Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

Мародеры

Поттер во всех своих вариациях был козлом! Не зря у него Патронус — олень! Иначе как можно было объяснить, что даже спящий он умудряется все портить? С наслаждением опустив руки, Снейп услышал глухой удар об пол. Мда, наверное, все-таки не нужно было экономить. Вон Лили заказал нормальный бетонный с магическими удобствами и все — положил свое солнышко и доволен. А эта жертва переедания не входит! Он его и так, и сяк. Ну не голову же ему или ноги отпиливать? Хотя… — Ай, нет! — плюхнувшись на стул, Северус разочарованно махнул рукой. Навряд ли Эванс одобрит разобранный вариант своего муженька. Она и так-то спасибо не скажет, когда найдет. А то, что найдет, молодой человек даже и не сомневался. Из-под земли достанет и «спасибо скажет»…три раза. Часы пробили начало четвертого. — Повезло! — раздраженно расширив саркофаг, Снейп не утруждая себя аккуратностью, отлевитировал туда тело Поттера и с наслаждением захлопнул крышку. — Сладких снов тебе, баран!

***

Наше время

— Гарри Джеймс Поттер — ты… ты… ты… мудак! Вот ты кто! — высказалась первая ученица Хогвартса, одной рукой судорожно пытаясь стереть с лица слезы, а другой показывая кулак. — Только попробуй еще раз… Я послушно и молча кивал, чтобы снова не попасть под двухчасовую нотацию подруги. Рон изредка бросал на меня сочувствующие взгляды, но благоразумно к своей девушке не лез, зная, чем все может закончиться. После директорского кабинета Хорек, подлый трус, сдал меня на руки поджидавшим у комнат друзьям и благополучно свалил, как он высказался: «успокаивать нервы!». Да было бы там что успокаивать. Вот у меня нервы пострадали — это да! — Не смей так больше делать! — маленько успокоившись, Гермиона снова приняла строгий вид, пытаясь незаметно вытереть глаза. — Да я как-то и не стремлюсь, знаешь ли, — проворчал я, отщипывая травинку и засовывая ее в рот. На улице светило солнышко, и сидеть около озера, наслаждаясь теплыми лучами, было сплошное удовольствие. — Я ведь уже объяснил: лег спать в одном месте, проснулся во втором, еще и висящим. Ты уверена, что Хорек не мог этого сделать? Подруга вздохнула, пожимая плечами. — Я не знаю, Гарри. Чисто теоретически такое провернуть можно с первой частью. Предположим, он тебя усыпил, приволок к тропе, посадил на метлу. Но дальше… — взлохматив себе прическу, она продолжила. — Дальше не сходится. Нельзя человека удерживать на влетевшей метле, да еще в стольких метрах над землей, находясь вообще в замке. Я такого заклятия не нашла. — Приклеивание? — влез Рон, обнимая Гермиону за плечи. На что та одарила друга ехидным взглядом. — Ага, причем он Гарри всего в клею искупал, а потом в полет отправил. Не придумывайте, мальчики, Малфой здесь точно не причем. Надо искать причину в другом, я так подозреваю, что это может быть зелье. Я нахмурился. — Ты думаешь, это побочный эффект сыграл? Гермиона вновь пожала плечами, сердито нахмурив бровь. — Если бы кое-кто, не показывая пальцем, признался профессорам в своем маленьком спектакле, то да, это можно было бы узнать изначально. Сейчас же я ничего тебе не скажу, сильно мало данных. — Да как мало-то? — Рон вскинул руку с зажатым кулаком. — Гарри плакал и просился к Малфою, к МАЛФОЮ на ручки. Это раз. Амнезия и лунатизм — это два! — И это ничего не доказывает! Это три! — закончила Гермиона, насмешливо улыбнувшись. — Гарри, ты заварил эту кашу, а расхлебывать будем все, я так чувствую. И как бы Малфой… — А причем здесь Хорек? — тут же взвился Рон. Я прислушался, внимательно глядя на подругу. — А при том, что мистер Малфой был прав, когда хотел забрать Гарри. Хогвартс не место для маленького ребенка, а Драко не профессиональная нянька. А случись что, отвечать он будет. Так что я думаю, это не конец истории. — Хочешь сказать… — Гарри, я ничего не хочу сказать, я уже сказала. От Люциуса Малфоя так просто не отделаешься! И нам надо разобраться, что с тобой происходит, пока в его светлейшую голову не пришла гениальная идея и тебя не заперли в подземельях в Малфой-мэноре. — А что, есть такой вариант? — я нервно сглотнул. Детское тело оказалось впечатлительным, и невольная дрожь пробежала по нему. — А ты думаешь, тебе апартаменты люкс выделят? — Гермиона фыркнула. — Только если с видом на отхожее место!

***

— Северус, друг мой, от чего ты так печален? Очередное убийство Поттера откладывается? — Люциус, если тебе кажется, что сейчас время для твоих тупых шуток, то спешу тебя уведомить — ты глубоко ошибаешься! — выдав, сию убийственную тираду, зельевар развернулся обратно к котлу, одной рукой осторожно помешивая, а другой делая записи. — И вообще не мог бы ты исчезнуть? — Поразительно, меня выгоняют из моей же лаборатории! — восхищенно выдохнул Люциус Малфой, однако послушно разворачиваясь к двери. — Сев, когда-нибудь ты договоришься! — Ага, — не вслушиваясь в бурчание друга, согласился мужчина, всеми мыслями обитая в процессе. Покачав головой, Малфой аппарировал в кабинет, надеясь застать там Тома. Ему повезло, Лорд Майкраф в поте лица разгребал кипу документов, привезенных с бывшей базы. — Люциус, что ты бродишь, как неприкаянный? — оторвавшись от бумаг, Том взглянул на хозяина дома, бледной тенью проскользнувшей в кабинет. — Я тебя скоро с инферналом буду путать — Спасибо на добром слове. — Фыркнул блондин, опускаясь в кресло. — Том, мне не дает покоя наш разговор, …ты уверен, что все продумал? — Ах, вон оно что, а я уж надумал…- усмехнувшись, вздохнул Лорд, откладывая документы в сторону. — Да, я уверен, что Двойник обязательно воспользуется, случаем убрать Поттера, пока он беспомощен. Будет хорошо, если я ошибаюсь, но суда по его действиям — ошибки здесь быть не может. Что у нас с Азкабаном? — Все путем. — Малфой устало потер шею. — Завтра после обеда у меня портключ на остров. Я договорился, меня пропустят без проблем под видом повторного получения информации. — Хорошо. — Том прикрыл глаза. — Сколько… осталось? — Долохов, Эйвери и… — Люциус нахмурился. — Скотли, если не ошибаюсь. Остальных он выпустил, но… — Не надо. Пока рисковать не будем. — Том поднялся с кресла, отходя к окну. — Среди них крыса и я уверен, что она на свободе!

