Веселые картинки

— Они опять сделали это! Малфой, они опять сбежали! — Гарри Поттер влетел в кабинет главы невыразимцев и хлопнул дверью. — Поттер, я, кажется, просил, — Драко Малфой скривился, как от глотка полынной настойки. — Однажды ты разобьешь мой кабинет. — Какой, хвосторогу в задницу, кабинет! Они опять сбежали! — раскрасневшийся от беготни Поттер глупо таращил глаза и не походил на вальяжного главу Аврората, которого Драко привык встречать на общих собраниях. Таким, как сейчас, Поттер бывал только раз в квартал, если его авроры опять набедокурили и никак не могли свести концы с концами в отчетах. Тогда он прилетал к Драко, просил помочь. Сверкал своими яркими глазищами и тер и так торчащую в разные стороны шевелюру, при этом оставаясь таким неотразимо красивым, что приходилось брать на работу секретарш только с надежно устроенной личной жизнью. В такие моменты было сложно понять, помогать ему хотелось из жалости или из-за желания поскорее отправить восвояси. Поттер был непредсказуемым, как погода в Лондоне, и стремительным, как расстройство желудка после пряной стряпни секретарши Кумар, которую не так давно перевели к ним из другого отдела Министерства. Поттера было много. Его проблемы слишком быстро становились проблемами Драко. И пусть он уговаривал себя, что делает все, чтобы поскорее избавиться от надоедливого героя Магической Британии, иногда казалось, что это проклятье. И Драко никогда не сможет от него убежать. Или не захочет? — Куда сбежали свидетели в этот раз? Ты не устал просить меня вытащить твою задницу из очередного дерьма? — Драко откинулся на кресле, стараясь придать взгляду как можно больше презрения. Раньше это на Поттера имело действие, как жалко, что те времена давно прошли. — Не свидетели! — Гарри плюхнулся в кресло напротив. — Ал и Скорпиус. Они опять сбежали! Такого поворота событий Драко не мог предвидеть. В голове сразу всплыли воспоминания прошлого побега, который едва не закончился очередным пришествием Безносого. Драко машинально потер предплечье. Куда потянуло их великовозрастных разгильдяев на этот раз? — Ты уверен, что это не какая-нибудь очередная шутка? — все еще пытаясь найти какое-то объяснение случившемуся, спросил Драко. — Нет, они точно сбежали. Вчера у нас был разговор с Алом. Ты уже знаешь про них, да? — устало начал Гарри. — Он сказал, что у них все серьезно. Я вспылил. Ну как может быть все серьезно в восемнадцать? Пару лет назад у него было все серьезно с Амелией… — Амандой, — машинально поправил его Драко. — Хорошо, с Амандой. Потом выяснилось, что это была попытка напугать Джинни. А Скорпиус? Я думал, он бегает за Розой. — Бегал, но это давно прошло, — хмуро ответил Драко. Неужели Скорпиус действительно с Альбусом… Как он мог это просмотреть? — Ал сказал, что они уже были вместе… ну, в смысле, у них был секс, — сбивчиво пояснил Гарри. — Он сказал, им понравилось. Теперь они вместе. — Ты уверен, что этот бред — это именно то, что тебе говорил твой сын? — смутные подозрения начали одолевать его. — Ладно, может быть, я не совсем слушал то, что он говорит, — Гарри примирительно поднял руки. — Каюсь, я плохой отец. Я кретин. Все-таки ты был прав, когда говорил это. Я не стал слушать Ала. — Ну, если ты плохой отец, то какой тогда я? — Драко не выдержал и достал из нижнего ящика стола маггловские сигареты. Он давно решил бросить, но сейчас понял, что нервы сдают — нестерпимо захотелось закурить. Поттер схватил мятую пачку и, вытряхнув одну сигарету себе, быстро прикурил от палочки. Кажется, их старый спор сегодня завершился полным поражением обеих сторон. Без сигарет узнавать о таком было просто невозможно. — Скорпиус мне вообще ничего не