Последний проблеск рассвета

Мимолетной тенью я выскользнула из комнаты, когда обитатели дома мирно смотрели свои сны. Я поспешила в конюшню. - Ну что, готова, девочка? – Я погладила лошадь, закрепила на ней седло, покормила и отправилась в путь вверх по скалистой тропе. Мне нужно настигнуть ущелье к полудню, чтобы переходить его посветлу. Прохлада бодрила. Я гнала Ночку во весь опор. Когда та начинала уставать, придерживала её, и кобылка переходила на шаг. Пока лошадь отдыхала, у меня была возможность взирать по сторонам и любоваться величием гор, которые с каждым шагом становились больше. Наконец, проблеск солнца коснулся верхушек гор. Небо медленно заволакивалось палевыми рыхлыми облаками. Из раздвинутых туч показалась прозрачная луна, похожая на призрак. Тонкие стволы редких карликовых осин внезапно принимали нежный отблеск розового перламутра. Солнце возвышалось. В скудных кронах, словно разбитое стекло, зазвенели насмешливые голоски птиц. Подкралось утро. Я снова пришпорила мустанга и началась настоящая гонка с огненным шаром. *** - Тише, девочка, - я остановила кобылу, внимательно взирая на открывшуюся мне картину. Серые протяжные скалы невиданной высоты грозно нависали над бугристой, опасной широкой тропой. Острые края напоминали щупальца мистических чудищ из ночных кошмаров, так и норовя отколоться и придавить задержавшегося путника. Еще выше горные пояса становились шире и круче, бросали тень на перемерзший ручей, некогда протекавший вниз по моему маршруту. Я ударила по бокам лошади, и мы стали неспеша подниматься. Мы шли весь день и вечер, периодически останавливаясь. Я засушила в дорогу рыбы и закоптила индейку. Сейчас, сидя в седле, я с удовольствием посасывала солёную юколу утоляя голод. Небо потемнело. Мы с ночкой нашли себе местечко под отвесной скалой для лагеря и заночевали. Лежа в походном одеяле, которое мне заботливо дала с собой Анабель, я смотрела на звезды и мысленно говорила со своим народом. Я уже близко. Скоро приду к вам. Наутро я дала Ночке сена и дикой моркови, и та с новыми силами повезла меня в родные края. Иногда мне встречались горные козлы по пути, и было жаль, что нечем их пристрелить. Чем выше мы поднимались, тем больше становились снежные шапки на горных вершинах, и тем тише следовало двигаться, чтобы задорный дух не скинул на нас лавину. Запасы еды предательски заканчивались и теперь в сумке остался последний солёный хвост. Иногда лошадь останавливалась и жадно лизала снег. Я охотно стала присоединяться к ней, когда вода закончилась. Мы добрались до племени к вечеру следующего дня. Вышли из ущелья и сердце затрепетало печальной радостью при виде знакомых пейзажей. Оставалось немного, мы повернули на запад и помчались по родным тропам. Вон, виднеются темные фигуры брошенной жизни. Я остановилась. Сердце забилось чаще, дыхание прерывалось… Моё племя. Спешившись, я медленно побрела к родному стойбищу. Трупы наших людей, и белых теперь были едва ли различимы. Разве что по одежде. Всюду слышались слабые крики стервятников, которые, поживившись, уже покидали эти места. Я смутилась при виде этой жуткой картины. Когда-то в этом воздухе звучал детский смех, переговоры воинов, песни, молитвы, а теперь…Только смерть скрежетала скрипучими голосами стервятников. Как пусто. Я упала на колени, припала ладонями и лбом к мокрой траве и завыла. Мне хотелось выплакать боль, излить давящее чувство обиды и горечи горячими слезами. Я стонала, рычала, кричала, но не могла заплакать, не могла освободиться. Не могла стяжать вожделенного успокоения, которое приходит после плача. Грудь горела… Я поднялась. Нужно приниматься за дело. Пройдя в типи, я взяла походный чан. - Пойдем, наберём воды. – Мы с Ночкой отправились к ручью. Теперь у нас была вода. По возвращению я расседлала кобылу, напоила её и отправила щипать свежую сочную траву. Мы