Лавандовые чары

Среда выдалась пасмурной. После уроков и тренировки, Рэй снова стоит у машины, ждет Мелиссу. На все еще влажную после душа голову, накинут капюшон оранжевой толстовки с логотипом команды. Он чуть ежится, вдыхая ноябрьский воздух. Щеки подернуты легким румянцем. Асфальт парковки поблескивает от влажности, а ветер нещадно качает кроны деревьев, стоящих чуть поодаль. Мелисса подрагивает от промозглости ноября, когда спешит к Рэю. Из-за ветра приходится придерживать юбку, которая так и норовит обвиться вокруг ног или взвиться под порывом. – Пойдем в машину, – сразу предлагает Рэй, когда стук каблуков достигает пикапа. Он спешит скорее забраться в укрытие, спрятаться от стихии. Когда они усаживаются внутрь, он скидывает с головы капюшон, смотрит на Лисс, улыбается, выдавая радость встречи. – Я тут подумал, – начинает он как-то неохотно, – Может нам пока прекратить наши занятия? Они, конечно, очень полезные и приятные, но, честно говоря, мне потом долгое время сложно выбросить их из головы. Как-то тяжело, понимаешь? Слова заставляют её замереть. Она некоторое время молчит, затем опускает взгляд. – Если ты так хочешь, то, конечно. Лисс смотрит куда угодно, только не на него. Это не значит, что она обижается. Нет. Блондинка отлично понимает чувства своего парня, но в то же время от этих встреч отказаться сложно. Наконец, Мел берет себя в руки и смотрит на него, улыбаясь. – Ты пробовал мазь? – Пока нет, еще не приходилось. На тренировках, мы, конечно, бывает, лихачим, но не так как на играх. Но ты тоже можешь вмазать мне, если расстроилась из-за занятий. Я пойму, да и повод опробовать твой подарок появится. Он улыбается, заводит машину, проворачивает рычаг на приборной панели, включает обогрев. – Нет, это даже хорошо, что не приходилось, – заметно обрадовалась Лисс, – А то на игре за тебя очень страшно было. Ну, а отмена занятий. Я все понимаю и совсем не хочу тебе вредить, даже ради испытания мази. В освободившееся время попробую сделать что-то из записей тёти. Может средство от простуды. Почувствую себя ведьмочкой, – она хихикнула, а сама внутренне замерла, наблюдая, как отнесется к этому высказыванию Рэй. Она знала, что о силе рассказать не может, но вот прощупать его отношение к этому - да. – Как в Гарри Поттере? Зелья, мандрагоры и палочки? Не знаю, ведьма ты или нет, но что-то сверхъестественное в тебе определенно есть. Например, красота, – с доброй усмешкой произносит Рэй, выезжая с парковки. – Ага. И я тебя приворожила, потому что сама влюбилась, – слова слетают с губ раньше, чем она успевает их проконтролировать. – Даже если это был приворот, то я не против и дальше поддаваться чарам. И, кстати, кажется, мои родители догадались о нас с тобой, – сообщает он, наблюдая за дорогой. – Догадались? Почему ты так решил? – смущённо поглядывая на юношу, спрашивает девушка, – Мне кажется, мой папа тоже что-то подозревает, но пока ничего не говорит. – Ну-у, отец еще в день матча после того, как увидел нас в машине, завел разговор о необходимости предохранения и все в этом духе. А мама как-то хитро коситься, всякий раз, когда я иду на занятия с тобой. Но, кажется, они не против нашего общения. Надеюсь, твой отец не захочет меня прибить, если тоже узнает, – смеется Рэй, взглянув на Мелиссу быстрым взглядом. Лисс кашляет, смущенная и трёт щеки, а после укладывает руки на колени. – Для моего папы главное, чтобы я была счастлива. Так что, пока я радуюсь и улыбаюсь, вряд ли он захочет тебя прибить, – посмеявшись, она замолкает. Остаток дороги проходит молча, а перед прощанием девушка целует Рэя и после убегает домой. Часть времени тратится на уроки и тренировку со свечей. Когда за окном начинает вечереть, блондинка, наконец, убирает свечу и тянется к телефону, чтобы позвонить Маршалл. Она и до этого думала о том, что Мартин не отступиться. Гадая и так, и этак, девушка поняла, что не может отпустить подругу одну. Как бы ей не было страшно, но она наверняка пожалеет, если позволит ей оказаться без поддержки. Набрав номер и дождавшись ответа, Мелисса выдает в лоб: – Мартин, скажи честно, ты ведь не оставила идею насчёт пятницы? Мартин замолкает после вопроса подруги. В трубке слышится её тяжёлый вздох. – И когда ты научилась читать меня, Мелисса?... Да, я пойду туда, только, пожалуйста, никому не говори, – взмолила девушка. – Я понимаю, что ты не