Лавандовые чары

– Ты представляешь! Так смачно, в рот языком залезла! А он ничего не сделал! Идиот! Просто встал столбом! – возбужденно выдает Маршалл. Лисс молчит в трубку, грудину перехватывает неприятной тревогой. – Она - ведьма, как и я, – её голос спокоен и трезв, хотя внутри все кипит, – Так что постарайся с ней не контактировать. Я отказалась помогать ей в одном деле. Думаю, теперь она мстит. А Рэй... Вряд ли он что-то мог сделать. На него скорее всего повлияли с помощью силы. Мартин некоторое время молчит, переваривая услышанное. Ей было тяжело принять существование одной ведьмы, а наличие нескольких вообще казалось сумасшествием. – Так вас что...много таких? – переспрашивает Маршалл неуверенно, – Мы можем с ней что-то сделать? Обезвредить? Она такая сука! – снова возвращается недовольный тон. – Я знаю, что со мной, в городе как минимум три ведьмы. В общем, до этого молчала, потому что считала, что это не мой секрет. Но раз Рамона пошла на подобное, лучше, если ты будешь знать. Вторая её сестра. Нужно всё обдумать. Попробую начать с оберегов, – она тяжело вздыхает и трёт лицо рукой, – В конце концов не драку же с ней устраивать. Да и Рэй, наверное, в шоке. Завтра надо будет с ним поговорить, чтобы не загонялся сильно. Наверняка, переживает после сегодняшнего. – Может она и Филиппа заколдовала? Он сохнет по ней еще с начальной школы. Черт...две ведьмы, я так и знала, что с этими Салливан что-то не то. Они какие-то слишком успешные что ли, все у них так просто выходит. Я надеюсь, что твои обереги помогут, потому что я уже хочу надрать ей зад, – шипит Мартин. – Мартин, не лезь к ней. Она сильная. И умелая. Не знаю, откуда у них эти знания. Так что просто делай вид, что ничего не знаешь и дальше. Просто для своей безопасности. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ладно... Мне надо делать обереги. Давай, до завтра. Она кладёт трубку и зло стискивает руки в кулаки, затем глубоко дышит. Мел ждёт пока отец ляжет спать, берет гримуар, купленные во время субботнего похода по магазинам кулоны и на цыпочках выскальзывает из комнаты в подвал. Там собирает травы, свойства которых направлены на защиту и начинает их вываривать с посылом защитить от чужого влияния, не жалея сил. После опускает кулоны в кипящую жидкость. За основу она взяла оберёг на удачу, заменив ингредиенты на те, что нужны, чтобы помощь именно в защите от ментального воздействия, по крайней мере по свойствам. Она не может знать, получилось у неё или нет. Её первый самостоятельный ритуал закончен. На это уходит почти вся ночь, не оставляя время для сна. Мел извлекает из варева кулоны, протирает их и все убирает, а после поднимается наверх, как раз перед тем, как в комнате отца раздаются шаги. Холодный душ немного бодрит. Она собирается и идёт к Эвертонам. Дверь открывает Меридит, но за её спиной почти сразу возникает Рэй. По пути до порога юноша закашливается. – Здравствуй, Мелисса, – произносит женщина, но все внимание её приковано к сыну, - Может останешься дома? – Все в порядке, мам. Просто чем-то подавился. Это точно не простуда, – отвечает парень, а затем проходит мимо Меридит. Он бросает на Мелиссу скользкий взгляд, который на ней особо не задерживается. – Привет, – довольно сухо выдает Рэй без привычной теплой улыбки. Он выглядит так, словно его эмоции обезвожены. Обходит Лисс и идет до гаража. Уже оказавшись в машине, блондинка достаёт кулон, предназначенный для парня и пока тот отвлечен от неё, надевает ему цепочку через голову. – Подарок от меня, – её голос чуть дрожит, а пальцы прохладой касаются шеи Рэя. От надежды на то, что все получилось, и до потери веры в это всего ничего. Ведь она не знает, к чему именно прибегла Рамона, но явно ничего хорошего это не сулило. – Спасибо, – произносит Рэй, но слова звучат не так, как обычно. Ни намёка на тепло. Говорит, почти не глядя на Мелиссу. Кулон повисает легким грузом на шее и остается без внимания. Он вставляет ключ в замок зажигания, несколько раз тяжело кашляет, прикрыв рот рукой. Воздух в салоне пропитался прохладой, которая сквозила от Рэя, его взгляда, движений. Он