Поттер, ты идиот?! Или то, что осталось от Малфой-мэнора.

— БУХ… — прозвучало в тишине класса, и замок сотрясся, казалось, до самого его основания. Все, кто до этого как-то устоял на ногах, упали на пол, проклиная не столько косорукость Поттера, сколько то, что они вообще потащились на этот дурацкий урок. Впрочем, как всегда. — Поттер, вы идиот! — в сотый раз, словно непреложную истину, констатировал это Снейп, отталкивая меня ближе к стене, так как мое зелье не только наполовину впиталось в пол, но и активно намеревалось сделать легкий закусон в виде меню из студентов Слизерина и Гриффиндора. — О чем вы вообще думали, бросая в котел корень дикой розы? Хотя, о чем это я? Вы и «думать» вещи несовместимые! — Знаете, профессор, я не могу работать, когда над ухом постоянно нудят! — огрызнулся я. — А так как, по всей видимости, вашу эстафету занудства принял Малфой, все претензии к нему! — Что? — возмущенно возопил наследник белобрысого семейства. — Это я, по-твоему, тебя надоумил что попало в котел бросать? — А кто у меня над ухом постоянно жужжал? Мерлин, что ли? Я из-за тебя и забыл, что взял не тот корень! — Мозги смени, — посоветовал Малфой, раздраженно поправляя растрепанные волосы. — Профессор, что теперь делать? У этого… Хм, зелья какие-то слишком плотоядные намерения. — Сквозь щит ему не пробиться, — спустя минуту произнес мужчина. — Однако мимо него мы тоже не прорвемся, оно разрастается с неимоверной скоростью. Придется ждать подкрепления. — А оно будет? — откуда-то из-за угла раздался писклявый вопрос. — Естественно, мисс Левартс. Если бы вы изучали пятый курс, а не прогуливали уроки, то знали бы, что щит «Макс-Литр Протего» ставится во всех кабинетах, независимо от их назначения и применяется только в особых случаях, например, как наш. Как только он был активирован, в кабинете у директора и его заместителя срабатывает специальная система оповещения. Так что минут через пять здесь будут другие профессора, — многие аж открыли рты. Такой длинной лекции от старины Снейпа не слышали уже давно. А уж чтобы она была сказана так спокойно и без ругательства — у него явно сильный шок. — Профессор, а нам-то что эти пять минут делать? — спросил кто-то из слизеринцев, напряженно вглядываясь в край переливающегося щита, за которым весело побулькивало зелье. — Нотт, я уже ск… — договорить Снейп попросту не успел. В воздухе раздался тихий хруст, а за ним громогласное: — БАБАХ!.. * * * — Гарри… Га-а-рри… — как сквозь туман расслышал я и почувствовал, как кто-то тряс меня за плечо. Голова неприятно гудела, во рту образовалась пустыня Сахара, а тело как будто налилось свинцом. — Гарри! — Герми, не кричи. Кажется, он приходит в себя, — сквозь туман я различил знакомый голос Рона. Значит второй голос — это Гермиона. Ха, да я великий логик! — Что случилось? — с трудом разлепив глаза, я попытался вскочить, вспоминая события сегодняшнего дня, вообще и отдельно взятый взрыв, в частности. — Лежи, лежи! — ко мне тут же подскочило нечто рыжее и довольно шумное. На поверку этим нечто оказался Рон, на бледном лице которого были видны лишь ярко рыжие веснушки. — Тебе нельзя вставать. — Да, что случилось-то? Вы скажете уже или нет? — раздраженно прошипел я, опускаясь обратно на подушку. Скосив взгляд на стены, я пришел к неутешительному выводу, что моя тушка находится в медпункте, что никаким образом меня не вдохновляло. — Рон? Герми? — Э…– начала подруга, отводя взгляд. — Очень информативно. А теперь без «Э». Сколько я здесь? — Четыре часа. Тебя камнем приложило, — быстро озвучил Рон, посмотрев на Гермиону. Та кивнула. — Что за игры в шпионов? Вы раскрыты. Колитесь, давайте! — обидчиво произнес я, предчувствуя