здесь на несколько дней. Предстояло много работы. Я начала с поисков пещеры. Тела нужно было захоронить под камнями и рядом оставить послание рунами о некогда живших братьях и сестрах. Руны у нас знали не все, только Мудрый Лис и Белая Сова. Мне не успели передать знания. Выбор пал на пещеру, где мы с Тованго прятали детей и матерей… Вот…Начинает вырисовываться…Память возвращается. Помню, как забили бубны и помню эти стены – я вошла в пещеру – которые бросали предостерегающие тени на своих детей. Но здесь никого не было… Не было тел, не было следов крови. Я таскала тела в пещеру и понимала, что не нахожу многих братьев. Я не нашла Мудрого Лиса, Белую Сову, Тованго, Лайза, не нашла ни одного тела ребенка. Я боялась надеяться. Боялась и помышлять… Я переносила тела, опознавала своих знакомых по оберегам, одежде и снова в голову крались мысли, что это не все, а тел всё меньше. Но я гнала их прочь. Наконец, тела закончились. Я оседлала Ночку и проехалась по окрестностям, в поисках погибших… И не нашла никого… Теперь уже можно было не гнать логичного вывода… Здесь были не все! О духи! О небо! О…Здесь…Были…Не все… Их здесь нет! А…Они живы, да, Духи! Они живы! Да! Да! Да! Их здесь нет! - Они живы! – Вдруг закричала я в небо. – А-а-а-а… - Я кричала, упала на колени глядя в звездное небо. – Они живы! Глупо улыбаясь, я обняла Ночку. - Ты понимаешь… - смеялась я, - они живы, Мудрый Лис, Белая Сова, Тованго, дети, они живы! – Я расхохоталась и припала к лошади. С мирным сердцем я взяла ценные вещи для мёртвых и аккуратно уложила их со своим народом. - Духи, возьмите своими бережными крылами души моих братьев и сестер. Вознесите их светлые сердца по Млечному Пути в страну Великого Духа, где всегда вольготно и в бескрайних прериях много дичи… Я всегда буду помнить вас. – С этими словами я заслонила вход в пещеру камнями, взяла приготовленную краску и написала на скалистой стене по-английски. - Здесь преданы Великому Духу дети последнего свободного племени, племени Северных озёр. *** Я провела в стойбище три дня. Я отчаянно искала послания от Мудрого Лиса или Белой Совы, я перерывала типи, рыскала по своим вещам, открывала тайники, но тщетно. Никто не надеялся, что я вернусь домой, они были уверены, что я мертва. Я так и не вспомнила, как покинула племя, но думаю, во время сражения меня ударили по голове и увезли на юг. Ничего примечательного. Небо тянуло ко мне обволакивающую тишину и пульсирующий отблеск звезд. Оно озаряло горизонт проблесками рассвета и всей этой благоговейной красотой дарило надежду. Пускай я не нашла посланий, пускай я не знаю где сейчас мои близкие, я их найду. Я смотрела на печальную луну и верила, что прямо сейчас её жемчужные лучи блуждают по усталому хмурому лицу Вождя. - Услышь меня… - Кей-веей-кен взбудоражил листву и тело обдало прохладой. На губах блуждала улыбка, кончики пальцев покалывало от чувства овладением того, что было безвозвратно украдено. Сколько дней прошло со дня сражения… Я сбилась со счета. Но я не оставляю надежу найти следы своих людей, пойти по их маршруту, где бы они не были. Небо убаюкало меня. *** - Тише, Ночка… - Сонно улыбаюсь и вижу перед собой морду фыркающей кобылы. Лошадь боднула меня и, убедившись, что я проснулась, медленно поплелась прочь. Пора отправляться в путь. Позавтракав жаренной куропаткой, я собрала всё необходимое, что нашла в стойбище. Самое важное – я снова обрела лук, стрелы, томагавк и метательные ножи. В округе я пособирала лечебные травы. У Белой Совы нашла несколько целебных порошков и настоек. Взяла на память о покойной Старухе Сэгвон её подарок на день обретения имени – браслет из блестящего жёлтого железа. В сумку бережно уложила жаренные ломтики мяса, а кожаные сосуды наполнила растопленным на костре жиром. На круп лошади положила шкуру бизона и волка, из которых можно соорудить