остановишься. Слишком натура увлекающаяся и горячая. Вижу цель - не вижу препятствий, – немного невесело замечает Лисс, – Я пойду с тобой в пятницу в бар. Не могу допустить, чтобы ты осталась одна. Ты моя подруга. И, хотя, я не одобряю все это, но я тебя поддержу. Надеюсь, нам это не аукнется. – Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой, – вздохнула Мартин, – Но я благодарна тебе, Мелисса. Честно говоря, мне было немного стремно идти туда одной. Значит в семь я заеду за тобой на такси? – под конец, голос подруги снова приобрел энтузиазм. – Хорошо. Только обязательно возьми перцовый баллончик. На всякий пожарный. Я тоже так сделаю. И да... Я особо не знаю, как обычно в бар одеваются и вообще сомневаюсь, что нам разрешат там быть. – Мне прихватить что-то из своего? Ты знаешь, у меня много «бунташных» вещичек, – пропустив указание про перцовый баллончик, спрашивает Мартин. – Возьми. Только что-то не сильно открытое, – в очередной раз вздыхает Мелисса. – Мы зайдем и выйдем через черный вход. Если подкраситься как следует и не сильно выделяться, то никто ничего не заподозрит. Лисс ненадолго замолкает и наконец-то спрашивает: – Слушай... Мартин... А у вас... Ну... Что-то уже было с Сидом? – Ты имеешь в виду...был ли у нас с Сидом секс? – без каких-либо зажимов переспрашивает Мартин. – Ну да... – в голосе Мелиссы прозвучало смущение. Она была ещё той стеснительной ромашкой даже с подругой, но ей был необходим совет более знающего человека, а спросить у взрослого естественно не хватило бы смелости. – Да, конечно, был... – как-то задумчиво произносит подруга, а в следующую секунду взрывается, – Мел, ты что, еще никогда не...?! – громко спрашивает Мартин и, кажется, зажимает рот рукой от удивления. – Никогда. Если бы Мартин имела возможность видеть её лицо, то поняла, что на нём явно можно было жарить яичницу. – Я с Рэем и поцеловалась в первый раз, – признается она, – А что? Это так странно? Ну... Просто... Понимаешь, я вижу, как Рэй... Ну... Кхм...мучается... После поцелуев... Но самой переступить боязно и вроде как я чувствую себя виноватой. – Господи, Мел! Я и подумать не могла! Просто ты такая красотка и я была уверена, что ты уже давно... – изумляется Мартин, – Не подумай, я не считаю, что это плохо или неправильно, просто...в старшей школе обычно такое уже случается со всеми, – в голосе подруги звучит взволнованность, – Боюсь даже представить, твой капитан, наверное, на стенку лезет. – Просто... Когда умерла мама, мне было 12, я сильно замкнулась и перестала практически со всеми общаться. У меня была только одна подруга, я все время училась, нигде не участвовала и сразу шла домой. Если бы ты тогда ко мне не подошла и мы не подружились, я бы наверное все так же продолжала просто учиться. Ты сама, наверное, заметила, я, кроме вас с Рэем, толком ни с кем не общаюсь. – Я очень ценю это, Мел, – с явной улыбкой от признания подруги, выдыхает Мартин, – Первый мой раз произошел с Сидом, и я даже не сомневалась. Я была настолько в нем уверена, так доверяла ему и была так сильно возбуждена в тот момент, что все моё сомнение и страх улетучились. Мое тело словно током прошибало от каждого его поцелуя и прикосновения, и я знала, что точно хочу сделать это с ним и что до безумия хочу его всего. Но, Мел...если ты не чувствуешь, что готова сделать это с Рэем, то не нужно торопиться. Вина, это точно не то, ради чего нужно заниматься тем, чего на самом деле не хочешь. Он ведь тебя ни к чему не принуждает? – с обеспокоенностью произносит она последний вопрос. – Нет! Что ты! Он, наоборот, очень терпеливый и ласковый, и когда нас слишком увлекало, сам все время останавливался. Просто… Я его правда люблю. Скучаю по нему, а просто от касаний, сердце бьётся как сумасшедшее, что уж про поцелуи говорить. Но... На самом деле, я жутко не уверена в себе. Вдруг он разочаруется. У меня же совсем нет никакого опыта. – Перестань сомневаться в себе, Мелисса. Если ты этого хочешь, если он этого хочет. Вы любите друг друга и оба такие горячие, что у меня просто в голове не укладывается, как вы еще не сделали этого раньше... Ты ведь будешь ему не фокусы показывать, что его может разочаровать? Да и думаю, Рэй умный мальчик и сам сделает все как надо. На самом деле, там нет ничего сложного. Тело словно само понимает, что нужно делать. – Спасибо, Мартин... Значит просто пущу все на самотёк. И