сказал. А мог бы, — сказал Драко и затянулся. Выпустив дым, он добавил: — Я бы выслушал. И не стал бы вести себя, как настоящая задница. — Да, я настоящая задница, понимаю. Но что теперь делать? — отчаянно сжигая окурок, спросил Гарри. — Если бы не тот случай с Диггори, я бы оставил их в покое, — после раздумий признался Драко. Мерлин свидетель, он хотел своему сыну только самого лучшего. Того, чего тот сам хочет. Пусть его желанием стал младший сын Поттера. На мгновение показалось, что Гарри тоже задумался об этом. Но он тряхнул головой, и наваждение прошло. — А если они опять начудят? Ты готов рискнуть всем миром? Их жизнями? — Ладно, ты прав, — нехотя признал Драко. — Хорошо, давай поступим вот так… Когда прошло уже три часа безрезультатных поисков, а домовик смотался за сигаретами, пусть Драко и старался не думать, где тот их достал, результата было ровно… ноль. Гарри метался по кабинету и курил одну за другой. Никакие доступные способы не помогали. Скорпиус, который часто приходил к Драко на работу, слишком хорошо выучил все их протоколы поиска. Теперь, пока парни сами не захотят показаться обезумевшим от беспокойства отцам, их найти не представлялось возможным. — Тинки, виски нам, — на четвертом часу поисков приказал Драко, когда обеспокоенный домовик появился в кабинете. От дыма было уже плохо видно, будто туман мистическим образом проник в кабинет главы невыразимцев. Все в Аврорате и в Отделе тайн притихли, боясь ненароком обрушить на себя гнев сходящих с ума руководителей. Кто-то молча сочувствовал. Самым смелым, кто решался заглянуть к ним, но не мог ничем помочь, падали новые задачи. Самые толковые быстро убегали исполнять их, пока не влетело. Дважды заглядывал аврор Слейтер — чуть придурковатый помощник Поттера. Он чем-то неуловимо напоминал Драко рыжебородого Уизела. Слейтер нехотя рапортовал, что у них тоже пусто, и исчезал, пока Гарри, не стесняясь в выражениях, ругался на расторопность и эффективность собственных сотрудников. Эксперт Макдермот, которого привлек Драко, тоже после пары попыток только развел руками. Секретарша Кумар, укоризненно светя красной точкой во лбу, которая сегодня раздражала больше обычного, притащила какую-то маггловскую газетенку с фотографиями пропавших. Но Драко даже не взглянул на нее — просто бросил на стол. — Ардбег Корриврекан, — пропищал Тинки, поставив большую бутыль на стол прямо поверх газетенки. — Мастер Драко тоже любит веселые картинки? Картинки, которые все показывают. — О чем ты? — спросил Драко, хватая бутылку. Домовик щелкнул пальцами, и перед его хозяином сразу же появилось два стакана. — У мастера Абраксаса тоже были веселые картинки, чтобы видеть, где и чем занимается сын, мастер Люциус, — пояснил своим писклявым голосом домовик. — Веселые картинки? Там был отец и… — И разные волшебники и волшебницы. Мастер Люциус очень любил погулять по молодости, — закивал Тинки и склонил голову, словно ожидая указаний. — Тинки, а ты можешь найти для хозяина веселые картинки мастера Абраксаса? Они же теперь принадлежат Драко, — аккуратно, словно боясь спугнуть, спросил Гарри. — Конечно, — домовик бросил взгляд на Гарри и, дождавшись утвердительного кивка от Драко, тут же исчез. Надежда казалась такой реальной. Гарри схватил стакан и быстро отхлебнул, тут же закашлявшись. — Как ты пьешь односолодовый? — возмутился Драко и похлопал ему по спине. — Его нужно медленно пить, смакуя. Катать на языке, разбирая на тонкие составляющие. — Какие такие составляющие? Это какой-то горелый торф с мазутом, — огрызнулся Гарри, уходя от прикосновений. Откинувшись в кресле, он еще раз взял стакан с остатками виски и аккуратно отпил. — Это один из лучших виски