В конце они оба умрут

      Опустошение. Оно опять настигло, куда бы он не шёл. Как Амен мог забыть о том, что после радости всегда приходит неимоверная грусть? Он пошёл против собственных правил и принципов, как дурак, но всё было напрасно. Амен всегда старался уберечь её, избежать неизбежного дня, когда Эвтида попадётся на крючок других охотников. Он бы и не сильно волновался об этом, если бы утром ему не пришло письмо от самого Фараона:

Верховный эпистат, Когда взойдёт солнце и Ра осветит наши земли, Будет проходить суд над писарем Эвтидой из вашего отряда. Охотник Бадру узнал о её причастии к черномагам. Вы будете в составе моей коллегии. Участие обязательно.

      Амен нервно сжал лист, да так, что вмятины остались. Губы сжались, а брови нахмурились, а глаза нервно продолжали бегать по разным углам. Он продолжал прокручивать единственную мысль: «Эвтида, что же ты такого натворила?»       Но давайте начнём с самого начала.

***

      Несколько месяцев назад.       Когда-то давным-давно, Фараон объявил охоту на шезму. Ему казалось, что они были посланниками самого Сета, несущие вред для Египта. Хворь, смерть, убийства — всему они были виной. Также думал и Амен — Верховный эпистат. Как только его не называли: посланник богов, ходячая смерть, главная ищейка. Этот мужчина был особенным.       Однажды Фараон велел ему найти этих тварей и казнить их, а поиски он мог начать с Гермополя, затем отправится в Фивы и разузнать о лекарстве от смертельной болезни. Амен незамедлительно собрал своих подчинённых и остальных охотников, они выдвинулись в тот же день. Эпистат был на хорошем счету у Фараона. Он чётко выполнял свою работу без промедлений и сожалений. Амен был ходячим правосудием, словно временами в него вселялся сам бог Птах.       Он всегда отличался от других, с самого детства. Ра наградил его необычной внешностью для здешних краев. Амен напоминал ходячего мертвеца, чем настораживал и пугал людей. О его голубых глазах, таивших тяжёлую судьбу, слагали разные легенды. Люди верили, что его проницательный взгляд сразу поймёт истинную натуру человека. Амен как будто был статуей, состоящей из светлого алебастра. Статую всегда можно уронить, сломать, но эпистат был исключением из правил. Его крупное телосложение выдавало внутреннюю и внешнюю силу: широкие плечи, крепкие руки, которые могли безжалостно убить человека, множество шрамов из-за кровавых боёв. Хоть Амен и пугал, но он оставался привлекательным и интригующим. Люди пристально следили за его положением, такие как он, словно не были созданы для любви и других людских чувств.       Когда-то его проницательный взгляд состоял из страсти к жизни, но с каждым годом этот огонь постепенно угасал. Осталось только опустошение. Сидя в карете, виды Египта быстро пробегали мимо его глаз. Одинокая пустыня, одинаковые города и люди — всё это вызывало у него раздражение. У него не было дома, постоянно приходилось передвигаться по разным местам, казнить этих тварей, а затем опять искать их. И так по кругу. Ничто не могло привлечь его внимание, даже его приёмник Тизиан. Он пытался обратить на себя внимание, став активно жестикулировать.       — Господин, мне доложили, что в центральной школе Гермополя есть некая группа шезму.       Ему всё-таки удалось поймать взгляд своего Господина. Амен лениво обернулся, продолжая витать в своих мыслях.       — Как только высадимся, передай всем, чтобы осмотрели каждый угол. Остальные будут втираться в доверие, поспрашивают учеников и учителей.       — Как скажете.