пятой точкой, что последствия моего зелья начали приобретать колоссальные размеры. — Понимаешь, Гарри… — начал было Рон, но замолк, неуверенно скосившись на нашу умницу и отличницу Гермиону Грейнджер. Та обреченно вздохнула. — Понимаешь, Гарри, дело было так… Ретроспектива. — Альбус, ну как ты не понимаешь, что так оставаться больше не может?! Поппи очень не нравится Гаррина худоба, а это его вечное нежелание жить с родственниками? — Минерва, дорогая, успокойся. У мальчика просто гормоны, а проблемы с весом в его возрасте — это нормально. — Нормально?! — взвизгнула заместитель директора Минерва МакГонагалл. Женщина разъяренной фурией подлетела к стоящему у окна столу, за которым сидел директор школы Чародейства и волшебства Альбус Дамблдор. — Нормально? Альбус, у тебя в голове уже все мозги истлели или ты опять завел свои шпионские игры, а? — Мини, дорогая… — заблеял старик, пытаясь, натянуть на лицо свое вечное выражение «доброго дедушки». — Лимонных долек? — Лимонных долек? — с нехорошим прищуром осведомилась женщина. — Значит так, Альбус. Гарри будет жить с Сириусом, и это мое последнее слово! — Минерва, это нецелесообразно! — взволнованно заговорил директор, заламывая руки. — Это нарушает все планы! — Планы? Какие планы, Альбус? — с истинно слизеринским спокойствием спросила Минерва, элегантно выгибая бровь. — Что ты в этот раз затеял, старый ты манипулятор! Гарри всего шестнадцать лет! А тебе уже давно пора у камина чаек попивать, а не в закулисные игры играть. — Мини, это для общего блага! — попытался вставить свои пять кнатов Альбус Дамблдор, заранее понимая, что давно проиграл своей жене в этом споре. — Дорогой… — женщина оперлась на край стола, глядя в упор на директора. — У меня твое «общее благо» уже вот где… — она чиркнула характерным жестом по своей шее, — сидит! У меня на него аллергия! Значит так, милый мой муженек, заканчивай ты тут разводить свои тайны за семью печатями. Сейчас пишешь Сириусу, что Гарри переходит под его защиту, а также все рассказываешь самому мальчику про его семью. А в особенности все, что касается Джеймса, Лили и Северуса. Я, надеюсь, ты меня понял? — Минерва, еще не время! Гарри еще рано подвергаться такому шоку! — Значит так, заботливый ты наш. Насчет времени поговорим дома, а сейчас берешь бумагу и пишешь. Через час я лично проверю письмо, — заместитель директора нервно поправила волосы. — Жаль, я слишком поздно обо всем узнала. Вот, как чувствовала, что не надо было никуда уезжать, — она глубоко вздохнула. — Альбус, ну, как с тобой все-таки тяжело! * * * — Мини, а ты не в курсе, Лили что-нибудь рассказывала Джеймсу о Северусе? — спросил Дамблдор спустя некоторое время, устало откинувшись в кресле. — Вроде нет. По крайней мере, она не упоминала ничего такого. — Минерва сделала глоток вина. — Да я и не думаю, что девочка решилась бы что-нибудь поведать ему, зная отношение Джеймса к Северусу. — Но после школы они стали лучше ладить. — Альбус, что ты понимаешь под «лучше»? То, что стало меньше оскорблений и драк? Так это они просто стали меньше видеться. Хотя, при каждой их встрече что-нибудь, да случалось. — Жаль… — грустно произнес старик, аккуратно доставая сладкую дольку. — Я так надеялся, что хоть после школы они смогут понять, какой Северус замечательный юноша. — Альбус, ты иногда бываешь таким наивным, — с доброй усмешкой произнесла Минерва. — Старые привычки тяжело забыть, а уж столько лет взаимной ненависти… — Ты права, Ми… — БУХ… — древний замок тряхануло так, что шпиль Северной башни опасно накренился. — Что это было? — МакГонагалл вскочила со стула, от неожиданности расплескав вино на свою новую мантию. — Похоже на взрыв, — задумчиво