с Айлы. Ничего ты не понимаешь. А его дымный вкус известен на весь мир, — с усмешкой пояснил Драко, не обращая внимания на странный взгляд, брошенный на него Поттером. Он прикрыл глаза, смакуя глоток, и медленно выдохнул. Было не ясно, что принесет Тинки, но после нескольких часов нервотрепки это был лучик надежды, который очень не хотелось упускать. Тинки появился через пару минут. Поклонился и тут же достал из-за пазухи нечто. Драко в первое мгновение почудилось, что это просто стопка потрепанных пергаментов. Но на проверку оказалось, что это просто потертая тетрадь без каких-либо знаков. Тинки хотел что-то сказать, но Драко знаком отослал его. — Только не капай на нее ничем, а то такое начнется, — испуганно затараторил Гарри. — И не говори с ней. А лучше закрой совсем. Драко показалось, что тот сейчас выхватит тетрадь у него из рук. Он чуть отвернулся, прикрывая спиной семейный артефакт, и раскрыл на одной из первых страниц. На листе проступило изображение Люциуса, сидящего на каком-то диване. Какая-то девица расположилась у него между ног и жадно ласкала его член языком. Слова застряли у Гарри в горле, когда он наконец смог заглянуть в тетрадь. — Ух ты, Люциус, — присвистнул он. — А домовик не ошибся. Картинки и правда веселые. Драко с трудом удержал лицо. Почему-то отец в такой компрометирующей ситуации не представлялся от слова «совсем». На следующей странице полностью раздетый Люциус сосал сам. Драко судорожно перелистнул страницу, успев заметить любопытный взгляд Поттера. — Не суй свой извращенный нос в дела моей семьи, — гаркнул Драко, быстро убирая тетрадь. От резкого движения она выпала из рук, открываясь на одной из последних страниц. Обнаженные Скорпиус и Ал лежали на какой-то постели в развернутой позе: каждый ловил член другого ртом и медленно ласкал губами и языком. Сбоку была едва заметная надпись: «Май, Малфой-мэнор». Драко осторожно, как будто бумага может вспыхнуть, поднял артефакт и положил на стол. На следующей странице Скорпиус целовал грудь и соски Алу, вставляя ему сразу два пальца. Звуков не было слышно, но по искаженному, как при крике, рту Альбуса было понятно, что тот сгорает от удовольствия. «3 июня, Гриммо, 12, спальня Поттеров» — стояло на следующей. — На нашей кровати? — ошарашенно прошептал Гарри. Драко бросил на него взгляд. Поттер опять покраснел, но Драко готов был поклясться, в этот раз не из-за злости. Что-то изменилось в его виде. Если бы не страх за детей, можно было подумать, что Гарри возбужден. На следующей странице обнаженный Скорпиус лежал, широко раздвинув ноги. Волосы слиплись у него на лбу. А по искаженному то ли от боли, то ли от удовольствия лицу можно было только предполагать, что он чувствовал в этот момент: Альбус пропускал один за одним небольшие шарики, связанные общей цепочкой, прямо в приоткрытый анус. — Ожерелье Астории, — только и смог прошептать Драко. — Он принимает в задницу ожерелье Астории! — Это опять в мэноре, — дрожащим пальцем Гарри указал на надпись. — И ты не заметил. Глава Отдела тайн, ну как же! — Не смей меня обвинять, это твой сын вытворяет все это, — Драко сделал неопределенное движение рукой, — он трахает моего сына ожерельем! Ожерельем моей бывшей жены! Она лишит меня второй половины состояния, когда узнает об этом. — Ты на это посмотри, — упавшим голосом сказал Гарри, перелистнув еще одну страницу. Скорпиус засовывал широкое дилдо в припухшее отверстие Ала, пока тот стоял на четвереньках, выпятив задницу. На этот раз все происходило в Запретном лесу. — А если бы их кто-то обнаружил там? — синхронно сказали они, бросая испуганные взгляды друг на друга. — Кентавры? — почти простонал Гарри. — Мы точно должны их