Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

— Поттер, ты совсем идиот?! — яростный шепот над ухом заставил меня вздрогнуть и перевести взгляд на белоснежную руку, удерживающую меня за запястье. К слову сказать, в моей руке сейчас находился корень семилистника, который я собирался бросить в котел. А вот белоснежная ручка принадлежала Малфою-младшему, взиравшему на все мои действия со своей обычной заносчивой миной. — Что не так на этот раз? — устало осведомился я, с трудом сдерживая так некстати напавшую на меня зевоту. — Что? — возмущенно прошипел Малфой, вскидывая белобрысые брови. Фи, ему надо учиться шипению у Нагайны, а то как-то слабовато выходит. — Я за тебя еще и инструкцию читать должен? Листок семилистника, дурень, а не корень! — Малфой, проблемы? — яростно осведомился Рон, сидящий с Гермионой за соседним столом. — У меня? Никаких. А вот у вашего шрамоголового придурка скоро будут! — Малфой, выбирай выражения! — к нашему словесному междусобойчику подключилась Герми. — Что ты к нему вечно цепляешься? Не всем быть великими зельеварами! — Абсолютно с тобой согласен, Грейнджер, — Малфой презрительно скривил губы. — Поттеру зельеваром в жизни не стать. Вот только на данный момент я сижу рядом с ним, а не вы. И мне не хочется взлететь на воздух прямо здесь, на уроке. — С чего такие пессимистичные мысли, Малфой? — усмехнулся Рон. — Сожалею, но наша мечта вряд ли осуществится. — Уизли, я всегда знал, что ты придурок! Грейнджер, проследи за своими дружками, иначе на воздух взлетим не одни мы, а весь Хогвартс с прилежащими к нему окрестностями. Поттер хуже Долгопупса! — Гарри! — подруга заметила мои слабые попытки уничтожить улику путем зажатия ее в кулаке. — Зачем ты корень-то взял? Листок надо! — Что и следовало доказать, — констатировал Малфой, отворачиваясь к своему вареву. Я со вздохом выбросил измусоленный корень в корзину. Подруга что-то тихонько шипела над моим ухом, но я сильно не прислушивался. Мою голову занимали совсем другие мысли, а именно: чем же я в этот раз так судьбе не угодил? Ретроспектива: — ПОТТЕР! — А говорят, что я нервный. Вот скажите — нафига так орать-то? Он что думает, я глухой, что ли? — Поттер, повторите, что я сейчас сказал! — опять двадцать пять! Ну, когда же ему надоест меня терроризировать? Не отвечайте, это был риторический вопрос. — Поттер, мы все вас внимательно слушаем. — Вы сказали: «Поттер, повторите, что я сейчас сказал». А до этого было просто: «Поттер!» — Минус двадцать очков с Гриффиндора, Поттер, — с особым смаком проговорил Снейп и, улыбаясь улыбкой дьявола, добавил. — И отработка сегодня в шесть вечера, Поттер. — Козел… — Вы что-то сказали, Поттер? — поинтересовался Снейп, выгибая бровь. — Нет, сэр. — Не слышу! — Нет, сэр. Вам показалось. — За мое «показалось» еще пять очков с Гриффиндора. — Гарри, молчи! Ради Мерлина, молчи! — прошипела Герми, схватив меня за руку. — Что на тебя нашло сегодня? — Ничего. — Ничего? Твое «ничего» стоило нам двадцати пяти баллов! — Мисс Грейнджер, будьте так любезны, обсуждать ваши проблемы с мистером Поттером вне урока. Пять баллов с Гриффиндора за разговоры на уроках. — Гермиона со стоном уронила голову на скрещенные руки, предварительно показав мне кулак. Я метнул на донельзя довольного Снейпа убийственный взгляд и попытался вникнуть в то, что он говорит. — Как уже было сказано, в этом году мы будем проходить зелья высшей категории, а точнее — Сыворотку Правды, Зелье «Полет», Зелье Красной Анаконды, Костерост и т. д. Однако во избежание недоразумений, связанных с вашей криворукостью и тугодумием, большинство зелий мы будем готовить вполсилы и… На следующих фразах я позволил мозгу отключиться. Ничего нового я пока не услышал. Шестой год начался как-то не очень. Сначала я