никогда не вел себя так равнодушно раньше, даже в первый день их встречи. Словно Мелиссы совсем и не было в салоне. Эвертон выезжает на дорогу. Девчонка хмурится, нервно теребит край платья. На глаза накатывают слезы. Не получилось. Лисс украдкой смахивает их, затем болезненно кусает губу, судорожно вспоминая записи из дневника, действия Рамоны. А ведь тогда, с Куртом, она, кажется, укусила его за ухо прежде, чем он остекленел. Значит ли, что обязательно нужен тактильный контакт? Ведь Рэя она тоже целовала, а теперь создаётся ощущения, будто из него выпили все эмоции и силы. Когда они подъезжают к стоянке, Лисс дожидается, пока он остановит машину, а затем тянется к нему резким, порывистым движением, обхватывая ладошками лицо, чтобы повернуть к себе, в следующее мгновение впиваясь ему в губы, отринув все сомнения. Она заставляет силу в крови разгораться, течь быстрее и направляет этот поток на Рэя с одним посылом: исцелить, спасти, избавить от всего плохого. Её желание идёт из глубины её сердца и души. Желание защитить, уберечь все, что ей дорого. Рэй вяло отвечает на поцелуй. Делает это как должное, словно знает, что ему нужно сделать именно так, но внутренне не горит никаким желанием к действиям. Мелисса целует не Рэя, а кого-то чужого. Её Рэй горел и плавился от прикосновений, всегда их жаждал и не мог насытиться. Этот же поцелуй вышел вымученным. Он скоро отстраняется от Лисс, осторожно отнимает её руки от своего лица. Этот посыл силы словно обходит Рэя стороной, обтекает его, уходя мимо, через окна на холодную стоянку. Девушка ощущает, что с энергией парня творится что-то не то. Есть то, что тяготит его изнутри. – Пойдем. Скоро начнутся занятия, – произносит он так, как будто ему неловко быть с Мелиссой рядом. Наедине. Принимается глушить мотор, чтобы поскорее выйти наружу. Она выходит в расстроенных чувствах. Желания идти на уроки нет о слова совсем. Девушка вяло приветствует Мартин и выглядит подавленной. Протягивает ей кулончик. – Если честно, я без понятия, получилось или нет. Она замирает на полпути к дверям школы. – А знаешь... Я сегодня пропущу, Мартин. Можешь сказать учителю, что мне резко стало плохо? Мелисса умоляюще смотрит на подругу. Учиться в таком состоянии она точно не сможет. – Эй, ты чего? – обеспокоенно спрашивает Мартин, ухватывая подругу за плечи. Полумесяц зачарованного кулона уже поблескивает на её шее, – Не дай ей себя растоптать! Держи нос выше! Эта гадина только этого и добивается! – взгляд девчонки пристален, упирается в глаза Мелиссы, – Ты поговорила с Рэем? Как он? – Она что-то сделала с ним, но я не понимаю, что именно. Он, знаешь, как будто все его чувства то ли забрали, то ли закрыли. И не беспокойся, это не из-за того, что я готова опустить руки, наоборот. Всё. Я пошла, береги себя. Уже дома она ищет в гримуаре хоть какие-то подсказки по состояние Рэя. По щекам катят слезы беспомощности. Блондинка резко замирает и хлопает себя ладошками по щекам, оставляя на них отпечатки. – Соберись. Выход должен быть. Ты должна справиться. Она вновь погружается в чтение. Кажется, что разгадка близко, но она никак не может уловить мысль. Девушка берет тетрадь и выписывает: 1. Кашель 2. Пропажа эмоций, отстраненность, холодность 3. Личность? На последнем ставится знак вопроса, а Мел кусает колпачок ручки. На что это напоминает? В голову приходят слова тёти, и девушка подписывает «Приворот?». Страницы гримуара с шумом пролистываются на разделе любовных чар. Согласно описанию, воздействовать на желаемого человека, можно с помощью частицы плоти или жидкости объекта желаемых притязаний. Это могут быть ногти, волосы, воды тела, которые нужно закрепить в чреве привораживаемого, заставив его употребить заговоренный элемент. Субстанция должна фиксировать и как маяк напоминать завороженному о обусловленном объекте любовного интереса, исключая все другие притязания. Привороженный становился эмоционально и телесно одержим привораживаемым, стремился исполнить все его желания, всячески доставить удовольствие и сделать все для его счастья. Это становилось основной и самой главной целью для