ночлег. - Пора в путь, Ночка, - я оседлала кобылу и пошла по следу. Сломанные ветви, сбитый муравейник, примятые цветы… Следы вели меня к горным тропам. - Их увели… - Я стала подниматься выше, всё тверже осознавая, что племя увели в резервацию. Температура падала, и я оделась в дубленку и шапку. В кармане я нашла меховые варежки и натянула их на руки, когда лошадь уже с трудом пробиралась сквозь сугробы. Солнце сияло холодом, словно насмехаясь надо мной. Щеки горели от мороза, влажные ресницы быстро замерзали и становилось больно глазам. Воздуха не хватало, тропы сужались, и Ночка стала чаще останавливаться, требуя перекуса. Следы очень быстро оборвались, и я осталась в горах с Ночкой, а вокруг сияли белизной бесконечные горы и прозрачное небо. - И куда же… - Я оглянулась, - вокруг ничего… - Резервация не может быть в горах… Если их вели на Юг… - Я беспомощно озиралась. Внезапно, снежное покрывало потемнело: небо стало затягивать серыми облаками. Засвистел ветер, подымая колючий снег, и разнося его всюду. Я взяла лошадь под уздцы и продолжила путь на Юг. Ветер крепчал, вскоре, тучи разразились снегом и поднялся буран. Глаза было невозможно открыть, мы с Ночкой словно оказались в сердце снежного дьявола, который острыми вихрями выбивал нас с пути. Я хватала ртом воздух, не в силах наполнить лёгкие, лицо облеплял снег. Пространство вокруг меня стало матово-белым, я едва ли могла разглядеть вороную лошадь, что ступала в нескольких шагах от меня. Земля вздымалась под ногами страшными белыми крылами, сердце трепетало от ужаса и ощущением своего ничтожества. Мы остановились. С воем пурги послышался жуткий протяжный низкий гул, который приводил пространство в неведомые вибрации. Это страшно. Ты ощущаешь себя таким маленьким, таким жалким перед могуществом разъяренной природы. В мимолетном просвете мне удалось разглядеть высокий горный выступ, что изогнулся против ветра, образовав подобие просторного убежища. Я повела Ночку туда. - Благодарю вас Духи, что послали нам спасение, - быстро прошептала я, падая под каменным покровом. Кобыла прилегла рядом, хотя её рост позволял спокойно стоять в убежище. У самой каменной стены снега почти не было, только каменистая почва. Я поставила две подпорки и, уперев их в каменный потолок, подвесила шкуру протяжным полотном. Волчью шкуру я подстелила под зад. Развела огонь… Дружу с огнём. Огонь – это жизнь, тепло и еда. - Голодная? – Я погладила Ночку и дала ей кореньев. После поела сама. Я зевнула, сон был неумолим - дышал на веки негой и сладостью. Ночка тоже сонливо моргнула и, поднявшись, склонила голову, прикрывая глаза. Я держалась. Ждала, пока кончится вьюга, ведь за ней мог прийти моква. Не зря ведь, эти горы зовутся Гризли? Эти часы, проведенные в убежище Духов, казались мне мучительными и долгими, вьюга не утихала, я смотрела на просветы в шкуре и видела, как темнеет снаружи. На горы ложилась ночь. Страшная ночь. Но духи были рядом. Они спасли… Нас… Ах… Забирай меня, забвение… Как сладко… Вьюга…Беспросветная и страшная… Взывающая беспощадная стена колючего снега хватает меня, и я взмываюсь высоко в небо… Я не чувствую тяжести своего тела и лечу подобно призраку сквозь рёв. Подо мной меркнущие горные хребты, величественные и непоколебимые – только они стойко выносят напор разъярённого духа. Но в этой пелене что-то тускло сверкнуло желтым лучом. Опускаюсь к земле и вижу черные фигуры всадников, что движутся против вьюги, прикрывая лица ладонью… За ними повозка… Вкрадчивый стон смерти касается моего незримого тела, запах юной крови… Я чувствую, как омрачается моё незримое существо, я сжимаюсь до точки, а темные фигуры становятся всё дальше, я продолжаю сжиматься, пока совсем не исчезаю в ночи… - А…? – Я резко подрываюсь и встревожено смотрю по сторонам. Сон… Всего лишь сон. Облегченно выдыхаю, прижавшись спиной к стене и