умудрился опоздать на поезд, хотя встал раньше всех. Не то… А, да, я же забыл сказать, что теперь живу на Гриммо вместе с Сириусом. Как? Произошло чудо, не иначе. Летом мне пришло письмо, в котором мне предлагалось отослать с прилетевшей совой прядь своих волос, если я хочу вернуть крестного. Вы думаете, я кинулся вызывать Орден? Просканировал письмо на предмет темной магии? Ничего подобного. Я отослал волосы по назначению. И не надо на меня коситься и крутить пальцем у виска. Я и сам так сделал, осознав, что я вообще умудрился сотворить. Отослать неизвестно кому такой ценный кусочек себя, любимого, как волосы…. Еще бы и кровь отправил в придачу! В общем, поругав себя минут пять, я выбросил это из головы. Каково же было мое удивление, когда на следующий день на пороге дома номер четыре по Тисовой улице я обнаружил вполне живого, хоть и со слегка расфокусированным взглядом, крестного. Однако тот довольно быстро пришел в себя, стоило ему только меня увидеть. Наобнимавшись, наохавшись и напричитавшись, Сириус схватил меня в охапку и аппарировал на Гриммо, 12. Я думал нас расщепит где-нибудь по дороге, настолько крестный был весь на эмоциях. После удачного прибытия на место и спустя час счастливого ора, как когда-то выразился Снейп, «ощипанного Ордена», нас, наконец-то, оставили в покое. Но стоило им только услышать о том, что я теперь собираюсь жить с Сириусом, вопли возобновились с новой силой. И длились они на целый час дольше, чем прежде, а все слова сводились к тому, что «это опасно!», «Сириусу нельзя покидать дом!». Смысл же заключался в негласном «Гарри, ты не можешь жить с «бывшим» уголовником, пусть даже это твой крестный». То, что мы с Сириусом покинули «поле боя» еще на пятой минуте причитаний, понял Снейп и ушел вслед за нами в гостиную. А остальные так и продолжали обсуждать то, что было уже давно и безоговорочно решено мной — я буду жить с Сириусом, и хоть вы все лопните! Вы думаете, спустя два часа все остыли? Нисколечко. Если бы не пришел Дамблдор и не успокоил свой Куриный Орден, те так бы и продолжали вопить. В особенности надрывались Аластор Грюм и Молли Уизли. Но если миссис Уизли действительно беспокоилась обо мне и хотела добра, то Грюм орал по причине… Да Мерлин его знает, чего он надрывал горло. Вот только с появлением директора ситуация не улучшилась. Если раньше, пока вся эта делегация вопила… Кстати, не надо на меня так косо смотреть, я не патриот Англии, а тем более этого дурацкого Ордена. Но об этом потом… Ну, вот, если раньше, пока вся эта делегация вопила, можно было потихоньку смыться, то теперь приходилось сидеть и слушать приторно-сладкие речи Дамблдора и кивать головой, словно китайский болванчик. Речь же директора была полна глубокого смысла, по крайней мере, он так думал. — Мальчик мой, мы все искренне рады! Северус, не морщись. Да, мы все искренне рады, что Сириус остался жив, это чудо, но… — И дальше бла-бла-бла, сводящееся к тому, что «мне очень жаль, Гарри, но ты не можешь остаться жить с крестным, ведь пока ты живешь у своих родственников, тебя охраняет кровная магия твоей матери». Не знаю, откуда он выдумал всю эту чушь, хотя, может, там действительно есть какая-то защита, в чем я сомневаюсь. Что, моя мать единственная, вставшая на защиту сына? Остальные своих детей не любили, так получается? Но мои «особо любимые и дражайшие» родственники добьют меня быстрее всякого Волан-де-Морта. Тот неизвестно где шастает, а Дурсли вот они, рядом. Так что из двух зол я выбираю наименьшее и остаюсь с Сириусом. О чем я всех и уведомил. Эх, зря…. Ор продлился еще минут на сорок. * * * Вам интересно, что же было дальше? Мне тоже, ибо меня просто-напросто отправили наверх, спать. Вы думаете, я пошел? Ну, тогда вы меня не знаете. Пошел… Ровно до