произнес директор, приглаживая вздыбленную бороду. — Это и так понятно! — огрызнулась женщина, вслушиваясь в звенящую тишину замка. — Неужели… — Внимание всем! Красный порог тревоги! Красный порог тревоги! Щит «Макс-Литр Протего» активирован. Щит «Макс-Литр Протего» активирован, — разнесся по кабинету голос магического вестника, отражаясь эхом по всему Хогвартсу. — Всем профессорам срочно пройти в кабинет зельеварения. Всем ученикам в сопровождении старост и обслуживающему персоналу немедленно покинуть замок. Внимание всем! Красный порог тревоги! Красный порог тревоги! Щит… — Мерлин! Что там, у Северуса произошло?! — в ужасе воскликнула профессор трансфигурации, бегом направляясь к выходу из кабинета. — Минерва, ради Мерлина, будь осторожна! Мини! — крикнул директор вслед убежавшей женщине, поспешно последовав за ней. — И еще говорит, что это я влипаю во все неприятности! Одно слово — женщины… * * * — Мерлиновы подштанники!!! — в ужасе выдохнула женщина, добравшись до входа в подземелья. — Полностью с тобой солидарен, Минерва, — мрачно вздохнул Флитвик, безуспешно взмахивая палочкой — груды камней не спешили никуда исчезать. — Есть предположения, что случилось? — тут же взяв себя и руководство ситуацией в своей руки, осведомился заместитель директора. — Есть, — вздохнул профессор Чар. Учителя переглянувшись, уставились на своего коллегу. — Поттер или Долгопупс? Долгопупс или Поттер? Кто за Поттера? — хитро прищурившись, выдал тот. — Почему-то мне кажется, что оба, — устало вздохнула МакГонагалл, поднимаясь на цыпочки и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. — Кто-нибудь уже проходил внутрь? — Нет. Вас ждали, — откликнулась Поппи, не поднимая головы и напряженно пересчитывая свои бутылочки. — Кстати, где Альбус? — Здесь я, — директор вынырнул из-за угла в своей вечно разноцветной мантии. На ходу поправив шляпу, Дамблдор осторожно прошел вперед и приложил сухую ладонь к каменной стене. — Хм… интересно…. — Что такое? — встревожено, загудели все профессора. — Такое ощущение, что взрыв произошел снизу, а не в определенной комнате, — одной рукой теребя кончик бороды, произнес старик, сощурив глаза. — На наше благо никто из факультета Слизерина не решил сегодня прогулять уроки, иначе мы бы имели огромную гору трупов. Гостиной факультета Змей больше нет… — А что с кабинетом зельеварения? — тут же вскинулась медсестра, между тем как остальные в ужасе переглянулись. — Студенты в порядке? Директор Хогвартса наклонил голову, вслушиваясь во что-то, известное и слышимое только ему. — Да. Мертвых нет. Несколько человек ранено, еще пятеро без сознания, — наконец, произнес Альбус Дамблдор, убирая ладонь. — Хорошо, что в свое время щит «Макс-Литр Протего» так и не признали темномагическим. — Я так и не поняла, почему его хотели признать темным! — фыркнула мадам Помфри, деловито поправляя на свой объемной талии кучу небольших походных сумочек, из которых торчали горлышки бутылочек с лечебными зельями. Медсестра Хогвартса запаслась основательно. — Потому что, моя дорогая Поппи, активация данного щита требует не только должного умения, но и вытягивает из активирующего огромную часть магической силы, — назидательно просветил медсестру Флитвик, дирижируя своей палочкой и отодвигая несколько огромных валунов с прохода. — Не каждому учителю под силу активировать этот щит. Хотя сам щит самый надежный из имеющихся. — Слава Мерлину, Северус смог, — выдохнула Минерва, обмахивая себя платком. — Если бы с Малфоем-младшим случился смертельный исход… — Не надо быть столь пессимистичной, Минерва, — меланхолично произнесла профессор Трелони. — Это не твоя стезя. — Мне бы твое спокойствие, Сивилла, — отмахнулась