завороженного. Снять приворот можно было только с помощью отворотного снадобья из вина, черной соли, горькой полыни и пепла сожженной кошачьей шерсти. Привороженного нужно заставить выпить напиток, чтобы снять чары. – Полынь и соль точно есть у тёти. Вино - надо посмотреть у папы. А шерсть... Бедный Нефрит. Первым делом девушка посещает комнату отца. Найти заначку оказывается не особенно трудно. Сунув ножницы в карман платья, девушка отправляется на охоту. Она берет дремлющего на диване кота на руки, поглаживая и почесывая за ушком, а затем аккуратно состригает хороший клок шерсти со спины и собирает его в пригоршню. С вином и шерстью Лисса идёт в подвал, а затем следует инструкциям, чтобы сделать отворотное зелье. Жжёт кошачью шерсть, морщась от противного запаха, растирает в ступке полынь и соль, смешивает с пеплом и добавляет все это в вино. Начитывает наговор, вливая силу в варево, упорно мешает. Получившийся напиток переливает в бутылку. Затем Рэю отправляется СМС, что она ушла из школы, потому что заболела и просит его спросить у Маршалл конспекты и занести ей. Остаётся только ждать. Рэй не отвечает на СМС. А стоит Мелиссе заглянуть в окно, как она обнаруживает и то, что красный пикап, который по обыкновению стоял у дома, отсутствует. Она кусает губу. Ждать – просто не может, поэтому сама идёт к дому Эвертонов и звонит в дверь. Открывает отец семейства – Чарльз. Сообщает, что Рэя нет. Он сказал, что задержится у друга и будет вечером. Лисс возвращается к своему дому, садится на крыльцо и ожидает возвращения Рэя. Через несколько часов ожидания - звук приближающейся машины. Это Эрик. Он паркуется у дома, выходит из авто и проходит к крыльцу, где сидит дочь. Мужчина молча усаживается рядом. Он выглядит несколько усталым после рабочего дня. – Почему прогуляла школу сегодня? – спокойно спрашивает отец. В голосе мужчины нет недовольства или обвинения. Эрик знает, что если Мелисса так поступила, то на то были причины, – Тебя кто-то обидел? Рэй? Дочь отрицательно качает головой. – Нет. Он не обидел. Это другое. Это моя вина. У нас в школе конфликт с девочкой. Ну и она вроде как мстит мне, а поскольку знает, что мы с Рэем дружим, то и сделала так, чтобы у нас возникли разногласия. А я... я, наверное, слишком слабая, чтобы ей в прямом противостоянии отвечать. Вот и сбежала со школы. Она шмыгает носом, а в следующий момент по щекам ручьём текут слезы. Мелисса просто не выдерживает нервного напряжения этих дней. – Я хотела поговорить с Рэем, чтобы объяснить свою позицию, – хнычет девчонка. – Эй-эй-эй, – растерянно бубнит отец, не зная, что делать с эмоциями дочери. Он был не очень хороши эмпатом, да и последние несколько лет - паршивым отцом. Эрик начинает стирать с щек Лисс слезы, потому что некоторое время оказывается не силах подобрать нужные слова, которые будут способны унять эту горечь. Как же сейчас ему не доставало Мерри. Она наверняка смогла бы отыскать те самые, целительные фразы. – Что это черт возьми за парень такой, которого легко сбить с толку? Он должен идти за тобой до конца! – с жаром выдает Эрик, обеспокоенно метаясь взглядом по лицу дочери. – Давай я поеду завтра в школу? Мы разберемся с этой девочкой? Поставим её на место? – предлагает он, совсем запамятовав о своей завтрашней поездке в порыве эмоций. – Нет, пап. Там все сложно, – она глубоко вздыхает, стараясь успокоиться, – Тебе не надо ехать в школу. Тем более у тебя завтра поездка на конференцию. Я сама должна со всем этим разобраться. Ты можешь разобраться раз, два, но на её место могут прийти другие. Я сама должна научиться разруливать подобные ситуации. – Ты уверена, Мелисса? – с беспокойством спрашивает отец, опуская руки на плечи дочери, – Я рядом и всегда готов помочь, даже если твои аргументы придется заталкивать в кого-то силой. Мужчина явно был недоволен, а способом решения конфликтов для него был далеко не язык переговоров. – Да. Уверена. И не надо применять силу. Это неправильно, – отвечает Мелисса. Хотя, если Рэй не будет пить зелье добровольно, ей самой придётся применять силу. Эрик некоторое время молчит, а затем