Вериги

Воропаев погладил кончиками пальцев отрез молочного шелка - да, восхитительный материал, тончайшая работа, но цена… Сейчас ЗимаЛетто не могла позволить себе подобных затрат, не в этом сезоне. Александр поморщился, а потом взглянул на Милко, что едва ли не пританцовывал в предвкушении. - Увы, - он отпустил ткань, опуская руки в карманы брюк, - но на этот раз тебе придется обойтись без шелка. Ну, - Воропаев щелкнул языком, - как минимум без этого. - Что? Как… - Вуканович не спешил скандалить, он хлопал глазами, взволнованно и нервно перебирая в пальцах отрез шелка, - у мЕня уже есть готовый Эскиз свадЕбного платья. Это будет жемчужЕной моей коллекции! Без него и пОказ не пОказ! - Показ будет показом в любом случае, - только не хватало, чтобы Милко сейчас надумал сорвать шоу из-за отказа, - ЗимаЛетто сейчас важно не просто презентовать роскошную коллекцию, но и как можно более выгодно ее продать, - таиться не было смысла, Воропаев не собирался притворяться, что восхищен талантом Вукановича. Нет, он отлично знал, что не в последнюю очередь благодаря Милко ЗимаЛетто процветала, но… разве это было не взаимно? В свое время Вукановича буквально притащили в компанию, когда он уже отчаялся найти понимание хоть где-то. Но… хорошее ведь помнится недолго, так ведь? - Коллекция не будет тАкой волшебной, если в ней не будет изюма, - возмутился Милко, на этот раз в его голосе звучало больше уверенности, - это свадЕбное платье будет просто фантАстным, - он взмахнул руками, - ты должен прИзнать, что все, кто приходит на мой показ, будут ожидать и его завЕршения. Яркого, как… как… как… - Яркого, я понял, - прервал его поток Александр, - но от желания твоих почитателей не изменятся наши возможности. Положим, я смогу обеспечить тебе ткань для эффектного финала, - он не был глупцом, отлично знал, что показ это не только красивая одежда, но еще и шоу, - но вот отшить еще такие платья будет невозможно. А ты ведь не хочешь, чтобы твои клиенты опечалились? - Воропаев выгнул бровь, наблюдая за реакцией гения. - Нет, - кисло признался Милко, - не хОчу, мне хватило, кОгда меня так с тканЯми в прошлый раз подставили, - он вздохнул, - но… как же фИнал? - ФИнал, - передразнил его Александр, хоть и не со зла, - придется придумать другой, - он нахмурился, - ты же любишь шоу? - Конечно… - протянул Вуканович, но сейчас он глядел на Воропаева с подозрением, и даже шагнул в сторону, когда Александр плотоядно оскалился, - но ты же говОришь, что у нас… у ЗимаЛетто нет денег. РазвЕ нет? - Но ты же гениален, - Воропаев склонил голову к правому плечу, - разве нет? - Ты сЕйчас специально это говОришь? - нахмурился Милко, - ты мЕня подзАдориваешь? Да? - Возможно, - пожал плечами Александр, - самую малость, так сказать, - улыбка его стала шире, - ты же когда-то признавался, что любишь вызовы, или что-то изменилось? - Воропаеву хотелось спровадить Милко побыстрее, но тот уходить так быстро и просто не собирался. Он встал, принимаясь ходить из стороны в сторону. - Ты надо мной издЕваешься как можешь, - вдруг заявил он, остановившись, - ты, - Вуканович указал на Александра пальцем, - думАешь, что я буду делАть все, что ты захочешь? - Если бы я мог тебя заставить делать все, что я захочу, то я бы с тобой не тратил время, - признался Воропаев, - мне было бы гораздо проще отдать тебе пару команд, и на этом закончить нашу беседу. Но, как видишь, я стараюсь найти с тобой компромисс. - И почЕму? - сузил глаза Милко, да, видимо гению сейчас ВСЕ казалось максимально подозрительным. Может, Александр ошибся, и не следовало бы оказывать Вукановичу такой спокойный и “радушный” прием? - это тебя Кира надоумИла? - Да… - хмыкнул Воропаев, - Кира, кто же еще… Подобное НЕ Воропаевское поведение Александр