Вериги

- Я вас уволю. Богом клянусь, - Воропаев уставился на порванную штанину. И ладно бы по шву, а то позорно… на коленке, словно ему пять лет! Где эта чертова Волчек, которая убеждала его, что Пушкарева полезна. Кому она полезна? Жданову? Чтобы Андрюшенька мог над ним лишний раз посмеяться? - Не нужно клясться, - интонация у Катерины была просительной. Она стояла на одном колене, собирая вокруг себя разбросанные бумаги, которые она уронила, когда подло налетела на него со спины, - и увольнять меня тоже не нужно. Пожалуйста. Я… этого не повторится. - ЭТОГО нет, - согласился Александр, сплетая руки на груди, - но обязательно случится что-то другое. С ВАМИ - гарантировано. А если с вами, то и со мной. Ведь почему-то из всех сотрудников ЗимаЛетто вас магнитит именно ко мне. Вы случайно не скажете, почему? - он продолжал наблюдать за Пушкаревой, - может, вы ко мне неровно дышите? А? - Я? К вам? Никогда! - оживленно принялась отпираться Катерина, - и в мыслях не было! - она бы наверняка сказала что-то еще, усугубляя ситуацию, так что Воропаев ее просто перебил. - Вот сейчас, Катерина Валерьевна, было обидно. Я что, не достоин вашего внимания? Пушкарева замерла, и уставилась на него своими огромными глазами. Она побледнела, затем покраснела, а потом попыталась оправдаться. - Что? Да нет… я не о том… совершенно точно не о том, - она облизнула губы, словно не знала, какие слова она должна подобрать, - я просто… ну, вы понимаете, это было бы неэтично, если бы я вас… того… - Да вы меня чуть ли не каждый день ТОГО, - передразнил ее Воропаев, - и все равно я недостаточно хорош? - на самом деле это издевательство над несчастной Пушкаревой ему даже немного нравилось. Она смешно нервничала, краснела и заикалась. А еще старалась держать лицо, за что он мог поставить ей тройку. С плюсом. Невиданная щедрость. Ему всегда было весело задевать тех, кто мог бы ему ответить, или не боялся хоть немного с ним спорить. Пушкарева была именно такой. Ну, точнее, такой она стала со временем, и Александр не знал, что стало тому причиной. Катины личные задатки, которые постепенно раскрывались, или общение с вечно недовольной и угрюмой Волчек, которая обожала рычать на людей. Конечно, обвинять во всем Елену было неправильно, но иногда хотелось. Как минимум за то, что она в последнее время не выходила у него из головы. Зараза. - Я ничего вас не ТОГО! - было видно, что эта фраза задела Катю гораздо сильнее, - я вообще никого не того… - она снова принялась собирать документы, и уши ее были буквально свекольного цвета, - я… не такая… - А вы знаете, что это одна из самых распространенных фраз которую произносят женщины, когда у них заканчиваются аргументы? - Воропаев выгнул бровь, ожидая ответ Пушкаревой, но вместо этого услышал знакомый низкий голос за спиной. - Теперь я буду знать, что должна говорить, когда у меня закончатся аргументы. - Правда? Хорошо, что я сумел помочь вам, Елена Антоновна, - Александр продолжил смотреть на Катерину, не поворачиваясь в сторону Волчек, - как дела в банке? - Могло бы быть гораздо лучше, если бы наши дела шли не так туго, - послышались шаги, и Елена встала рядом с ним, - и что тут случилось? Катя как раз встала, прижимая к себе собранные документы. Она покосилась на Воропаева, а потом потупилась. Интересно, Пушкарева просто стеснялась признаться, что она в очередной раз сбила президента компании, или это она еще и перед Волчек робела? Александр повернулся к Елене. - Со мной случилась наша многоуважаемая Катерина Валерьевна, - он кивнул на Пушкареву, - и довольно качественно случилась. Вот, - Воропаев указал на рваную штанину, - полюбуйтесь. - Любуюсь, - Волчек быстро взглянула вниз, а потом снова ему в глаза, - больно? - Досадно, - хмыкнул Александр, - и немного стыдно. Я же не ребенок, чтобы подметать собой полы, - он покосился на Катерину, что все еще ожидала… команды. За это он ценил Пушкареву, она знала, что такое субординация и следовала всем правилам компании. Хотя, Воропаев понял бы, если бы сейчас она просто сбежала с документами к себе в приемную, - Катерина Валерьевна, я думаю, что мы уже потратили достаточно много времени в праздности. Так что сейчас вы можете