второго этажа, где и остановился поправить шнурок с Удлинителем Ушей, а рядом со мной пристроились близнецы Уизли. Вот такой гоп-компанией мы и присели около перил, делая вид, что друг друга не видим и не знаем. А тем временем внизу был самый настоящий театр в лице трех актеров: многоуважаемого (интересно, кем?) директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Дамблдора, моего крестного Сириуса и всем известного профессора зельеварения Снейпа. — Сириус, мальчик мой… — мне вот всегда было интересно, и как его на всех хватает в его-то возрасте? У него, куда ни плюнь, «мальчик его». Не школа, а бордель какой-то! — Ты, в отличие от Гарри, взрослый мальчик, должен понимать, как это опасно! А я, стало быть, наивный младенец? Ну-ну… — Альбус, но Гарри так мечтал жить со мной! — воскликнул крестный, трагически заламывая руки. Еще бы слезу пустил. Однако, какое все-таки удачное расположение комнат в этом доме. Нам, например, открывался отличный обзор, тогда как нас самих не было видно из-за выступающей стены. А тем временем крестный продолжал: — Он так переживал, когда я… — дальше шли непередаваемые словами бормотания. Перекошенное непонятно от чего лицо Снейпа надо было видеть. То ли он смех сдерживает, то ли слезы, похоже, что все вместе. А вот директора, наоборот, перекосило от злости. — Сириус, я безмерно рад, что ты остался жив, но как? Это еще нужно проверить. Возможно, это изощренная ловушка наших врагов. — Ловушка? Вытащить меня из Арки, чтобы Гарри от счастья помер? — скептически поинтересовался мужчина. Рядом со мной раздалось два смачных хрюка. Братья показали мне большой палец. Я невинно похлопал ресничками и прислушался. — Не надо все так мрачно воспринимать, — ласково улыбнулся директор. Я непроизвольно скривился, уж больно приторно это у него вышло. — Есть много других способов добраться через тебя до Гарри. А он такой доверчивый мальчик. Сказал уж бы сразу — «наивный». Чего уж тут мелочиться, все свои. — Но Альбус, я все равно не понимаю, почему у магглов, пусть даже с кровной защитой, будет безопасней, чем в Родовом доме Блэков? — мне показалось, что я услышал, как заскрипели чьи-то зубы, похоже, дедушка еле сдерживается, чтобы не запустить в крестного каким-нибудь заклинанием позаковырестей. — Мальчик мой, на доме своих родственников Лили поставила кровную защиту. Ага, ходила и ставила. Каждый день по пять раз на дню! Он сам-то понимает, что за бред несет? Даже я за четыре года проведенные в магическом мире, понял, что магглорожденная не могла поставить такую сложную защиту даже за пять минут, не то что за одно мгновение перед смертью. Кровная защита вообще не ставится заранее. И маме, как не чистокровной, понадобилось бы как минимум полчаса, чтобы ее установить. Неужели дядя Волан-де-Морт на черепахе по лестнице ехал до детской? И то, черепаха, наверное, хромала на обе ноги… Хм… Нет… Все-таки на все четыре. — Сириус! Я все решил! Гарри будет жить у родственников, а в день его совершеннолетия переберется в Нору. Оба-на. Добрый полицейский кончился, теперь играем в злого. — Директор, уже поздно. Может быть, мы отложим дискуссию на тему проживания Поттера до завтра? — лениво поинтересовался Снейп, демонстративно поглядывая на часы. В тот момент я готов был его расцеловать, а за следующие слова закопать. — Хотя, я за его родственников. Если они взлетят на воздух, их будет не так жалко, как Родовую библиотеку Блэков. — А с чего это нам взлетать на воздух, а, Снейп? — хмуро поинтересовался Сириус, разминая костяшки пальцев. — Твои дружки ожидают твоего письмеца? — Если ты не в курсе… Ах, как я мог забыть — ты вообще не в курсе. В общем, то, к чему прикасается твой дорогой крестник, взлетает на воздух в считанные секунды. Советую не подпускать его