Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

      Странно это озвучивать, но я получал некое удовольствие, шагая по коридору и держа за руку маму хорька. Как я это понял? Да хорек и Нарцисса (как представилась миссис Малфой) были на одно лицо, с одним отличием, что хорек являлся мужчиной, но изящные скулы, тонкую кость и по-женски плавные изгибы (О, Мерлин, я что, тайно любуюсь Малфоем? Убейте, чтоб не мучился!) он явно унаследовал от матери. Характер, правда, подкачал, но как говорится, в семье не без урода.       Однако, с каждым шагом, уверенность спадала с моей довольной моськи, ибо я простраивал логическую цепочку: обеденный зал плюс злой Малфой равно чья-то пострадавшая пятая точка, и по всем ощущениям — моя.       Чем ближе мы подходили к большим резным дверям, тем больше таяла уверенность. Как-то вспомнилось, что хорек тоже любит поесть и наверняка находится за этими створками. И попадаться ему на глаза мне что-то резко расхотелось! — Я… — что «я» придумать катастрофически не получалось, да и мой жалкий писк по всей видимости услышан не был. Узорчатые двери распахнулись, открывая нашему взору небольшую светлую комнату в приятных персиковых тонах с большим овальным столом, расположенным посредине гостиной. «Ой, ой, ой», — я судорожно сглотнул, разом почувствовав себя персоной нон-гранта под «тёплыми» взглядами всего мужского семейства Малфоев, одним ядовитым Снейпа и задумчивого еще одного непонятно субъекта, сидящего во главе стола. Что-то мне это напоминает… собрание Пожирателей мне это напоминает! Мама, хочу обратно в школу! — Гарри, дорогой, проходи. — Нарцисса, словно почувствовав мою нерешительность, подтолкнула меня в спину. Машинально переставляя ноги, я дополз до стола, стараясь лишний раз не сталкиваться ни с кем взглядом. Очень хотелось телепортироваться хотя бы на Северный полюс, ибо дружелюбный взгляд хорька просто прожигал во мне дыру и обещал все кары смертные. — Я вижу, мистер Поттер чувствует себя лучше? — я скосил взгляд на Малфоя-старшего, сидящего сбоку от незнакомого мне темноволосого мужика. И хотя Лорд лучился доброжелательностью, от его сканирующего взгляда хотелось спрятаться куда подальше. Эй, я не то имел в виду! Но что-то доказывать, даже самому себе, выглядывая из-за юбки Первой Леди, было поменьше мере глупо. И на кой-меня туда понесло? Снова детство во всем мозгу заиграло? — Люциус! Не смей пугать ребенка! — гневно заявила женщина, нежно касаясь моего плеча. — Не пугайся, милый. Тебя здесь никто не обидит. Садись с Драко. Драко, ты же поможешь Гарри? — заданный вопрос, судя по всему, не подразумевал ответ, так как меньше, чем через минуту я услышал звук отодвигаемого стула и ошарашенно поднял голову. Хорек отодвинул стоящий рядом с ним стул и хмуро смотрел на меня, ожидая, когда я подойду. — Смелее. — Получив легкий толчок в плечо, я был вынужден направиться к своему месту. Мда, как-то не так, я представлял себе появление в Малфой-мэноре. Менее пафосно, что ли…