***

      Через пару часов карета резко остановилась, а значит, они, наконец, прибыли в Гермополь. Эпистат вальяжно открыл дверь и быстро накинул на себя белую накидку, стараясь уберечься от палящих лучей солнца. Свежий воздух порывисто обвил его крепкое тело. Тизиан начал раздавать поручения охотникам, а Амен рассматривал окружающий мир. Постепенно солнце садилось за горизонт, показывая людям жёлто-розовое небо. Его изучающий взгляд упал на главное здание. Амен не ожидал, что школа в Гермополе окажется такой большой. Она явно выбивалась из пейзажа бедных маленьких домов. Неожиданно он почувствовал чей-то пристальный взгляд. Он был осязаемым, словно его хотели испепелить. Амен сделал быстрый разворот, начав искать глазами этого человека. И он нашёл. Какая-то девушка, оперевшись на ограду, стояла рядом со взрослым мужчиной на балконе. Её тёмные глаза внимательно изучали каждое его движение. Чёрные длинные волосы свисали с ограды, она плавно убрала их за ухо. Встретившись взглядами, девушка всё равно продолжала рассматривать его, видимо, не боясь показаться странной. Её резко схватил мужчина, начав активно оттаскивать от перегородки. Они, увидев эпистата, сразу же скрылись с балкона. Амен продолжал смотреть в их сторону, какое-то странное предчувствие появилось в груди. Его армия начала медленно, но не менее грозно подниматься по лестнице. Каждая ступенька, каждая минута была отсчётом смерти для шезму. Они быстро открыли центральный вход, заполняя коридоры некой тревогой. Ученики и учителя оборачивались в их сторону, все понимали, что это всё неспроста. Амен вышел в самый центр, чтобы люди заметили его. Он был высокого роста, но при его виде люди словно сгорбились от испуга. Эпистат как будто был хищником, медленно искавший свою жертву. Кто-то смотрел в пол, боясь встретиться с ним взглядом, кто-то же по сторонам, молясь на спасение. На втором этаже собрались люди, которые тоже старались не смотреть в его сторону. Внезапно грозный голос Амена раздался по всей школе. Он не старался кричать, но от любого его слова людей бросало в дрожь.       — Нам нужны добровольцы для поездки в Фивы, желающие могут подойти к Тизиану.       Люди понимали, что это всего лишь часть причины присутствия охотников. Они явно искали не только добровольцев. Тизиан продолжил речь своего наставника. Тем временем Амен внимательно осматривал помещение, оценивая каждого человека. Он чувствовал своё превосходство над людьми и словно питался их страхом. Эпистат стоял на первом этаже, но даже наблюдая за людьми со второго, он понимал, что это он смотрит на всех свысока. Его взгляд внезапно зацепила та самая девушка, которая недавно смотрела на него с балкона. На этот раз она стояла в тени на втором этаже, словно призрак. Они будто вцепились в схватке, где проигравший должен отвернуться. В её взгляде чувствовалась уверенность и дерзость, кажется, эпистат не внушал должного страха. Уголки губ распылились в саркастичной усмешке, девушка явно не скрывала надменное отношение к нему. Голос Тизиана продолжал отдаляться с каждой секундой, а окружающий мир заглушил свои звуки на фоне этой девушки. Он увидел, как длинноволосый парень начал дёргать её за юбку, стараясь отвлечь. Ей пришлось отвернуться, но Амену стало интересно, как долго это могло продолжаться. Такую открытую дерзость он давно не видел. Амен тихо хмыкнул, стараясь не привлечь к себе внимания, но он продолжал чувствовать на себе её взгляд. К этому моменту Тизиан закончил свою речь, и Амен, громко хлопнув в ладоши, объявил продолжение вечера. Часть охотников должны были за это время осмотреть помещения, пока Амен отвлекал народ. Тизиану передали всю важную информацию, которую он сразу рассказал Амену. Схема была простая до жути, выработанная спустя долгое время практики.

***

      Наступила ночь. Тьма окутала город, словно одеялом, а яркие лучи солнца давно скрылись за горизонтом. Луна возвышалась над Гермполем, вокруг неё плясали яркие звёзды. Единственный источник света — это лампы, сделанные из глины с маленькими фитильками. Школа была переполнена ими, от них исходил тёплый свет, почти как от солнца.       Амен не спеша шёл по коридору. Он рассматривал каждую неприметную деталь, каждую мелочь, которая, возможно, могла сыграть свою роль в поимке шезму. Никто в здравом уме не гулял после захода Ра, это могло навести множество подозрений. Заворачивая за очередной угол, он увидел уже знакомую ему фигуру — девушку с балкона. Она стояла в паре шагов от него. Её руки непоизвольно сжались в кулак, а глаза увеличивались от удивления с каждой секундой, словно ветром сдуло её дерзость и непокорность. Это мгновение продлилось недолго, девушка опустила взгляд от его изучающих глаз, стараясь успокоиться. Амен сразу же заподозрил неладное, шестое чувство подсказывало ему: что-то здесь нечисто.       — Что ты тут делаешь так поздно ночью, смелая? — его низкий голос раздался по всему коридору, он продолжал изучать её поведение.       Девушка заново подняла свой взгляд на него, на лице красовалась прежняя самодовольная улыбка.       — От брата шла, попросил помочь. Сейчас даже и добро творить нельзя, — её дерзкий и открытый кошачий взгляд оценивающе прошёлся по нему, словно он был виновником.       От подобной дерзости Амен немного опешил, но продолжил:       — Зовут тебя как?       — Эвтида, — девушка произнесла своё имя быстро, будто пытаясь скрыть его от эпистата.       — Эвтида, — Амен сделал всё наоборот. Он будто пробовал её имя на вкус, смакуя каждую букву. Её имя было созвучно с богиней Нефтидой, что показалось ему странным. Она несла разрушения и жизнь, страсть и спокойствие. Её родители явно хотели наделить дочку данными качествами, и они не ошиблись. Эвтида стояла непоколебимо и стойко, словно она была наравне с ним, но расширенные зрачки и прерывистое дыхание выдавали страх. Амен решил продолжить их разговор. — Что изучать собралась?       — Писарем буду, только недавно поступила, — она твёрдым, уверенным голосом ответила на его абсурдно простой вопрос, взгляд метался из стороны в сторону. На её лице горело желание поскорее закончить этот разговор.       — Писари ночью не разгуливают, Эвтида, — Амен не поверил легенде девушки, но продолжил. — Где твой наставник? Доложить ему надо о твоём поведении.       — В последний раз видела его в саду. Господин, надеюсь на этом всё? — недовольный смешок вырвался из её уст. Казалось, её не интересовало наказание от учителя.       «Поистине глупая девчонка», — такой её считал Амен. Он, не сказав ни слова, пошёл дальше по своим делам, проигнорировав недовольный взгляд девушки. Звук шагов раздавался по всему коридору, пока Амен резко не остановился. По его телу прошла неприятная дрожь, он чувствовал её злобный взгляд на себе. Эпистат неохотно обернулся, но никого не было. Показалось.