***

Говорите, ночь — тихое, спокойное время суток? Как бы не так! Драко раздраженно откинул одеяло в сторону, мысленно взывая все небесные кары на несносного очкарика. А то, что в ночном переполохе виноват именно он, Малфой-младший нисколечко не сомневался! — Бабах! — По всей видимости, шкаф, — заключил блондин, когда в стену врезалось что-то мощное, отчего с прикроватной полки посыпались книги. Вставать и идти выяснять что-либо, у Драко желания большого не было, но припомнив отцовское наставление — если с Поттером что-нибудь случится он ему голову открутить — дало мотивацию на подъем. — Поттер, лучше выкинься в окно сам! — рявкнул блондин, рывком распахивая дверь поттерской комнаты, предусмотрительно выставив перед этим щит. Ему хватило утреннего поцелуя с вазой. Открыл и чуть не поседел, причем выражаясь совсем не фигурально, ибо около стены валялся не шкаф, а то, что когда-то было полноценным оконным проемом. А в самом окне, балансируя на подоконнике, уцепившись за каменные выступы стен, застыл Поттер. Хотя Драко и не видя его выражения лица, сразу засомневался в том, что это очкаристая головная боль решила подышать ночным воздухом, уж каким Поттер ни был придурком, но выковыривать из каменной вкладки деревянный оконный проем уж точно не стал бы. Наверно… — Поттер… — стараясь не напугать, позвал Драко, делая пару шагов к ребенку. Сказать, что его проигнорировали, значит, ничего не сказать. Детская спина, облаченная в ночную пижаму, даже не дернулась. Еще шаг, до окна пару метров. — Поттер… Гарри…малыш, давай спустимся в комнату, на улице холодно… Голова немного повернулась, но лишь для того, чтобы окинуть Малфоя сканирующе-презрительным взглядом. Снова ощутив себя, как в рентгеновской кабинке, Драко сделал еще пару шагов, надеясь про себя, успеть схватить за рубашку. Навряд ли даже «странный Поттер» умеет летать без метлы. — Ручки? — резиновую тишину пробил детский голосок. Малфой замер, судорожно соображая. Не услышав ответа, малыш повторил, притопнув ножкой. — Ручки? — Да-да, возьму я тебя на ручки, только давай слезем с подоконника, — сообразив, чего хочет это создание, выпалил Малфой, судорожно протягивая руки. С минуту ничего не происходило, а затем Поттер резко развернулся. Развернулся, Карл! На подоконнике в десять несчастных сантиметров! Развернулся, качнулся назад, …все замерло… … как у него сердце из груди не выпрыгнуло, Драко так и не понял. Лишь врожденная реакция ловца (не зря он всегда считался вторым лучшим игроком, после Поттера, разумеется, что уж врать себе-то?), по всей видимости, спасла жизнь Национального Героя. Когда тот, выставив ручки, покачнулся, Драко кошкой прыгнул вперед, умудрившись ухватить его за руку и дернуть на себя. Как итог — валяния на полу, причем роль страховочной подушки взял на себя блондин. — Домой… Домой сейчас же, ну ее, эту школу, Поттера и всю Английскую нацию в придачу! — Пытаясь отдышаться, бормотал Малфой, пытаясь унять выпрыгивающее из груди сердце. То почему-то решило, что оно попрыгун и пыталось вырваться из грудной клетки на волю, отдаваясь в ушах звенящим набатом. — Дакусь? — сквозь шум в ушах, Драко не сразу понял, что его кто-то зовет. Опустив взгляд себе на грудь, он уткнулся носом в черную макушку, чьего обладателя он судорожно прижимал обеими руками к груди, со скрытым намерением придушить. — Бай-бай? — Бай-бай, — несколько вяло согласился Малфой, осторожно садясь. Поттер привалившись к малфоевской груди, уже явно видел десятый сон, как будто это и не он минутой ранее выполнял акробатические упражнения в окне. Со второй попытки поднявшись на ноги, Драко направился к себе в комнату, держа ребенка на руках, справедливо решив, что там это чудо хотя бы будет под присмотром, пока он будет писать гневное письмо отцу. А то, что оно будет очень гневное, Драко даже и не сомневался. Злость на весь мир и на одного маразматика директора, решившего устроить детский сад на выходе, только и ждала своего коронного часа!