***

— Что скажешь, Том? — Люциус откупорил бутылку красного вина, машинально оглядываясь через плечо, не видит ли жена. Но вспомнив, что Нарцисса занята мальчишками, разом повеселел и уже не скрываясь, налил три бокала, передав два коллегам по цеху. Северус сухо кивнул и, взяв бокал, отошел к окну. — Трудно, что-то сказать, основываясь лишь на визуальной оценке. Сев, он случаем не немой? Весь завтрак молчал, как рыба. — Раньше разговаривал, — безразлично пожав плечами, отозвался Снейп. — Меня больше волнует вопрос, что будем делать с Лордом №2? От него давно ничего не слышно… — Давайте решать проблемы по мере поступления, — кивнув в знак благодарности, Том отпил вина. — Сейчас на повестке дня стоят вопросы: разобраться с Поттером, в чем, Северус, мы возлагаем на тебя большие надежды. От мальчишки в пять лет, проблем, конечно, меньше, но его взрослая версия нам может пригодиться в дальнейшей борьбе. Да и не нравятся его приступы. Не хотелось бы лишиться Героя и повесить на себя якобы еще и его убийство. — Издеваетесь? — хмуро произнес профессор зельеварения, одаривая коллег добрым взглядом. — Я, даже используя силу некроманта, не могу разобраться, что там Поттер намутил! Легче посадить его в клетку и не заморачиваться, что кто-нибудь решит избавить мир от Национального Героя. — Идея, конечно, заманчивая… — протянул Люциус, но под недовольным взглядом Лорда стушевавшись, замолчал. — Люциус, мой дорогой друг, к слову говоря, ты не забыл, что у тебя тоже есть задание? — проникновенно уточнил Том, отставляя фужер в сторону, и глядя на блондина. — Том, не делай такие глаза, твои старые приемчики уже не действуют, — фыркнул Лорд Малфой, мысленно передергиваясь. Приемчики не действуют, но вот память тела осталась. — А то, кажется, что тебе в туалет приспичило, а выйти неудобно. — Люц, свали в закат! — рявкнул Майкраф, сдерживаясь, чтобы не запульнуть в блондинистого гада чем-нибудь позаковыристей. Останавливало лишь то, что валяться, потом сутки с магическим истощением от отката ему не улыбалось. Ну не мог он верных сторонников больше наказывать, даже в шутку, и злило это порой неимоверно! Как сказал Северус: «Нечего баловаться заморскими ритуалами, когда есть отечественный вариант! Ширпотреб, зато надежный!» А сейчас улыбайся и пожинай плоды, сей творчества: не Круциатусом кинуть, не мозги прополоскать на тему неверности и так далее по списку, чем там еще порядочные граждане развлекаются? А сейчас что? Жди, пока предадут, а до этого ни-ни-ни. Тьфу, как будто подружку обхаживаешь! — Как скажите, мой Лорд! — расплывшись в улыбке чеширского кота, Люциус аппарировал. — Не, ну не гад, а? — со стоном выдохнул мужчина, запуская в густую гриву пальцы. Голова с утра болела жутко, хотелось все бросить и уехать обратно в Албанские леса. Останавливало лишь то, что война — это кипящая вода в кружке, в любой момент может выплеснуться за края и залить все вокруг. А ему уж очень не хотелось, чтобы Мари пострадала. Было в этой плутовке что-то такое… — Ты уверен, что это хорошая затея? — хриплый голос Северуса, вырвал его из пленительных грез.  — Ты о чем? — мотнув головой, прогоняя остатки ненужной сейчас фантазии, уточнил Лорд Майкраф. — Азкабан. — немногословно уточнил Снейп, тоже погруженный в какие-то свои мысли. — Вытаскивать парней из Азкабана, конечно, нужно, но не будет ли это сильно…демонстративно для нашего «друга»? — Поэтому задача Люциуса в том и состоит, чтобы обставить все, как побег. Блэк смог — чем другие хуже? — Сразу трое? — Я тебя не понимаю, Сев. Ты не хочешь вытаскивать парней? Или что? — сжав зубы, уточнил Том. Если между парнями были какие-то распри, лучше выяснить это сейчас, чем потом разнимать их по темным закоулкам. — Нет, я не в этом смысле. — Северус мотнул головой, поворачиваясь к другу. — Том, он ведь не дурак, раз смог развести стольких людей. Дамблдор ладно, у него давно на глазах розовые очки, а в мыслях он тебя расчленил, взобрался на пьедестал почета и в министерском кресле лимонные дольки поедает! Но остальные-то не старики, страдающие маразмом! Но он сумел обмануть всех, включая нас. Не думаешь ли ты, что он так просто проглотит байку о мнимом побеге и просто будет, сложа ручки дожидаться нашей Победы? — И, что предлагаешь? — спросил Том, признавая, что доля истины в словах друга присутствует. — Отменить операцию? — Зачем? Парней все равно вытаскивать оттуда нужно, пока еще есть, кого вытаскивать. — Снейп задумчиво провел тонким пальцем по губам. — Но у меня есть идея, как нам можно подкорректировать наш план…

***

      Говорите павлины красивые птички? Не кусаются и их можно погладить? Пошлите того шутника куда подальше и сами с ним туда сбегите, ибо эти твари Божьи не птички, а мутанты какие-то и годятся разве, что на суп! Потирая пятую точку, я одним глазом косился на белого павлина с темно-синим хохолком на голове, который по выгнутости шеи чем-то неуловимо напоминал свой человеческий прототип — Люциуса Малфоя.       Вторым же косил на хорька, прикидывая, как отомстить этой падле блондинистой, которая притащила меня по велению мамочки «покажи Гарричке птичек!» и предложила этих самых птичек «погладить по головке». А я еще удивился, чего это у него такой взгляд ехидный был, когда он это предлагал. Теперь-то понятно! Эта гадина белобрысая, павлин, если кто не понял, мало того, что гладиться не захотела и цапнула меня за руку, так еще и сделала попытку попробовать меня на вкус. И пока я удирал от него по всему загородку, мысленно костеря всех первыми буквами алфавита, а хорь в это время бессовестно ржал, чуть ли не по земле катаясь, гусь умудрился цапнуть меня за пятую точку и ногу, еще и по земле повалять.       Бредя рядом с довольным, как кот Малфоем, я медленно, но верно понимал маниакальную идею безносого дегенерата, возомнившего себя недоцарем истребить маглорожденных — сейчас я был на грани истребления одной чистокровной семьи. В моей детской голове зрел гениальный по простоте, но нереальный по коварству план. Трепещите неверные — мстя моя будет страшна! По крайней мере я очень на это надеялся, надо же чем-то опущенную самооценку поднимать?!