пусть все будет, как будет. Ладно. Я спать. А ты не забудь про перцовый баллончик! – интонации уже более лёгкие, словно с души сняли камень. Время стремительно несется вперед, сшибая дни на своем пути, до самого вечера пятницы. Мелисса и Рэй продолжают видеться, но в основном их встречи проходят только в рамках пути до школы и обратно. Никаких больше занятий и жарких поцелуев после них. Казалось, юноша вообще впал в режим целибата - старался лишний раз не дотрагиваться до Лисс, ограничивал, сдерживал все свои порывы, не углубляясь дальше нежных поцелуев и редких поглаживаний. Отстраненность Рэя давила куда больше, чем девушка могла думать. Каждый раз, видя, как он избегает её прикосновений, сознательно останавливает поцелуи, чувство вины ело её все сильнее и сильнее. Ей было мало этих быстрых встреч, отвлекалась девушка лишь на зелья и волшбу, научившись откидывать все лишние мысли и сосредотачиваться только на том, что было важно в данный момент. Наверное, только это позволило ей совсем не расклеится. Отец был в ночную смену, а значит отлучку Мелиссы никто не заметит. Вечер пятницы она ждала с обреченностью и все же не отступила. Подругу девушка бросить не могла. Мартин приехала чуть раньше намеченного времени, чтобы они успели привести себя в тотальный лоск. Из того, что привезла с собой Маршал, Мелисса выбирала довольно долго. Этот стиль был совершенно чужд ей, но выбора особо не было. Джинсовые шорты, под которые были надеты чёрные колготки, просторная футболка с принтом какой-то группы на одно плечо. В макияже, как и прежде предпочтение было отдано смокки-айс. А вот волосы собрали в высокий хвост, причём от висков, все в тот же хвост шли две мелких косицы. Блондинка недовольно смотрелась в зеркало. Восемнадцать с натяжкой дать было можно. – М-да... Совсем не я. Ты баллончик взяла? – вздохнула Мелисса. Свой она закинула в рюкзачок, который собиралась взять с собой. – Да, взяла, – отвечает Мартин, подкрашивая губы все той же красной помадой. Сегодня на девушке черные джинсы, бледно-розовая футболка и темная джинсовка, – Ты готова? Вызываю такси? – спрашивает подруга, оглядывая себя в зеркале. – Вызывай, – со вздохом кивает девушка, натягивая поверх всего этого безобразия теплый кардиган и завязывая шнурки на ботиночках. Пока Мартин звонит, Лисс еще раз проверяет, чтобы все было на своем месте. Телефон, баллончик, ключи и деньги. В телефоне тревожная кнопка установлена на номер Рэя. Когда они подъезжают к обитому деревом бару, уже смеркается. Мелисса внимательно смотрит на вывеску, запоминая название бара «Бизон». Когда они выходят, Мартин берет подругу за руку и направляется к входу, но не к парадной, а в обход, к черному выходу. Там их встречает блондинка лет двадцати пяти в фартуке официанта. Она довольно равнодушно здоровается, откидывает недокуренную до конца сигарету и принимает от Маршалл несколько помятых купюр, прежде чем запустить их внутрь заведения. Они оказываются в очевидно недорогом баре. Внутри все тоже обито деревом, есть второй этаж с местами для рассадки, откуда можно наблюдать за небольшой сценой, если сесть ближе к перилам. У сцены - небольшой танцпол, на котором на данный момент раскачивается в танце десяток человек под музыку из колонок. Тут довольно многолюдно и это неудивительно, так как в их глухом городке не так много мест для пятничного увеселения. У широкой деревянной барной стойки стоят люди. Напротив, есть несколько столов, за которыми уже кто-то сидит. Их проводница направляется к бару, чтобы забрать накопившееся заказы и разнести их по столам. На сцене пока никого нет, только инструменты, намекающие на сегодняшнее выступление. Когда они остаются вдвоем, Мартин берет подругу за руку и уводит с прохода ближе к одной из стен, где более безлюдно и можно спокойно осмотреться. – Не так уж тут и жутко, правда? – спрашивает Маршалл, оглядывая лица присутствующих, в поиске заветного её сердцу. – Ну мне в любом случае не по душе подобные места, – Лисс жмёт плечами, – Ладно, какой у тебя план по возвращению блудного парня? Просто показаться перед его глазами? Или поговорить после выступления? Или будешь импровизировать? Она чуть постукивает каблучком, выдавая нервозное состояние и трёт руки. Ей здесь действительно некомфортно и неуютно, хочется домой. Но Маршалл она бросать не собирается, да и поддержка со стороны ей явно не