вздыхает. – Ладно. Пошли в дом? – предлагает он, вставая на ноги. – Я подожду Рэя. Возможно, он скоро должен приехать. Ты пока иди. – Мелисса, ну это уже ни в какие ворота! Завтра поговоришь, пошли. Что его теперь, до ночи караулить? Он сам должен прийти, чтобы выслушать тебя, – бурчит Эрик, не унимаясь. – Пап, пожалуйста. Просто иначе, я не смогу спать спокойно, – качает головой Лисса. Мелисса ждет час, два, три. Рэя все нет и нет. Отец несколько раз выходит, уговаривая дочь вернуться в дом. Проходит ещё час, время близится к полуночи. Эрик снова выходит и теперь его уговоры превращаются в суровую отцовскую ругань. - В дом! Быстро! Она поднимается на ноги и идёт внутрь с потерянным видом, молча поднимается в комнату, пожелав отцу спокойной ночи, закрывает дверь, глушит свет и забирается на подоконник, караулить Рэя, чтобы заметить свет от фар и быстренько спуститься вниз. Но заветные фары и шум гудящего мотора так и не появляются. Соседский дом гасит очи своих окон. Мелисса вымотана, морально и физически. Даже, зная, что Рэй под приворотом, болезненно осознавать, что он сейчас может быть с Рамоной. Она снова плачет, уткнувшись в колени, после решает, что как только избавит его от приворота, просто отойдёт в сторону. Слишком больно и плохо ей сейчас. А что, если подобное повториться снова? Лучше бы вообще не влюблялась. Но это потом... А пока Мелисса соскальзывает с окна и идёт спать. Липкие черные руки сна снова утягивают девушку в череду тревожных видений. Она оказывается в комнате, в которой раньше никогда не была. Комната определенно принадлежит девушке-подростку. Об этом говорит стойка для вешалок со множеством женских нарядов, небрежно разбросанная по рабочему столу косметика, плакаты каких-то групп на стене прямо перед большой кроватью. А на той самой кровати - действо, которое Мелиссе лучше было бы и не видеть. Там Рэй и Рамона. Вместе. Обнаженные и разгоряченные. Брюнетка опирается руками в юношескую грудь, бесстыдно двигается на нем сверху. Эта сцена режет глаз, смотреть как руки Рэя сжимаются на чужих бедрах, как по его лицу скользит тень неправильного удовольствия - невыносимо. Но долго этого делать не приходится, потому что внимание Мелиссы перехватывает предмет в углу комнаты. Это большое, но довольно современное зеркало без рамы, а по его углам уже до боли знакомые символы, начертанные черным маркером. Под зеркалом зияющими дырами глазниц на Мелиссу смотрит человеческий череп. Она не видит, но остро чувствует чье-то присутствие там, за прохладной гладью отражения. Оно хихикает сдавленным мерзким смехом, наслаждается зрелищем, хлопает в ладони, хватается за края отражения и пытается из него вырваться, трясет раму у окна своей клетки, беснует, рвется наружу, заставляя зеркало подрагивать, покачиваться. Это зрелище, точнее ощущение, заставляет кровь стынуть в жилах. Любовные стоны вырывают её из оцепенения ужаса, заставляют снова взглянуть в сторону переплетенных тел, но кровати больше нет, как и комнаты. Теперь они в лесу. Рэй лежит в центре выжженого круга, Рамона все еще на нём, двигает бедрами, наслаждается ощущениями. Вокруг - огонь, лижет жухлую траву, заставляя черное пятно на земле расти. Снова ветер поднимает ворох листьев. Или это не ветер? В свете луны в руке Салливан сверкает кинжал, хотя раньше его там точно не было. Она прислоняет оружие к груди Рэя и проводит полосу острым лезвием по юношеской коже. Обнажается алая кровь. Лицо Рэя даже не дрогнуло, словно никакой боли эти движения ему не причинили. Мелисса так же замечает отсутствие подаренного кулона на шее. Рамона проводит рукой по ране, собирая на ладонь чужую еще теплую кровь, а затем ведет ею по своему лицу, шее, груди. Ворох листьев вокруг усиливается ускоряется, а затем резко замирает. Мелисса ощущает на себе чужой незримый взгляд. Он припечатывается к ней, придавливает к земле. А после этого Рамона резко оборачивается в её сторону, смотрит прямо в глазах, на её щедро измазанных в крови губах - зловещая улыбка. Это происходит настолько резко, что Мелисса вздрагивает от страха и пробуждается. Руки сна выталкивают её на поверхность реальности, выбивая воздух из легких. Пот холодит тело, а в голове установка: нужно что-то делать. Она смотрит на часы, рано. Лежит некоторое время. В голову лезут похабные образы. А в груди – боль, такая, словно кинжалом во сне резали не Рэя – а её саму. Засыпать вновь – страшно.   