от коллеги профессор трансфигурации. — Даже то, что Лорд Малфой находится, в мягко скажем, пошатнувшемся положении, у него достаточно влияния, чтобы разнести нашу школу по камешку, если с его обожаемым сынком, не дай Мерлин, что-нибудь да случится. — Боюсь, к тому времени, когда Малфой узнает, что у нас произошло, от школы уже ничего не останется стараниями Поттера. — с иронией произнесла профессор Вектор. — Девочки, девочки. Давайте не будем заранее делать каких-либо прогнозов, — строго проговорил директор. По крайней мере попытался. Так как у него самого губы растягивались в улыбке, глядя на своих девушек, не смотря на весь трагизм ситуации. — У нас в практически запертом помещении находятся два факультета, один из которых Слизерин. Мне бы не хотелось, чтобы в случаи нашего с вами промедления кто-нибудь пострадал больше, чем сейчас. Вот тогда точно, их родители разберут Хогвартс по камешку и нас с вами в придачу, на сувениры. — Чего же мы ждем? — воскликнула мадам Помфри. — Я уже давно готова! — Мы тоже… БАБАХ!!! — второй, более мощный, взрыв сотряс стены замка. * * * «Поттеру не жить!» — это была первая мысль, посетившая очнувшегося профессора Снейпа. «Поттер — ты труп!» — поддакнула первой мысли вторая в многострадальной голове вышеуказанного профессора, когда тот узрел, что осталось от его кабинета. А именно — ничего! Груда камней и одна сохранившаяся стена с двумя банками зелья не считаются. «Надо увольняться…» — третья и заключительная мысль безутешного профессора Снейпа, увидевшего себя в осколке зеркала с шикарной белой прядью в своей черной гриве. Эта мысль оказалась последней — Ужас Подземелий банально потерял сознание от пережитого шока. * * * — Интересно, если Северус все же оправится, он в порыве высоких чувств не придушит Поттера? — поинтересовался у идущих рядом коллег Флитвик. После того, как замок закончил свою умопомрачительную встряску, вслед за последним взрывом пришедшие в себя профессора быстрой рысью, насколько им позволяли обвалившиеся стены, рванули в коридор подземелья. Было необходимо добежать до подземелий, пока замок не посчитает нужным вмешаться в происходящее, а именно — закрыть тревожащий и доставляющий ему дискомфорт коридор. А такое вполне могло случиться, так как Хогвартс обладал некоторой долей волшебного разума. А как всякое разумное существо, он был способен чувствовать, в данном случае, боль и всячески стремиться от нее избавиться, убрать ее источник. А убрать — просто замуровать. Замурованное место было очень сложно найти, если не сказать — невозможно. Зелье постаралось на славу! Впитавшись в пол, оно сцепилось с защитной магией замка, в результате чего произошел мощный взрыв, который и похоронил под руинами не только слизеринскую гостиную, но и большую часть подземного коридора. Сейчас на месте каменных стен стояла стена водная. Тонны воды Черного озера сдерживались магией замка, силы которой были тоже не безграничны. Еще один взрыв, и подземелья можно будет опечатывать — на их восстановление уйдет, в лучшем случае, не один год. Только чтобы создать гостиную Слизерина в глубине озера, понадобилось около полутора тысяч защитных заклинаний, щитов и трансфигурирующих заклятий. Сделать комнаты пригодными для жизни, провести коридоры и многое другое — почти столько заклятий плюс еще с сотню всяческих других. Сейчас же от былого великолепия остались лишь водяные стены, груды камней и чудом спасшиеся портреты. — Не думаю, что Северусу сейчас до проявления каких-либо чувств, — фыркнула мадам Помфри, перепрыгивая через камень. — Если он в сознании, что плохо — ему надо удерживать щит. В таком состоянии малейший толчок и вся защита рухнет. Если же он без