к зельям и ко всему горючему. Мне определенно будет жаль потерять большинство книг из вашей библиотеки. До завтра. — С этими словами Снейп исчез. Дамблдор покряхтел-покряхтел и тоже ушел — через камин. Пять минут тишины и… — Слезайте уже, разведчики, — с усмешкой произнес Сириус, поднимаясь и разминая плечи. — Я так понимаю, вы все слышали? — А то! — фыркнул Фред, спускаясь с лестницы. — Естественно! — сказал Джордж. — Я буду жить с тобой! — закончил я, вставая в позу. * * * — Гарри… — Нет! — Гарри… — Нет! — Гарри! — Нет! — ГАРРИ!!! — не выдержал крестный. — НЕТ!!! — не остался я в долгу. — И не уговаривай! — Ну, Гарри, ну, дорогой… — заныл мужчина, молитвенно складывая руки. — Н-е-е-е-т! Может, еще на китайском сказать? — раздраженно поинтересовался я, выгибая бровь. — Гарри! Я, как твой крестный, говорю, что ты будешь жить с родственниками! — А я сказал, что не буду. Еще одно слово и уйду в Пожиратели! — радостно объявил я, любуясь плодами своего интеллекта. Крестный побледнел, покраснел и опустился кресло. — Иди, милый, иди. Только подожди, я адресок у Снейпа спрошу, чтобы знать, куда отправлять соболезнования. Как мы раньше до такого не додумались? — Издеваешься? — кисло спросил я. — Ничуть — состроив честную мину, возразил Сириус. — Как можно? У тебя такой талант пропадает! Умудриться уничтожить подвал, да еще скрытую лабораторию, которую по определению нельзя уничтожить. Даже мы с Джеймсом до такого не дошли. У тебя явно хороший генотип, крестник. — Конечно. Я прямо на седьмом небе от счастья, — хмуро пробурчал я, вспоминая наш неудачный эксперимент с близнецами Уизли по выведению из подвала тараканов. Братья нашли какой-то маггловский раствор, слегка его усовершенствовали и решили проверить. Я, естественно, как истинный любитель прекрасного, не мог остаться в стороне. И вот, тайно, так сказать, под покровом ночи мы спустились в подвал. А там, как обычно, везде поразбросана куча хлама. Близнецы разбрызгали свой раствор по всем углам и даже вокруг себя умудрились разлить. Ну, а я, как истинный гриффиндорец, тоже внес свою лепту, уронив двухлитровую бутыль какого-то жидкого состава. Я что, виноват, что ее на самый край стола поставили?! Итог более чем неутешительный: подвала больше нет, как и запрятанной в нем лаборатории. Как мы умудрились за секунду оказаться наверху, увидев, что две жидкости слились и запузырились, я не знаю. Помню только, как мы все привалились к захлопнувшейся двери и выставили кучу щитов. А дальше было «БУХ…». Большое «БУХ»! На очередном трехкратном взрыве со второго этажа скатился заспанный крестный. С трудом продрав свои заспанные глаза и увидев наши несчастные моськи, он кинулся нам помогать? Начал ругать? Неа. Он банально заржал! В течение последующих двух дней директор Сириуса в конец достал: приходил с утречка пораньше, усаживал крестного в кресло, пичкал его лимонными дольками и проводил промывания мозгов на все ту же тему. Снейп смылся еще на первом часу экзекуции, мастерски замаскированной под беспокойство «доброго дедушки». В конце концов, Сириус, доведенный до ручки, решил сдать меня на руки родственникам с последующим возвращением на площадь Гриммо под покровом ночи. На что я, естественно, возмутился. Согласиться с директором — это значит сдать позиции, что я делать категорически не намерен! — Гарри, ну пойми, нам сейчас легче согласиться с Дамблдором, чем выслушивать его многочасовые нотации. — Но я-то их не слушаю, — привел я веский аргумент. — Спасибо, крестничек! — Всегда, пожалуйста. Обращайся, крестный! — Гарри, ну пойми ты, наконец, как бы мы не упрямились, директор все равно найдет способ вернуть тебя к Дурслям. Тебе охота связываться с Министерством? — Как будто впервые! — раздраженно выдохнул я, понимая, что этот