***

«…Если ты читаешь эти строки, отец, значит, твой глубоко уважающий тебя сын еще жив, но уже не находится в твердой памяти и ясных мыслях! Отец, Дамблдор последние мозги растерял?! С его Национальным Героем черт пойми что творится! Он полчаса назад из окна пытался выброситься! Я думал, что за ним следом выброшусь, я чуть не поседел! Он псих! И Поттер тоже! Здесь все психи! И я скоро им стану, если вы с мамой сегодня же меня не заберёте! Я ни минуты не хочу больше рядом с ним находиться! У меня от его взгляда мороз по коже, как на дементора посмотрел! Я его боюсь! Еще одну ночь я не переживу!!! С наилучшими пожеланиями, Драко Люциус Малфой», — пару минут в кабинете стояла тишина. — Да, — Том усмехнулся, отложив письмо. — Сразу видно, чей сын. Паникер еще тот. — Что это я паникер? — взвился Люциус. Нарцисса в кресле хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Заканчивай уже Люц, знаем мы, что ты у нас самый храбрый, — повернувшись к Лорду Майкрафу, Нарцисса вздохнула. — Что будете делать, уважаемые мужчины? — Я, кроме того, что вариант Б нужно реализовывать уже завтра, путей не вижу. — Потерев подбородок, пробормотал Том. — Надо отправить письмо Северусу…да, а почему Драко не сообщил ничего Северусу? Если я не ошибаюсь, он все еще его крестный? — Я велел, если что-то случится сообщать сразу мне. — Ответил Малфой, задумчиво поигрывая тростью. — Северусу я сообщу сам. Нам как раз нужно будет обсудить один интересный аспект Поттерского ночного гуляния. — Меня никто не хочет в него посвятить? — недовольно спросил Том. — Не сейчас, я предпочту сначала выяснить детали. Это может оказаться недостоверная информация. Нам ведь не нужны прецеденты? — пару минут мужчины сверлили друг друга взглядом. Первым сдался Том. — Хорошо. Но как все выяснишь, жду от тебя информацию. — Обязательно. А сейчас я откланиваюсь, нужно немного подготовиться перед встречей с нашим уважаемым директором, — хитро сверкнув глазами, Люциус вышел из кабинета. — И как ты столько лет с ним живешь? — задумчиво изрек мужчина. Первая Леди таинственно улыбнулась, пряча в уголках губ ехидство. — Сама поражаюсь, мой Лорд. — НАРЦИССА! Я же просил меня так не называть!

***

Когда в голове тибетские монахи без перерыва на обед отбивают в колокола «Рамштайн», во рту храбро умирают тараканы и протухло что-то не очень свежее, как правило — это признаки хорошей попойки. Однако скажите мне на милость, что мы вчера такого отмечали, что я ничего не помню? Гриффиндор выиграл кубок и Малфой от горя спрыгнул с Северной башни? — Поттер, хватит стонать, как самка бегемота, я вижу, что ты проснулся! «Не-е-е-е-е, скажите, что я еще сплю!» — мысленно завопило мое подсознание, а глаза сами распахнулись, чтобы узреть донельзя довольного змееныша, сидящего аккурат рядышком со мной и снова закрыться, чтобы не видеть всего этого кошмара. — Что, плохо? — мне послышалось или это участливые нотки в его голосе пробежали? Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Малфой упал с кровати, долбанулся об угол тумбочки и воспылал ко мне неземной любовью? — Так тебе и надо, гордость гриффиндора недобитая. Будешь знать, как раздетый в окне стоять! Учти, сопли тебе подтирать, не намерен! «Что какие сопли? Какое окно? Что ты несешь, Хорек?» — все это пронеслось в сознании со скоростью ветра, а затем я ощутил все и сразу: — озноб, — саднящее горло, -заложенный нос и булькающее составляющие в его отделах. Нет, я не согласен так! Как я мог простудиться ночью, в теплой комнате, теплой постели? Это все хорек вонючий подстроил! АААА! И только я открыл рот, как высказать хорьку все претензии, но воля случая снова спутала мне все карты. Дверь в спальне распахнулась, и в комнату влетел ужас на крыльях ночи, такой же злой и угрюмый. В пять раз злее и угрюмее. Что-то мне в Африку захотелось, или на Эверест. Причем не погулять, а как минимум сброситься, в глаза профессора Снейпа это пожелание читалось крупным шрифтом. — Поттер! — я аж подскочил, чуть не выпалив «Да сэр». Тогда бы моя кончина произошла прямо здесь и сейчас: сначала от рук Снейпа, а потом меня бы оживили и тут уже Хорек воплотил в жизнь свои грязненькие фантазии. Как звучит-то, да? — Драко, я получил письмо от Люциуса, ничего не хочешь мне рассказать? — отвернувшись от моей скромной персоны, что позволило мне на пару минут вдохнуть в себя воздух, профессор зельеварения обратился к Малфою. — Я думаю, отец все доходчиво объяснил, — нахохлившись, Драко обхватил себя руками. — Если я спрашиваю, значит, мне нужно это знать, Драко. Будь добр, повтори. Хорек вздохнул. — Да нечего особо повторять. Проснулся от шума, зашел в комнату, а там оконная рама выдрана, а он в окне стоит, звездами любуется, гад! — я разинул рот, глядя как Малфоя затрясло, а голос сорвался на фальцет. Снейп выудил из недр своей мантии флакон, и быстро приставив ко рту, приказал. — Пей! После пары глотков, блондин заметно успокоился, все еще бледный, как моль, но уже более спокойный. Я же замер в кровати, пытаясь переварить факт: ночью что-то случилось, а хорек меня спас. Поверить в данное суждение было довольно проблематично, как и переварить, поэтому я счел за благо зарыться глубже и не отсвечивать, чтобы не дай Мерлин, мне за грехи какие не прилетело за компанию. Но, как говориться, ты предполагаешь, а судьба располагает. — Апчхи! — чих вырвался непроизвольно и неожиданно сразу заставив обратить на себя внимания двух достопочтимых людей. — Проветрило, — грустно изрек Драко, падая в кресло. — Сев, отец меня заберет? — Да, вас заберут после обеда, — кивнул мужчина, внимательно глядя на меня. Интересно детям до шести лет билеты до Африки продадут? Что-то захотелось в дальние края слетать, так сказать эмигрировать на добровольных началах, бананчиков покушать. — Вас? — Малфой изменился в лице. Я бы тоже изменился, если бы мог. Но лицевые мышцы отказались слушаться, так как мозг разрывался на части: с одной стороны ему очень хотелось попасть в мэнор и найти там доказательства причастности Малфоя-старшего к Пожирателям! А то, что он таковым является я даже и не сомневался, уж его платиновую шевелюру в Министерстве даже из пожирательской маски видно было. С другой, даже найдя доказательства, самое большое, что я мог сделать — забрызгать их соплями, меня даже волшебная палочка не слушается в таком состоянии! — Сев, а Поттера обязательно к нам тащить? — э, что за бунт на корабле? Что за обречённость в голосе? А как же любоффь? Большая и пламенная? Или все, любовь прошла — завяли помидоры? — Все претензии к твоему отцу, — сухо произнес Снейп, делая пару шагов к кровати. Я непроизвольно сделал провальную попытку слиться со спинкой кровати. Не получилось. Скривившись, как будто он флоббер червя трогает, профессор протянул ладонь и коснулся моего лба. Растерявшись, я даже отреагировать на это варварство не успел, лишь сидел и глупо хлопал ресницами. Надо же, а руки у него мягкие и теплые. Неужели реально не вурдалак? — У него температура. Лоб весь горит. Порывшись в карманах, он вынул пару склянок. Откупорив первую, он поднес к моему лицу. — Пейте, Поттер. Надеюсь сие действие вы в состоянии выполнить без помощи, — эх, была, не была, если что я вас всех помнил и любил! Зажмурившись, я одним глотком опрокинул пузырек, ожидая, пока мерзопакостная жидкость скатиться в пищевод. Однако никакой горечи не было, лекарство отдавало апельсином и чуть-чуть лимоном, приятно холодя кожу губ. От неожиданности я закашлялся и уж точно не ожидал, что Малфой устало, вздохнет и пересядет ко мне на кровать, стукнув пару раз по спине. — Спасибо… — благодарность вышла сиплая и на грани слышимости, однако похоже змеев мой ответ удовлетворил, так как Снейп забрал мой пузырек и, отдав слизеринцу второй, проинструктировал. — Этот дашь перед обедом, не хватало еще, чтобы его грипп свалил. Это будет одна из первоочередных причин, почему вас забирают домой. Маленьким детям в Хогвартсе не место, тем более со шрамами на их бестолковом лбу. — А мне, что делать, крестный? — поставив флакон на тумбочку, Драко посмотрел на мужчину. — Поспи, я так понимаю, ночью ты этого не делал. Поттер сейчас уснет, я добавил в зелье сон-травы, так что можешь за него не переживать. — Делать мне больше нечего, как за этого очкарика переживать, — проворчал блондин, бросая на меня злобный взгляд. Однако на его счастье меня это уже мало волновало, так как и обещал профессор, Морфей сморил меня в свои объятия.