будет лишней. – Во-первых, он должен увидеть, что я здесь, поэтому нам нужно будет встать в первом ряду, когда начнется выступление. Он поймет, что я пришла ради него, что скучаю и, надеюсь, после выступления подойдёт поговорить, – с романтичной и совершенно беспощадной наивностью выдает Мартин. Мелиссе становится понятно, что никакого убедительного плана нет и подруга просто не могла пропустить выступления своего экс-бывшего. Внимание Маршалл перемещается к сцене, на которой появляются музыканты. Она подхватывает Лисс за руку и тащит в первый ряд. Некоторые присутствующие тоже начинают подтягиваться к сцене, чтобы утолить любопытство, поглазеть, потанцевать. Группа распределяется каждый у своего инструмента: молодая девушка с черными волосами в стрижке каре усаживается за барабаны, около микрофона с акустической гитарой в руках, становится мужчина лет тридацати, за синтезатором примерно его ровесник и, наконец, за бас-гитару берется Сид. Парень, из-за которого порой начинали болеть уши - уж слишком часто о нем заговаривала Мартин. Фронтмен у микрофона приветствует публику, одаривает зал приятной улыбкой, а Маршалл начинает дико светиться. Она верит, что сегодня вечер, который непременно поможет разрешить всю их запутанную ситуацию. Блондинка косит глаза в сторону Мартин и тяжело вздыхает, но сделать с этим явно ничего нельзя. Впрочем, кто она такая, чтобы судить. Сама по Рэю сходит с ума, разве что природное благоразумие ещё тормозит от необдуманных поступков, да и то в последнее время эти тормоза едва работали и выручала только выдержка самого Эвертона. Когда голос вокалиста под аккомпанемент музыкальных инструментов, начинает петь, Мартин и вовсе отключается от происходящего. Она начинает танцевать в такт музыки и гипнотизировать свою любовную жертву, как большой голодный питон. Мелиссе от всего происходящего, становится только дискомфортнее. Она находится в раскачивающейся незнакомой толпе и если Маршалл совершенно ничего не замечает, то бутылки пива в руках окружающих, разговоры, начинают как-то давить. В этой мусолице Мел придется провести еще около двадцати минут, прежде чем произойдет то, что кардинально перетряхнет все настроение её подруги. Конечно, Сид замечает Мартин и от этого взгляда веснушчатое лицо цветет. Однако, это цветение продлится не долго, до момента как взгляд возлюбленного, не особенно пристальный, переметнется куда-то в другую сторону, к другому девичьему лицу. Сид улыбнется, кому-то и даже пошлет воздушный поцелуй, оторвав руку от гитары в подходящий момент. Этот жест, явно направленный не в сторону Мартин, ранит её ядовитой стрелой прямо в сердце и тот её ласковый пару минут назад взгляд, теперь наливается болью, злостью и разочарованием. Она тут же перестает танцевать, старается проследить за взором Сид, но угадать куда он смотрит ей так и не удается. Факт остается фактом: в толпе есть кто-то, кто оказывается для него кем-то более интересным, чем Мартин. Или же он сделал это специально? Осознанно решил её дразнить? Так или иначе, Маршалл берет подругу за руку и яростно идет из толпы в сторону бара. – Сейчас, я скажу Хелли, что мы уходим, вызову такси и мы поедем домой, хорошо? – проговаривает Маршалл, видно, что она старается держать себя в руках, но внутренне вся пылает. Блондинка с сочувствием смотрит на Маршалл, послушно, но с каким-то облегчением, следует за ней. Хочется утешить подругу, но место не то, и стоит дождаться до того момента, как они окажутся дома, а там уж Мел постарается сделать все, чтобы хоть немного смягчить болезненную ситуацию, найдет нужные слова. – Хорошо, – она мягко кивает на риторический вопрос подруги, сжимает в жесте поддержки напряженную ладошку. Они проходят к бару. Маршалл опирается на стойку руками, вздыхает. Хелли тут пока нет, видимо она разносит стаканы с напитками. Мартин смотрит на свои ладошки, прежде чем её окликает сидящий рядом парень. – Привет! Чего такая грустная? Может тебя угостить? – интересуется он. На вид незнакомцу около двадцати пяти. Он вполне симпатичный, выглядит дружелюбно, но взгляд выдает - он тут на охоте. Мартин бросает на него равнодушный взор, осознавая предложенное, затем мимолетно глядит на Сида, снова на незнакомца. – Да, давай, угости, – совершенно утвердительно и оживленно произносит Маршалл. Эта энергия в ней явно не привычная, позитивная, как бывает обычно. Она