сегодня демонстрировал не ради сестры, и не потому, что она провела с ним душещипательную беседу. Если уж признаться совсем честно, то младшая Воропаева наоборот пыталась подтолкнуть Александра к краю, в надежде, что он сорвется и вышвырнет гения прочь, прямо в руки Жданова. Это было бы логично и, возможно, в какой-то мере даже правильно. Но, увы, Кира просчиталась, она словно забыла, что теперь у Воропаева был советчик, который не только умел помочь с накопившимися делами, но и довольно неплохо умел остудить его… излишнюю резкость. Лена. Именно Волчек вдруг проявила интерес к Милко, а точнее к тому, как Александр и гений общались, и довольной она явно не была. Пускай и не показывала этого прямо, но… да, Воропаев мог признаться, что он научился считывать самые крохотные ее сигналы, замечая те самые важные перемены настроения, которые она обычно так хорошо скрывала. Интересно… это она перестала стараться, или все-таки он привык к ней настолько, что она больше не казалась для него столь… загадочной? Или все потому, что Марина отвесила ему хороший пинок, чтобы он постарался взглянуть на Елену так, как ему того хотелось? Не то чтобы он нуждался в подобном пинке, или в разрешении смотреть как-то на кого-то… Воропаев всегда знал, чего он хочет, с кем он хочет. Да, не всегда себе позволял это, ведь… не всегда был достоин, не всегда был готов, не всегда на это хватало сил и времени. Одно дело оказаться с объектом своего интереса просто в постели - раз-два и готово, и совершенно другое, когда этот самый объект нуждался в чем-то ином. Волчек не была похожа на женщину, с которой можно было бы просто переспать. Конечно, она была прогрессивной и самодостаточной, и ему охотно верилось, что она и сама могла быть приверженкой таких… союзов на одну ночь. Можно было бы попытать счастья - просто задать вопрос в лоб, а потом будь что будет… Хотя, следовало признать, что иногда Елена казалась ему достаточно опасной для того, чтобы предлагать подобное. Он бездумно потер подбородок осторожным движением, вспоминая тот день, когда Елена согласилась съездить к Марине… - До сих пор поверить не могу, как так вышло, что Лена заставила Маринку выбраться из своего убежища, - вздохнул Валентин, принимаясь выбирать связку бананов, которая бы соответствовала его личным критериям совершенства. Воропаев наблюдал за всем этим с легким раздражением. Ну, сколько можно было тратить время в отделе фруктов? Барышни уже успели что-то прикупить и выйти на свежий воздух. Коим Пивман потребовалось подышать. Александр с трудом сдержался, чтобы не заметить, что до этого Марина мало беспокоилась подобным. - Волчек умеет быть убедительной, - ответил он, когда Белимов покосился на него через плечо, явно ожидая реакции на сказанное, - так что Марина с ней еще легко отделалась. Что? - Ничего, - повел плечом Валентин, - просто, не показалась мне Лена такой… резкой. - А я сказал, что она резкая? - Воропаев взял первую попавшую под руку связку бананов и бросил Белимову в корзину, - я сказал, что она умеет быть убедительной, для этого у нее есть много… способов, скажем так. - А еще для чего у нее есть много способов? - выгнул брови Валентин, выкладывая из корзины бананы, - бесить тебя? - Сейчас меня бесишь ты, - решил не отвечать на вопрос друга Александр, снова возвращая бананы обратно, - двигаем на кассу, я не хочу, чтобы пока нас нет рядом, Марину накрыл приступ паники. - Ну, - на этот раз Белимов не упрямился, - она же сейчас не одна. Думаю, твоя Лена вполне может справиться с тем, чтобы не позволить Марине впасть в ступор и стресс. Сам же говоришь, что она человек многих талантов. - Во-первых, она не моя, - проворчал Александр недовольно, - а во-вторых, я не знаю, как далеко распространяются ее таланты