***

— Люциус Абраксас Малфой! — в пятый раз повторил Лорд Малфой, дожидаясь, когда на бумаге проступит подтверждающая информация. Отсутствие дементоров в тюрьме привело не к улучшению, а к разведению тупой бумажной волокиты. Чтобы добраться до нужного уровня, следовало пройти кучу пропускных пунктов никак не связанных между собой и ответить на тысячу и один вопрос, хотя, только слепой не мог не признать в блондине Лорда Малфоя. И без того не очень хорошее настроение с каждым уровнем опускалось все ниже и ниже. Неудивительно, что по прибытию к пункту назначения Люциус был, мягко говоря, очень раздражен. Мальчишка-аврор не глядя поставил печать, задал стандартный вопрос и чуть ли не уменьшившись в размерах, махнул рукой на ближайшую дверь. — Пройдемте. — Позволил презрительной улыбки скользнуть по лицу, мужчина прошел следом за аврором, в который раз поражаясь Министерству, которое спихнули в места не столь отдалённое весь молодняк, по всей видимости, придерживаясь логики: «Если нападут — не жалко». Пушечное мясо, оно и есть пушечное мясо. — Проходите. — Повозившись с замком, мальчишка распахнул дверь слегка посторонившись, пропуская Лорда вперед. Мда, Люциус не смог сдержать дрожь отвращения. Ему, конечно, и раньше доводилось бывать в допросных, но эта просто поражала воображение: достаточно большая комната, разделенная мерцающей стеной, проходящей сквозь деревянный стол с такими же стульями — табуретками.       Над столом болталась одинокая лампочка, умудрявшаяся освещать почти все пространство допросной. Каменные мокрые стены с зеленоватой слизью от вечной влаги, по всей видимости, были призваны вносит антураж в обстановку комнаты, но вызывали лишь неприкрытую брезгливость и желание убраться отсюда побыстрее. — Где арестанты? — хмуро осведомился он, повернувшись к сопровождающему. — За стеной, — махнув рукой на переливающуюся стену, ответил аврор. — Они нас пока не видят. Чтобы активировать, скажите «Начать допрос». У вас двадцать минут, мистер Малфой. — Я помню, — кивнув, парень быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Вздохнув и с трудом пересиливая брезгливость, Люциус расположился на стуле, разложив перед собой бумаги. Постаравшись принять самое нейтральное выражение, на которое был способен, он произнес. — Начать допрос. — Стенка рухнула вниз, рассыпаясь мерцающей пылью, открывая вид на трех человек, сидящих, напротив, на стульях. Судорожно втянув спертый воздух, Малфой с болью в сердце смотрел на своих бывших соратников, поражаясь, как они вообще умудрились еще быть живыми. Напротив него сидели просто скелеты, обтянутые кожей. Впалые безжизненные глаза, заостренные скулы, а изнеможенное тело просто терялось в огромной тюремной робе. — Какие люди в наши хоромы пожаловали. — Один из скелетов пошевелился, и на Люциуса взглянули черные, залитые кровью глаза. Долохов. — Лорд Малфой собственной персоны. Простите, сир, что не падаем ниц, радикулит мучает с некоторых пор. — А ты не изменился. Все такое же язвительный гад. — Тихо произнес блондин, вслушиваясь в хриплый шёпот товарища. Как же давно это было, …как сказал, когда-то Снейп «ностальгия замучила? Иди, поори около Министерства, что ты «Пожиратель Смерти» — повидаетесь, гостинцы передашь!», когда Люциус имел неосторожность заикнуться о парнях. — О, ты помнишь, каким я был? Польщен. — Каркающий смех ударил по ушам, похлеще разорвавшейся пушки, оставляя после себя легкую оглушенность. — Зачем пожаловали мистер? В гости или как? — Министерство решило провести проверку по вашему делу, и я здесь, чтобы уточнить некоторую информацию, — сухим официальным голосом выдал Люциус, примерно представляя, какая будет реакция. Не угадал… — А не пойти ли тебе! — самый младший попытался вскочить, но тут натянувшиеся цепи утянули его обратно на стул. Грязно выругавшись, Скетли прищурив глаза, прямо посмотрел на блондина. — Министерская подстилка! Сука продажная! — Скет! — прикрикнул Долохов, слегка прикрыв глаза. Эйвери молчал, и это было плохим знаком. Самый тихий и молчаливый в этой тройке, он мог стать тем, за кем окажется решающее слово. — Не выражайся. — Ты мне не папочка, хватит командовать! — тут же огрызнулся мелкий, зло сверкнув глазами, и сжав руки в кулаки.       Малфой вздохнул, если не считать замшелых стен и места их нахождения, можно подумать, что они вернулись в прошлое. Ударная группа реагирования. Лучшая, что была у Тома за все года его правления в то время. Долохов, Эйвери, Скетли. И если парни были выходцами из Хогвартса, то мелкий оказался в их разношерстной компании абсолютно случайно и по какому-то нелепому случаю. Антонио и Олди потеряли своего мага-защитника, можно сказать друга, если такое понятие уместно по отношению к Пожирательской деятельности под шальным шквалом аврорского огня. Просто в один не сильно прекрасный миг он высунулся и получил заклятием в лоб — сильно и посмертно.       