Предназначенная свыше

Иногда ему казалось, что он полнейший болван. Однокурсники перешептывались о чудаковатой блондинке, которая вообще не имеет связей с реальностью, и умеет только резать и рубить. Может, по своей мальчишеской наивности, Юань не связывал сплетни с их причиной. Может, он пропал, увяз глубоко в омуте, который держит его по сей день. Иньсинь всегда держала спину ровно и гордо, никому не кланялась, только отдавала честь. Ее форма всегда была идеально опрятной, клинок бритвенно остро наточен, а боевые техники девушка улавливала на лету. Он влюбился в ее смертоносное очарование, когда Иньсинь грациозно пронзала четыре манекена одним махом, изящно стуча каблуками по каменным плитам. В ее спокойствие и самолюбие, граничащее с гордыней, когда она порой зазнавалась перед особо зловредными наставниками. Но не было единого раза, когда она проиграла вхолостую, не доказав своей компетентности. В ней бурлило стремление. Это стремление он ощутил на себе, когда они улизнули в тесную подсобку, слишком занятые друг другом. То, как Иньсинь агрессивно вжималась в него и кусала за губы в диком поцелуе, заставляло сердце подпрыгивать от восторга. Жадность, властолюбие, собственно весь во, которые он полностью ощутил на самом себе. Когда они, наконец, съехались, Юань совсем не знал, как им вести себя в быту. Возможно, следовало поделить обязанности, или просто действовать исходя из текущей ситуации. Чего он точно не ожидал, так это полной неспособности его любви к домашним делам, и, будь он неладен, это даже не убавило его любви к ней. Он съест этот подгоревший рис вместе с тарелкой, просто потому что Иньсинь старалась ради него. Юань приготовит еду в остальные шесть дней недели, но если один раз она попытается, он ее поддержит. Может, Цзинь Юань и глупец, но точно не слепой. От него не ускользает мягкость женских форм, сладкая дрожь в ее теле и соблазнительный голос. В конце концов, он всего лишь мужчина, слабый перед своими сокровенными желаниями. И главное из них - счастье и мир на ее душе. Может, он и правда полный дурак, когда их обоих, наконец, повышают до звания генерала, и в его груди расцветает тепло и гордость. Они будут работать вместе, чаще ругаться, естественно, но это ведь его сокровище. Юань будет кидать на нее ревнивые взгляды, когда Яньцинь снова попросит Иньсинь научить его какому-нибудь приему, и оставит мужчину перебирать бумаги на столе. Он позволит супруге лезть на рожон, нестись в своем безумном танце с клинком, когда сам в любой момент готов ей помочь и обрушить немилость Грозового Лорда на зло Изобилия. Если он законченный дурак, то он хотя бы самый счастливый дурак.