потираю сонные веки. - Приснится же такое… - Усмехаюсь, глядя в черные глаза своей подруги. Вьюга закончилась, только ветер потеряно блуждал по округе. Мы вышли из убежища, я собрала шкуры, и мы отправились в путь. Рассвет не спешил наступать, хотя сумрачное небо заметно посинело. Шли мы, по ощущениям, несколько часов. Кобыла устала, а мне нечем было её кормить. Я дала лошади последнюю дикую морковь и спешилась. Взяв лошадь под уздцы, я внимательно поглядывала по сторонам и продолжала двигаться вперед. После вьюги вся обитавшая здесь живность непременно должна была выйти в поисках еды, и самое страшное - это встретиться с гризли или стаей волков. Я тревожно вздохнула, мысленно обращаясь к Духам. Наконец, горизонт засверкал розовой полоской рассвета. Мы продолжали медленно, но верно продвигаться на юг. Небо посветлело, тусклое солнце озарило горный хребет Гризли. Неожиданно, проходя между скалистыми выступами я заслышала шорох. Чутьё меня не подвело: вовремя взяв лук и стрелы, мне удалось подстрелить волка. Худой и облезлый. Одиночка. Осмотрев его на болезни, я, довольная собой, закинула тушу на спину Ночки и продолжила двигаться. Силы покидали меня, лошадь ступала устало и медленно – она была голодна. Нужно было устроить привал… Только я сняла с лошади шкуру, как вдруг, словно сквозь сон услышала голос… - Кто-нибудь… - Ты это слышала? – Я резко остановилась и взглянула в сторону, откуда доносилось эхо. - Я здесь…Я… - Кажется, звук доносится с обрыва! Кто мог забрести сюда, в нелюдимые края? Даже дикие свободные племена не поднимаются так высоко, но голос белого человека! Человека цивилизации. Я гнала бедную, обессиленную лошадь к скалистой стене. Наконец, я стояла перед обрывом и вглядывалась наверх, туда, откуда, как мне казалось, доносился зов. Поднимался ветер со снегом, словно предостерегая новой метелью. - Здесь есть кто-нибудь? – Крикнула я, задрав голову. Через несколько безмолвных мгновений последовал ответ. - Я… Я ранен… Взяв с лошади всё самое необходимое, я сняла шкуру, размотала лассо, и, повесив шкуру на лассо, туго затянула его на талии. Убрав варежки в карман, я цепко схватилась за выступ и стала ползти наверх. Пальцы быстро замерзали, и мне было всё тяжелее хвататься за уступы сапоги предательски скользили и мне даже вдруг показалось, что подобраться к раненому невозможно… Шкура тянула вниз, болталась, и я едва ли не падала, но всё-таки, ухватившись за край обрыва, и потянувшись, я таки взобралась на выступ. Оперившись спиной о камни, на узкой платформе лежал израненный белый человек. Лицо его было исполосовано рваными шрамами, черные волосы прилипли к липкому от крови лицу, один глаз опух и покраснел. Вид его был изнеможденным. - Спокойно, я тебе помогу… - Я подползла к незнакомцу и укрыла его волчьей шкурой. После раскрыла сумку, доставая сухие ветки, что собирала перед походом в стойбище. Вскоре у наших ног заалел огонь. – Вот так, - я попробовала улыбнуться. Мужчину трясло, он смотрел на меня непонимающе, словно пытаясь разгадать загадку века. - Кто…Ты… - Одними губам произнёс он. - Я Као – Зоркая Луна, дочь Вождя племени Северных Озёр, - сказала я, подбрасывая можжевельник в огонь, как делал это Белая Сова. Раненный закрыл глаза. - У меня галлюцинации, - устало прошептал он. Я не поняла, что это значит – галлюцинации, и продолжила подбрасывать травы в огонь, не переставая с ним разговаривать. - Эй, э-эй, - я потрепала раненного, - не спи! Замерзнешь! – Мужчина, вынырнув из цепкой лапы сна, посмотрел на меня и нахмурился. Я коснулась его губ сосудом с лекарством, он опасливо отшатнулся. - Не бойся, это придаст силы и согреет. – Мужчина недоверчиво покосился, и нерешительно приоткрыл рот, позволяя микстуре проникнуть в глотку. Я развернула сверток целебной мази и аккуратными касаниями коснулась раны. - Ай, черт бы побрал… - Мужчина