найти! Они не просто могут покалечить друг друга, — он указал на широкий инструмент, — так еще и попасться могут! — Глупцы! Идиоты! Ну неужели нельзя было… — Драко схватился за голову. — Нельзя! — Гарри со вздохом положил тетрадь на стол. — Это я виноват, я запретил. Так они бы просто шарились по углам, хотя бы дома были бы. Он налил себе еще виски и опять сделал слишком большой глоток. Слезы выступили из глаз, пока он пытался справиться с дыханием. — Если бы не я… Драко сел за стол, с тоской глядя на артефакт. — У них кольца на пальцах. Они расписались. — Кольца? Я не заметил, — Гарри подошел к нему, склоняясь над тетрадью. Они одновременно схватились за тетрадь, столкнувшись ладонями. Драко хотел было отдернуть руку, но страницы вдруг раскрылись почти посередине. На развороте были изображены они вдвоем. Намного моложе. Память охотно подбросила цветов, раскрашивая почти забытое воспоминание. Спальня для старост в Хогвартсе. Восьмой, послевоенный курс. Все ушли в Хогсмид, а они вдвоем разлеглись на кровати Драко. Гарри целует, прикусывая ему нижнюю губу, а рука его давно справилась с пряжкой ремня. Драко шипит, вяло сопротивляется и охотно отвечает на поцелуи. Веселые картинки не показывали продолжения, но Драко помнил, как кончил в кулак Поттеру и как потом сбежал. А дальше они договорились об этом никогда не говорить и не вспоминать. — Я сказал Скорпиусу, что самой большой моей ошибкой было влюбиться в тебя, — со вздохом признался Драко. — Я не знал про его чувства к Альбусу. — Драко, ты идиот, — сказал Поттер, придвигаясь. — Такой же, как и я. — Думаешь, что заразил меня чем-то уже? — пытаясь отшутиться, Драко чуть отодвинулся от него, но узкое пространство, ограниченное столом, не давало возможности отдалиться. — Только если ленью и тягой к прокрастинации. — Давай серьезно уже, — Гарри наклонился к нему, заставляя в страхе частить пульс. — Скажи честно: ты хотел тогда сбежать со мной? Если бы я не струсил и не отпустил тебя? — Нет! Не хотел и не сбежал бы, — быстрее, чем стоило, ответил Драко. А потом тяжело вздохнул. — А может и сбежал бы… Но война, отец, проблемы… Я просто не мог. — А сейчас что тебя останавливает? — прищурившись, спросил Гарри, почти касаясь его губ своими. Его слова, сказанные каким-то новым особым тембром, эти яркие глазища — совсем близко, обветренные губы… Драко понял, что сейчас находится в шаге от полной капитуляции, почти как все те секретарши, которых он с удовольствием увольнял. — Драко, — позвал его Гарри. Собственное имя прозвучало совсем незнакомо. — Жены от нас ушли, дети выросли и вон, творят веселые картинки, обхохочешься. Что же тебя останавливает? Пора было идти ва-банк. Драко резко выдохнул, решившись, будто ныряя в холодный ручей с головой. — Страх, что ты разучился так целоваться, как тогда, — прошептал он, целуя Гарри. Тинки тихо появился у двери. Едва слышно щелкнув пальцами, он опять спрятал старый пергамент с картинками. До поры до времени этот артефакт должен был остаться в сохранности. Кто знает, кому еще понадобится смотреть на веселые картинки, которые зачаровали молодой мастер и его возлюбленный. Кроме похождений мастера Люциуса, там ничего до сегодняшнего дня и не было, но проказники взяли с него клятву, что он подыграет им. И Тинки не смог отказать. Да и штуковина, как оказалось, была очень действенной. Во всяком случае, успев увидеть до исчезновения, как мастер Драко вобрал в рот срамной отросток Поттера, Тинки был уверен, что артефакт этот похлеще вещиц Темного Лорда, а значит, прятать надо от души. Не факт, что новое поколение хозяев не придумает ничего еще более изощренного. В чем-чем, а в воображении Малфоям нельзя было отказать.