Предназначенная свыше

Было что-то особенное в ее отсутствии жалости в гневе, неважно, это бой насмерть или бытовая ссора, в которой ее правота – непреклонный факт. Очарование острого взгляда, налитого яростью, когда Иньсинь выходила из себя. Непоколебимая и властная, показывающая всем своим видом, что чужие судьбы только на ее милости. Она завораживала своим величием и с гордостью несла его через всю себя. Запястья связаны за спиной, девушка, сидя на нем, прижимает чужие бедра к постели своим весом, и смотрит своим непреклонным выражением. В таком состоянии любое ее прикосновение вызывает мурашки по коже, а сердце наливается чистейшим восторгом. Будучи неспособным перехватить инициативу или самому насладиться мягкостью женской фигуры, Юань скреб ногтями по ладони в попытке успокоиться. У них был способ разрешения конфликтов без драки и препирательств, притом достаточно приятный для обоих. Иньсинь в одном белом кружевном белье, генерал раздет по пояс. Она вгрызается в его шею с ощутимым укусом, от которого по спине проходит дрожь, удивленный стон вырывается из груди, из-за которого мечница почти рычит на него. – Никто не давал тебе права голоса, – чистой воды провокация, с которой она жмется промежностью к твердеющей выпуклости в штанах, левая рука зарывается в пышную копну волос на затылке и ощутимо тянет, заставляя запрокинуть голову и открыть беззащитную шею. Безумие. – Инь...синь... – ее имя разливается шепотом и отчаянной мольбой о пощаде, которая не будет услышана. Девушка любит долго дразнить, пока не начнут дрожать ноги от нетерпения, кружить руками по покрытому боевыми шрамами торсу, иногда спускаясь к бедрам, и игриво кусать мочку уха. Не пройдет много времени, как Юань добровольно откажется от своей правоты, лишь бы его перестали так сладко мучить и наконец перешли к делу. Одной рукой Иньсинь снова зарывается в чужие волосы и тычет лицо супруга себе в грудь, второй упирается в его колено, когда она грубо держит быстрый темп. Привыкшая к нагрузкам после изнурительных тренировок, девушка и правда представляла угрозу для здравомыслия генерала, когда влажный жар ее тела после долгих подразниваний сводил с ума. Юаня затыкали за любой звук громче шепота ее имени, пока она сама безжалостно преследовала свое удовольствие, игнорируя чужое перевозбуждение. Открывшийся вид на покрасневшее лицо, слезящиеся глаза и сильную одышку, когда мужчина пытался прийти в себя. Он издал напуганный всхлип, когда его возлюбленная с неприкрытым энтузиазмом повела бедрами вперед-назад, все еще с ухмылкой сжимая внутри его член. Эта ночь была непростительно долгой.