И хотя немного заносчивого Берка парни местами недолюбливали, потеря сильно сказалась на эффективности отряда. Что тогда, только не делали Люциус с Томом, чтобы привести их в чувство — ничего не помогало. Зелье, угрозы, шантаж, новые члены команды, которые впрочем, очень быстро ее покидали и не всегда на своих двоих. Это был какой-то тупик. На тот момент еще и Том с головой ушел в крестражи, умудрившись без ведома Малфоя разбить свою душу, что сказалось на и без того мало уравновешенном маге.       Это был бы конец, если бы на одном из заданий Люциус не столкнулся с Дарком. Полукровка семнадцати лет от роду изображал из себя бравого аврора, пытаясь подпалить его плащ и выйти из окружения. Блондин до сих пор благодарит судьбу за то, что не использовал смертельные заклятия, а Скетли не бился в полную силу, как он потом признался — ему было скучно, и он решил поразвлекаться. Ага, дергать змею за хвост и смотреть — укусить или не укусит?       Спеленать мальчишку не составило труда и вот уже пленник, привязанный к столбу, находится на их базе. С чего парням вздумалось полезть к Дарку, Люциус так и не понял. Может быть, думали на ком сорвать злость и юный «аврор» показался удачным объектом. Но закончилось все ….Том аплодировал стоя. Скетли не только умудрился уложить двух взрослых мужчин на лопатки, как словесно, так и магически, но и заткнул за пояс Снейпа, сунувшегося с наставлениями о том, что дети в его возрасте не должны так выражаться.       Кусачий, наглый, хамоватый, беспринципный он оказался именно тем двигателем, который смог вытащить парней из меланхолии. Лучше не вспоминать, сколько нервов, выпавших волос и просто душевного настроения стоило это лично Люциусу, да и всем Пожирателям ближнего круга, пока парни притирались. Скетли быстро доказал, что разница в возрасте в десяток лет его нисколько не смущает и слушаться, только «потому, что старшие сказали сидеть и не высовываться» он не будет. Юркий, шальной, не признающий авторитетов — он лез напролом, заставляя шевелюры Долохова и Эйвери покрываться ранней сединой. Спустя год от этой шальной компании шарахался даже Том, разумно прячась от них по замку. В некоторых выдумках Дарк Скетли мог перещеголять даже близнецов Уизли вместе взятых, а уж если он решил мстить…бегите, просто бегите. Закончилось все трагично — Том пропал, Пожиратели пали, а парни оказались за решеткой.       И сейчас Люциус просто физически ощущал исходящую от мальчишки ненависть. Казалось, ее можно было пощупать руками. — Давайте не будем переходить на личностные оскорбления, не ухудшайте свое положение, — стараясь держать нейтральную маску на лице, протянул Люциус, безразлично перебирая бумаги. — Положение? Ха, ты слышал бро? А пошел бы в *- усмехнулся мальчишка, но получив жесткий тычок (и откуда в этих «скелетах» теплится сила говорить, ехидничать и перечить?). — Не надо ссориться с господином надзирателем, ничем хорошим это не кончается, Дарк. — тихо прошептал Эйвери, поднимая на Малфоя взгляд голубых глаз. — Не правда ли, милорд? — Абсолютная правда. — Согласился Люциус. — Значит приступим. Надеюсь, вы осознаете, что добровольное сотрудничество со следствием, будет учтено… — Предлагаешь хлебнуть Сыворотку, *? — чуть ли не прошипел Долохов, не постеснявшись в выражениях. — С каких это пор Министерство вдруг разрешения просит? — Я представляю интересы не только Министерства, — сейчас осторожность в словах была ценна, как никогда. От этого напрямую зависел исход: поверят ли ему настолько, чтобы понять и добровольно выпить зелье. — Хотя и ЕГО интересы я представляю тоже. О, Мерлин, ради этих выражений на исхудавших лицах стоило терпеть все неудобства нахождения в каменных казематах. Долохов разинул рот, Скотли прищурился, как будто не веря и даже в глазах вечно спокойного Эйвери мелькнуло искреннее удивление. — Да, Министерство помнит о том, что каждый преступник имеет право покаяться. И ОН готов предоставить вам шанс, не на пустой, естественно основе. — Он? — Аврорат. — быстро нашелся Люциус, мысленно чертыхнувшись. Слушай их кто, и он тоже уцепился бы за его промах — Министерство «оно» вроде бы с утра было. — Он как-никак заинтересован в ваших показаниях. Так ваш ответ? — закончил он, демонстративно взглянув на обычные магловские часы. В чем в чем, а в небольшом капризе, пусть и маггловском, но стоявшем, как небольшой замок, Лорд отказать себе не мог. Тем более штука очень солидно смотрелась с его серым костюмом. Скетли неуверенно перевёл взгляд на старших товарищей. Долохов с Эйвери не торопились с ответом, молча глядя друг на