***

Сизый туман воспоминаний закрутился в спираль и медленно втянулся в чашу, оставляя после себя горькое послевкусие. Утренняя тишина, стоящая в кабинете директора, давила на сознание. Кингсли заговорил первым. — Дамблдор я от вас такого не ожидал, однако! Только благодаря самоотверженным действиям мистера Малфоя мистер Поттер остался жив! А, если бы мальчик не успел? Здесь на лицо у ребенка психические проблемы, по всей видимости, из-за несостыковки возрастов! — Бруствер, мальчик абсолютно здоров! — директор сверкнул своими очками-полумесяцами, нахмурившись. Мало того, что с утра пораньше его поднял Малфой-старший, заявившись в кабинет, как к себе домой, тыкая под нос бумагой о становлении временным опекуном Поттера по праву дальнего родственника, так еще и коллеги в лице Кингсли …., в срочном порядке призванные на совет, осуждающе качают головой и явно, все как один встали на сторону Малфоя, временно позабыв о его пожирательской деятельности. Глупцы! Стоило им показать трогательные воспоминания, никем не проверенные и явно подстроенные, как все разом возлюбили врага своего. Нет, в глубине души Альбус понимал, что Малфой не решится трогать Гарри, когда вокруг него такая шумиха, скорее сыграет на нем для отбеливания своей репутации. Да и мальчику будет лучше под присмотром Нарциссы, а то, что эта женщина умеет присматривать за детьми, директор был уверен, но упрямо не хотел выпускать из своих рук Национального Героя, полагая, что лучший живой Герой — Герой, который находится всегда под присмотром. Во всех остальных случаях, он должен быть мертвым. Ха, шутка! Ну, что со старика возьмёшь? — Альбус, это невозможно! — дверь распахнулась, и Снейп решительно влетел в кабинет, в последний момент, успев затормозить, чтобы не врезаться в стоящий на дороге стул. Оглядев весь цвет собрания, недовольно кивнув Люциусу, презрительно команде Куриного Ордена, в особенности выделив Блэка, замершего в углу и пока не высказывающего никакого мыслительного процесса, он взглянул на директора. — Ваше Благосостояние изволило заболеть! Я дал ему Перцовое, но ребенку нужен покой и желательно спокойная обстановка. Я так понимаю, обеспечением всего вышеперечисленного будет заниматься Малфой? — … — А почему лечением Гарри занимаешься ты, Нюниус? И почему обо всем, что случилось, я узнаю, лишь сейчас? И какого черта, ты делаешь на уроке, если не в состоянии обеспечить детям безопасность, сволочь пожирательская?! — Сириус рванул из своего угла, как пес, вцепившись в грудки профессора зельеварения, хорошо приложив того об деревянную дверь кабинета, чудом не вышибая дух.       Вскинутые палочки и готовых рвануть разнимать дерущихся, остановил ледяной голос Снейпа, разом напомнив находившимся в помещении от чего нелюдимого профессора в свое время считали, чуть ли не правой рукой Темного Лорда. — Я тебя тоже очень рад видеть, Блэк. Буду весьма благодарен, если ты уберешь свои грязные лапы от моей мантии, пес блошиный, — удар под дых, прервал пламенную речь, заставив согнуться и зайтись в кашле. За палочками они сунули руки одновременно…. — Экспеллиармус! Сириус, Северус, прекратите! Вроде взрослые мужчины! — директор и без того, находящийся в не лучшем расположении, рассерженно ударил одной рукой по столу, а другой, ловя палочки драчунов. Но даже показательное использование беспалочковой магии не подняло ему настроение. — Разошлись по углам, живо! Сириус попытался что-то вякнуть, но вдруг как-то весь обмяк и, отпустив Снейпа, устало опустился на ближайший пустой стул. Северус демонстративно отдернул мантию, прошел в противоположную сторону, опустился на стул рядом с профессором Маггонагал, которая тут же попыталась оказать первую помочь, но была вежливо, но жестко отвергнута. — Все в порядке, Минерва. Не стоит беспокоиться. — Но… — Минерва, я, кажется, сказал, что все в порядке. — Альбус, что с Гарри? — потерев ладонями лицо, тихо спросил Сириус. Ему еще до конца не верилось, что в воспоминаниях он видел крестника, балансирующего в оконном проеме, на краю смерти. Крестника в возрасте 5 лет! Директор опустился на свое место, снова переплетая руки в замок. — Относительно с ним — все в порядке. На уроке случился несчастный случай, зелье, которое варил Гарри, изменило состав и частично попало на него. То, что ты видел, побочный эффект от зелья. Как такое могло случиться и как вернуть Гарри обратно, сейчас разбирается Северус. Не надо этого скепсиса в глазах, Сириус! Вы уже большие мальчики, почему я каждый раз должен вам говорить, о том, как сейчас важен мир, хотя бы между нами! — Потому что, кажется, вы единственный, кто доверяет Нюниусу! — хмуро заметил Блэк, злобно глянув на врага. Тот ответил ему ледяным взглядом, показывая средний палец. Люциус с вежливым интересом наблюдал за разворачивающейся комедией, противостояние между этими двумя еще со школы вводили его тонкую душевную натуру в экстаз. Так завуалировано выражать свои чувства…., однако Северусу он об этом говорить не решался, ему хватило того раза, когда он в школе как-то обмолвился о его большой любви к Поттеру. Белый друг тогда еще долго принимал его в