все-таки вернуться к работе. - Конечно, - кивнула она, а потом добавила, - еще раз простите, я… правда не специально. - Еще бы вы специально… - начал было Александр, но только вздохнул, - идите, считайте, что на этот раз я вас прощаю. Пушкарева просияла и бросилась прочь, не забыв добавить, что она “еще раз просит прощения”, видимо, чтобы наверняка. Воропаев провел указательным пальцем по подбородку. Нет, ее нужно было отучить так часто просить прощения. Вежливость это, конечно, хорошо, но не настолько же. - А вы сегодня великодушны, - обратилась к нему Елена, когда Катерина скрылась из виду, - и кто же спонсор вашего хорошего настроения? - А вам кажется, что оно у меня хорошее? - Александр повернулся к Волчек, довольно улыбаясь. Девушка улыбнулась ему в ответ. - Не знаю, поэтому спрашиваю, - она кивнула на его колено, - у вас только штаны пострадали или колено тоже? - Не знаю, я не рассматривал, - признался он, - но не собираетесь же вы меня врачевать? - Воропаев выгнул бровь. Да, на этот раз ему приходилось наблюдать за реакцией той, кого ему хотелось задеть больше всего. А еще лучше не задевать вообще. Елена дернула бровями, а потом нервно пригладила волосы, выдавая с головой свое напряжение. - Доктор из меня так себе, но кто знает, вдруг я и правда смогу вам помочь, - она махнула рукой на дверь, - возможно, в моем кабинете было бы удобнее. Заодно обсудим, что я узнала в банке. - Я не хочу слышать сегодня плохих новостей, - конечно, Александр знал, что от его желания ничего не зависит, но Лена понимающе кивнула. - Новости не так уж плохи, - заметила она, - скорее, это… повод к размышлениям. - Это вы меня так заманиваете к себе? - Воропаев окинул Волчек медленным взглядом сверху вниз. Сегодня на ней был строгий серый костюм и черная рубашка, вышитая по линии пуговиц алыми нитками. Ему было жаль, что она одевалась на работу так формально. Неужели он больше не увидит ее в платье? - Только если вас нужно заманивать, - Елена огляделась, а потом протянула руку, касаясь кончиками пальцев тыльной стороны его ладони, - мне звонила Марина. Была подавлена, - она замолчала, разорвала контакт и продолжила, - случилось что-то еще? - волнение Волчек было неподдельным, так что Воропаев только вздохнул. - Давайте мы все-таки выберем для общения ваш кабинет. Не хотелось бы обсуждать дела Марины в коридоре,- он тряхнул ногой, колено неприятно ныло. Неужели он его все-таки разбил? - да и дела ЗимаЛетто обсуждать здесь… не лучшая идея. - А я говорила не то же самое? - брови Елены подскочили вверх, но Александр решил не реагировать на ее возмущение. - Не откажите в гостеприимстве, а то я что-то не горю желанием сталкиваться с Пушкаревой снова. Кто знает, может у нее на сегодня с невезением не закончилось, - Воропаев повернулся в сторону кабинета Волчек, - мы идем? - Как будто я могу сказать “нет”, - Елена притворно вздохнула, и Александр покосился на нее - нет, никаких эмоций, она была, как всегда, спокойна и собрана. Обычно Воропаеву это нравилось - идеально для работы. Но в тот вечер, после неудавшегося раута у Пивман Лена была гораздо эмоциональнее, живее… Оказалось, что эта ее сдержанность могла и мешать. Например, в полной мере наслаждаться общением. Ему даже захотелось ее как-то расшевелить. - Конечно, это же ваш кабинет, вдруг вы не хотите меня там видеть? - он выгнул бровь, надеясь на реакцию Волчек. Она бросила в его сторону быстрый взгляд. В глазах ее промелькнуло что-то… Александр был практически уверен, что Елена смутилась. Но ЧТО могло стать тому причиной? - У себя в кабинете я не хочу видеть… других людей, - призналась она, - вас, Александр Юрьевич, я хочу, если для вас это важно. - Важно, - кивнул Воропаев, даже очень, но этого он добавить не мог, - иначе как я могу вам доверять? - А мы уже говорим о доверии? Мне это начинает нравиться, - на этот раз Елена улыбнулась, - я практически выиграла джек-пот. - Джек-пот? - Александр покачал головой, - как мало вам нужно для счастья, - он взялся за ручку двери кабинета Волчек, собираясь ее открыть, чтобы пропустить Лену вперед, но… дверь оказалась заперта, - меры предосторожности? - это немного удивило Воропаева. Он не помнил, чтобы