раунд я проиграл со счетом 1:0 в пользу директора. * * * — Поттер, не кисни! Это для твоего же блага! — громко и явно на публику, заявил Грюм, вышагивая рядом со мной по дороге. Переправлять меня обратно к милым родственникам директор решил пешочком, мол, Пожиратели не смогут узнать какой дорогой мы пошли. Да, он, безусловно, был прав. ПОТОМУ ЧТО ПО ТАКИМ ДОРОГАМ ПОЖИРАТЕЛИ ЯВНО БЫ НЕ ПОШЛИ, ДАЖЕ ПОД СТРАХОМ КРУЦИАТУСА И АВАДЫ!!! Вы когда-нибудь были в деревне? Были. А в маленькой захудалой деревушке, где даже не дороги, а тропинки, были? Я вас поздравляю! Значит, у вас хватит воображения представить, по каким дорогам мы шли. Во-первых, меня сопровождали Грюм и Тонкс. Все бы ничего, но… Грюм всю дорогу, явно по науськиванию Дамблдора, втирал мне про общее благо и мир-во-всем-мире. Ну, еще нес какую-то отсебятину насчет того, что кругом враги и идиоты. Один он умный, черт рогатый! Тонкс… Не поймите меня неправильно, Нимфадору я очень люблю и уважаю, как человека, но когда она упала…дцатый раз подряд, засмотревшись на какую-то очередную завитушку, я готов был ее придушить собственными руками. Это первое. Второе — дорога. Так как Тисовая улица находилась ближе к краю города, то директор решил устроить обходную трассу, а не пересекать город напрямик. Я не знаю, где он нашел эту «дорогу», наверное, всю ночь искал, но сам факт… Асфальта нет, обочины нет, одна сплошная колея с ямой на яме. А ночью был дождь… Значит, добавьте к этому шедевру природного дизайна еще и лужи по два метра в ширину. Когда мы подошли к дому номер четыре на Тисовой улице, я дышал огнем. Я готов был убить всех и вся. Я даже начал понимать Волдика с его маниакальным упорством к истреблению всех и вся! Мерлин, до чего дожил? Слава этому или еще чему, но мои сопровождающие оставили меня около дверей, а сами аппарировали! У-у-у!.. Это я палец отбил. — Кто там долбится с утра пораньше?! — рявкнул дядюшка, распахивая дверь и загораживая своим пузом дверной проем. — А, это ты… — И я вас люблю, дядя, — пробурчал я и, отодвинув родственника, направился в свою комнату, напрочь абстрагировавшись от воплей дяди Вернона и истерического визга тетушки Петуньи, которая в этот момент вышла из кухни и увидела грязные мокрые следы на своем новом персидском ковре. Следующие полчаса я отмывался в ванной, потом еще час отстирывал вещи, а потом лег спать, ибо на 12:00 пополуночи у меня была назначена спецоперация под кодовым названием «Возвращение блудного сына в родные пенаты». Звучит? А то! Сам придумал. * * * Я не буду расписывать вам все прелести ночного приключения. Поверьте, это было не очень интересно. Сириус, как мы и договаривались, забрал меня ровно в 12.00, и мы вернулись на площадь Гриммо 12, где и расстались, разбредясь по спальням. Утром Сириус, как и было запланировано, закрыл на лето дом от посещения Ордена Феникса под предлогом того, что ему просто необходимо, вот просто позарез нужно убраться в родовом особняке. Многие для приличия повозмущались, но восприняли эту новость более чем адекватно. Одна только миссис Уизли никак не хотела понимать, почему это Сириусу нужно обязательно закрывать дом при уборке. — Я же могу помочь. — Мам, хватит! — первым не выдержал Джордж. — Мы с Сириусом остаемся и сами ему поможем. — А-а… Сириус, они тебе точно не помешают? — тут же взволнованно воскликнула женщина. — Нисколечко, Молли. Парни попросили лабораторию на лето, а мне она не нужна. Пусть играют, зато под присмотром будут. — Будем на это надеяться, — фыркнул Снейп, странно посмотрев на крестного, как будто знал, что никакой лаборатории уже нет и в помине. — Дом хоть не взорвите, пиротехники. С этими словами зельевар растворился в воздухе, а мы с близнецами еще долго поднимали с пола челюсти. В общем, лето прошло