свои объятия. — Сириус, мы с тобой поднимали эту тему не один раз. И я тебе в сотый раз скажу — я доверяю Северусу Снейпу, как себе. И давай на этом закончим данную тему, — пожевав губы, старик посмотрел на довольного, как кот Люциуса. — Я так понимаю, вам не терпится забрать Гарри? — Мне не терпится уже приступить к своим делам, директор. У вас здесь, конечно, очень занимательно, но ребенку нужна помощь, да и у меня нет желание, задерживаться здесь дольше положенного. — Вы отдаете Гарри этому…павлину нестриженному? — снова взорвался Блэк, однако предусмотрительно остался на своем месте, лишь сжав кулаки, да зло, сверкая глазами. — Блэк не нарывайся, если ты забыл, так я напомню, что ты все еще числишься беглым преступником, — скучающие протянул Снейп. — Ты мне угрожаешь? — прошипел Сириус, разом неуловимо став похожим на свою сестру. Та, которая сумасшедшая, если кто не понял. — Я делаю тебе одолжение и освежаю твою скудную память. — Повернувшись в сторону Блэка, профессор зельеварения наклонил голову на бок, как будто рассматривал особо ценный экземпляр для своих зелий. Правда, экземпляр, по всей видимости, был особо ароматный, так как лицо у него тоже было на редкость брезгливое. — Ты имеешь наглость при стольких свидетелях оскорблять действующего Лорда, я уж промолчу о твоих необоснованных обвинениях. До сих пор удивлен, что он не предъявляет обвинения тебе. — Мальчики…. — Директор строго взглянул на Снейпа, но тот лишь пожал плечами, запахнувшись в мантию. Малфой восхищенно прицокнул языком, Северус дал ему прекраснейших рычаг давления, причем обставив это так элегантно, что Блэк сам оказался в дураках. И ему ничего не останется, как согласиться на их условия. Но Лорд Малфой человек честный (на этих мыслях что-то в голове подозрительно хрюкнул, не иначе совесть ржач сдерживает) и отлучать родственников друг от друга полностью не будет уж. — Будет тебе Северус. Я отлично понимаю волнения Лорда Блэка. — а этих словах, Сириус нахмурился, явно чуя подвох, но, еще не понимая, где он скрыт. — Видите ли, Лорд Блэк, официально передать вам мистера Поттера никто не имеет права, — на этих словах Люциус выразительно посмотрел на Дамблдора. — так как вы все еще числитесь беглым преступником, как не прискорбно было это вам сообщать. О произошедшем инциденте Попечительскому Совету известно лишь вкратце, с моих слов, однако о том, что мистер Поттер подвергся действию зелья, я умолчал. — Какое благородство… — Да, благородство! — Люциус позволил себе повысить голос, признавая желания Снейпа временами прибить Нарциссиного родственника. — Ибо, если о всех подробностях станет известно выше, — он поднял палец. — Школе грозит закрытие, хорошо, если просто до выяснения всех обстоятельств. Уже даже тот факт, что вы Дамблдор, закрыли школу от всех сообщений, грозит смещением вас с должности. Однако господа… — подняв ладонь, останавливая поднявшийся шум, Малфой, продолжил. — Однако господа, я уважаю Альбуса, как директора и пока лучшей кандидатуры на его место не вижу. Поэтому мною было принято решение не выносить сор из избы. Но в связи с ухудшающимся состоянием мистера Поттера, а о том, что случилось, иначе назвать нельзя, мне сегодня пришлось воспользоваться своим правом, как член Попечительского совета, чтобы забрать Драко и мистера Поттера в мэнор. Там ему будет оказана вся необходимая помощь, естественно с сохранением полной конфиденциальности. Мистер Снейп всегда может воспользоваться мой лабораторией, чтобы продолжать выяснять причины состояния мистера Поттера. А вы, мистер Блэк, конечно же будете желанным гостем, если будете изволить заранее предупреждать о своем визите. — Альбус… — Сириус посмотрел на директора щенячьим взглядом, но тот лишь молча, продолжал жевать лимонные дольки, понимая, что этот раунд он проиграл. Малфой прекрасно дал понять, что не стоит рисковать постом директора и свободой Сириуса (как бы временами не хотелось его слегка приструнить), ради своих интересов, по нахождению Гарри в школе. — Мистер Малфой, я так понимаю, вы все просчитали? — медленно произнес он. — Но учтите, если с Гарри что-то случится! — Бросьте Альбус. — Люциус презрительно фыркнул. — Вы реально считаете меня настолько глупым человеком? Я при стольких свидетелях заявляю о своих желаниях забрать мистера Поттера в мэнор, чтобы ему навредить? Я пока еще суицидальными наклонностями не обладаю. — Хотелось бы верить. — Хмыкнул Северус, с усмешкой посмотрев на друга. Люциус исподтишка показал ему кулак. Драко закинул в сумку последнюю мантию, не особо заботясь о ее состоянии. Все его мысли занимала сейчас одна черноволосая зараза, раскинувшаяся на его постели в мокрой от пота пижаме. Лекарство помогло немного и где-то через час, Поттер снова заворочался во сне, постанывая от жара. Северус не дал никаких распоряжений на такой случай, а времени прошло уже больше часа. Куда-то выходить из комнаты Драко опасался, на случай, если мелкому станет еще хуже. — Мрак! — застонав, молодой человек вцепился в волосы, падая в кресло в гостиной. Скажи ему еще полгода назад, что он будет заботиться и переживать о Поттере, он