зашипел и скорчился от боли. - Да потерпи ты, ну, вопишь хуже ути! – Я сжала пальцами его подбородок и продолжила мазать раны. - Как кто? – раздраженно переспросил незнакомец. - Как малыш! - Да кто ты такая? - Я уже сказала тебе. - Я серьёзно! - Я тоже серьёзно, замолчи и терпи… Огонёк догорал, больше мне нечего было в него подкинуть. Я порылась в сумке и, разогрев на угасающем пламени жареную куропатку, дала её раненому. - Поешь. – Мужчина взял мясо и с нескрываемым аппетитом проглотил его почти не прожевав. - Теплее? - Да, спасибо, и раны ноют слабее. - Как тебя зовут? - Джон Марстон, - ответил он, слизывая остатки жира с пальцев. Мужчина посмотрел на меня, и я хотела было что-то спросить, но меня прервал чей-то далекий зов. - Джо-о-он… Я резко обернулась в сторону эха, а затем вопросительно взглянула на раненого. Он тоже обернулся и закричал. - Я здесь! - Это твои друзья? – Я оживилась. - Да, - ответил Марстон и затем снова закричал, - Я здесь! Я подняла голову и увидела нависающую фигуру белого мужчины в синем зимнем пальто и черной шляпе. - Какого… Чёрта… - Протянул он, скривившись в недоуменном выражении… За его спиной появилась еще одна фигура, которая тоже глядела на нас с любопытством. Я молчала. Джон первый заговорил. - Ни за что не думал, что когда-нибудь такое скажу, но… Я рад видеть тебя, Артур Морган. – Устало улыбнулся Джон. Человек в синем пальто и черной шляпе, который, по видимому, и был тот самый Артур Морган, оцепенело взглянул на меня, затем на Джона и одним несколько неуклюжим прыжком спустился к нам. Он осмотрел мой импровизированный лагерь, обитель потухшего костра, приметил шкуру, в которой сидел Джон и вопросительно взглянул на меня. - Я вижу, Марстон, тебе уже оказали первую помощь. – Артур невесело усмехнулся. – Ты кто? – Спросил он, выжидающе и серьёзно глядя мне в лицо. Взгляд… Этот взгляд пробил меня до мурашек. Стальной, суровый, проницательный. О нет, этот Артур не казался мне белым человеком цивилизации, в нём не было ничего от той цивилизации, с которой я успела познакомиться заочно. Он не улыбался, не называл меня мисс, не играл в жалкие игры этикета. Я сделала глубокий вдох. Мне казалось, я стою перед гризли, что поднялся во весь рост и ждет твоего шага. Один неосторожный выпад – и ты растерзан. Кто кого, гризли? Дрожать следует не мне. Перед тобой страшный воин, гризли. Я не стушуюсь. - Я Као. – Спокойно ответила я, не шелохнувшись. - Она спасла мне жизнь, - подал голос Джон, пытаясь подняться. - Юная леди бродит в горах в поисках раненого идиота Марстона, чтобы лечить его и кормить? – Раздражённо разразился Артур Морган, разворачиваясь к Джону, - Тебе не кажется это странным, особенно после всего того, что с нами произошло? Молчание. - Как ты здесь оказалась? – Спросил мужчина, который всё это время стоял на краю обрыва прямо над нами. - Я проезжала мимо, - начала я, но грубый голос Артура меня перебил: - А, ну, всё понятно, она просто проезжала мимо! – Громко и раздражённо усмехнулся Артур. - Да что с тобой, Артур? Эта девушка помогла мне… - Джон попытался подняться на слабых ногах, но тут же рухнул обратно, застонав от боли. – Вот дерьмо… - Не бывает в таких местах сестёр милосердия, наивный ты придурок, она может быть законником, или из банды О’Дрисколов… - Или Охотником за головами, - подал голос третий мужчина. - Спасибо, Хавьер. Да, чёрт возьми, она слышала наши имена. Всё это начинало меня порядком раздражать. Я потратила своё время, оставила внизу голодную лошадь и все ради чего? Ради того, чтобы выслушивать какие-то подозрения? У ребят явно проблемы, но это не моя печаль, моё сердце велело помочь раненному человеку, и что я получаю в отместку? Пошли эти остолопы к чёрту. Мне здесь больше делать нечего. Я взяла своё лассо и приблизилась к краю, намерившись слезть, но неожиданно за спиной услышала холодный