не скучно. Я проштудировал библиотеку и наткнулся на массу интересной литературы, которую тайком утащил в свою комнату. Также мы с близнецами отвоевали у Сириуса одну из нижних комнат, где и обустроили свою небольшую лабораторию, взамен утраченной. Ну и что, что мы про нее не знали! Мы все равно скорбели. Там такая лаборатория была! Пальчики оближешь! Единственное, что меня напрягало — это неимоверная любовь к зельеварению, возникшая почти сразу после моего четвертого курса. Сначала я ее пропустил, списав на то, что мой мозг не хочет больше быть тупым и решил взяться за самого себя, но… Но летом…. Вслушайтесь! Летом мне захотелось прочитать учебник за пятый курс, я чуть не кинулся к психиатру. Все, мне противопоказано воевать и вообще сражаться. Это явно вредно для здоровья. На пятом курсе любовь развернула свои волшебные крылья и окучивала меня вовсю. Да вот только результат был в точности до наоборот: за какое бы я зелье не брался — оно взрывалось. Я начал понимать, как чувствует себя Симус. Нет, все, конечно, не так мрачно, что-то получалось у меня совсем неплохо, с условием, что я не спускал взгляд с котла и своих рук, при этом каждую минуту проговаривая про себя рецепт. Тогда у меня выходило более или менее пригодное для питья зелье. Но в остальных случаях… Гуманнее было бы выпить яд, чем-то, что у меня получалось. С начала лета я научился справляться со своей «тайной» страстью и вполне с ней ужился. Мне даже понравилось читать запрещенные книги по «Самым темным зельям». В них хоть что-то интересное можно прочесть, чем в наших пресных школьных учебниках. Но мне так и не давал спокойствия один вопрос: откуда у меня такая странная любовь к зельям? От Сириуса ответа я так и не получил. Как-то вечером я рассказал ему про этот феномен, а он… — Что, прости?! — тарелка вдребезги разбилась об пол. — Что? — я удивленно посмотрел на крестного. — Я сказал, что с четвертого курса меня очень тянет заниматься зельеварением. Не могу понять почему. Кто из родителей так в зельях блистал? — Лили была талантливым зельеваром. У нее даже самые сложные зелья получались на раз, — ответил крестный, убирая осколки в мусорку. — Да? — я помотал головой. Так, значит, мама отпадает. — А отец? — Джеймс… Ну, Джеймс тоже был в этом неплох. Не так, как Лили, но все же… — Понятно. Спасибо. Вот я и не смог понять, что со мной происходит и почему Сириус так странно отреагировал на кажущийся простым вопрос. Таким макаром я и провел весь оставшийся месяц. Где-то за неделю до школы, мне пришлось вернуться к Дурслям, а оттуда меня переправили в Нору, где мы и закончили наши каникулы. За все три месяца Пожиратели так и не объявились. Я был разочарован. Снейпу, что ли, претензии предъявить? * * * Вот и вся моя история о том, как я провел лето. А первого сентября мы прибыли в школу. Кто бы сомневался? С этого момента начинается новая история — школьная. Чудом не пропустив свой поезд — запрыгивал на подножку, когда тот уже отходил. Дальше лучше — поцапался с хорьком. На этот раз послал его я! Не успел Малфой-младший открыть дверь нашего купе, где мы сидели с Герми и Роном, как я вежливо, в лучших аристократических традициях (не зря в библиотеке жил!), пожелал ему поскорее отсюда свалить. С пару минут полюбовавшись на скульптурную композицию «Высшая аристократия в шоке» захлопнул перед их носом дверь, наложив на нее парочку сильных чар. Ребята удивленно на меня посмотрели, но промолчали. Я еще не решил, когда я им расскажу о том, что решил кардинально поменять свою жизнь. Сейчас не хотелось, да и время уже подходило к прибытию. В школе, как обычно, прослушав за едой очередной хит Распределяющей Шляпы, мы прониклись хвалебной одой директора в честь самого себя, любимого (правильно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит), получили расписания и разошлись по спальням. На следующий день нас ожидал сюрприз. Утром на первом уроке зельеварения вместо ожидаемого профессора Слизнорта нас встретил этот сюрприз в виде профессора Снейпа, стоящего у своего стола со сложенными на груди руками. Весь его вид говорил о его очень, очень плохом настроении. — По местам. Живо! — вжик, и все сидят. И тишина…. — С сегодняшнего дня мы начинаем новый курс зельеварения. А именно «Зелья высшей категории», а это: Сыворотка Правды, Зелье «Полет», Зелье Красной Анаконды, Костерост и т. д. Я надеюсь, что за лето вы отупели не настолько, что не сможете различить Целебный эликсир от Костероста. — Профессор? — Гермиона вытянула руку. — Да, мисс Грейнджер? — Но эти зелья под силу сварить только чистокровным волшебникам. Даже не каждый полукровка с ним справится. — Вы, как всегда, меня не дослушали, мисс Грейнджер. С сегодняшнего дня и все последующие уроки вплоть до конца года вы будите сидеть в парах. Но не надо улыбаться, мистер Уизли. Пары я назначу сам, — по классу разнесся стон. Спустя пять минут, я был готов биться головой об стену. — …Браун — Булстроуд, Уизли — Грейнджер, Поттер — Малфой, Вейн — Паркинсон… «Ну, за что мне все это?!» — вопросил я у кого-то сверху, но ответа так и не получил. Рядом со мной приземлился хорек со своим обычным презрительным лицом. Выложив книги, он отвернулся. — Все расселись? Сегодня вы будете варить Зелье Красной Анаконды. Распределитесь, кто за что отвечает и начали! — Снейп хлопнул в ладоши, и в классе сразу начался ожесточенный спор. Я с кислым лицом повернулся к Малфою. — Ну? — не дождавшись от того никакой реакции, произнес я. — Не нукай, я думаю. — А ты умеешь? — вырвалось у меня, за что я заработал «ядовитый» взгляд номер пять по десятибалльной шкале. — Поттер, ты идиот?! Сейчас сам все будешь делать! — Да я с удовольствием! — не остался я в долгу. Малфой побледнел, видимо вспомнив пятый курс. — Я передумал. Я делаю основу, ты готовишь заканчивающий состав. Надеюсь, объяснять, что это такое не надо? — Не надо! — фыркнул я и поплелся за ингредиентами. Конец Ретроспективы. * * * Звонок с урока прервал мои воспоминания на тему «Как я провел лето плюс один день в школе». — Так, накладываете на котлы охлаждающие чары, и жду вас на пятый урок, — объявил Снейп, пролетая по классу. Я посмотрел на свой котел. У меня еще даже половина не была сделана. Побросав учебники, я присоединился к уходящим друзьям. Второй по расписанию у нас была трансфигурация. Рассевшись по партам, я с любопытством оглядел класс, немного изменившийся за лето. Стал более взрослым, что ли? — Класс, сегодня на уроке мы начинаем проходить Высшую трансфигурацию, а именно: анимагию, превращения человека в неодушевленный предмет и многое другое, — Минерва МакГонагалл быстрым шагом вошла в аудиторию. Где-то я все это уже слышал… — С сегодняшнего дня и все последующие уроки вплоть до конца года вы будете сидеть в парах. Пары я назначу сама, — я явно это уже слышал и, судя по озадаченным лицам друзей, те полностью были со мной согласны. — …Браун — Булстроуд, Уизли — Грейнджер, Поттер — Малфой, Вейн — Паркинсон… Я скосил взгляд на Малфоя. Тот ответил мне таким же кривым взором. * * * Третий урок. ЗОТИ. И ведет его всем известная Нимфадора Тонкс. Кто-нибудь, убейте меня. — Так, народ, с сегодняшнего дня мы будем проходить более сложные и многоуровневые заклятия, а также их разновидности по категориям. К таким заклятиям относится Патронус, Протего Максима и многое, многое другое. С сегодняшнего дня и все последующие уроки вплоть до конца года вы будете сидеть и заниматься в парах. Пары я назначу сама, — Я посмотрел на Малфоя. Тот посмотрел на меня и уронил голову на сложенные