мстительная. – А твоя подруга будет что-нибудь? – интересует парень, прежде чем делать заказ. Его взгляд спешно проходит по Мелиссе, в оценивающей манере. Липкий, неприятный взор. Лисс тут же напрягается. Не нравится ей и реакция Маршалл, которая вот так легко соглашается на предложение незнакомца. – Мартин, мы собираемся домой. Идём. А Хелли потом напишешь или позвонишь, что ушла. Она тянет подругу за руку. Блондинка яростно желает покинуть это место и Мартин оставлять одну в таком состоянии тоже не собирается. Журналистка вздыхает на слова подруги. Она хочет выпить, чтобы стало легче, но все же заставляет себя притормозить. – Да, хорошо. Извини, чувак, мы уже уходим, – обреченно произносит Маршалл, позволяя себя увести. Парень провожает их взглядом, в котором читается легкое разочарование, однако попыток остановить девушек он не делает. – Заскочим в уборную, – произносит рыжеволосая, переламывая их маршрут движения. Они заходят в туалет и Мартин достает телефон. Она пишет СМС Хелли, оповещая о их скором уходе, затем вызывает такси через приложение и становится у раковины, рассматривая своё отражение в зеркале. – Ты никогда, никогда больше не посмотришь на него, Маршалл! – заявляет она себе, – Ты красивая, сексуальная, крутая, и никто не смеет так вести себя с тобой, – убедительно произносит девушка и прерывает этот само-коучинг. Она оглядывает свое лицо, утирает пальцами размазанную помаду, тушь. – Мартин, ты замечательный человек! Такая девушка, как ты, достойна самого лучшего!– искренне заявляет Мелисса и обнимает Маршалл. Звук СМС. Мартин быстро читает сообщение. Это инструкция о том, как правильно закрыть дверь, чтобы замок после них захлопнулся. – Такси уже на подъезде, будет через три минуты, идем? Прости, все вечеринки, на которые я тебя зову, оказываются полным дерьмом. Хотя сегодня ничего страшного вроде не произошло... Девушки покидают комнату, проходят до заветного черного выхода. Мартин открывает дверь, проворачивает защелку, чтобы замок сработал и закрылся, после их ухода. Эту дверь нельзя оставлять открытой. Подруга выпускает Мелиссу вперед и выходит следом. Они слышат, как затвор щелкает. Дверь заперта. Только после это девушки замечают две фигуры за мусорным баком. Это два взрослых мужчины, они выходят из укрытия, с любопытством оглядывают подруг. Оба незнакомца подозрительной наружности и по их взгляду понятно: оба под кайфом. Один лысый и грозный, другой с неряшливой лохматой прической, впалыми щеками и затертой бейсболке. – Привет, девчонки, куда идем, такие красивые и одни? – произносит худощавый. Обе фигуры двигаются в их сторону. – За нами приехали парни, мы уже уходим, – отвечает Мартин, стараясь звучать уверенно. Она медленно пятиться в сторону. – Ага, точно. Ну подождут ваши парни, ничего страшного, – усмехается лысый тип. Слова Маршалл не оказались для них убедительными. Здоровяк уверенно выдвинулся в сторону Мелиссы, худощавый поплелся к Мартин. Лисс успевает достать свой баллончик и планирует его использовать, как только угрожающий тип подойдет к ней ближе. Средство защиты в руках Мелиссы срабатывает исправно. Взвывши от боли, здоровяк хватается за лицо, пятиться, неуклюже падает, заваливается на бок, сыплет в сторону девчонок ругательствами. Баллончик выполнил свое предназначение и теперь оказался пуст. Если бы Мартин все-таки взяла свой заветный баллончик, то у них бы могло получиться выйти из передряги без особых потерь, но вот незадача, у Маршалл было пусто. Этот вой привлекает внимание лохмача, что уже успел схватиться за руку взволнованной журналистки. Он оценивает ситуацию, свирепеет, дергается в сторону Лисс. Мартин машинально хватает его за рукав, пытаясь остановить, но получает удар ладонью наотмашь. Удар вышел чертовски сильным. Девчонка отклоняется по инерции, прикрывает руками ушибленное лицо, оступается, падает. А в сторону Мелиссы, через едкое облако рассеивающегося перца, летит кулак. В этой суматохе блондинка успевает только прикрыться рукой. Она уже готовиться принять выпад в свою сторону, но этого не происходит. Резкий сильный импульс отбрасывает мужчину в сторону, словно тот ничего не весил. Он бьется головой о столб с электрическим щитком и падает без сознания. Лисс точно понимает, что это был выброс именно её силы. Мартин смотрит на все происходящее ошалело. В её глазах застыл шок. Звук уведомления