друга. — Господа, у меня не так много времени… — невзначай поторопил Малфой. — Мы…согласны. — За всех высказался, наконец, Долохов. — Это прекрасно, — самодовольная улыбка мелькнула на тонких губах и пропала. Праздновать еще рано. Взяв трость, Люциус осторожно открутил крышку, извлекая на свет три пузырька с Сывороткой правды. Проверенная и одобренная Министерство, конечно. Увидев брезгливое выражение на лицах соратников, он понимающе мысленно усмехнулся. Поди, нахлебались уже на всю жизнь этой гадости, в особенности, когда ожесточенно допросы велись. Уж очень популярный напиток был у Авроров в то время. — Прошу. И будьте столь любезны — все разом. Мне нужно засечь время. — Долохов первым взял бутылочку, посмотрел на свет и медленно открутил крышку. Глоток они сделали, как и было велено — одновременно. — Ну? — Дарк вызывающе взглянул в серые глаза. — Минуту, — спокойно отозвался Малфой, делая вид, что роется в бумагах, чуть ли не леденея внутреннее, но… — Бах… — три тела разом рухнули на стол, лишь благодаря сковывающим цепям не валясь на пол. — ОХРАНА! ОХРАНА! — испуганно вскочив на ноги, Лорд кинулся к двери, но та уже распахнулась, явив мальчишку-аврора. — Что? — Быстро зови колдомедика, антиреакция на сыворотку. ЖИВО! — рявкнул мужчина, не увидев никакой ответной реакции.       Авроришка испуганно пискнул, увидев за спиной Лорда три, по всей видимости, трупа, развернулся на пятках и рванул по коридору, на ходу наколдовывая сообщение. Главное сообщить главному дежурному, а там пусть тот сам разбирается, его дело маленькое — сидеть на посту и печать ставить, а не с массовыми смертями разбираться. Глядя в след аврору, Люциус Малфой невольно предался философским размышлениям на тему, «как это» смогло переловить всех Пожирателей? То ли им просто очень повезло в свое время, то ли с обделенными на всю голову не воюют, но факт остается фактом — если на данный момент во всем Аврорат такая ситуация это полный пиздец, товарищи!       Пиздец подкрался неожиданно, хотя нет, очень даже ожидало — он выкатился круглым мячиком из-за поворота, поправляя на объемном животе мантию. Полное лицо с моржовыми усами, смешно покачивающимися при быстрой ходьбе, выражало некий мыслительный процесс. По всей видимости переваривало, что ему говорил мальчишка-аврор, бежавший за начальством. — Что у вас здесь случилось? — подкатившись к допросной, важно осведомился мужчина, пытаясь придать голосу грозности. Малфой разъяренно выдохнул. — Вы колдомедик? — Нет, я главный дежурный Азкабана. — даже не обратив внимания на намек, мужчина заглянул в проем, оценил ситуацию, хмыкнул и снова обратил внимания на красного, как рак, Лорда. — Зачем зря человека тревожить? Эти все равно на пожизненном, считай легко отделались. Сейчас по-быстрому все организуем и всем будет хорошо. — По быстрому? Организуем? — рявкнул Малфой, выпрямляя спину. — Вы хоть осознаете, что говорите? Эти люди могли дать ценную информ… — Милорд, — успокаивающие протянул дежурный, махнув рукой. — Ну, какую они могли дать информацию? За десяток лет ничего не рассказали, а сейчас и подавно не скажут? Кто же знал, что организм так отреагирует? Давайте мы сейчас все быстро оформим, вы подпишите и расстанемся довольные собой? — Вы предлагаете мне сделать фиктивные документы? — холодно осведомился блондин, еще сильнее сжимая трость. — Мистер? — Томпсон. Аврор Томпсон. — усмехнувшись в усы, аврор хитро прищурился. Он уже больше пяти лет работал на этой должности и прекрасно знал, как Министерские шавки не любят возиться вот с такими трупами. Труп в Азкабане был трупу рознь. Одно дело, если осужденный умер в клетке, так сказать, от естественных причин, и совсем другое, когда на допросе. Количество бумаг и отчетов отличалось даже не в разы, как для самого чиновника, так и для охраны Азкабана: кто вел, на каком основании пустили, что дало такую реакцию и т.д. Это надо было поднимать кучу человек: колдомедика, чтобы снял свидетельства, аврора-лаборанта, который освидетельствует, что заключенные умерли именно от сыворотки, а не от сердечного приступа, например. Так же нужно было вызвать свидетелей с Министерства, при которых это будет все производиться. Короче говоря, суматохи много, а гребаные Пожиратели этого даже не стоят, чтобы с ними так после смерти цацкаться. — У милорда все еще есть желание оформлять все по букве закона? — Вам повезло, что я сегодня тороплюсь, — не меняя тон холодности, произнес мужчина, окидывая аврора нечитаемым взглядом. — Оформим бумаги, как естественная смертность? — Конечно. Скажем, не дождались допроса, и такое бывает, — пожал плечами Томпсон, лукаво блеснув глазами, протягивая руку. — По рукам, мистер Малфой? — По рукам, — кивнул Люциус, брезгливо отвечая на рукопожатие.