кто-то запирал кабинет в течение дня, даже он сам не слишком этим заботился. Во-первых, все самое важное хранилось либо в сейфе, либо дома, а во-вторых, ЗимаЛетто была компанией довольно успешной, по крайней мере, раньше, так что камерами она была утыкана на совесть. - Это скорее привычка, - Елена щелкнула ключ-картой, - мне так спокойнее. Тем более что у меня есть дурацкая привычка оставлять расчеты на столе до конца дня, - она пожала плечами, а потом открыла дверь, - прошу. - Думаю, - Воропаев положил руку на дверь, - это я вас прошу, не будем забывать, что вы, госпожа Волчек, леди. - Значит, я должна помнить, что вы джентльмен? - Елена выгнула брови и улыбнулась, это было… приятно. - Иногда, - он позволил Волчек войти в кабинет, а потом вошел сам, - но не слишком обольщайтесь, - дверь он закрыл, а потом повернул внутренний замок. Но Елена никак на это не отреагировала. Она просто указала ему на диван. - Присаживайтесь, у меня тут есть… подобие аптечки, - Лена присела у своего стола, извлекая на свет небольшую коробку, - а то Катя равно происшествия, так что лучше быть во всеоружии. - Она что, и вас сбивала? - Воропаев сел на диван, чуть откидываясь назад, потирая штанину над ушибленным местом. - Было дело, - Елена подошла поближе, а потом совершенно бесцеремонно похлопала его по бедру, - дайте мне сесть, мне будет удобнее. - Какая наглость, - покачал головой Александр, но в сторону немного сдвинулся, - я - раненый человек, а вы вот так надо мной издеваетесь. - Я потом прощения у вас попрошу, - пообещала Волчек, усаживаясь рядом. Ее нога прижалась к его ноге, и даже через двойную преграду он ощутил жар ее тела. И кто придумал поставить сюда такой крохотный диван? - покажите мне результат вашего столкновения, а то я пока вижу только рваные штаны. - Может, мы сконцентрируемся на наших насущных проблемах, а не на моем колене? - Воропаев все равно разогнул ногу так, чтобы через разорванные брюки Волчек могла добраться до небольшой ссадины. - Думаю, мы можем совместить полезное, с не слишком приятным, - заверила она его, касаясь влажной салфеткой рассеченной кожи, - больно? - Ну… не эротический массаж, знаете ли, - поморщился Александр. Его, конечно, подмывало похныкать и притвориться, посмотреть, что в таком случае будет делать Лена. Но, время было дорого, так что он решил перейти к делу, - что вам не понравилось в А-Банке? Там, если мне не изменяет память, долгов не так много, и проценты в последнее время мы платим исправно. - Все так, кроме, - Лена сменила влажную салфетку на вторую, которая пахла резко… ментолом и, кажется, эвкалиптом, - того, что сейчас А-Банк становится неотъемлемой частью ИмексГрупп. Поглощение, которое мы, увы, пропустили, ведет к тому, что у Имекса, собственно, будет сконцентрировано больше половины долгов ЗимаЛетто. - Думаете, они будут пробовать нас прижать? - поглощение А-Банка Александр действительно позорно пропустил, и теперь был готов оторвать себе голову. Буквально. Только этих проблем ему сейчас не хватало. - Думаю, что пока сотрудники А-Банка в шоке, - призналась Елена, - так что пока это играет нам на руку. И я бы посоветовала, - она принялась осторожно очищать ссадину эфирной салфеткой, - закрыть вопросы с А-Банком как можно быстрее. И у нас такая возможность есть, - Волчек склонилась немного ниже и… подула ему на колено, - у меня еще пластырь есть - клеим? - Думаете, нужно? - Воропаев ощущал себя немного растерянно. Елена же вела себя так, словно ничего и не произошло, - я все равно отправлюсь домой, не могу же я расхаживать в рваных штанах остаток дня. Так что пластырь… - Будет не лишним, - перебила его Волчек и таки заклеила ссадину, - жаль, что брюки разорвались не по шву, я могла бы их наметать, могли бы до конца дня продержаться. - Не переживайте, я не собираюсь задерживаться дома дольше чем нужно, - хмыкнул Александр, - ЗимаЛетто без моего присмотра сегодня не останется. - Сегодня? - Елена моментально зацепилась за это слово, - а что же завтра? - она даже не думала отодвинуться от него, так и продолжала сидеть на диване рядом, придерживая на коленях свою аптечку. - Дело Марины? - Дело Марины, - вздохнул Александр, а потом откинулся назад