психолога. - Я думал, ты привез ее к Марине как подругу, - Валентин не смог пройти мимо стеллажа с ореховой пастой и остановился, заставляя Воропаева невольно закатить глаза, - а оказывается, ты просто пытался притащить к ней доморощеного мозгоправа. Это как-то… - Я привез к Марине Елену потому, что нашей Пивман было максимально комфортно с ней, - Александр дернул Валентина за локоть, чтобы тот не глазел слишком долго на кокосовую пасту. Если Белимов зависнет с вопросом “брать или не брать” то это навсегда. А Воропаева что-то буквально толкало в спину, словно все инстинкты взбунтовались, заставляя его торопиться прочь из магазина, - то, что Елена хорошо понимает других - просто дополнительный плюс. - Она и тебя хорошо понимает? - Валентин сверкнул зубами, все-таки хватая кокосовую пасту в последний момент, - очень хорошо? - Как ты думаешь, если я дам тебе по зубам, Марина очень расстроится? - Александр улыбнулся – сама благожелательность, и Белимов продемонстрировал средний палец. - Все равно ТВОЯ Лена просто чудо, - заметил он, забрасывая в корзину еще и пару бутылок минералки, - думаю, я приглашу ее к нам на ужин еще раз. - К НАМ? - хмыкнул Александр, - а что, Марина решила, что она готова афишировать ваши отношения? - Вот знаешь, ей сейчас точно не для подобных споров, - Белимов сделал вид, что не заметил, как Воропаев подбросил в корзину бутылку воды с лимоном, - это потом, когда все снова станет на свои места, Марина сможет выносить мне мозг. А пока я не только игрушка в постели, но и друг, советчик, а вчера, чтобы ты понимал, еще и любимый мужчина, - нос Валентина стремился к потолку. - Да ты что? - притворно удивился Александр, - вот это поворот! Так может, Марине следует почаще подсовывать в машину взрывчатку? - Думаю, это не слишком правильный подход, - поморщился Валентин, - я не хочу пугать свою женщину для того, чтобы она признавала меня своим мужчиной. Я еще не настолько отчаялся. - Ты думал снова сделать ей предложение? - когда они оказались на кассе Воропаев добавил к покупкам пачку жвачки. Что немало удивило Белимова. Друг знал, что Александр не слишком жаловал людей, которые любят постоянно что-то перемалывать челюстями. Воропаев предпочитал мятные конфеты или просто освежитель для рта, в виде спрея. - В седьмой-то раз? - выгнул брови Валентин, а потом вздохнул, - я пока не готов… к отказу, - он повел плечами, словно сбрасывая с них что-то тяжелое, - думаю, когда мы решим всю эту ситуацию, то я попробую… попытаю счастья снова. А пока… я не хочу, чтобы Марина думала, что я пользуюсь ее уязвимостью. - Звучит очень сопливо и слишком причесано, - скривился Александр, уворачиваясь от локтя Белимова, - не злись, - тут же строго отрезал он, перехватывая руку друга, - говорю, как есть - сопливо и причесано, если ты подобными заявлениями перед Мариной разбрасываешься, то я знаю, почему она тебя гонит. Ты с ней то в шута играешь, то в драматического героя. Определись. А еще лучше будь собой, скажи ей в лоб все, что ты чувствуешь. В конце концов, Марина крайне умная женщина, она услышит тебя. - Шесть раз до этого не слышала, а тут вдруг случится чудо? - Белимов обиженно отвернулся, принимаясь расплачиваться за покупки, демонстративно игнорируя протянутые Александром деньги, - думаешь, я не прибегал к этой идее “будь собой”? - И что же с этой идеей было не так? - Воропаев забрал один из пакетов, старательно борясь с желанием не броситься к выходу из супермаркета со всех ног, - Марине не нравится Валентин Белимов? - Нравится, - вздохнул Валентин, - но, когда я начинаю говорить с ней серьезно, ей кажется, что я… давлю на нее, может, я и правда давлю, я не знаю… просто… Они как раз вышли из супермаркета, и Белимов попытался закончить рассказ как