на телефоне. Шум колес за зданием. Свет фар лижет асфальт, выглядывает лучом из-за угла. Пересилив свой цепенящий ужас, Маршалл вскакивает, хватает Мелиссу за руку и тащит в сторону такси как тряпичную куклу. Они запрыгивают внутрь. В тусклом свете Лисс может различить проступившую из носа подруги кровь. Ей хорошенько досталось. Мартин вся напряжена. Она со страхом смотрит на Лисс, тяжело дышит. В её глазах визжит немотой вопрос: Какого черта это сейчас было?! И лишь в такси Мелиссу накрывает. Сотрясает дрожью, руки и ноги кажутся ватными, и она буквально валится набок, прижимаясь к Маршалл. Игнорирует взгляд подруги, пытаясь собрать все мысли в кучу. – Дома поговорим, – тихо шепчет Лисс, разглядывая свои трясущиеся пальцы. Остаток дороги проходит незаметно. Врать она не хочет, но боится, что может потерять подругу. Ведь люди боятся всего неизвестного. Уже оказавшись в доме и закрыв за собой дверь, она поворачивается к Мартин. – Что это было, Мелисса?! – ревёт Маршалл и проводит пальцем под носом, разглядывает оставшуюся на руке кровь. – Сначала обработаем твою рану, – дрожащим голосом говорит блондинка. – Его откинуло от тебя как куклу, я это точно видела, – не унимается Мартин. Девушка явно в шоке, её тело все еще подрагивает от бушующего в крови адреналина. – Что... что если он умер? Он так сильно ударился и больше не шевелился. Она хватается за голову, не придавая значения тому, что её рыжие волосы пачкаются кровью с ладони, начинает панически смотреть по сторонам. – Кто ты, Мелисса? Что ты? – переводя на подругу взбудораженный, испуганный взгляд выдает Маршалл. – Я не знаю, как это назвать. Эта какая-то сила, можешь считать магией, которая досталась мне от тёти. Мелисса отводит взгляд, обнимая себя за плечи. Её вид поникший и, кажется, она готовится к тому, что Маршалл посчитает её ненормальной или чокнутой. – Но я пока только учусь управлять этим. А в переулке... Там я не специально. Просто очень сильно испугалась и, наверное, это спровоцировало выброс. – Сила? – переспрашивает Мартин, – Как в ебанных, мать их, людях икс? Глядя в лицо подруги, блондинка прикрывае руками свое. Вздыхает, затем нагибается, доставая из рюкзачка склянку с первым образцом мази. – Тебе надо убрать ушиб. Если позволишь. Она делает неуверенный шаг к Мартин, явно боясь, что подруга от неё отпрянет. – А это что? Волшебное зелье? Пыльца феи? – фыркает Маршалл, прежде чем подруга начнет процедуру. Она не отпрыгивает в страхе, но смотрит с недоверием, – И давно ты…такая? – Да, только не зелье, а мазь, – невесело усмехается в ответ Мелисса, аккуратно нанося мазь на щеку и нос Мартин, – Ты хотела сказать, давно ты такая «ведьма»? Это началось через неделю или полторы после приезда. Помнишь, то предсказание с доской? Это была моя тётя. Можешь верить или не верить. И Мартин…даже папа не знает.... Что я... Ну... Странная... – Мне надо это переварить, Мелисса. Честно говоря, звучит это все как бред, – отвечает потеряно журналистка. Она смотрит на себя через фронтальную камеру телефона, чтобы оценить весь ущерб и то, насколько подозрительно она будет выглядеть по возвращению домой. Мазь делает свое дело следов не остается. К добру это или нет, но Мартин не с чем сравнить результат. После удара она видит себя впервые. Недоверчиво трёт место ушиба. Он уже должен был проступить на лице, но на нём нет даже намёка на то, что полчаса назад ей круто вломили. – Я умоюсь? – просит Мартин у подруги. Она все еще напряжена. – Да, конечно, ванная там, – указывает Мелисса на дверь, позволяя Маршалл уйти и привести себя в порядок. Когда Мартин исчезает из поля зрения, Лисс без сил падает на диван, снова закрывая лицо руками. Напряжение даёт о себе знать, и девушка плачет, уткнувшись в ладони и стараясь сдерживать всхлипы. Тело потряхивает. Ей очень страшно. Страшно не за то, что секрет может открыться, а то, что она может потерять подругу. В ванной Мартин включает воду, упирается руками в раковину, смотрит на свое отражение. Она берет телефон, вызывает такси, убирает. Тяжело вздохнув, трогает свой нос. Ничего не болит. Это поражает Маршалл. Девушка точно ощутила, что чужая рука знатно припечатала по ней, даже умудрилась оцарапать ногтями. Вытряхнув бредовые мысли из головы, она умывается, отмывая запекшуюся под носом кровь, косметику. Взяв с тумбы сухие полотенца, она спешно промакивает лицо. Собравшись