сознания… — Мы тебя поняли, — пропыхтел Филиус, отбрасывая с дороги камни. — Ни в том, ни в другом состоянии Северусу будет не до Поттера. — Именно! — Коллеги, а почему вы думаете, что это зелье было сварено именно Поттером? — полюбопытствовал директор, помогая убирать с дороги самые большие куски обвалившегося потолка. — Может быть это очередной эксперимент Невилла? — Не смешите нас, Альбус! — фыркнула Трелони, за полчаса превратившись из томной, вечно витающей в облаках женщины в энергичную, бодрую профессоршу. — За пять лет Поттер умудрился взорвать сто котлов и уничтожить еще столько же зелий, которые просто по определению нельзя было уничтожить! Поттер побил все рекорды, перегнав даже Долгопупса! — М-да… — усмехнулся в бороду Дамблдор, резко притормаживая перед развилкой. Один коридор вел к кабинету зельеварения, второй — к факультету Слизерина. Вроде бы не проблема, если бы не одно но. Первый поворот был завален полностью до потолка. * * * Я не буду описывать все те гневные вопли, ругательства и угрозы, которыми профессора наградили не желавший разбираться проход. Скажу только, что спустя час утрамбованный камень был превращен в пыль злой, как сто чертей, Минервой МакГонагалл и профессора ворвались в кабинет. Ну, ворвались — это громко сказано. Двери-то не было. Как и большей части самого кабинета. Сохранилась только противоположная стена, окруженная переливающимся щитом, за которым находились студенты двух враждующих факультетов. Причем «враждующие факультеты» настолько были переплетены между собой и вжаты в сохранившуюся стену, что понять, кто, где и в какой позе было довольно затруднительно. Северус Снейп находился тут же, рядышком около границы щита, на счастье Поттера, без сознания. Упомянутый студент вторил своему профессору, отключившись от мира сего: на его лбу расплывался шикарный, просто умопомрачительный синяк явно от соприкосновения с гранитом наук. Кто победил: лоб или гранит, сказать трудно. И тот и другой находились в состоянии нестояния. Гранит наук валялся тут же, в разобранном на мелкие камушки. С огромным трудом проложив воздушный мост, профессора Хогвартса переправили находящихся хоть и в сознании, но шокированных студентов в безопасную зону. Тех же, кто был без сознания, мадам Помфри отлевитировала в больничное крыло. К счастью, никто сильно не пострадал. Поттеру досталось чуть больше: небольшое сотрясение мозга и шишка на лбу. Но в общем и целом его состояние было удовлетворительным. Снейп пришел в себя самостоятельно и его десять минут держали всем профессорским составом, ибо тот порывался на минутку отлучиться «придушить несносного гаденыша». Детей отправили в Большой зал перекусить и прийти в себя. А профессора, распределив пострадавших по койкам, засели в кабинете директора, решать срочный и серьезный вопрос: что делать со студентами факультета Слизерина? * * * — Помона, твои предложения? — устало вздохнув, спросил Дамблдор, посмотрев на профессора Травологии. — Можно временно поселить ребят на каком-нибудь факультете… — предложила та, поправив шляпу. — И на каком же? — иронично спросила профессор Трансфигурации. — Если бы это были пуффендуйцы или когтевранцы, я бы согласилась с тобой, дорогая. Но слизеринцы… — И чем же так плохи слизеринцы? — ядовито осведомился Снейп, не выходя из своего угла. Придя в себя, мужчина первым делом замаскировал белую прядь волос красящим заклятием, и только потом направился к своим змейкам. — Я не говорю, что они плохи, Северус, — поморщилась МакГонагалл. — Ты сам отлично знаешь, какие у них отношения с остальными факультетами. Если подселить ребят на один из них… — И кто же интересно создал такие отношения? — язвительно