руки. — …Браун — Булстроуд, Уизли — Грейнджер, Поттер — Малфой, Вейн — Паркинсон… Ребят, а чего это у вас такие лица кислые? * * * Четвертый урок. Прорицания. — Подвинься, Уизли! — Ты, случаем, местом не ошибся, хорек? — взвился Рон. — Слизни сидят около окна, где холодно. — Я, в отличие от некоторых, могу мыслить логически… — Малфой, только не говори… — Поттер, ты идиот! Да, и только да. На каждом уроке, по шесть часов в сутки. Ты счастлив? — ухмыльнулся Малфой, выгружая учебники на наш стол. — На седьмом небе, — криво улыбнувшись, парировал я. — Всю жизнь только об этом и мечтал. — Класс, доброе утро. Сегодня просто замечательный день, чтобы увидеть будущее. Именно сегодня! Сегодня Марс наконец-то встал рядом с Венерой! — Я рад за них, — прокомментировал Малфой, откидываясь на стул. — В этом году мы будем изучать Высший раздел прорицания… У вас откроется третий глаз… С сегодняшнего дня и все последующие уроки вплоть до конца года, вы будете сидеть в парах. Пары я назначу сама, — закончила Трелони. Невилл свалился со стула. * * * На пятый урок мы пришли, как первокурсники — парами. Рассевшись по местам, все тут же застучали ножиками и поварешками. Ну, прям курс юного шеф-повара. — Поттер, ты идиот! Хватит пялиться на доску, лучше в котел смотри! — Я рецепт читаю! — возмутился я, переводя взгляд на свой котел, где плавало нечто неподдающееся описанию. От греха подальше я прикрыл крышку. — Десять минут читать рецепт? Потти, ты по слогам что-ли читаешь? — раздраженно поинтересовался блондин, быстро нарезая какой-то продукт. — Малфой, отвали. За своим котлом лучше следи. — Я за своим-то слежу, а кто бы еще за твоим приглядел? — Отвали! — Какое красноречие! Это весь твой словарный запас? — Малфой… — Что? — От… Исчезни! — Прости, не могу, — хмыкнул хорек и отвернулся к своему котлу, а я грустно посмотрел в свой. И надо же было Малфою под руку лезть! На дно моего котла опускался, совершая свое последнее в жизни погружение, корень дикой розы. Он почти ничем не отличался от обычного, прописанного в рецепте. Вот я и взял не тот. Хотел положить обратно, но тут Малфой со своими комментариями и я вместо обыкновенного корня бросил в котел корень дикой розы. Дикие вещи своенравны и свойства у них такие же… Хм, мягко сказать, специфические. — Профессор Снейп? — Чего вам, Поттер? — мужчина раздраженно приблизился к нашей паре. Я так незаметно накрыл свое варево крышкой. По кромке вода начала пузыриться… — А что будет, если в основу завершающего состава добавить вместо обычного корня розы — дикий? Я замер, увидев, как Снейп покраснел, когда я начал свой вопрос. А потом побледнел, когда я его закончил. Тонкие пальцы быстро сняли крышку… — Сколько? — Чего сколько? — Поттер, вы идиот! Сколько корней вы положили? — Как в рецепте. Три. — Класс, Макс-Литр Протего! — рявкнул Снейп формулу активации общего щита и вовремя. Варево стремительно вспенилось, и в потолок ударила взрывная волна, разом облив прилежащие участки столов. Все замерли под щитами, пытаясь отскочить от брызгающего столба воды, но я как всегда отличился. Так как я стоял ближе всех к котлу, часть зелья обрушилась на мою многострадальную голову тоннами воды. К счастью, холодной. Не успел я проморгаться, как меня резко дернули в сторону и прижали к стене под щит. — Я всегда знал, что вы, Поттер, идиот, но чтобы до такой степени! — Что это? — я попытался избавиться от воды, набежавшей за шиворот. — Что? Результат вашего тугоумия. Хорошо, что вы положили три корня, а не как сказано в рецепте 3/6, — я хотел возмутиться, но вдруг у меня перед глазами все зашаталось. — Что за… — начал было Снейп, как мой котел резко подпрыгнул и перевернулся, выливая оставшееся варево на пол. Мужчина обреченно вздохнул. — Класс, закройте уши! — БУХ…