***

      Драко проснулся рывком, как будто кто-то задел за плечо ледяной рукой. Холодный воздух гулял по комнате, выстужая оставшееся тепло. Гулял? Вчера, насколько помнится, он закрывал все окна. Из родни никто не мог открыть, прекрасно зная, как он ненавидит холод. Драко даже летом умудрялся замерзать под одеялом!       Нахмурившись, молодой человек потянулся за палочкой, лежавшей на прикроватной тумбочке, но пальцы нашарили лишь пустоту. Что за? Раздраженный сам на себя, Малфой поднял ладонь, припоминания нужное заклятие. На кончиках пальцев мягким светом засветился небольшой светлячок, разгоняя темноту. Палочка обнаружилась на полу около тумбочки, хотя вечером она ложилась как раз-то на нее. Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. И виновник этого предчувствия, по идеи должен сейчас спать на соседней кровати, которую специально поставили Малфою-младшему в комнате.       «Нужно же за ребенком присматривать!» — заявила маман, а на возмущенное «У вас опыта больше!», был получен подзатыльник в количестве одной штуки, грозный взгляд в количестве двух штук и отцовское наставление: «Учись ответственности, сын! Тем более в мэноре, увешенном защитными чарами, присмотреть за пятилетним ребенком каждый дурак сможет!». Малфою оставалось лишь вздохнуть и смириться со своей участью вечной няньки при уменьшенной копии Национального достояния. Ну не говорить же родителям, что их чары как-то не особо им помогли, когда юный трехлетний наследник, решив, что он уже достаточно взрослый, взял папину спортивную метлу покататься по саду. Блондинистые шевелюры дорогих родителей удачно скрывали преждевременную седину, полученную при попытках снять юное дарование с взбесившейся метлы. — И почему я не удивлен? — кисло спросил Драко у зеркала, обнаружив девственно чистую постель, без намека в ней Поттера. От моментальных поисков его останавливал лишь вопрос: а какого Поттера он найдет? Если того, который любит разбрасываться оконными проемами и гулять через окно — увольте, пусть с этим индивидом крестный с отцом разбираются. Как-то пожить еще хотелось! Но, если там обычный Поттер-ребенок, по шапке получит, только сам Малфой — бить детей, а уж тем более всяких там Победителей, в мэноре, к сожалению, считалось моветоном.        Накинув на плечи мантию, молодой человек активировал заклятие поиска. Палочка удобно легла в ладонь, высветив на кончике иллюзию их собственного парка. Надежда на то, что Поттер решил утопиться, как-то быстро испарилась, сменившись на легкую обеспокоенность. Непонятно до сели чувство, испытываемое в сторону очкарика заставило на мгновение замереть и смутиться. — Ты беспокоишься о Поттере? — вслух прозвучало еще более дико, чем мысленно. — Мунго, однозначно в Мунго! Выдав себе рекомендации и немного успокоившись, Драко выйдя из комнаты, направился на улицу, движимый предчувствием того, что-то, что он увидит — ему не понравится.

***

      «Не так мне представлялась моя месть, однозначно не так». — Подумалось мне мысленно, покуда детское тельце пыталось вылезти из пруда. На кой-черт меня дернул в него сунуться, когда я плавать не умею, Мерлин его знает?! — Бр-р-р, — выползя на берег, я с удивлением и эдаким ощущением пятой точкой неприятностей, узрел на себе ночной костюм в миленькую расцветку — маленькие коричневые медвежата.       «Детская пижамка Драко» — умиленно озвучила Нарцисса, выдавая мне костюм. По лицу хорька ясно читалось, что он со мной сделает, если в будущем эта информация где-то всплывет.       Ночной ветерок неприятно холодил мокрые ноги. До замка было, как до луны пешком три раза по прямой. И в связи с этим в душу закрадывались не очень приятные мыслишки, типа: «Сам я не дойду!». Так и представляю себе утренний некролог: «Замерший Национальный Герой был обнаружен сегодня утром около пруда хозяином Малфой-мэнора. Сопереживаем вместе со всей Англией!». И довольная моська хорька такая. — Бррр, — от такой перспективы меня аж передернуло. Хотя сомневаюсь, что при таком раскладе Малфои вообще будут довольны: за мою смерть их ждет, как минимум Азкабан…наверное, …хочется надеяться, что моя тушка еще выгодна директору, а то все становится вообще печально, учитывая все обстоятельства.       О том, каким ветром меня второй раз подряд заносит в странные места, думать не хотелось. Во-первых, все логические цепочки я автоматически замыкал на хорьке, а во-вторых, проверить свои догадки я не мог по вполне обычным причинам — ночью детям положено спать. И мой, как любой нормальный детский организм, готов был уснуть хоть стоя, лишь бы уснуть. Ему было глубоко чихать на всяких Малфоев, странные случаи и все остальное — я засыпал, стоило лишь голове коснуться подушки. Пробовал не спать — сдался на втором часу бодрствования, когда обнаружил себя свернувшимся на коврике у кровати, прикрывшимся, стянутым с кровати краем одеяла. Вот как сейчас не хватало Гермионы с острым умом. Она бы быстро вправила мне мозги. И Рона — он бы расправил. От мыслей о друзьях, на глазах неожиданно навернулись слезы. Икнув, судорожно вытер щеки рукавов курточки, судорожно оглянувшись: не видел ли кто. Нет, я, конечно, успел уже соскучиться, но не настолько же!       Проклиная в который раз причуды своей уменьшенной тушки, засеменил дальше в сторону замка. Происходящие все больше переставало меня забавлять.