можно быстрее, но вместо того, чтобы продолжить, он невольно запнулся, а потом замер, уставившись вперед. Воропаев тоже остановился, проследив за взглядом друга, и брови Александра невольно поползли вверх. - Ты понимаешь, что происходит? - полушепотом поинтересовался у Воропаева Валентин, и Александр покачал головой, все еще глядя на развернувшуюся картину. - Понятия не имею, но, мне кажется, наша помощь Волчек не нужна… Увидеть Волчек хотелось слишком сильно, так что Воропаев решительно направился в сторону кабинета сестры. Елена занимала слишком много его мыслей, буквально выделила себе в его мозгу личный кабинет, и вещала оттуда безэмоциональным голосом свое едкое мнение, что Александр форменный идиот. Так что, поход к Кире должен был возыметь отрезвляющий эффект. Как он и предполагал, сестра встретила его недовольством и интересом одновременно. Она приподнялась со своего места, чуть поджимая губы: - Ты мне не скажешь, почему Милко не делится со мной своими идеями о своем новом показе? - Кира обошла стол, чтобы оказаться с братом лицом к лицу, - только не делай вид, что ты не знаешь, что происходит, я никогда не поверю. - Как хочешь, - Воропаев пожал плечами, направляясь к небольшому дивану для гостей, - я к тебе по совершенно иному вопросу. - Да? А почему без Андрея? - сестра направилась за ним, но остановилась, словно выбирая, снова стать хозяйкой кабинета, или сейчас примерить на себя роль сестры, - мне казалось, что мы условились, что все важные моменты мы будем обсуждать втроем, разве нет? - Это ты со своим женихом о чем-то подобном договаривалась, - Александр чуть откинулся на диване, признавая, что этот предмет мебели пусть и выглядел красиво, но мог стать отличным орудием пытки, и кто его сюда поставил. Сама Кира или Жданов? Даже интересно… это плохой вкус, или… слишком хороший? - я хочу знать, как продвигаются контракты с Францией. Они отказались от прошлой коллекции, что не мудрено, так что я очень рассчитываю, что у нас получится пригласить их на этот раз не только на отличное шоу, но и к привычному сотрудничеству. Ты уже связывалась с Луизой? У нас не так много времени. - Луиза общается со мной со скрипом, - вздохнула Кира, всем своим видом показывая, что она недовольна. Просто безмерно. Она принялась расхаживать из стороны в сторону, - мы очень подвели их с последней коллекцией, и теперь, - она закусила губу, словно не замечая, что еще минуту назад она была накрашена, - теперь она хочет подождать. Посмотреть, сколько… кто согласится с нами сотрудничать снова. - Луиза так и сказала? Подождать? - Воропаев выгнул бровь, наблюдая за тем, как замялась сестра. Интересно, что это должно было означать - все еще хуже, чем она ему преподносила, или все чуть лучше, и она просто пыталась отдать решение этой проблемы Андрею, чтобы можно было чем-то похвастаться на Совете? - Она сказала, что сейчас они не могут торопиться, - на этот раз Кира все-таки вернулась на свое место, - думаю, они хотят, чтобы их переубедили. Причем не мы, или мы, но… - Но лично? - предположил Александр, хмурясь. Ему начинало надоедать, что Кира растягивает информацию, словно жвачку жует, - проснись, - он недовольно щелкнул пальцами, - Кира, чего конкретно хочет Луиза. Нет, - он махнул рукой так, словно контракты с Францией совершенно ничего не весили и ничего не значили, - скажи мне, почему ты такая несобранная? Неужели это все из-за того, что я пришел поговорить с тобой без Жданова? Он что, обязал тебя свистеть ему каждый раз, когда я приду “посекретничать”? - Судя по тому, как немного скривилась его младшая нерадивая сестра, стало ясно, он попал в цель. Собственно, как и всегда. Воропаев закатил глаза и тяжело вздохнул. - Кира, это несерьезно и не профессионально. У нас с