Предназначенная свыше

Жалобное журчание пруда, не вызывающее доверия, багровый кленовый листок, опавший на ладонь дракона, подняли в душе женщины невыносимую тревогу. Что-то случится, что-то должно произойти. Не зная, куда себя деть, она сама пошла навстречу юноше, оставив свое логово под защиту вод и ветра. Молилась всем богам, чтобы юноша не ослушался ее предостережений.

***

За долгие годы Юань давно выучил дорогу к месту жительства своей дражайшей любви, даже мог посчитать в точности, сколько корней деревьев встречается по дороге, в каких дуплах гнездятся птицы, и сколько раз он может споткнуться об камни, чертыхнувшись, но удержать равновесие. Единственное, что ему запрещали - говорить с другими обитателями леса, и парнишка не смел ослушаться. С ним говорили совы, на что он лишь пожимал плечами и вежливо кланялся в знак приветствия. Его обнюхивала молодая волчица, которая с разочарованно скулила, стоило почуять запах дракона, который практически въелся в его кожу. Юань отвечал ей ласковым поглаживанием по голове, но даже не пытался заговорить. В этот раз дорога была подозрительно тихой, как в тот раз, когда он еще совсем маленьким впервые забежал в незнакомую чащу. Настолько тихой, что было слышно нервное царапанье беличьими когтями по древесине. Пока не раздался знакомый нежный голос. – Крошка Юань, ты вернулся? – ...моя Госпожа? Парень осекся в осознании, что Рен никогда не звала его так. Просто по имени, или любыми прозвищами, которые в ее голове звучали оскорбительными, но вполне устраивали самого Юаня. Когда за его спиной явилось огромное нечто, по коже пробежал мороз, тело насквозь прошил страх и боль. Его проткнули огромным когтем, а голос позади сменился на нечто адское. – Глупый, глупый Юань. Неужели твоя Госпожа не научила держать ротик на замке? Он упал на землю, и раздался дикий вой ветра, перед глазами мелькнуло что-то белое и набросилось на другое существо, выкинув то в сторону скалы. Дальше только грохот и разъяренный рев, невыносимая боль и тяжесть закрывающихся самих глаз. Что за глупая смерть.

***

Юноша в полудреме, лежит на чем-то теплом и мягком, на щеки падают горячие капли, из-за которых он морщится. Слышен плеск воды, как будто ее набирают в ладонь, а после на животе ощущается влага. Острая боль, от которой до рези в глазах раскалывалась голова, утихла, но сменилась тошнотворно неприятными ощущениями затягивающихся внутренностей. Глаза отказываются привыкать к яркому свету, но его не покидало ощущение, что уже пора проснуться. Хранительница плакала. Теперь он отчетливо слышал горестные всхлипы, гулом раздающиеся от ее груди, а сам Юань не мог даже шелохнуться. Хотел бы утереть слезы с ее лица и со своего, но свобода действий ограничивалась лишь наклоном головы и сжатием пальцев в кулак. Кажется, женщина еще не поняла, что он очнулся; взгляд золотых глаз следит за окровавленной ладонью, окунающейся в пруд, после чего эта ладонь ложится на его затягивающуюся рану, от неприятных ощущений все тело сводит. Судя по всему, в этот раз хвост держит его, чтобы Юань не вырывался и не мешал дракону залечивать его раны. – Моя Госпожа, простите... – единственное, на что способен сообразить его разум после всего произошедшего. Драконьи карминовые глаза расширились, когда Иньсинь истошно завопила его имя, обвивая руками чужое тело и сжимая хвостом еще сильнее, отчего суставы прохрустели, а сам Юань заойкал. Возможно она сама завершит то, с чем не справилось незнакомое существо. – Я виноват... Ты просила ни с кем не разговаривать, кроме тебя, а я только услышал твой голос и сразу же ответил... Мне жаль. – Это не твоя вина, я не предупредила, – она помотала головой и хватка ее хвоста ослабла до прежнего ограничения движений, без попыток выдавить его внутренности через новообразовавшуюся дыру, – Я не думала, что она осмелится подойти к тебе так близко, еще и использовав гипноз. – Она - это кто? – Сумеречная трель. Никак не хватит могущества, чтобы одолеть меня один на один, зато десятками лет пытается вывести меня из себя. – Тогда... зачем ей я? – Подумай головой. Ей нужен любой способ от меня избавиться. – Такая грязная манипуляция, даже жут-... стой-стой-стой! – женские пальцы то ли специально, то ли нет, скользнули внутрь раны, заставив юношу с ужасом дернуться. Хватка драконьего хвоста, правда, таких вольностей ему не позволила. – Будешь дергаться и твое чрево еще раз проткнут и вырвут сердце через новую дыру. – Но моя Госпожа, ты мне сердце вырвала уже давно. Кончик хвоста, увенчанный мехом, звонко шлепнул Юаня по лицу, и тот обиженно вскрикнул "за что?!". Живот напрягся от смеха, посылая по позвоночнику целую гамму непередаваемые ощущений, после которых шутить перехотелось от слова совсем. И мстительная ухмылка на лице дракона совсем не помогала.