***

      Павлинов было…жалко. Нет, не так. В сердце к этим несчастным птичкам зарождалась ничем неприкрытая жалость и сострадание.       Если еще утром эти наглые и самолюбивые твари, гордо задрав головы, гоняли меня по двору, то сейчас они тоскливо жались к друг другу у забора, а в глазах у них была мука-а-а-а. Еще бы, вас бы так…раздели!       Некогда шикарные хохолки и хвосты у мужского представительства пернатых были безжалостно ощипаны чей-то вандальской рукой. По-другому у меня не поворачивался сказать язык. Весь дворик был усыпан выдранными перьями, а в некоторых местах, при свете луны, явно виднелись небольшие траншеи, как будто кого-то по ним тащили…за хвост, в процессе чего он, видимо и оторвался. Судя по грустному взгляду одного товарища и его слегка запыленной тушки, честь побыть снарядом для таскания выпала именно ему. Надо сказать увиденное немного напрягало. Это кому так насолили бедные птички, что с ними так жестоко поступили? А так же, захотелось побыстрее свалить с места преступления, а то по имеющему опыту все злодеяния мигом спишут на одного бедного и несчастного. То бишь вашего верного слугу. Однако судьба-судьбинушка, как всегда решила все за меня. — ПОТТЕР? — дикий вопль разнесся по округе, вспугнув дремавших птиц. Оборачиваться не хотелось, а уж видеть физиономию Малфоя-младшего, тем более. — ТЫ…ты…ты… — о, если хорек останется заикой, это похоже будет на моей совести. Но он так мило заикается. — ТЫ…лучше мигрируй, Поттер! Это… ты.….какого черта, ты ощипал именно папиного Люцифера?!