Звонок будильника. Встает, как солдат, глущит внутри извивающуюся тревогу. Заставляет себя улыбнуться в зеркало, с усилием запихивает в рот безвкусную еду, целует отца и желает ему удачи на конференции. Школа встречает Мелиссу все теми же серыми стенами и ноябрьской прохладой. На заветном месте, словно часовой, ждет подругу Мартин. Она бегло оглядывает внешний вид Мелиссы, подмечая, что сегодня она выглядит лучше или хочет казаться, что выглядит лучше.    – Как ты? – первым же делом интересуется Машалл, заключая блондинку в ком приветственных, тёплых объятий. – Всё хорошо. Вчера поплакала, выплеснула плохие эмоции и отпустила ситуацию. Так что не переживай. Мне сегодня понадобится твоя помощь. Операция «Спасти Рэя». Ему нужно споить отворотное зелье, но, если честно, я без понятия, как это сделать. Может вдвоём с тобой что-то придумаем? – Отворотное? – повторяет Маршалл, а затем в её глазах появляется отблеск догадки. Да Рамона точно его приворожила, – Рэй мальчик не слабый. Он привык бегать по полю и сносить людей с ног. Они это каждую тренировку проделывают. Если он начнет сопротивляться, просто так вдвоем мы точно не справимся... А ты можешь его заломить силой? Ну, как того мужика у бара? – Я могу его связать. Но надо тихое место, верёвки или что-то такое... Всё же не хочу причинить вред. Подобную грубую силу я пока не контролирую и боюсь навредить. Хотя я все ещё надеюсь, что он выпьет зелье по просьбе, но лучше все же перестраховаться. – Тогда лучше сделать это на уроке, – озвучивает мысли Мелиссы Мартин, – Я могу зайти к нему на занятие и сказать... что, например, нужно прямо сейчас помочь перенести коробку с газетной бумагой в кабинете редколлегии. Что директор просит именно его. Мне поверят, я у неё, можно сказать, на подхвате. И ключи от редколлегии у меня есть, смогу запереть дверь. А еще можно попросить Филиппа помочь. Он как раз хотел врезать Рэю сегодня, но я его постаралась отговорить. Брат не может смириться с тем, что Рамона снова выбрала не его. Думаю, нам даже не придется посвящать его в подробности дела, –предлагает так же Мартин и начинает нервно покусывать большой палец. Лисс сияет и обнимает Мартин. – Как же замечательно, что ты у меня есть. Ты просто гений! Давай сделаем так, как ты сказала. А ещё, помощь Филиппа думаю, лишней не будет. Тогда и мне к силе возможно не придётся прибегать. Рамона ночью проводила с Рэем какой-то ритуал на крови, так что от потери крови он будет слабее чем обычно. Плюс бессонная ночь. Подробности тебе потом расскажу. Мартин улыбается, ей приятны теплые слова Мелиссы, но слова а страшных ритуалах - тревожат. Девчонки проходят к шкафчику Маршалл, та принимается доставать из него нужные для сегодняшних занятий книги. Не сразу, но глухой стук тела о металл и шевеление около шкафчиков у стены за углом, привлекает их внимание. Это знакомые до неприятного лица. Рэй и Рамона яростно целуются, то и дело толкая другу друга, прижимая телом к дверцам чужих кабинок. Их движения - полная дикость. Такое можно увидеть разве что в фильмах, когда влюбленные в порыве страсти припадают к друг другу, душат поцелуями. Рэй жадно, одержимо касается другой. Смотреть на это противно. Эвертон явно сам не свой. Он не позволил бы себе вести себя так похабно – был слишком воспитан. Мартин оборачивается, замечая эту сцену, и замирает. Она охвачена интересом наблюдателя и недовольством одновременно. Девушка заставляет себя прийти в чувство и уже собирается взять подругу за руку и поскорее увести подальше от этой грязи, но её останавливает свист над самой головой. Сложив руки на груди, совсем рядом с девушками останавливается Курт. Между ними расстояние в один шаг. Мелисса давно его не видела, с той самой вечеринки он больше не приближался к ней, только изредка мелькал в школьной толпе. Парень довольно