на диван, закрывая глаза, - а вот с этим, Елена Антоновна, проблем едва ли не больше, чем с ЗимаЛетто. - Вы говорили, что Валентин нашел какую-то зацепку, - Лена на этот раз встала, и, судя по звуку, отправилась прятать волшебную коробку, - она стоила того, чтобы ее проверить? - Стоила, - Воропаев открыл глаза, наблюдая за Волчек, - идиот-муженек Марины это пустышка… - Пустышка с пистолетом, - напомнила Елена и… села на край стола. Это Александру не понравилось, он бы предпочел, чтобы она снова села рядом, - из которого он мог кого-то вполне себе пристрелить. Например, - она выгнула брови, - вас. - Но не пристрелил же, - ее волнение было приятно, и Воропаев ничего не мог с собой поделать, - но, главное не это. Он действительно был… скорее, отвлекающим маневром. Это и Шевцов подтверждает. - Шевцов? А его не смущает, что вы с Валентином взялись за собственное расследование? - Лена почесала кончик носа указательным пальцем, - я не думала, что он может быть столь… добр. - Без нас ему будет куда сложнее разобраться в делах и связях Марины. С Алексеем Михайловичем она общаться пока не собирается. Расстроена до предела, - Воропаев нахмурился, - вы говорили, что она с вами связывалась? Что обсуждали? - Помимо того, что она хочет сладкого сейчас в промышленных масштабах? - Елена склонила голову к плечу, и сперва Александру показалось, что она собиралась посмеяться над напряжением Пивман. Но Волчек вздохнула, - она очень устала от всего этого. Последние дни Марина, как я понимаю, не выходит из дома, и в этом проблема. Думаю, что было бы гораздо хуже, если бы к ней не приходил Валентин, но… сидеть дома… Это идея Шевцова? - Нет, - покачал головой Александр, - это идея страха. Марина теперь постоянно ожидает какого-то подвоха. Она словно застряла в том воспоминании, что в ее машину подложили взрывчатку, - он снова потер штанину над коленом, - думаю, что чем больше Марина сидит дома, тем сильнее она тонет в этом состоянии. - Вы пробовали с ней поговорить? Я так понимаю, что Валентин с ней… нежен, - Елена старалась подобрать слова, словно подобные разговоры были ей в новинку, - и… когда я говорила с ней, то подумала, что ее можно было бы немного подтолкнуть. - И вы считаете, что подталкивать должен я? - Воропаев выгнул бровь, и Волчек… кивнула, словно именно это она и пыталась до него донести. - Ей нужен кто-то, кто поможет ей… - Кто поможет? - Александр и сам собирался наведаться к Марине, чтобы немного ее встряхнуть, и это несмотря на то, что Валентин просил его не вмешиваться. Белимов считал, что Марина должна сама пережить стресс, но пока то, что видел Воропаев, было просто попыткой спрятаться от всего и всех, - думаете, что я подхожу на эту роль? - Если вы считаете себя другом Марины, то вы просто идеально на эту самую роль подходите, - уверенно заявила Елена, - у вас достаточно самоуверенности и едкости, чтобы заставить шевелиться кого угодно. Так что у меня нет никаких сомнений. - А вот у меня есть, - Александр довольно оскалился. Глядя на Волчек его посетила просто отличная идея. Можно даже сказать - идеальное преступление, - Валентин меня просил держаться от Марины подальше. Но, - он провел указательным пальцем по нижней губе, - он ничего не говорил о вас. - Обо мне? - брови Елены подскочили вверх, - я и не думала, что Валентин будет обо мне говорить… - нахмурилась Волчек, - мы не настолько знакомы… - Ну, так у вас выпадет шанс познакомиться, - Александр улыбнулся снова, - думаю, Марина будет рада вас видеть. Гости ей сейчас просто необходимы, вы же сами сказали. Разве нет? - Я… я… не это имела в виду, - теперь Лена выглядела по-настоящему взволнованной, - Марине сейчас нужен рядом человек, которому она может довериться, понять… что вы так на меня смотрите? - она сузила глаза, - я с вами никуда не поеду. - Это вы так думаете, - хмыкнул Воропаев, вставая, - но я ведь могу поставить вам условие. Или припугнуть. Не страшно? - Во-первых, вы не будете меня пугать, - Волчек нахмурилась, - а во-вторых, нет, мне не страшно. Я дорогу вам не переходила, и переходить не собираюсь, так что мне нет смысла бояться. Вы не бешеный пес, чтобы кидаться на людей просто так. - Вот оно что, - Александр