бы забеспокоился о его душевном состоянии. Но спустя пару дней это казалось, чем-то…правильным? Хотя может все дело в том, что Поттер стал ребенком и не ассоциируется со своим взрослым прототипом, хотя гад точно такой же. — Драко, ты здесь? — прервал поток страдальческих мыслей, шум открывающихся дверей. В гостиную заглянул Блейз, со странным выражением лица. — Что случилось? — хорошо знающих друга Драко забеспокоился. — У меня ничего, а вот у тебя друг…. — не успел Забини договорить, как его снес маленький ураган имени Гермионы Грейнджер, не сильно вежливо впечатав в стену. — Малфой, что происходит?! — уперев руки в бока, грозно вопросила отличница Хогвартса, сощурив глаза. В след за ней в комнату пробрался Уизли, замерев рядом с ошарашенным Блейзом. Судя по глупому выражению лица, он пока был не в курсе произошедшего. — А что происходит, Грейнджер? — машинально поправив прическу и сделав самое презрительное выражение лица, на которое был способен, вопросил Драко. — Ты врываешься ко мне в гостиную… — Это гостиная и Гарри тоже! — бесцеремонно перебила девушка, оглядывая комнату. — Где Гарри? — Спит. — Он в порядке? — взволновано уточнила Гермиона, вставая на цыпочки, пытаясь увидеть сквозь приоткрытую дверь спальни, друга. — А с чего ему быть не в порядке? И вообще, я еще раз спрашиваю: что происходит? — ледяным тоном осведомился Малфой, медленно зверея от наглости некоторых гриффиндорцев. Вон тот же ласка, стоит и не отсвечивает, хотя явно чувствует себя не в своей тарелке. — Профессор МакГонагалл мне все рассказала! — Грейнджер вперила свой взгляд в немного покрасневшего парня. Тот сразу догадался, о чем могла рассказать эта дранная кошка заучки. Совещание явно закончилось в пользу отца, если Грейнджер такая злая. Еще бы: их Золотой мальчик в руках злых Слизеринцев! — На каком основании вы заберете Гарри? — Что значит, забирают? — встрепенулся Уизли, приближаясь к подруге. Блейз тоже перебрался ко мне за спинку кресла, готовясь сдерживать напор эмоций некоторых чересчур эмоциональных личностей. — А то и значит! МакГонагалл сказала, что Лорд Малфой забирает этого, — Гермиона кивнула в сторону Драко, — И Гарри в мэнор, пока профессор Снейп не выяснить, что с Гарри. А еще он заболел и ему требуется уход. — Ага, а эти твари ему должный уход обеспечат…. — Попридержи язык, Уизли, если не хочешь его лишиться! — Драко выбросило из кресла пружиной, палочка сама прыгнула в руки. Слова заклятие уже готовы были сорваться с языка, лишь усилием воли он не пульнул проклятием в рыжие лицо. — Рон! — девушка схватила друга за руку, удерживая от необдуманных поступков. — Прекрати, пожалуйста. И ты, Драко, прекрати! И расскажи нормально, что случилось?! Почему вы забираете Гарри? Малфой хмуро взглянул на взволнованную девушка, мысленно костеря себя, что не понял сразу: ему напыщенное возмущение было всего лишь маской, скрывающее волнение и страх за Поттера. Сам затеял ссору. Потерев ладонью, он устало опустился обратно в кресло. Гермиона на мгновение замерев, села в соседнее, потянув за собой Рона. Забини уселся рядом с Драко, поддерживающие и успокаивающие, положив руку ему на плечо.  — Поттер ведет себя странно, — медленно начал блондин, бездумно глядя в окно. — В прошлую ночь он пропал из комнаты, предварительно напугав меня до чертиков. Я могу поклясться, что на мгновение мне показалось, что это даже не Поттер. — Когда кажется, креститься надо, — пробормотал Рон, за что получил тычок от Гермионы. — А сегодня ночью, он вырвал оконный проем! И залез на подоконник. Я успел в последний момент, — горло сдавил спазм и Драко на мгновение замолк. Пару раз сглотнув, он продолжил. — Это ненормально для ребенка. Пусть хоть сто раз он Победитель Того-кого-нельзя-называть, ему не под силу вырвать из магической каменной вкладки оконный проем. Да и зачем это Поттеру? Не выброситься же он захотел вдруг? — Драко не увидел, как гриффиндорцы обменялись странными взглядами. Зато это заметил Блейз. — В итоге ваш обожаемый Поттер валяется на моей постели с температурой и лекарство ему не помогает. Так что переехать в мэнор будет самым оптимальным решением, по крайней мере для меня. И не надо на меня так смотреть, Грейнджер. Я не горю большим желанием тащить вашего Поттера за собой, это решение взрослых. Можешь предъявить свои претензии им. Гермиона удручающе, покачала головой. Все было понятно, и желание что-то выяснять не было. Да и умная девушка понимала, что в мэноре Гарри будет лучше, в старинных семейных замках своя защита для маленьких детей. А убивать Национального Героя при стольких знающих людях уж точно не будут. — Хорошо, спасибо, что объяснил, — поднявшись, она потянула за собой притихшего Рона. — Вы когда планируете уехать? — После обеда, — посмотрев на траурное выражение лица девушки, Драко понял, что еще долго будет корить себя за содеянное. Сунув руку в карман, он вытащил на свет небольшое кольцо. — Держи! — ожидаемо от неожиданности гриффиндорка растерялась и пропустила бросок. Кольцо аккурат влетело в ладонь Ласки. — Это одноразовый портал в мэнор. Думаю, говорить, как сообщать о своем желании прибыть