с силами, выходит из комнаты, возвращается в зал. – Я заказала такси, поеду домой, – оповещает она, не подходя. Мелисса может ощутить то, как Мартин её теперь сторонится. Девушку можно понять, не каждый день твоя подруга выдает фокусы в стиле сериала «Сверхъестественное». – Да, конечно. Мелисса торопливо вытирает слезы, видя отстраненность подруги. На душе муторно и плохо. До приезда такси они молчат, а после девушка провожает непривычно немногословную Мартин и закрывает за ней дверь. Уже позже, в комнате, она даёт волю слезам, затем идёт смыть потекший макияж, сходить в душ, закинуть в стирку вещи Маршалл. Рутина немного отвлекает, но этого недостаточно. Она смотрит в зеркало, невесело усмехается: Ведьма, блин... Нужна ли эта сила, если из-за неё теряешь друга. Но что, если друг не принимает тебя таким какой ты есть? Мел трясёт головой. Нет, так нельзя. Она должна верить Мартин. Наверняка, ей просто надо все осознать. А ей... Ей нужен отдых. С такими мыслями она ложится спать. Сон оказывается тревожным. В нем она бесконечно проживает неприятный момент столкновения вчерашнего вечера. Просыпается утром, от звуков на кухне. Это приехал отец. Он сегодня в хорошем настроении, по обыкновению выпивает чашку кофе на кухне, прежде чем лезь спать. Блондинка с трудом впихивает в себя завтрак и вновь возвращается в комнату, проверяет телефон, откладывает его и садится за гримуар Сары, стараясь отвлечься от плохих мыслей. Впрочем, это получается плохо, а потому она одевается теплее, захватывает в сад за домом книжку и устраивается в беседке, в надежде, что свежий воздух прочистит мозги. От Рэя приходит СМС, в котором он сообщает, что закончит свои дела к четырем и заскочит за Мелиссой. Белая краска беседки была так же потрепана ветром и стихией, как и краска на фасадах дома. Было заметно, что никто давно не занимался внешним обликом строений. Помимо беседки во дворе располагались деревянные ящики клумб. Местами в них росли цветы, но в основном они были полевыми, лекарственными - никаких роз и экзотического декора. Это даже больше походило на не клумбы, а на большую иллюстрацию к книге «Сто одно лечебное растение штатов Америки». Девушка не заметила, как увлеклась чтением. С каждым разом ей удавалось найти в гримуаре что-то новое, словно он не желал сразу выдавать все свои секреты, а раскрывал их по отдельности, порционно. В последней части книжицы, Мелисса натыкается на странный ритуал, ей плохо удается его прочесть. Там упоминается о каком-то клеймении, печати, которая выжигается на теле ведьмы. Судя по всему, ритуал жестокий и болезненный, даже странно, что подобное находит место среди светлых целительских обрядов и рецептов Сары. – Когда мы были маленькими родители часто устраивали тут барбекю. И еще у нас раньше даже было джакузи, вот там, где сейчас растут...эм, ромашки? – голос Эрика заставляет Мелиссу вздрогнуть. Он взялся будто из ниоткуда. Не заметив отца, Мелисса вздрагивает и поднимает голову. – Я думаю заняться садиком, – Лисс снова переводит взгляд на цветы, – Красиво... Пап, в четыре часа Рэй зайдёт. Мы с ним договорились погулять. Ты ведь не против? – Так вы значит...подружились? – спрашивает с улыбкой отец. Он не заходит в беседку, а стоит над Мелиссой, опершись руками на перила. – Если тебе нравится проводить с ним время и он ведет себя как джентльмен, то я не против. Но если с ним начнутся какие-то проблемы, то я всегда рядом. – Он очень хороший. И ведёт себя хорошо. Правда - правда. Вежливый, добрый, – расхваливая юношу перед отцом, торопливо заговорила Лисс, а затем осеклась и отвела взгляд. – На самом деле, – Эрик прерывается и издает смешок, опустив взгляд, – Я сам хотел у тебя отпроситься...в общем, одна дама пригласила меня завтра на ужин. Я хотел, чтобы ты об этом знала, – договаривает Эрик. Кажется ему немного неловко. – А у меня можешь не отпрашиваться. Главное, чтобы тебе тоже было хорошо. Ты цветы не забудь. Девушки любят цветы, – хихикнула Мелисса, поднимаясь с места и обходя беседку, – Ладно, я побежала готовиться. Звонок в дверь раздается как всегда пунктуально. Рэй стоит у двери, ждет. Подготовку к встрече в нем выдавали разве что опрятнее уложенные волосы и неожиданно появившийся едва различимый аромат парфюма, который был не свойственен его повседневному образу. Мысленно Рэй подбирает слова на случай, если дверь откроет мистер