немного злился, что колено ныло, и у него не получилось скрыть хромоту. Вот… Пушкарева… удружила, - значит, вы считаете, что я не бросаюсь на людей просто так? Занятно. Я знаю многих, кто с вами не согласился бы. Хотите, я познакомлю вас с этими господами? - Я ни с кем не хочу знакомиться, мне достаточно того, что я знаю о вас, - Елена соскочила со стола, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, - я крайне редко собираю слухи. Только если это нужно для дела. - А вы что, думаете, что сейчас вам достаточно того, как вы видите меня? - он сделал шаг еще ближе. Но так, чтобы оставить Волчек место для маневра. Как бы ему не хотелось зажать ее в импровизированном углу, но… это было неправильно. Непрофессионально, не… - Я уверена в себе достаточно, чтобы не сомневаться в том, КАК я вас вижу, - Елена даже не думала двигаться со своего места, - так что мне все равно, кто там и что думает. Я в этом уверена… - она замолчала, когда Воропаев встал еще ближе, - держите дистанцию, Александр Юрьевич, - она выставила руку вперед, упираясь в центр его груди, - ваши способы меня запугать не работают, я предупреждаю. - Так почему я должен держать дистанцию, если мои способы не работают? - сверкнул зубами Александр, - или… все-таки работают? - Это не профессионально, Александр Юрьевич, и провокационно, - Лена убрала руку и сама сделала шаг вперед, теперь между ними было всего полшага, и горьковато-пряный аромат ее шампуня щекотал его ноздри, - но в это игру можно играть вдвоем, - она вскинула подбородок вверх. - Вы меня пытаетесь напугать? - Воропаев перевел взгляд на губы Елены. Довольно тонкие, еще тоньше, когда она поджимает их упрямо или зло, но сейчас, они были немного приоткрыты и… да, они казались притягательными. Возможно, еще и потому, что их покидали довольно резкие и ядовитые слова. Храбрость всегда нравилась Александру. Правда, вне рабочих отношений, но, что он мог поделать? Он же не собирался трогать ее - только смотреть. Но рука уже тянулась к ее щеке, когда в дверь постучали. Елена тут же встрепенулась, а потом крикнула: - Да! Кто там? - Маша, - голос Тропинкиной был недовольным, - почему у тебя телефон отключен? Еще и дверь заперта, - она и правда попробовала потянуть за ручку, но безуспешно. - Для работы мне нужно уединение, ты что-то хотела? Воропаев знал, как Волчек не любила фамильярность, но Мария, видимо, об этом не задумывалась. А бороться с ней Лена не хотела - смысла нет. - Я - нет, - да, Тропинкина могла быть очень бесячим созданием, - но тот мужчина, что к тебе пришел - очень. - Мужчина? - Воропаев переспросил как можно тише, и Волчек… просто пожала плечами. Это почему-то взбесило Александра. Ей что, ответить сложно? Он повернулся в сторону двери, а потом уточнил, - И как его зовут?! Мария, вместо ответа, словно обомлела, и, казалось, вообще пропала, испарившись от звука его голоса. Елена же на это закатила глаза и сплела руки на груди. Правильно. Это была жуткая глупость с его стороны. - Маша, ты еще там? - на всякий случай решила спросить Волчек, и на этот раз Тропинкина отозвалась. - Да. Тут. А ты? - Что я, Маш? - вздохнула Лена, - тут я или нет? - Ну… нет… не важно… - казалось, что теперь Мария искала причину сбежать. - Важно, - Волчек видимо тоже это учуяла, - скажи мне, как зовут того, кто меня ожидает? - Ну, он толком не представился. Сказал, чтобы я передала, что “приехал Зенек”, сказал, что ты догадаешься кто это. Ты же догадалась? - Догадалась, - Елена расплылась в такой довольной улыбке, что Воропаев нахмурился. Что она радуется какому-то… Зенеку. И что вообще это за имя такое… дурацкое? Он тоже сплел руки на груди. - Ваши ухажеры являются в компанию, чтобы скрасить ваше одиночество? - решил зайти с козыря Александр. Но Волчек на эту подначку никак не отреагировала. Она только деловито поправила жакет и ответила: - Это не ухажер - это причина лишний раз порадоваться, - Лена выглядела слишком довольной, - ко мне приехала частичка Польши. Это понравилось Воропаеву еще меньше. Поездка домой отменялась, сперва он должен был взглянуть на этого Поляка. Раз он так радовал Елену, значит, это было не зря. И нет, это не ревность, совершенно точно нет!