***

— Я…Я…Я.Я убью его! — это были первые слова ошарашенного Лорда Малфоя, когда выйдя ранним утром на крылечко, он узрел свое любимое пернатое, скорбно сидящие у заборчика, и всем своим видом выражающие истинное христианское смирение. И все бы ничего, да вот незадача — стоимость одного сброшенного «добровольно!» перышка данной особи варьировалось в промежутке между стоимостью всего Малфой-мэнора и Хогвартса со всей его территорией. И увидеть ранним, уже далеко не добрым утром, свои «деньги» в общипанном состояния, это надо иметь крепкие нервы и железное здоровье, которым, благодаря одной небезызвестной личности, Люциус Малфой уже не обладал.       Задушено издав несколько пару предсмертных хрипов, мужчина сайгаком рванул в сторону дома, намереваясь помочь бравому делу Тома №2 и придушить одного мелкого гаденыша, а что это его рук дело, он даже и не сомневался. — ГДЕ ЭТОТ ПАРАЗИТ?! — Люциус, успокойся. — Том успел перехватить своего соратника буквально перед лестницей, куда Лорд направлялся с самыми добрыми намерениями. — Что случилось? — Что случилось? — побелев, только от одного воспоминания «что случилось», Лорд с удвоенной силой рванулся из кольца чужих рук, напрочь забыв, что, во-первых, он как бы маг, а во-вторых, что перед ним как бы начальство. Малодееспособное, но требующие подчинения и долю уважения перед былыми заслугами. — Убью! — Стоп! Успокойся, я сказал! — рявкнул Том, рывком дергая на себя беснующегося блондина, которого заело на фразе «убью паразита!» и влепив тому звонкую пощечину — лучшее средство для отрезвления соратников. — Успокоился? — Да, — хмуро подтвердил сей факт Люциус, потирая щеку и ненароком глядя наверх. Может удаться все-таки, смыться и втихомолку свернуть кое-кому шею? — Так, ну-ка пошли, — перехватив Малфоя покрепче за плечо, чтоб не убег, Макрафт потащил его в кабинет, побоявшись пускать дело на самотёк. Мальчишка, его, конечно, мало волновал, но навряд ли Северус простит смерть своего сына дорогому другу. Да и получить серную кислоту на завтрак, ему мало хотелось.       Захлопнув дверь кабинета, Том толкнул Люциуса на диван, а сам направился к серванту, наливая виски. Пить на голодный желудок дело неблагородное, но уж очень было очевидно — трезвый Малфой — труп Поттера. Чуть ли не насильно влив успокоительную дозу в Малфоя, и дождавшись, когда гневное бормотание сойдет на нет, устало осведомился. — Из-за чего весь сыр-бор? — и увидев, как затрепетали крылья носа на благородной носу, поспешно добавил. — Помни, Поттер наша надежда! Детей бить нельзя! — Он уничтожил моего Люцифера! — с мукой в голосе произнес Лорд. — Эта та общипанная курица? — нахмурился Лорд Майкраф, пытаясь припомнить того самого Люцифера. Память ничего путного не подкидывала, кроме того, что павлин, кажется, был синий. — Синяя? — ЛАЗУРНАЯ! А хохолок цвета мокрого неба! — истерично возопил блондин, но затем разом сдувшись, простонал. — Это был лучший павлин-осеменитель, Том! Он перья сбрасывал раз в три месяца! Одно чертово перо раз в три месяца! У меня очередь расписана на год вперед, а этот щенок…просто взял и общипал его! Просто взял и общипал! На выдохе простонав последнюю фразу, мужчина поднялся и под настороженным взглядом, направился к бутылке с виски, которую моментально изъяли у него из-под носа. — Э, нет друг мой скользкий. Я не хочу потом тебя ловить где-нибудь над марсианской впадиной, куда ты¸ как в прошлый раз подышать воздухом решил выйти. Успокойся, соберем мы твои перья, будешь, как и положено, по одному, господам любителям павлинов, выдавать. Чего так распереживался? Люциус скептически поглядел на Лорда, чуть ли пальцем у виска не крутя. — Ты как у Стебель занятия прогуливал, так походу их и не сдавал. Перья должны быть сброшены добровольно! Добровольно, а не ощипаны вандалом! Том пожал плечами. — Может он их сам сбросил. Ты проверял? — Как? Я легилименцией в голову к птице не полезу. Извращения в этом стиле это у нас к Снейпу. — Запомню на будущее. Обратись еще раз ко мне с просьбой порыться в твоих зачахлых мозгах, — фырчание со стороны камина, заставил мужчин чуть ли не подскочить до потолка. Удовлетворившись полученным результатом, профессор зельеварения прошел к серванту, наливая себе напиток. — Напугал! Как ты вошел? — Молча, через камин. Или не должен был? — вопросительно приподняв бровь, поинтересовался Северус. — Да, то есть, нет. Черт! ТЫ вообще в курсе, что сделал Поттер?! — снова начал заводиться Малфой, решив раз, начальство не реагирует должным образом, он предъявит претензий другу, и плевать, что он сам настаивал на пребывании мальчишки в мэноре. — Уже да. Думаю соседние мэноры тоже в курсе, — ухмыльнулся Снейп, отсалютовав бокалом Тому, который уютненько устроился в кресле и наблюдал за разыгрываемым представлением. — Чем попусту сотрясать воздух, лучше напряги мозг, если получиться и вспомни, кто обо всем знает, но боится появиться перед твоими глазами, ибо ты нервная истеричка перепугал своими воплями весь дом! — Домовик! — прошептал Люциус, решив даже не обижаться на «нервную истеричку» и отомстить как-нибудь потом. Подсказка Сева была очень ценной, и его помощь будет просто неоценимой. — ТОББИ! — А еще громче нельзя было? — недовольно поинтересовался Снейп, отходя от друга. — Хозяин звал? — стоило домовику появиться в комнате, как стало разом понятно — он что-то знает. Большие уши опасливо жались к голове, маленькие худые ручки комкали край рубашки, да и вообще весь вид домовика говорил — еще минуту и я загремлю в обморок. — Звал, звал, — потирая руки и улыбаясь, как маньяк, увидевший жертву, Лорд Малфой направился к сжавшемуся домовику, но был перехвачен властной рукой зельевара и отбуксирован в не менее надежные руки Темного Лорда. — Нам он еще живой нужен. Тобби, — присев на корточки рядом с домовиков, Снейп постарался придать лицу некую доброжелательность. Судя по несчастному виду существа, уже закатавшего глаза, получилось у него это из рук вон плохо. Хмыкнув и пробормотав «все сам, все сам», Том усадил Люциуса на свое место и обратился к домовику. — Гость Гарри покидал особняк ночью? Отвечай! — Д-а-а-а… — чуть заикаясь, выдавил слуга, прикрывая глаза ушами. — Почему не доложили хозяину? — Страшно-о-о…- протянул домовик и снова весь затрясся, стараясь отодвинуться, как можно дальше. — Страшно-о-о…. — Малфой, ты чем так домовых запугал? Не замечал за тобой любви к садо-мазо. Любишь цепи, крики, стоны? — подмигнув враз покрасневшему другу, промурлыкал Снейп, не отказывая себе в возможности поиздеваться. Маленькая приятная мстя за бессонную ночь. — С-с-сней-йп, убью!.. — взвыл мужчина, пытаясь вскочить и придушить несносного товарища, но снова был остановлен Томом. — Хватит вам уже! Кого ты боишься? Отвечай! — Гость… страшны-ы-ый… нельзя так о гостях… — взвыл домовик и кинулся к камину. Снейпу в последний момент удалось отобрать у него кочергу. — Люциус! — Что Люциус? — возмутился, было блондин, но под двумя разъярёнными взглядами пробурчал. — Говори уже, несносное создание. Все говори. Не буду я тебя наказывать… пока… — Гость Гарри страшный. — Разом, как-то успокоившись и повеселев, домовик вытянулся в струнку. — Может, из-за зелья? — задумчиво произнес Том, взглянув на Снейпа. Тот пожал плечами. — Все может быть, я не телепат, мысли читать не умею. Что он там подразумевает под этим? — Тобби, что ты имеешь в виду, когда говоришь «страшный»? — попробовал уточнить Майкраф, но потерпел поражение. Эльф сжал уши, снова повторив. — Страшный… — Мы так будем до потери пульса еще разговаривать, — махнув рукой на это бесполезное занятие, Том приблизился к домовику. — Тобби, ты помнишь, что было ночью? Когда гость Гарри вышел? Можешь показать? Эльф на минуту выпучил глаза, явно растерявшись от обилия вопросов, но затем медленно кивнул. — Отлично, вставай сюда, — ткнув на пол перед диваном, радостно заявил Лорд, падая на диван. — Тебе нужна чаша? — Нет, хозяин. Тобби справиться так, — радостно ответил эльф, поднимая руки, создавая прозрачный экран Снейп заинтересованно придвинулся к дивану, вслед за Люциусом, уже приземлившемуся рядом с Томом. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Нет, — Том вздохнул. — Но больше вариантов узнать, что творится с Поттером, я не вижу.