключается, то я сразу же направляюсь в химчистку. Лучше я буду винить кого-то за ошибку, чем сама себя за криворукость. - Логично, - Пушкарева смотрела только на свои руки да на полосатую ткань, - так мне пойти? - Кать, ты вообще из кабинета выходить не хочешь? - Елена хотела звучать максимально спокойно, но выходило это у нее на три с минусом. Жирным таким минусом. Ведь, если Пушкарева решит отсидеться здесь, то именно ей придется пойти проверить Воропаева. Катя ведь явно намекнула, что рассказывать о происшествии не хочет, а строить предположения - это же целый день потратить можно! - До конца рабочего дня ещё часа четыре, даже, если быть дотошной, то немного больше. И как бы тебе не хотелось, прятаться у меня это… саботаж. - Я знаю, - Катерина подняла на Волчек глаза, и Лена осеклась, Пушкарева явно снова готовилась заплакать, - почему они ВСЕ считают меня предательницей? - Приплыли… - буркнула Елена и почесала указательным пальцем спинку носа, - если тебе не сложно, ты можешь сказать мне, вот эти самые “все” это кто конкретно? Если можно, то перечисли мне по именам. А то что-то я начинаю затрудняться с выбором, и не хочу играть в угадайку. - Я не предательница, - вместо ответа выпалила Катерина, - и пусть Андрей Павлович хотел, чтобы я что-то… я ничего не сделала… ничего такого. Я знала, что Александр Юрьевич мне не доверяет, но все равно его не подводила. Потому что… потому, что это неправильно, и потому… - И потому, что достаточно умна, чтобы увидеть, что то, что делает Воропаев - сохранно. И что ЗимаЛетто начала выбираться из задницы, в которую свалилась, - Волчек щелкнула языком, - ты не предательница. Ты никого не подставляла и никого не выдавала. О планах Андрея Павловича Александр Юрьевич и так был в курсе. А Воропаев, как ты правильно заметила, тебя в секретные дела не посвящал. Так с чего слезы? Если что-то подобное тебе заявил Александр Юрьевич, то сделай ему скидку на то, что у него крайне нервное время наступило. Он и от Жданова не в восторге, а тут еще и ты с кофейком, сама понимаешь - лишний стресс, он скинул на тебя негатив. А если что-то подобное заявил сам Жданов, - Лена пожала плечами, - ты ему ничего не должна. Я видела своими глазами, как ты тащила его вместе с господином Малиновским едва ли не за… то, что кот с таким удовольствием полирует каждый день. Так что если он не сумел проявить хоть каплю благодарности, то тебе нет причин расстраиваться. Ну… я так считаю, - добавила Волчек, заметив, что Катя залилась слезами пуще прежнего. Да ну еб же…- Катя, вот эта сырость… - это было совершенно не в характере Пушкаревой, - тебя, видимо, сильно достало, но так нельзя… - Я понимаю, - Катя правда попыталась перевести дыхание. Она сняла очки, а потом… промокнула глаза… блузкой, мир ее праху, - я просто… не знаю… - Ладно, - хлопнула в ладоши Волчек, заставляя Катерину вздрогнуть и удивленно уставиться на рубашку, которую использовала в качестве носового платка, - оставайся здесь… все равно от тебя на рабочем месте толку не будет. А я пока пойду, проверю, как там Александр Юрьевич. - А можете… можете еще посмотреть, как там… Андрей Павлович? - Пушкарева взглянула на ее с такой надеждой, что Елена разволновалась не на шутку. - Катя, когда ты уходила, что делали Воропаев и Жданов? - она нервно сглотнула, когда Пушкарева задумалась. Что, так сложно было сказать, что эти двое просто мирно разошлись по разным сторонам коридора после того как полили друг друга порцией сарказма? Почему Елена должна была додумывать самое… - Они были настроены не слишком дружелюбно друг к другу, - выдавила из себя Катерина, - но… они же не могу подраться, так ведь? Так? Лена… ты куда? Волчек налетела на дверь всем телом, чтобы побыстрее оказаться вне своего кабинета, но… чуть было не отлетела назад вглубь комнаты. Чертовы двери из мутного стекла практически совершили с ней то, что и “деревянный человек”... Как она могла забыть, что закрыла эту гребаную дверь своей рукой! Идиотка! - Говорю же, проверить Александра Юрьевича, а заодно и Андрея Павловича. ЗимаЛетто и так еще не вышло из штопора проблем, чтобы основные акционеры разрывали ее пополам, - ответа Кати она не дождалась и все-таки вырвалась в коридор, направляясь в кабинет Воропаева. Волчек старалась не бежать, но шаг ее был размашистый и широкий, и когда она толкнула очередную коридорную дверь, то буквально столкнулась лицом к лицу с Кирой. - Вы что, начинаете перенимать самые худшие повадки Пушкаревой? - Воропаева сделала шаг в сторону, принимаясь поправлять удлиненный пиджак с таким видом, словно прикосновение Лены могло оставить на нем пятно. Волчек пожалела, что ее ладони не могут выделять нефть. На этом алом атласном воротнике такое пятно смотрелось бы крайне уместно. - Простите, - Елена тут же потупила взгляд, - я просто торопилась к Александру Юрьевичу. Я не подумала, что могу столкнуться с кем-то… еще раз простите, - она попыталась обойти Киру, но та сделала