улыбается, присоединяясь к созерцанию пошлой сцены, которая, непременно специально разыграна для одного самого главного зрителя. – А ведь он так за тебя дрался. Как тигр. Я думал у вас все серьезно, но вот ведь оказывается, как, святоша Эвертон выходит совсем и не святоша... – произносит Курт, кинув косой взгляд на девушку. Все это время после вечеринки, Мелисса не выходила у него из головы. Да, он хотел сделать ей больно тогда, но только для того, чтобы заглушить свою собственную досаду. Он специально спровоцировал Рэя на поле, потому что смог прощупать тонкую нить, которая вилась легким чувством симпатии от соперника к хрупкой нежной Мелиссе. Она была легкой мишенью, по сравнению с самим Эвертоном. Курт просто не мог отказать себе в удовольствии за эту нить не подергать. Ему хотелось продолжить эту изводящую игру, устроить за блондинкой охоту, но не смог. То ли у Рэя получилось его запугать, то ли подействовала угроза тренера об отстранении из действующего состава команды, то ли это было влияние Рамоны. Словно что-то мешало Курту приблизиться к Мелиссе. Однако теперь этот барьер пал. Только сейчас он уже не чувствовал прежней злобы, со временем она в нем перегорела, затихла, оставшись холодным осадком. Теперь он только чувствовал вину. Да, ему было стыдно за то, как он по-идиотски повел себя на той вечеринке. – И тебе здравствуй, Курт. Что поделать, людям свойственна изменчивость. Стоит ли из-за этого печалиться? – рассудительно замечает она, стараясь держаться, хотя голова начинает болеть от задушенных внутри слез. Ей хочется наброситься на Рамону. Уничтожить её. – Идём, Мартин. Девушка тянет подругу под руку прочь, обходя парня. Мартин уводят прежде, чем она успевает окатить Курта волной проклятий. Девчонка только бросает на парня ярый взгляд на прощение. По пути до кабинета она набирает СМС брату. Его не надо просить дважды. Сейчас он ведом эмоциями. Ему нужно выплеснуть злость и разочарование, но так как винить Рамону он не в силах, грушей для битья должен стать Рэй. И пусть капитан не первый это начал, но видеть его вместе с девушкой, к которой тянется душа, для него невыносимо. Звенит звонок на очередной урок. Мартин открывает Мелиссе дверь редколлегии, она будет ждать их внутри. Затем девчонка уходит и начинаются минуты томительного ожидания. В комнате большой стол, за которым проходит обсуждение и предварительная верстка, в углу, громоздкий типографный принтер, множество шкафов с папками, на стенах в широких рамках развороты первых выпусков школьной газеты. Через несколько минут в комнату входит Филипп. Он напряжен. Совсем ничего не говорит. Только становится к стене, у самой двери, караулит. Мартин ему действительно рассказала немногое, лишь то, что от него требуется обезвредить Рэя. Да парень особо ничего и не спрашивал, он был готов пустить в ход кулаки и не обещал, что будет с Рэем слишком деликатен. Наконец за дверью слышатся шаги и разговор. Голоса определенно принадлежат Рэю и Мартин. Филл весь выпрямляется, подсобирается, готовится, бросает быстрый взгляд на блондинку и замирает. Мелисса нервничает, ожидая прихода Рэя. В следующее мгновение все происходит слишком быстро, чтобы Мелисса успела среагировать как следует. Дверь открывается, Мартин пропускает Рэя вперед. Он послушно входит в комнату, растерянно глядит на Мелиссу и уже собирается развернуться, чтобы уйти, как в его затылок влетает тяжелая китайская ваза с гербарием, ранее украшавшая одну из тумб кабинета. Рэй валится на пол без сознания, а голубые осколки толстой керамики с переливом рассыпаются рядом. Кажется, Филипп перестарался. – Ты что наделал?! – верещит Мартин, спешно прикрывая дверь, – Вдруг ты его убил? Девчонка вскидывает испуганный взгляд на брата, а затем падает на колени, пытаясь нащупать у Рэя пульс. Он есть. Парень дышит. – Такого урода надо еще постараться убить, – холодно бросает Филл и выходит из кабинета, напоследок пнув не сильно кроссовком ногу Рэя. В лихорадке, Мелисса опускается на колени, приподнимает голову «своего капитана», разжимает ему челюсть, а после вливает в рот содержимое небольшой склянки. В