хриплый голос. - Куда собралась? – звук взведенного курка. Внутри что-то оборвалось. - Не твоё дело, -огрызнулась я. Послышался глухой смешок. - С нами поедешь, разворачивайся. - Черт бы тебя побрал, Артур, что ты несёшь? – Застонал Джон. - Пускай Датч решает, что с ней делать. Если она окажется агентом или ещё кем-нибудь, это может подвергнуть опасности всех нас. Всё-таки неосторожный шаг был сделан. Это схватка, гризли? Но ведь и я могу разозлиться… - Я никуда не поеду. – Спокойно сказала я. В лице Артура не было и тени ярости или злости, только суровость, недоверие, непоколебимость. - А тебя никто не спрашивает, - с этими словами он взял меня под руку, выхватил моё лассо и повалил на землю. - Не смей, жалкая рыбёшка! – Я подалась корпусом назад, пытаясь скинуть с себя наглеца, но он придавил меня сверху всем своим весом, лишая всякого преимущества. Артур связал мне руки за спиной и поднялся на ноги, хватая меня и небрежно перекидывая выше, на выступ обрыва. - Хавьер, возьми Джона, - Обратился он к другу и, подозвав лошадь, посадил меня позади себя. Я приняла это поражение. Крики и вопли недостойны война, дочери Вождя. Бежать от двух здоровых стрелков с револьвером было бы опрометчиво и глупо. Так же глупо, как и садить меня в седло со связанными руками. - И как мне держаться, умник? – Вызывающе спросила я, ядовито усмехаясь. - Простите, леди, вы предпочитаете ездить вниз головой? Нет? Тогда наслаждайтесь поездкой молча. – Артур снял с шеи черный платок и повязал мне на глаза. - Да мне плевать куда вы меня везёте, сними это немедленно! - Леди, не заставляйте меня завязывать вам еще и рот, - недовольно протянул ковбой, залезая в седло. Я вздохнула, послышалась возня и стоны Джона. - Заберите мою лошадь, она всё, что у меня есть. – Я это сказала негромко, но, чувствую, меня услышали. Похититель промолчал, и мы тронулись. По ощущениям мы шли по дуге, а затем по пологому склону спускались вниз. - Я уже говорил Датчу, - бормотал Артур, - Ты для этой работы не годишься. - Не сомневаюсь, что говорил, - Устало согласился раненый. - Поспешим, - послышался голос незнакомца, - будем надеяться, мы выйдем куда надо… Мы остановились. - Хороший жеребец, - протянул незнакомец, - Гляди Артур, тут туша волка. - Ого, - Хриплый голос Артура, - Да вы, леди, ещё и стрелок? - Моя лошадь голодна, она пол дня ничего не ела. – Мы продвинулись немного вперед, и я услышала у самого уха, как Ночка с хрустом поедает печенье. Двигаться на лошади с закрытыми глазами было непривычно - дико раздражала неизвестность. Слух обострился, внимание сконцентрировалось. Я прислушивалась к каждому шагу. Неожиданно, мы остановились. Я почувствовала волнение лошади и дух опасности. - Смотри вон там, - раздался взволнованный голос незнакомца и воздух рассёк протяжный волчий вой. Я уловила эти тона…На нас вышла стая. Я взбудоражилась: вокруг густая темнота, руки связаны, я не могу удержаться на лошади, и рядом со мной два никчемных охотника. Черт! - Развяжи меня! Я почувствовала, как Артур спрыгнул с лошади. - Я отвлеку их, а вы езжайте вперёд, живее! – В несколько резких движений мужчина развязал мои руки и стянул повязку. - Не вздумай сбегать, твой конь у меня на мушке. Пошла! – Он ударил лошадь, и та помчалась за удаляющимися спутниками. Мне хватило несколько мгновений, чтобы сориентироваться в пространстве, остановить лошадь и увидеть, как стая волков готовится броситься к Артуру. Прямо за его спиной стояла моя лошадь и я очень сомневалась в том, что этот белый остановит целую стаю. В один миг разъяренные волки кинулись на Артура, то есть, на мою лошадь. Я бросаю сначала в одного, а потом в другого отравленные метательные ножи, что были у меня в кармане. Тут же раздались выстрелы револьвера, и вот, четыре окровавленных тела окрасили белоснежный покров. Артур поспешил к моей лошади, и в этот