прошипел мужчина. — Вот к чему приводит ваше вечное потакание своим львятам, Минерва. — Что ты хочешь этим сказать?! — тут же вскинулась женщина. — А то… — Хватит! — Альбус Дамблдор ударил ладонью по столу. — Хватит. У нас и без ваших разборок проблем хватает! Ученики Слизерина до восстановления подземелья будут жить в гостиной Гриффиндора. Я так решил! — ЧТО?! — вопль профессоров пронесся по кабинету. — Директор, что вы такое говорите?! — Альбус, ты в своем уме? — Дорогой, подумай над своими словами еще раз! — Тихо! — Дамблдор поднялся с кресла. — Я все хорошо обдумал и решил, что ничего страшного не случится… — Ничего страшного? — взвыл Снейп. — Да они в первую же ночь поубивают друг друга! — А вот вы с Минервой и проследите, чтобы они друг друга не поубивали, — спокойно отозвался старик, выходя из-за стола и показывая всем видом, что обсуждение закрыто и его решение обжалованию не подлежит. — На сегодня уроки отменяются. Деканы, прошу вас собрать всех студентов в Большом зале. — Альбус, вы делаете большую ошибку, — прошептала Сивилла Трелони. — Поттер и Малфой в одной спальне… — В одной кровати, — поправил прорицательницу директор. И полюбовавшись на округлившиеся глаза коллег, сказал, театрально покачав головой:  — К сожалению, Гриффиндорские гостиная и спальни уже расширены до предела и мы не можем вновь применить чары расширения — для дополнительных кроватей мест нет. Поэтому мы расширим кровати, сделав их двухместными. — А не взять ли мне больничный? — отправил в пустоту риторический вопрос Снейп. В ответ все лишь понимающе усмехнулись. * * * Минерва в ярости неслась по коридорам Хогвартса, выискивая своих куда-то запропастившихся старост. Ее просто распирала злость на человека, являющегося директором школы и по совместительству ее мужем. Как можно было додуматься свести в одном месте кошку и собаку? Ему мало разгромленных подземелий? Решил гриффиндорскую гостиную угробить? — Герми, как думаешь, нам уже можно войти? — не дойдя всего пару метров до медпункта, услышала МакГонагалл знакомые голоса. — Рон, потерпи немного! Мадам Помфри сказала же, что минут через десять. — Уже семь прошло! — Рон… — устало протянула девушка и тут увидела своего декана. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл. Вы к Гарри? — Нет, я к вам, — покачала головой женщина, вбирая в себя воздух, чтобы озвучить ошеломляющую новость. — На совете профессоров было решено, что студенты Слизерина на время восстановительных работ будут жить в гостиной… — Когтеврана? — с надеждой спросил Рон. — Гриффиндора, — закончила убитым голосом Минерва МакГонагалл. — И так как на гостиной чары расширения задействованы уже до предела, то совет решил увеличить уже имеющиеся кровати. Я, надеюсь, я могу на вас положиться в этом вопросе? — Конечно, профессор, — кивнула Гермиона, незаметно наступая на ногу, уже готовому разразиться отборной бранью от возмущения Рону. — И, мисс Грейнджер… мой вам совет. Приберегите эту новость для мистера Поттера на ужин. И будет лучше, если вы его морально подготовите. — Хорошо, профессор. Минерва МакГонагалл удовлетворенно кивнула головой и направилась к Большому Залу проверить остальных своих львят и стараясь не думать о том, какие ей предстоят «веселые» деньки в будущем. Конец ретроспективы * * * — …В общем, такие вот дела, — закончила свой рассказ Герми и как-то странно на меня посмотрела. Я напрягся. У меня что, рога выросли? Или третий глаз на лбу открылся? — Что? — Ничего, ничего, — тут же затараторила подруга, стараясь смотреть куда угодно, но не на меня. — Ребята…– я вопросительно выгнул бровь, чувствуя пятой точкой, что здесь что-то не так. — Все в порядке! — заверил меня Рон, так