в гости, смысла нет? Ошарашенная парочка кивнула. — Тогда, как соберётесь, пишите, я сниму защиту. — Спасибо хо… Драко. — тихо произнес вдруг Рон, резко шагая вперед, протягивая ладонь. — Присмотри за ним, пожалуйста. — Не думай, что что-то поменялось, ласка, — фыркнул смущенный Малфой, отвечая на рукопожатие. — Присмотрю, не волнуйтесь, верну вашего Золотого мальчика в целости и сохранности. — Как Поттер, Люциус? — Том вскочил на ноги, когда из камина шагнул Лорд Малфой, неся на руках ребенка. — Во-первых, не ори, он спит! — шикнул мужчина, осторожно передавая мальчика к жене. — А во-вторых, какого черта ты выперся в гостиную? А если бы Дамблдор нагрянул? — Не бурчи Люци, этот противный старикашка лишний раз свой зад от кресла не оторвет. Он скорее пошлет своего надежного человека, проверить как там его «Победа» поживает. Правда, Северус? — огонь в камине вспыхнул, и профессор зельеварения шагнул на ковер Малфой-мэнора, с выражением крайнего недовольства на своей мрачной физиономии. — Не то слово. Люциус, ты наглый, бессовестный павлин, посмел бросить меня там! На растерзание этим … — не договорив, Северус призвал к себе бокал с вином, одним глотком осушая его. — Еще немного и эта псина недобитая своего добьется — я его отправлю! — Не понимаю, что тебя вообще сдерживает? — хмыкнул Том, но наткнулся на «благодарный взгляд» Первой Леди, поспешил исправиться. — В плане он, конечно, родственник и все такое… — Примерно благодарна, Том. — Хмыкнула женщина, осторожно убирая с лица Поттера мокрые волосы. — Он весь горит, Северус. — Я знаю. А вот чего вы тут светские беседы ведете у меня большой вопрос. — Фыркнул мужчина, жестом фокусника вытаскивая из кармана саквояж и увеличивая тот в размерах. — Показывай его комнату, надо выпить ему зелье и обтереть водой с уксусом. — А вам господа, я бы посоветовала убраться в кабинет, Драко скоро должен вернуться домой, не думаю, что он обрадуется такой масштабней встречи. — С намеком произнесла Нарцисса, выразительно глядя на Лорда. — Понял, не дурак, — ретировался за дверь бывший Темный Лорд, мысленно костеря хозяйку поместья и себя за компанию. Посмей раньше, кто им командовать?! Уже бы укладывались в фамильный гроб! А сейчас? Вертят, как не лень. Сознание приходило толчками. Вот приоткрылся один глаз, оценил обстановку, закрылся. Затем повторил попытку второй. Она была более удачной, на целых три секунды дольше. Вялость во всем теле, головная боль, тошнота, жалобы пустого желудка на необходимость хотя бы погрызть угол кровати, если ничего съестного больше не будет, не казались столь крамольными. Попытка открыть сразу оба глаза на удивление увенчалась успехом, и я смог оценить помещение, в котором нахожусь. Что это не больничная палата стало понятно сразу: навряд ли Дамблдор вдруг специально для героя раскошелился на дорогущие занавески нежного цвета молодой листвы с вышитым понизу золотым узором. А то, что это золото я почему-то понял, даже имея перед глазами легкую мутную дымку. Ибо стоящий тут же стол из красного дерева, на котором возвышалась большая темно-зеленая ваза с крупной золотистой вязью узоров, говорила сама за себя — денег в доме до неприличия много. Ладонь выползла из покрывала, ощупывая пространство вокруг: мягко, мягко, мягко. Вывод: я лежу на большой кровати, укрытый кипой одеял, точнее укутанный, аки гусеница. Задергавшись, я ужом выполз на свет, замотали меня на совесть, чтобы во всей красе оценить убранство комнаты. Однако сделать я это смог спустя пару минут, как челюсть на место присоединил: я явно был не в Хогвартсе! Мама мия, меня украли! Только-только мысль сформировалась в черепной коробки, дошла от одной части мозга до другой, и я открыл рот, чтобы завопить (клянусь, чисто машинально), как дверь распахнулась, и в комнату вошел Малфой, который Драко, тот, что хорек, левитируя перед собой поднос, уставленный всякими склянками, и шел он, естественно не глядя вперед. Клянусь — не удержался! — Бу! — оооо, дайте мне камеру, я хочу нажать кнопочку повтор и любоваться этим моментом вечно: хорек, закрывая дверь, дернулся, не удержал заклятия и в попытках поймать поднос, сделал замечательное па (мастер просто бы горькими слезами заливался при виде этого «па»), запутался в собственных ногах, вскрикнул и растянулся на ковре. Поднос с глухим «Бух» и звонким «бах-бах-бабах» рухнул сверху, обдав комнату ароматом смешанных лекарств. — ТЫ…маленький гадёныш! — фи, Темный Лорд на кладбище и то выразительней шипел. Не дотягиваешь хорек! Эй, эй, эй, что за грязные намеки? Куда руки потянул? Помогите, убивают! Издав придушенный писк, я спрыгнул с кровати и как раз во время — не рассчитав траекторию полета, блондинчик звезданулся в перекладину прямо своим наисветлейшим животом. Судя по судорожным вздохам, приходить он в себя будет долго, однако мне лучше убраться из комнаты быстро, навряд ли мне скажут большое спасибо. Хихикая про себя, я быстро обежал кровать по большой дуге и осторожно выглянул в коридор, сетуя на свой маленький рост. Я и в шестнадцать им не отличался, а уж в пять лет так вообще, мелкотня, лишь глаза да пятки сверкают.