Рейн. Однако Рэю повезло и дверь открыла Мелисса. Она действительно расстаралась в этот раз. Светло-голубая блузка с рукавами в три четверти и темно - синяя расклешенная юбка придавали девичьей фигурке больше женственности, подчёркивали тонкую талию. Парень оглядывает девушку с ног до головы, как только это позволяет сделать входная дверь. В его глазах - радость от встречи. Он терпеливо ждет, пока Лисс захватит все нужные вещи, закроет дверь, а затем берет её за руку и они следуют к машине. День выдался на удивление солнечный. Теплые лучи пригревали спину, когда они шагали по тротуару. Справа отблеск витрин магазинчиков. Тут была и булочная, и лавка с часами, был и небольшой бутик свадебной одежды, и магазин косметики, и художественный, и все-все-все, что только могло понадобиться жителям городка. Да, тут не было такой большой конкуренции и перебоя разношерстных вывесок, но все выглядело по-домашнему, уютно. Они минуют торговый квартальчик. Рэй рассказывает о своем детстве, увлеченностью сборов моделей разных марк машин и о том, что эта большая коллекция, склеенная им собственноручно, теперь украшает ангар их автомастерской. Так же парень поведал Лисс, что все лето проработал с отцом, чтобы накопить на первую машину: тот самый старый подержанный пикап, который должен был отправиться на металлолом. Он рассказывает, как загорелся выкупить его у старика Митча, хоть он и был почти безнадежен: уже много лет не на ходу, весь излизанный ржавчиной. В свое время еще молодой фермер Митч Симонс возил на нем продукты на склад и рынок. А теперь пикап принадлежит Рэю, исправно крутит колеса и даже подготовлен к скорой покраске. Сама девушка рассказала Рэю о жизни в Нью-Йорке до смерти матери. Мама всегда считала, что девочка должна быть девочкой, грациозной и легкой, а потому Лисс в свое время ходила на балетную хореографию. На этом моменте она чуть поморщилась, вспоминая усиленные тренировки. Но зато привыкшее тело платило хозяйке сторицей в виде красивой осанки и отсутствием сутулости, зачастую распространенной среди подростков. Правда потом танцы пришлось бросить, мама заболела и водить её стало некому. Чуть позже они ещё немного болтают, целуются и, наконец, когда вечер начинает красить небо в закатные краски, собираются домой. – Я все же рассказала про тебя папе, так что он не против нашей дружбы. Сидя в машине, на стоянке перед домом, произносит Мелисса. – Значит, он не станет подымать меня на вилы? Прямо камень с души, – с этими словами Рэй наклоняется в сторону бардачка, случайно задевая оголенную коленку девушки теплым предплечьем, открывает дверцу, достает изнутри небольшую голубую коробочку и передает её Мелиссе. – Мы покупали моей кузине подарок ко дню рождения. Я увидел это и подумал о тебе, – признается юноша, поглядывая на Лисс. Он переживает, понравится ли девушке его подарок, хотя виду старается не подавать. В коробочке Мелисса находит серебряный браслет с небольшим литым сердечком. – Ах! Какая прелесть. Спасибо, Рэй! Лисс наклоняется, чтобы чмокнуть парня в щеку, а потом спешит надеть на руку подарок. Это его первый подарок, а значит и ценность его для Мел многократно возрастает. – Тебе нравится? – подставляя щеку под поцелуй, интересуется парень. Он открыто признавал, что не был силен в моде и особенно женских украшениях, но ему так сильно хотелось сделать Мелиссе приятно. Тем более она заморочилась для него с той мазью. – Конечно, нравится. У тебя хороший вкус. Учитывая, что подарок выбрал сам Рэй и причём он действительно был вполне милым, Лисс была абсолютно искренняя в этом отношении. Следом череда неминуемых жарких поцелуев в машине и болезненное прощание. Оказавшись дома, Мел снова проверяет телефон, но Мартин молчит и радостное настроение сползает вниз. Воскресенье же проходит в делах. Уборка, гримуар, приготовление зелья из книги, тренировка со свечой. Она забивает каждую минуту делом, дабы не позволить себе загрустить. Как оказалось, за Мартин она переживает сильнее, чем думалось. Понедельник она встречает с чувством обреченности. Мелькает мысль остаться дома, но нет. Блондинка берет себя в руки, идет к Рэю и с ним отправляется в школу. Девушка видит Мартин и внутри нарастает напряжение. Она улыбается напоследок Рэю, желает ему удачного дня, а после возвращает взгляд к подруге, нервно сжимая пальцами лямку рюкзачка, висящего на плече...