глазах её боль и печаталь. Снадобье попадает юноше в рот и встает в горле. Его нужно проглотить. Маршалл приближается и зажимает парню нос, надеясь, что это поможет. И это срабатывает, Рэй делает механический вдох, вперемешку с глотком. Зелье уходит по горлу внутрь. Около полуминуты ничего не происходит. Мартин обеспокоенно смотрит то на юношу, то на подругу. Мгновение и глаза Рэя распахиваются, и он принимается натужно кашлять. Щурится от боли в затылке, но видимо ощущения от эффекта зелья настолько мощные, что выдергивают его из объятий небытия. Парень приподнимается, опираясь одной рукой в пол, а другую прижимает к груди. Тяжелый глубокий кашель, его выражение лица, говорят о том, что ему больно. Утробно больно. Он похож на человека, который недавно тонул, но которого удалось откачать. Мартин испуганно хлопает глазами, наблюдая за всем происходящим. Рэй все еще пытается справиться с удушьем, как чахоточный больной. Еще одна мучительная попытка. Прикрывает ладонью рот и в следующую секунду в неё вываливается небольшая косточка, похожая на шейный позвонок мелкой птицы. Вокруг этой косточки туго намотан темный, длинный, женский волос. Рэй растерянно оглядывает предмет в руке и отбрасывает его в сторону. Пытается отдышаться. Устало укладывается на пол, щурясь от боли в затылке и инстинктивно дотрагиваясь до него рукой. – Мартин, подцепи её во флакон. Я потом сожгу. Только не трогай. Мелисса протягивает подруге бутылочку, указывая взглядом на косточку. Маршалл послушно кивает, вытаскивает из шкафа с чаем и печеньем сухую салфетку и принимается искать выпавшую колдовскую причуду. Лисс с беспокойством смотрит на Рэя. – Как ты себя чувствуешь? – интересуется она, когда в глазах капитана отражается невыносимая тоска. По взгляду, которым он смотрит на девчонку понятно, что он помнит абсолютно все. Парень еще приходит некоторое время в себя. Потрясение и физическая встряска от отворота его вымотали, обессилили. Он нащупывает ладонь Мелиссы, осторожно, дотрагивается до неё пальцами, словно боится спугнуть. – Прости, – негромко произносит Рэй, снова покашливая, на этот раз уже мягче. Кость болезненной бороздой прошла по его горлу, все еще отдавала неприятными ощущениями. Виноватый, щенячий, почти беспомощный взгляд в её голубые глаза. Мартин же делает вид, что слишком увлечена поиском и ей вовсе не интересно подслушивать и подглядывать. Мелисса укладывает его голову себе на колени, а ладонь прохладой ложиться на его лоб. – Я знаю, что ты не был себе хозяином. Это приворот. Рамона мстила мне через тебя. Девушка перемещает ладошку со лба на горло. Она не знает, получится у неё или нет, но решает попробовать, разгоняя силу до кончиков пальцев. Рука начинает гореть от жара. Рэй чувствует, как боль в трахее медленно отступает. Её прикосновения исцеляют не только тело, но душу. – Я...я правда хотел оттолкнуть её тогда еще на поле, но не смог, словно сам не свой стал, как будто она мне в голову залезла! А потом и вовсе все стало странным, словно с ног на голову перевернулось, ощущения и восприятие полностью изменились...Все было словно в кошмарном сне... – порывисто начинает оправдываться парень, его голос вновь звучит свободно. В глазах Рэя проскальзывает испуг, он хватается за ворот своей футболки, отодвигает его и заглядывает внутрь, чтобы осмотреть место, где должен зиять глубокий порез. Там ничего нет. Кожа на груди парня полностью здорова, словно все, что Мелисса видела во сне и не происходило вовсе. И это могло бы быть так, если бы сам Рэй не помнил, что в ту ночь в лесу, лезвие действительно коснулось его тела. Мартин протягивает Мелиссе склянку, обернутую в чистую салфетку. В другой её руке совок и метелка. – Может быть вы дома поговорите? Нам лучше тут не задерживаться, – оповещает она, принимаясь собирать осколки вазы в совок неподалеку от пары. – Спасибо. За все спасибо, Мартин, – с теплотой говорит Мелисса, забирая склянку и убирая её. – Да. Ты права. Нужно расходиться. Рэй, тебе лучше сегодня отдохнуть дома. Слабость будет скорее всего до вечера. Тренироваться ты точно не сможешь. Приворот на тебя больше