тобой не совет, ты даже не отчеты свои мне показываешь, которые, к слову, я хотел бы увидеть на днях. Я просто хочу понять насколько все плохо у нас в твоей вотчине. Потом, после нашей беседы ты можешь сломя голову лететь к Андрюше и выдать ему все с лихвой. И пожаловаться ему на меня дополнительно, если твоей душеньке так будет угодно. Я мысль свою донес? - Воропаев старался быть мягче, но… - Донес, - Кира вздохнула, на этот раз скорее облегченно, чем картинно, - с чего ты бы хотел начать, с Луизы? - А есть что-то еще? Кира выдавила подобие на кислую улыбку, и Воропаев обреченно откинулся назад в кресле. К Волчек захотелось еще сильнее, но на этот раз еще и “по делу”. Ведь рассказ Киры был совершенно безрадостным и крайне неутешительным. Репутационный урон был нанесен куда как больше, чем Александр мог себе предположить. А все потому, что в эту степь он даже и не думал заглядывать. Все, что его интересовало - были цифры, долги, вязкая топь банковских обязательств и процентов, зарплаты и акционерские выплаты. Он думал, что решив с цифрами, он спасет компанию. Нет, вранье. Он решил, что разобравшись с цифрами и удержав на плаву компанию, он пристыдит Жданова. Утрет ему нос. Заткнет за пояс. Докажет ему и всем, что он лучше, способнее… Да, ЗимаЛетто интересовала его в самую последнюю очередь, а с чувством мести такие дела не делаются. Невольно вспомнились слова Волчек о том, что гнев, страх и ненависть - худшие советчики в любой битве. Неужели она была права в момент своей проповеди? Он тогда попробовал задеть ее, намекнуть, что она сама, дескать, человеколюбием не отличается. На что Елена заявила, что между спокойствием душевным и любовью к ближнему - пропасть. Интересно, насколько она велика у Волчек, если второй край своей собственной Воропаев перестал видеть уже давно. - Эффектно, - присвистнул Белимов, наблюдая за тем, как от барышень улепетывает незадачливый то ли вор, то ли ухажер, - напомни мне, чтобы я ее не бесил, - покосился он на Воропаева, - и тебе советую ее не бесить, а то… - он попытался изобразить некое подобие удара, но пакет помешал его движению, и только чудом не снес стоящего слишком близко Александра. - “А то” сейчас с тобой случится, если будешь так размахивать своей ношей, - пообещал ему Воропаев, пристально глядя на Волчек, которая, казалось, смутилась. Неужели ей стало неловко от того, что кто-то увидел… - Вы идиоты, или как? - единственный человек, который выглядел скорее злым, чем растерянным, впечатленным или смущенным, была Марина, - на нас напали! Напали! Прямо на нас! Просто здесь! Среди бела… а… да. Среди черна… ночи. Перед супермаркетом просто! Под фонарем! - Пивман возмущенно махала руками, указывая то на вход, то на источник света, то на мужчин, которые должны были их спасти, - а я говорила, что нам не следовало никуда ехать. Я говорила! Александра радовало только то, что Марина не выглядела напуганной. Еще не хватало, чтобы она снова закрылась в себе, произнося без остановки, что с ней все хорошо, и она всю жизнь мечтала играть в “пленницу дракона”. Только башни не хватает. Хотя Воропаев был практически уверен, что Белимов был готов Марине ее организовать, будь на то его воля. - На нас никто не нападал, - Елена звучала устало и безнадежно, словно повторяла это не в первый раз, - он просто решил познакомиться. Неудачно. И ему немного не понравился наш ответ. - Немного?! - еще немного, и Марина перешла бы на ультразвук, но Волчек, стоявшая рядом, даже не поморщилась. Вот это выдержка! Пожалуй, такое спокойствие впечатляло Александра куда больше, чем поверженный Еленой противник, - да он за горло хотел схватить… - За плечо, - поправила Марину Елена, все еще не глядя в сторону Воропаева. - Это где у тебя плечо? - довольно