усердно закивав головой, что на его веснушчатом носу расползлись красные пятна. — Честно. — И почему я не верю? — усмехнулся я, заталкивая под спину подушку и садясь на кровати. — Ну? А теперь расскажите мне правду, дорогие мои. — Гарри… — начала было Гермиона, но тут, по-видимому, ее осенило, она улыбнулась и воскликнула. — Это сюрприз! — Да ну? — хмыкнул я. — Я после вашего сюрприза живой-то буду? — Гарри! — возмущенно воскликнула девушка, и по палате разнесся веселый смех. — О, молодой человек, вы пришли в себя? — мадам Помфри, вошла в комнату, держа в руках поднос с различными баночками. — Вот и хорошо. Сейчас все это выпьешь и можешь быть свободен. Через полчаса ужин в Большом зале. — Ага, — только и смог я пробормотать, пересчитывая количество бутылочек с зельями. И на кой-мне после этого идти ужинать? * * * — Альбус, делай что хочешь! — яростно воскликнула Минерва, вскочив со стула. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала! — Мини… — Никакая я тебе не Мини, пока ты уперся, как старый баран! — закончила женщина, и выскочила из кабинета, хлопнув дверью. — Ну-с, начнем, — и директор, подхватив шляпу, направился к небольшой дверце, ведущей в Большой зал. — Все будет хорошо, все будет хорошо… * * * — Что это с ними? — оглянувшись на кислые рожи слизеринцев, спросил я — Волан-де-Морт скончался? — Сюрприз, — тихо прошипела Гермиона. — Гарри, имей терпение! — Имею, — тихо пробурчал я в ответ. — Только оно у меня не безгранично. И вообще, зачем вы меня сюда притащили? Зелий я напился на два ужина вперед. Так что есть, спасибо, не хочу. А еще у меня жутко болит голова, и я хочу спать! — Вот в этом и заключается сюрприз! — раздраженно прошептала подруга. — Лучше тебе это услышать сейчас, чем увидеть утром… — Да ну? — съязвил я, подпирая ладонью щеку. И что же это за сюрприз такой, что на него утром будет страшно смотреть? Неужели наконец-то обои решили поменять в гостиной? А то от красного у меня уже изжога началась. * * * — ЧТО?!!! — вопль Драко Малфоя перекрыл общий гомон в два раза. Блондин вскочил из-за стола. Глаза яростно сверкают, губы сжаты, одна прядь платиновых волос небрежно взлохмачена. — ЧТО?! — На время восстановления подземелий факультет Слизерина будет проживать в гостиной Гриффиндора — спокойно подтвердил директор только что озвученную им новость. — Он, что, с дуба рухнул? — мой мозг упорно не хотел верить в происходящее. Друзья невинно на меня посмотрели. — Это и есть ваш сюрприз? — Гарри… — начала Герми. — Что, Гарри? ЧТО ГАРРИ? — мой вопль был слышен даже за пределами замка. Малфой от неожиданности заткнулся. — Я и эта сволочь?! ВМЕСТЕ в одной кровати?! А МОЖЕТ СРАЗУ ВОЛАН-ДЕ МОРТА МНЕ В ПОСТЕЛЬ?! — с этими словами я выскочил из зала, пылая праведным гневом. * * * — Подвинься, задохлик! — Сам подвинься, хорек вонючий! — Придурок шрамоголовый! — Моль белобрысая! — Кретин! — Идиот! — Пошел на…. — Сам туда иди! — Круциатус твою Аваду через Империус, Поттер! Раскидал конечности! Собери их, наконец, в кучу или выкину к чертовой бабушке! — Малфой, чтобы на тебя василиск плюнул! Заткнись уже! И сам свои кости собери! — ПОЖИРАТЕЛЯ ТЕБЕ В ПОСТЕЛЬ, ПОТТЕР! ЗАЕБАЛ! — Малфой, какие странные у тебя пожелания. Это ты сейчас про себя? — Чтоб тебе Джинни в пеньюаре каждую ночь снилась! — Чтоб… — ДА ЗАТКНИТЕСЬ, ВЫ УЖЕ, ОБА!!! ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ НОЧИ!!! Я фыркнул и, снова натянув на себя одеяло, закрыл глаза. Тут же рядом заворочался Хорек, перетягивая одеяло на себя. Сделав мощный рывок, я отвоевал свое одеяльце и, сладко зевнув, закрыл глаза. Белобрысый за моей спиной возмущенно зашипел, давясь своим ядом. Ночь обещала быть незабываемой.