шаг в сторону, снова оказываясь на ее пути. - Я вас пока не отпускала, - Воропаева окинула Волчек медленным взглядом, - что же такое важное вы несете моему брату, что летите к нему сломя голову. - Я не летела, Кира Юрьевна, - Елена сделала медленный вдох, - я просто немного торопилась, потому, что Александр Юрьевич терпеть не может опозданий. - Да, мой брат не любит опозданий, - согласилась Кира, - но еще он не любит, когда его беспокоят по пустякам, а учитывая то, что ваши руки пусты, я смею предположить, что все, что собираетесь принести в его кабинет - это праздное любопытство. - Я все-таки хотела бы услышать это от Александра Юрьевича, - губы Волчек дрогнули в легкой полуулыбке. Руки она сжала перед собой в замок, надеясь, что этот поможет ей сдержать внутреннее недовольство. Тренировка в Черном Лотосе не принесла желаемого облегчения, а полуночные посиделки с Игорем и подавно. Так что сейчас ей действительно приходилось прилагать усилия, чтобы вести себя максимально сдержанно и прилично. - Андрей Павлович, как вам известно, вернулся на место зама моего брата. Это кресло он занимал еще при своем отце и был очень успешен, так что теперь ЗимаЛетто совершенно точно в хороших руках. Вы же были нужны для того, чтобы стабилизировать ситуацию в компании, теперь, как вы видите, тот, кто это может сделать снова у руля. Так почему вы все еще здесь? - Кира улыбалась, довольно мило и даже… располагающе. Такую улыбку она наверняка тренировала перед зеркалом не один час. Ежедневно. - Я не думаю, что это вопрос вы задали по адресу. Кира Юрьевна, вы отлично знаете, что я не могу самовольно уйти из компании, наш договор подписан так, что меня можно только уволить. Уволить меня может Президент компании, Кира Юрьевна, а не его заместитель. Так что, я все-таки подожду отмашки от своего непосредственного начальства. Простите, - Елена снова попыталась обойти Киру, но Воропаева и на этот раз не пропустила ее, снова встав так, чтобы помешать движению Волчек. - Я бы на вашем месте подумала… хорошо подумала, с кем же вы все-таки предпочитаете работать, Елена Антоновна, ведь логично, что в любой компании нужно примыкать к сильнейшим, - она протянула руку, касаясь края воротника Елены, - это мой вам… крайне ценный совет. - Кира Юрьевна, - Елена осторожно отвела в сторону руку Воропаевой, буквально едва касаясь, чтобы в этом нельзя было усмотреть и тени оскорбления, - я благодарна вам за ваш совет, все-таки в этих стенах вы работаете гораздо дольше, чем я. Но… мне кажется, что я уже… невольно… выбрала для себя сильнейшего. Простите. На этот раз Кира ее не останавливала, и Елена ускорилась еще сильнее, удивив Амуру, что как раз проходила с пакетом документов. - Елена, а куда это ты так торопишься? - Буйо, как и большинство ЖенСовета, не слишком то соблюдала формальности и обращалась к Волчек на “ты”, даже несмотря на то, что сама Елена старалась соблюдать субординацию, - время обеда уже прошло, или ты решила отпроситься у Великого и Ужасного? Учти, что он что-то не слишком сегодня… настроение у него, конечно, всегда на нуле, но сегодня прям… или ты не к нему? - Да, я к Александру Юрьевичу, но у меня такое ощущение, что я просто не способна к нему добраться, - вздохнула Волчек, - не сегодня. - Даже не знаю, что тебе сказать, - Буйо широко распахнула глаза, - как по мне, то это сущее везение! Слушай, - она прижала документы к себе теснее, а свободной рукой принялась рыться в кармане длинного темно-серого кардигана, - у меня тут карты с собой, если хочешь… - Нет, - выставила руку вперед Волчек, - совершенно точно не хочу. Спасибо за предложение. - Зря, - карты Амура так и не достала, - если тебя сегодня в кабинет к Воропаеву сама Вселенная не пускает, то может ты бы… - Как-то вас слишком много сегодня… с советами, - вздохнула Елена, а когда Буйо удивленно выгнула брови, добавила, - спасибо, но я думаю, что с Вселенной я как-то договорюсь сама. - Это ты зря, все знаки, которые нам даются свыше не просто так! - слова Амуры долетели Елене в спину, но она решила не обращать на них внимания. Лишь бы ее не перехватили по пути. Но на этот раз ей повезло, и до кабинета она дошла без проблем. Переведя дыхание перед дверью, она занесла руку и постучала. Как Елена и предполагала, недовольный голос решил отправить ее, да и кого-либо другого, по всем известному вектору: - Вон! Я не принимаю! - злость, раздражение и… отчаяние. С одной стороны, возможно, следовало бы вернуться к себе. В конце концов, у нее было там чем заняться - Пушкареву, вон, успокоить, с документами разобраться, Жданова, по просьбе все той же Пушкаревой проверить. Воропаев не хотел ее видеть. Не позвал ее с утра, не позвал и после обеда, да и сам не зашел. Значит, не нужна? Точнее, значит, он в ней не нуждался. Так может… Елена вздохнула и открыла дверь, - я же сказал, вон! - Добрый день, Александр Юрьевич, у меня к вам очень срочный вопрос… Дверь она на всякий случай закрыла на замок.