работать не будет совсем. Считай приобрёл от него иммунитет. И да, в школе нам пока лучше не общаться. Это выглядело бы странно, после того, что все видели. Она помогает сесть юноше, а затем поднимается с пола и оттряхивает платье. – Мартин, это для Филлипа, - с этими словами Мелисса протянула подруге второй флакон зелья, – Хотя может он просто влюблен. Но если напоишь, вреда не будет. Я пойду первой. Рэй хочет что-то возразить, но не успевает. Мелисса выходит из комнаты. Ощущения юноши - тяжелый запутанный ком, придавливающий к месту. Он точно знает, его чувства к Мелиссе ни на толику не стали меньше. Ему хочется сорваться с места, догнать её, объяснить, что это недоразумение, что Рамона его вообще никогда не интересовала, крепко обнять, поцеловать, как и прежде, но он понимал, что какие бы слова он не попытается подобрать - они не помогут. Мелисса знает обо всем лучше него. Рэй ненавидел себя в этот момент за эту беспомощность, за то, что подвел её, оказался слабым, позволил сделать себя пешкой в чужой игре. Хотя он и не знал за что именно Салливан мстила Лисс, но это сейчас было для него далеко не на первом месте. Его тревожило будущее их с Мелиссой отношений. Он понимал, что такое не проходит бесследно. Это не забыть, не выкинуть из головы. Трещина все равно проявится. Он лихорадочно думал, о том, как ему теперь быть, сидя на засыпанном осколками, полу, в комнате редколлегии. Вскоре Мартин и Рэй возвращаются к занятиям. Под конец дня Мелисса получает СМС от Рэя, он предлагает подвезти её до дома. Школьный день Мелиссы проходит в обычном темпе. Даже шепот за спиной не колеблет её спокойствия. Привычная стенка между собой и другими не даёт эмоциям вырваться наружу. Люди ждут шоу, истерик, да чего угодно. Но увы, отсутствие реакции не даёт для этого пищи. Получив СМС от Рэя, девушка некоторое время вертит в руках телефон и отправляется на остановку школьного автобуса. Из вороха мыслей Мелиссу вырывает прикосновение к плечу. Легкое, но достаточно осязаемое, чтобы заставить её остановиться. Оглянувшись, блондинка видит знакомое лицо. Это не Рэй - он в этот момент сидит в пикапе, сложив руки и голову на руле и бесшумно проклинает себя и все происходящее. Её взгляд упирается в карие глаза - это Курт. Он спешно отстраняет руку, выставляет ладони перед собой, демонстрируя безоружность. – Не пугайся. Я...хотел извиниться, – выдает он. Видно, что последнее слово дается ему с трудном, но он пересиливает себя. – Да я на тебя уже давно не злюсь, – Лисс пожимает плечами, – С людьми такое бывает. В тот момент ты был пьян, а в таком состоянии сложно контролировать свои эмоции. Но за то, что извинился, спасибо. Если у тебя все, то я пойду, автобус. Она разворачивается в сторону остановки. Курт только неловко кивает. Её добродушие разит его, заставляет чувствовать себя неуверенно и только усиливает чувство вины. Он не предпринимает попыток остановить Мелиссу, только сует руки в карманы куртки и провожает девушку взглядом, вплоть до того, пока совсем не исчезает из виду. Уже добравшись домой, девушка первым делом сжигает косточку, после пишет Рэю, что хочет отдать ему что-то. Рэй лежит на кровати в своей комнате, прикрыв глаза предплечьем. По приезду Меридит устроила ему знатную взбучку и головомойку: вчера она очень переживала, ведь он не предупреждал, что заночует у друга. Ругань матери хоть и была неприятна, но все равно его сейчас терзала не она. Он был подавлен по иной причине. Рэй думал о том, что хочет, нет, должен, прийти к Мелиссе, чтобы поговорить как следует. Сейчас он перебирал в голове то, что хочет сказать. Звук СМС заставляет его неохотно потянутся к тумбочке за телефоном, а когда он видит на экране заветное имя, то резко подскакивает и усаживается. Он несколько раз перечитывает текст сообщения. Волнение подкатывает к легким. Парень срывается, спешно натягивает кроссовки и пускается вниз по лестнице. Еще пара минут, и он уже у её двери, медлит немного, а затем продавливает кнопку звонка. В сердце тревожно. Мысленно он молит, чтобы то, что она хотела вернуть не было его подарком и точкой между ними...