Лавандовые чары

Следующие несколько часов проходят продуктивно. Мартин послушно работает на подхвате: носит нужные вещи из подвала наверх, с интересом оглядывает чудные ингредиенты, расставляет колдовские атрибуты. Рэй приходит уже с рыбацкой сетью в руках. Видно, что она довольно новая или пользуются ей не так часто. Наличие всех деталей на месте позволяет ребятам усесться, как следует перечитать все заметки и записи в гримуаре, выдохнуть и настроиться. Ритуал по зачаровыванию сети оказывается вполне понятным и выполнимым: они прокаливают соль, топят её в воде, затем несколько капель масла чертополоха и после пропитки и высушивания сети, подростки вплетают в её звенья осколки черного кварца. Это занимает достаточное количество времени, чтобы солнце успело опуститься за линией горизонта. Перед началом последнего и самого важного ритуала ребята немного медлят, нервничают, переглядываются. Рэй даже просит о паузе, выходит на крыльцо и закуривает, пока Мартин нервно теребит все атрибуты предстоящего обряда. Все разложено с почти хирургическим прагматизмом: переплетенные в единую спираль тонкие черные свечи, небольшой кусочек жженой ивовой щепки, спички, листок с жирно обведенным руническим символом, нож, металлическая миска. Предстоящий ритуал пугал своей кровожадностью. – У вас есть что-нибудь выпить? – спрашивает Мартин, сидя на полу, с поджатыми под себя коленями. Её лицо бледное от напряжения и страха. Девчонка нервно кусает губу, ободрав с неё кожу местами почти до крови. – Нельзя. Сознание должно быть ясным. Потом, – строго отрезает в ответ Мелисса, при этом обнимает подругу и успокаивающе гладит её по спине. Сейчас им остаётся только ждать. Мартин обреченно вздыхает, а после вздрагивает от мелодии звонящего телефона. Она берет трубку и начинает уговаривать маму задержаться в гостях подруги чуть дольше. Маршалл начинает нервно ходить по комнате. Её мольба упорна и настойчива. В это же время скрип двери и щелчок замка. В дом вошёл Рэй. Он проходит к месту предстоящего ритуала, косится на Мартин, оценивая ситуацию, а затем переводит взгляд на Мелиссу, пытается ободряюще улыбнуться. – У нас есть полтора часа, прежде чем мама за мной приедет. Надо поторапливаться, – произносит Мартин, возвращаясь к ребятам. Ситуация с Кэтти заставила всех усилить контроль за детьми. – Я предупредил своих, что задержусь у тебя, – пояснил Рэй. Их дома находились рядом и, хотя, подобная задержка вызывала много неудобных вопросов, но в целом, парень не был под домашним арестом, а родителей все же успокаивало то, что сын находится в ста метрах.  – Давайте начинать, – спохватывается Мартин и усаживается на пол, застеленный газетной бумагой. Меньше всего ей хотелось, чтобы миссис Маршалл застала её в разгар кровавого ритуала. Тянуть некуда. Они рассаживаются на полу. У каждого перед глазами текст, который нужно будет прочесть. Мелисса строго следует инструкциям: рисует обугленным куском ивы рунический, закругленный знак на своей ладони. Мартин зажигает свечи и устанавливает их в центре, рядом с металлической миской, которая вместе с ножом вселяет в них ужас. Рэй смелится сделать это первым. Он берет нож и быстро проводит им по своей левой ладони, а затем склоняет над чашей. Нож переходит в руки Мартин. Она тщательно вытирает лезвие, щедро смоченным в спирте бинтом, а затем прислоняет его к своей ладони, медлит, силится, но все же делает это. Её дрожащая ладонь склоняется рядом с рукой Рэя над металлической чашей. Нож переходит к Мелиссе. Прежде чем сделать порез, она делает глубокий вздох, а затем лезвие ножа уверенно скользит по ладони, рассекая её кожу. Лисс позволяет своей крови скатиться в чашу. Багровые теплые капли со стуком ударяются о ёмкость, смешиваясь с кровью друзей. Когда набирается