***

      Эвтида была непослушной с самого детства. Она никогда не следовала правилам и нареканиям. Казалось бы, грозный эпистат, умеющий видеть людей насквозь, приказал вернуться к себе в комнату! Незримый бог даже не тронул её, а ведь мог сразу же полезть с обвинениями! Она чувствовала недоверие Амена, видела его оценивающий взгляд. Надо же ей было сказать такую очевидную ложь! Узнал бы он о её разговоре с наставником — Реммао этим вечером, жестоко казнил. Учитель предупреждал Эвтиду об опасности, что им нужно залечь на дно, но юная шезму, как всегда, не послушала его совет. Как только эпистат продолжил свой путь, она быстро завернула за угол.       Эвтиду настигло внезапное желание проследить за ним. Мало ли он подозревает их группу? Всё-таки в глубине души ей не хотелось окончательно разочаровать своего наставника, а если она узнает планы эпистата, то это весьма поможет группе. Так и поступила. Девушка, давно наизусть знавшая каждый поворот в коридоре, незаметно ходила за Аменом. Она словно порхала в воздухе, её тихие, еле слышные шаги были тому подтверждением. Эвтида чувствовала каждый его грозный шаг, каждое движение. Её сердце продолжало неимоверно стучать, как будто стараясь выдать эпистату о её нахождении. Как вдруг Амен внезапно остановился. Эвтида успела спрятаться за углом, продолжая молиться Сету о спасении. Пронесло. Спустя несколько секунд она вновь услышала его. Девушка и сама не заметила, как они оказались в саду. Недалеко от входа стоял ещё один охотник, Амен незамедлительно отправился к нему. Эвтиде пришлось найти место для подслушивания. Девушка спряталась за высокой колонной, стараясь вжаться в неё как можно сильнее. Охотники стояли в нескольких метрах от своей жертвы, даже не подозревая об этом.       — Что узнал? — голос Амена нарушил тишину ночи.       — Остался только второй корпус, однако в первом ничего не найдено.       Девушке хотелось ахнуть на месте, ведь её комната была расположена как раз в последнем корпусе. «Чтоб их Сет покорал! Они копошились в вещах учеников?» — неожиданная ярость охватила Эвтиду, её кулак непроизвольно сжался. Драться она не умела, но хотелось сильно врезать этим охотникам. Уходить Эвтида не собиралась. Ей пришлось поубавить свой пыл и остаться впитывать, как новорождённый ребёнок, любое сказанное ими слово.       — Господин, есть подозрения?       Эвтида, даже не смотря на эпистата, почувствовала его злорадную улыбку.       — Да, есть. Разузнай побольше об ученице Эвтиде и её шайке. В любых случаях впиши её в бланк.       — Шестое чувство вас никогда не подводило.       Прежняя злость ушла, и на смену пришла тревога. «Что за бланк он имеет в виду? Неужели это Фивы?» — она вздрогнула, услышав своё имя. Девушка поставила под удар всю группу, от чего ей стало не по себе, но это состояние продлилось недолго. Эвтида всегда могла выйти из любой ситуации сухой, не будет же этот случай исключением? «Сыграю перед ними дурочку!» — именно такой вывод возник после непродолжительной тревоги. Вновь появилась вера в свои силы и прежняя резвость в движениях. Она медленно выглянула за колонну, охотников как ветром сдуло. Пока Эвтида размышляла, мужчины разошлись.       — Исфет! — тихо выкрикнула она. Несмотря на ситуацию, шезму была рада, что смогла разузнать новую и полезную информацию.