момент со спины к нему со скоростью горного ручья приближался пятый волк. В руках было пусто, последний нож был неядовитым, он лежал в чехле в нагрудном кармане и предназначался для бытовых целей, и пусть даже так - я не успеваю его достать! - Артур, сзади! – Крикнула я, мужчина повернулся, но слишком поздно – зверь ухватился пастью за правый рукав и потянул на себя, лишая Артура равновесия. Мужчина выстрелил, но последняя пуля попала в снег – нужна была перезарядка. В это время, пока зверь и белый человек сошлись в схватке, я дрожащими руками вытащила лезвие и, не успев как следует прицелится, кинула. Нож со свистом рассёк воздух и впился в мохнатый бок. Раздался визг, но волк не отступил, хотя рана ослабила его и доставила боль. Я подлетела, и с диким победным криком накинулась на волка, обхватывая руками шею. На секунду волк отпустил добычу, разъярённо рыча и пытаясь укусить меня, мои пальцы схватили рукоятку, и в этот момент мощные клыкастые челюсти схватили моё запястье. Я закричала от боли, кисть разжалась и три оглушительных выстрела раздались надо мной. Волк обмяк подо мной. Я не поднимала головы, пытаясь усмирить дыхание. Рука истекала кровью, но кости были целы. Это обнадёживало. Я взглянула на Артура – лицо его было бледным. - Ты цела? Я не ответила гризли. Какое ему дело. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Всё позади. - Прости, брат волк, - обращаюсь к телу на родном языке, - что нам пришлось убить тебя. Пусть твой дух не злится на нас, а поднимается ввысь, в бескрайние прерии, где много дичи… - Достаю свой нож, подхожу к другим волкам и по очереди вынимаю лезвия. Артур стоит молча и смотрит на меня. - Что? – не выдерживаю я испытывающего взгляда. - Что ты делаешь? - Молюсь за души тех, кого мы убили, - странно объяснять мужчине простые истины. Ладно. У них так не принято. Пора бы привыкнуть к их повадкам. -А-а, ясно. – Равнодушно произнёс гризли. Уложив свои ножи, я приблизилась к Артуру. - Ну что, воин, снова возьмёшь меня в плен? – Пристально смотрю в его глаза, в которых сквозит смятение и растерянность. - Почему ты спасла меня? Глупый вопрос. Хотя, может быть, в его мире так не принято? Этого не объяснить словами, я просто не могла поступить иначе. - Я спасала лошадь. - Ну, - Артур дернул плечами, - ты могла оседлать жеребца и умчать. - Хватит, - морщусь от усталости. – Я ранена, и я устала. - Чувствую себя глупо. Я взял тебя в плен и… Думал, ты…Чёрт. Идиотская ситуация. - Ваш странный мир вынуждает быть подозрительным до безумия. Я поняла, что у тебя есть семья. - Это так. Спасибо, что спасла Джона. – он замолчал. - И меня. - Принимаю твою благодарность, - сжимаю зубы от пульсирующей боли в руке. Не выдерживаю, разворачиваюсь и зарываю кисть в снег, глухо рыча. - Послушай… - Као, - коротко произношу, прикрывая веки. -…Као. Ты оказала нам, э-э, услугу. Мы твои должники. Куда ты двигаешься? - На юг. Артур оглянулся, потер лоб и начал говорить скоро и немного неуверенно. - Твоя лошадь голодна, а твоя рука... Моя семья может приютить тебя на время… - Спасибо, не надо, - буркнула я, отворачиваясь от мужчины. Нам обоим этот разговор был в тягость и мне хотелось его поскорее закончить. Мужчина обернулся в сторону, затем как-то неопределённо взглянул на меня и, пожав плечами коротко произнёс: - Ладно, - он развернулся и пошёл в сторону своей кобылы. Я на мгновение задумалась и поднялась на ноги, поворачиваясь в его сторону. - Подожди, - я приблизилась к мужчине. - Дай мне ещё печенья. Артур задержался на мне взглядом, затем нырнул в седельную сумку и достал упаковку лошадиного лакомства. Я взяла печенье, но он не спешил его отпустить. - Уверена? – вкрадчиво спросил он, глядя в глаза. Я рывком взяла упаковку. - Спасибо, ты достаточно для меня сделал. – разворачиваюсь и иду к Ночке. Слышу, как Артур седлает коня и удаляется.