нужное количество, примерно под одну четверть, подростки неуверенно берутся за руки, ощущая влажность чужой и своей крови в ладонях. Порез предательски ноет болью. Переглянувшись, ребята начинают по очереди читать свою часть текста, начиная с Рэя. В момент, когда первые слова слетают с губ парня, все ощущают это: в теле раздается непонятный, незнакомый для Рэя и Мартин ранее гул. Для Мелиссы этот гул оказывается более очевидным - она чувствует, как их энергия объединяется, сливается в единый поток, который сосредотачивается в её ладони, прямо на начертанном знаке. Через двадцать минут непрерывного бормотания заклинания, очередь наконец доходит до Лисс. Латынь в её исполнение звучит более уверенно. Слова заставляюсь погрузиться в легкую мантру до того самого момента, пока кровь в металлической чаше не начинает бурлить, а её часть её текста не обрывается последней строчкой. Мелисса знает, сейчас ей предстоит сунуть руку с символом прямо туда, в бурлящее горячее и густое марево крови перед ней, а затем возвести над пламенем сплетенных в змеиную спираль черных свечей. Он делает это. Адски горячо! Больно! На лбу выступают бисеринки пота, а зубы стискиваются, не давая крику вызваться на ружу. Только болезненный стон и слезы по щекам. Ладонь, алая от крови уже движется в сторону свечей, застывая над пламенем. Едва рука прислоняется к огонькам, как они вспыхивают ярким зеленым отблеском, сливаются в единый большой сгусток пламени, который неожиданно слетает с фитилей и перебросившись на всю кисть, начинает жадно её прожигать. Увиденное заставляет Рэя и Мартин вздрогнуть, в их глазах переживание, но они понимают, что вмешиваться нельзя. Пламя просачивается вглубь кожи Мелиссы, заставляет остатки влажной крови на ладони шипеть и запекаться, а саму руку девушки пробирает невыносимой болью. Пламя жжет прямо до кости. Это длится около минуты, пока всполох огня не впитывается в кожу ладони, освещая очертания древней руны изнутри, сверкая по её контуру, пока полностью не рассасывается в глубине. На коже остаются лишь хлопья запеченной крови, которые осыпаются с руки, когда Мелисса шевелит пальцами. Вместе со пламенем исчезает острая боль, сменяясь лишь фантомной болезненной пульсацией внутри конечности. Трое подростков сидят на полу гостиной в полумраке. Они тяжело дышат, потрясенные пережитым. – П-получилось? – запинаясь спрашивает Мартин, оглядывая подругу. В момент, когда пламя перекинулось на руку Мелиссы, она испуганно отпряла, поддавалась назад и все еще находилась в этой позе. Рэй, наоборот, поддается ближе и крепко обнимает Лисс, пачкая её одежду кровью, что еще была на его руках. – Как ты? – спрашивает он, прижав девушку ближе к себе. В этот момент Мелисса точно знала. Печать готова. И сейчас она была в её хрупкой настрадавшейся ладони, храня не только воспоминания о жутком ритуале, но и огромную, карающую силу. Придя в себя, Мартин тоже прислоняется к Мелиссе с другой стороны и легонько, сочувственно приобнимает её. – Получилось... – осевшим голосом произносит Мелисса, прижимаясь к Рэю, – Всё нормально. Печать здесь. Мазь на столе, помажьте раны. Маршалл начинает быстро кивать, утирает с лица проступившие слезы и выпрямляется. – Сейчас, – произносит она и отправляется на поиски склянки с мазью. О боли в руке она уже и вовсе забыла. Через минуту Мартин возвращается с целительной субстанцией, спешно зачерпывает её пальцем и передает баночку Рэю. Капитан сначала заботится о порезе Мелиссы и только потом приступает к своему. На часах время ползет к одиннадцати. Ребята помогают навести в комнате порядок, прежде чем в окна дома пробивается свет приближающихся машинных фар и рокот мотора. Телефон Мартин вновь звонит. Мать приехала за ней. Она горячо прощается с Лисс, крепко её обнимает, прежде чем выбежать их дома, на ходу подтирая под глазами пальцами размазанную тушь. Мелисса и Рэй остаются одни в молчаливом доме, если не считать пригревшегося в кресле белого кота, который все это время наблюдал за ритуалом. На его спине все еще красовалась плешь.  – Ты не против, если я задержусь? – интересуется парень, глядя на девушку уставшим взглядом. Ритуал забрал у ребят много сил, но Рэю не хотелось бросать Лисс одну в этот момент. – Не против. Ей и самой совсем не хочется оставаться одной после такого ритуала дома. Страшно. Она тянет его сесть на диван, занимая место рядом и прижимаясь к юноше боком. Мел невольно переводит взгляд на пульсирующую руку. Пальцы чуть подрагивают. Очень трудно осознать, что "длань карающая" в данном случае имеет вполне конкретное значение и право карать ею. Мелиссе придётся сломать судьбы двух людей. – Болит? – негромко спрашивает Рэй, так же пристально смотря на ладонь с печатью, – Это с тобой теперь навсегда? – добавляет он после и прислоняет свою щеку к белокурой макушке девушки. – Не болит. Ощущение, словно зацепил заусенец и это место постоянно пульсирует. Только не снаружи, а внутри, – объясняет Лисс, – В гримуаре про это ничего не сказано. Может быть, как только все будет исполнено, пропадёт, а может и останется навсегда. Я даже не представляю, каким образом все это сделаю. Мне ужасно страшно. Я не знаю, как буду жить с этим потом. Боюсь стать, как Рамона, – признается она. – Не думай об этом. Как я понял, печать не всегда убивает, лишь в редких случаях. Это все равно, что посадить за решётку опасного преступника, а Салливан определённо опасны. Черт возьми, они используют жизни людей и это только малое, что о них уже известно. Кто знает, что они вытворяли до этого? Ты не станешь такой как она, Мелисса. Ты намного сильнее и лучше, – убежденно произносит Рэй. – Хорошо, что ты рядом. Одна бы я не справилась. Мелисса берет Рэя за руку и переплетает их пальцы. Они проводят еще некоторое время вместе, пока юноша не начинает то и дело задремывать, пригревшись в объятиях девушки. Его глаза мучительно слипаются. День был слишком насыщенным, ритуал забрал много сил - ему нужно идти домой, чтобы как следует выспаться. Кто знает, что их ждёт завтра? – Я, пожалуй, пойду. Если что звони, буду на связи, – произносит капитан, в очередной раз пересилив себя, чтобы не поддаться силкам сна. Он выпрямляет спину и прежде, чем встать с дивана, оглядывает лицо Лисс. Несколько секунд раздумий и Рэй неторопливо, словно спрашивая разрешения, приближает свое лицо к лицу Мелиссы, чтобы сорвать с её губ поцелуй. Только когда их губы смыкаются в поцелуе, Рэй понимает, насколько ему этого не хватало. Его прикосновения по обыкновению крепки. Он отрывает губы, прислоняется своим лбом ко лбу Мелиссы, вздыхает, а затем снова просит её о ещё одном поцелуе, а после с нежностью разглядывает лицо девушки, ласково заправляет светлый локон за аккуратное ушко, а затем крепко обнимает. Цепляется так, словно не хочет отпускать. Ей совсем не хочется, чтобы парень уходил, не хочется оставаться одной, но время довольно позднее, а значит расстаться на время все же придётся. Она первая, нехотя размыкает объятия и делает шаг назад, затем опускает взгляд. – Тебе надо домой, иначе родители станут волноваться, – шепчет Мелисса – Да и мне тоже надо отдохнуть. Ощущение, как будто из душу вынули. Рэй кивает в ответ и поднимается на ноги. Он уходит, еще не подозревая, какое потрясение ждет его впереди. Входная дверь с тихим скрипом закрывается, отгородив Мелиссу от всего остального мира. Дома лишь она и Нефрит, мирно посапывающий в кресле, словно проведенный ритуал утомил и его. Блондинка уже направляется в свою комнату, как раздается звонок её мобильного телефона. Звонит Мартин...