едко поинтересовалась Пивман, протягивая руку к горлу Волчек, - тут? - движение Марины было плавным и осторожным, хотя говорила она порывисто и резко. Но согнутые пальцы с длинными острыми ногтями все равно напоминали лапу коршуна. - Немного ниже, - Елена осторожно отвела руку Марины в сторону, - ничего страшного не произошло. И не произошло бы, - на этот раз Волчек встретилась взглядом с Воропаевым, - не стоит волноваться, - было не ясно, к кому конкретно обращалась она в этот момент. Поэтому Александр хмыкнул и ответил: - А вы подскажете, когда стоит? На этот раз глаза решила закатить уже Волчек. От Киры Воропаев вышел в ужасном настроении. Он недовольно окинул взглядом пустой коридор - ни единой живой души, чтобы можно было выпустить пар! Они что, сговорились все и попрятались? Или это у Вселенной было такое своеобразное чувство юмора и ему предлагалось срываться на Пушкаревой? Александр покосился в сторону своего кабинета и недовольно сморщил нос. Нет. Волчек не единожды настаивала, что с Катериной нужно было умерить свой пыл и не щемить ее почем зря, зажимая в угол. И хотя Пушкарёва и огрызалась, с каждым разом всё увереннее, но рубить связывающее их, довольно хрупкое, взаимопонимание не хотелось. Не сейчас. Воропаев вздохнул и качнулся на носках. Может нанести визит Жданову? Кира, конечно же, бросилась звонить своему жениху в ту же секунду, как Александр вышел из ее кабинета. Соответственно, если к нему заявиться, то дражайший Андрюша будет в курсе скандала. Хорошо? Нет. Не очень. Александр снова качнулся на носках, выпуская воздух сквозь стиснутые зубы. Своим поведением Жданова он сейчас только порадует. Вместо спокойствия и уверенности - истерика? Это так ведут себя хозяева положения? Сомнительно. Нельзя было показывать свою слабость, свой страх, свою нежелание провалиться. В конце концов, это становилось слишком явным больным местом, в которое было так легко целить. Промахнуться ведь практически невозможно. А в то, что Андрей будет туда целить, Александр был практически уверен. Ведь он и сам воспользовался бы таким шансом - всё для того чтобы уничтожить врага, в такие моменты любой риск становится оправдан. Воропаев знал, что Жданов готов рисковать. В конце концов, разве не в результате подобных рисков и произошла вся эта ситуация с компанией? Хотя бы частично. Александр недовольно щелкнул языком. Пушкарёва отпадает, Жданов отсеивается, Кира своё уже огребла, хотя и в крайне мягкой форме. Спуститься на производственный этаж? Кого-кого, а Малиновского злить было приятно всегда, а сейчас можно было даже найти парочку причин. Ведь, следуя собранным сведениям Волчек, на производстве тоже хватало нерешённых проблем. Крысы, например. Обычные такие, бесфамильные и… мышеподобные. Состоящие только в крайне отдалённом родстве со Ждановым и Малиновским. Настроение всё не улучшалось. Ну и на кого он должен был сейчас сбросить всё своё недовольство, которое буквально сжимало ему горло тисками? Может, выйти покурить? Но даже это малое удовольствие не могло расслабить Александра, учитывая, кого он мог встретить в специально отведённом для этого месте. Воропаев решительно направился вперёд. Оставался единственный человек, с которым можно было поругаться, не опасаясь неадекватной реакции. Главное, чтобы Елена оказалась на рабочем месте. Хотя, Александр позволил себе ухмылку, когда эта трудоголичка пропадала из своего кабинета надолго? Правильно, никогда. Причинами её отсутствия могли стать их длительные заседания в его собственном кабинете или её отлучки по их же делам в банках. Так что никуда она от него не денется. В конце концов, сама виновата, а то, что это она решила не выходить у него из головы? Подобных вольностей Воропаев не собирался прощать никому.