***

Коридор был длинный, уходящий с обеих сторон в повороты, за которыми с моего наблюдательного пункта (читай, сижу в какой-то дурацкой нише, за гобеленом и дышать боюсь) ничего не видно. А все из-за Малфоя, чтоб ему где-нибудь на лестнице навернуться. Очухался он довольно быстро, я даже не успел пройти пары метров и вылетел за мной, жаждя явно не обнимашек. В нишу я угодил случайно — заметавшись в коридоре в поисках укрытия, я просто уперся спиной в стену, а в следующее мгновении понял, что сижу попой на каменной кладке, а перед глазами мелькает плетеная ткань с брошечками. Сидеть это, конечно, здорово, но меня не устраивала пара вещей: это то, что было холодно и детскому организму хотелось кушать, а второе сам факт моего наличия в доме Малфоя. А судя по количеству портретов белобрысого семейства, я изволил гостить в Малфой-мэноре. Так кто мне скажет, какого Мерлина? Последнее, что я помню, так то, что проснулся в спальне, пришел Снейп дал какую-то гадость, и я снова уснул. Меня похитили? Да не, директор бы не позволил, да и Рон с Гермионой тоже…ведь точно? Гаденькая мыслишка намекнула на то, что их могли вообще не спрашивать. И как вариант, я настолько достал Дамблдора, что он решил сбагрить головную боль на Пожирательские головы, мол, пусть они мучаются, пока Снейп лекарства ищет. Страх медленно закрадывался в душу, ненароком напоминая, что «тебе как не как пятерочка всего лет-то и все, что ты можешь сейчас — это громко вопить, дрыгать ножками и прицельно плеваться». Магия, как обнаружила мадам Помфри во время моего лежания в Больничном крыле, меня слушается ровно наполовину, если же перевести на нормальный язык — не тогда, когда мне это надо. А палочка так и вообще пока просто кусок дерева, пригодный разве только огонь разжечь. Стало почему-то не смешно. План по выяснению информации тоже не казался уже умным, захотелось, как в детстве спрятаться в дальний угол и, побившись головой об стену, заплакать. Горько так, навзрыд, чтобы тебя прижали к теплому плечу и пожалели. «О, прекрасно, теперь еще и детские гормоны активизировались. Поздравляю Поттер, ты клинический идиот!» — озвучил я сам себе, ощущая, как щекам покатились капельки слез, а в горле образовывается горький ком и ничего я с этим поделать не мог. Что сказать, прекрасно, я сам себя загнал в ловушку. Если продолжу скрываться, есть большая вероятность, что могу сойти с ума, т к возраст воспоминаний и мозга вступил в дисбаланс с возрастом тушки, малость не понимая, откуда такая разность. Мне нужны, как минимум стабилизирующие зелья, если я правильно помню курс медицины. Но…для этого нужно раскрыться…боюсь даже представить, что в этом случаи будет. Снейп так меня точно на гриле поджарит, медленно-медленно, растягивая удовольствия. Я не трус, но я боюсь. Да, права была Гермиона, говоря, что я сначала делаю, а потом думаю! Нечего было фигней страдать, шпион хренов! От самокритики стало еще хуже, и я разревелся, утыкаясь носом в колени…да, по-детски, да навзрыд, да взахлеб, да задыхаясь от нехватки воздуха, но с каждым судорожным вздохом мне становилось легче, …страх постепенно отступал, распутывая с горла свои липкие щупальцы отчаяния, впереди замерцал свет… — Гарри? — тихий незнакомый женский голос раздался совсем рядом с моим укрытием, а затем гобелен колыхнулся, отодвигаясь в сторону. От неожиданности я зажмурился, ощущая, как яркий свет ударил по глазам. — Гарри? <Приоткрыв слезящиеся глаза, я попытался разглядеть женский силуэт. Получилось, скажем, мягко говоря, плохо. Единственное я понял, что дама имеет светлые волосы и пышное платье, так как край ее юбки касался моих ног. — Малыш, что случилось? — волнение в голосе было неподдельное, уж это для своих неполных шестнадцати лет научился различать. Так сказать жизнь научила. — Испугался? Не зная, что предпринять, я продолжал сидеть, молча, настороженно косясь на руки моей невольной спасительницы. Мало ли… змеи, они везде змеи, даже в женском обличии. — Гарри, тебя кто-то обидел? — предпринялась еще одна попытка развести меня на разговор. Но снова провальная. Правда на мгновение я задумался сдать хорька, но совесть мягко так намекнула, «мол, а ты не обалдел дружок? Это ты его вообще-то обидел? Не?». Поэтому вняв, так сказать, я предпочел промолчать. Снова. — Не бойся, давай вылезем из этого темного, грязного места… ты, наверное, голоден? На такое предложение желудок отозвался подтверждающим воплем, рванувшись на волю, но обиженно впечатавшись в стенки живота, снова издав дикий вопль дикого сапсана, расстроившись, затих. — Вот видишь, — мелодично рассмеялась незнакомка, отодвигаясь от прохода, чтобы я мог вылезти. — Пойдем, маленький, эльфы уже накрыли. Вздохнув и наплевав на все, я оттолкнулся от стенок, осторожно выбираясь наружу.