Предназначенная свыше

Сидящие за стойкой вдали от поющих под игру на цинтре сокурсников, Дань Фен и Цзин Юань разливали вино по стаканам в очередной раз. Правда, видьядхара вообще не был встревожен даже большой дозой алкоголя, в отличие от в стельку пьяного Юаня. Дань Фен даже артистично поглядывал на запястье и хлопал товарища по плечу с сомнительными утешениями в духе "ты не произносил ее имени целых десять секунд, молодчина". Глаза светловолосого предательски слезились, и вся сентиментальность, удерживаемая глубоко внутри все остальное время, этим вечером вылезла наружу. – Она ж меня ненавидит... Совсем ненавидит. Мы так хорошо ладили, Иньсинь даже сама меня целовала, а теперь мы совсем не разговариваем... – Тише, она не говорила, что ненавидит тебя. Вы не пробовали поговорить об этом? Взгляд Дань Фена устремился на подсевшую с другой стороны от Цзин Юаня Иньсинь, но тот даже не повернулся в ее сторону. Оставалось только пожать плечами на сложившуюся ситуацию, на что девушка снисходительно махнула рукой. Может, так ситуация разрешится быстрее и проще, и Дань Фен сможет быстрее пойти растаскивать особо пьяных "коллег" по домам. – Я ведь даже кольцо выбрал и все ждал, когда выдастся возможность спросить ее, а теперь... – Юань достал из кармана небольшую махровою коробочку, внутри которой красовалось простенькое, но изящное колечко, которое вызвало со стороны Иньсинь как минимум удивление. – И сколько ты собирался ждать? Пока ей не предложит кто-нибудь другой? – на такое заявление юноша еще больше поник, будто теперь дуновения ветра было достаточно, чтобы его бедное сердце не выдержало, – может, попробовать самое время? – Может и самое время. Иньсинь наконец дала о себе знать безнадежно пьяному военному, который обернулся в ее сторону с полным неверием. Она выглядела как и всегда до их ссоры: уверенная, с гордо поднятой головой и с обыденно добрым и снисходительным взглядом, направленным на Юаня. – Иньсинь, свет мой, я виноват, – он опустился на одно колено, взгляд золотых глаз встретился с карминовыми, – но я без тебя совсем не могу. Ты согласишься... провести эту долгую жизнь со мной? Девушка скрестила руки на груди, оценивая происходящее, коротко глянула на безразличного по отношению к ситуации Дань Фена, и тяжело вздохнула. – Ты абсолютно невыносимый болван, Цзин Юань. Ни одна нормальная девушка в жизни не согласится на такое. Излом бровей поднялся выше от этих слов, у горла болезненно поднялся ком, но Рен протянула ему левую руку, принимая предложение.

***

Юань открывает глаза, когда вокруг еще царит темнота. Зрение быстро приспосабливается и он довольно скоро понял, что находится не у себя дома. Еще позже он осознал головную боль, и что его крепко обнимают, под ухом уже привычным гулом раздается сопение. Юноша чуть поворачивает голову, и в его нос ударяет сладкий цветочный запах кремово-белых и мило растрепанных волос. Какой хороший сон.