Закрытая комната

Памятка для приезжих 1. Не пытайтесь попасть в Город. 2. Всякий попавший в Город будет развоплощëн. 3. Всякий развоплощённый попадет на Изнанку. 4. Избегайте старух. 5. Любой трамвай - последний. 6. Никогда не верьте КаГе. Пространство опрокинуто вверх дном. Не знает шторм помехи и препоны. Над Городом неистовствует гром И льет вино в простертые ладони. Шального дня законный эпилог, Бушует дождь, повеса и задира, Он проникает в каждый закуток, Смывает пыль с босых усталых ног, Тревоги - с перекрестков и дорог, Мои следы - со всех маршрутов мира. Неверный свет упрямых фонарей Дробит потемки, не стесняясь в средствах. Не оттого ль, что я кажусь прямей, Мне нравится кривое королевство? Пора идти, - даю себе отчет. Отмерян срок, и время на изломе, Оно в канавы, как вода, течет... Я в сердце острый чувствую толчок, Горячее дыханье за плечом И говорю негромко: "Здравствуй, КоМо". Он сложен в три погибели в алькове, Что сделался укрытием моим. О, если б только знал колчеголовый, Как вредный КаГе завистью томим! Во всем расцвете своего порока Ехидный карлик - лишь на час халиф, А КоМо... Ах, оставим оговорки, Он непреодолимо одинокий, В груди не сердце - ядерная топка, Но он высок, а значит, он красив. Тоска и радость - дьявольская смесь. Глядит в упор и не находит слова. Он говорит: "Пока еще ты здесь, Я лишь хотел тебя увидеть снова". В чужих краях за гранью бытия Всё так размыто - не найдешь отличий; Живые люди в статусе сырья; И, может, я - уже совсем не я; Так видится ему фигура чья В моем текучем, словно ртуть, обличье? Сейчас он так покорен и смирен - Коленопреклоненная громада; И я, пугаясь этих перемен, Могу лишь только выдавить: "Я рада". - "Ты отпустила КаГе? Но зачем? Дала ему залечь на дно в тумане. Он в поисках от Комнаты ключей Безжалостнее многих палачей; Не смей и думать, будто он исчез, Он где-то рядом и готов к обману". Меня знобит: тяжел у КоМо взгляд. "А что прикажешь делать с жутким гномом? Прости, я не готова убивать, И чем убьешь бестелого фантома?" - "Но он решил тебе подсказку дать? Тогда готовься. Будет не до смеха. Ехидный карлик выдумкой богат, Он терпелив, умеет выжидать. Тебя он попытается взнуздать И на твоих плечах в реальность въехать". "Спасибо, КоМо, бедный мой собрат. Приму в расчёт". - "Теперь ответь мне честно Он рассказал, где комнату искать?" - Не знает КаГе. Мне зато известно. Подвал ли, флигель, зал или чердак - Куда пойти, сама еще не знаю, Вот только это, в сущности, пустяк. Любой трамвай - последний. Это факт. Предположу, что, если это так, И комната мне подойдет любая". "Тогда дерзай. А впрочем... погоди. Всего минуту". - Замирают тени, И на груди - где сердце, посреди, - Опять горит клеймо прикосновенья. "Ах, если б только настоящим быть... Прощай. Иди и не жалей об этом. Во имя всех заоблачных орбит Пускай пришельца Город пощадит. Беги! Тебя попробую прикрыть. Твой срок отмерян - только до рассвета". А дождь ярится, молод и свиреп, И я бегу, расплескивая лужи. Уходит время. Значит, на заре Навек расстанусь с тем, кто так мне нужен. Пустой подъезд, ступени, этажи, Замки мертвы, распахнуты все двери. Квартиры - что для кукол муляжи. Которая поэму завершит? И дверь нужна. За дверью будет жизнь, Хватило б только выдержки и веры. Развоплощенье - худшая из бед, Коль верить новоявленным знакомым. В дверном проеме темный силуэт, Огромный и громоздкий... Ты ли, КоМо? Все тот же облик из дурного сна, И тот же взгляд: не взгляд - стальные иглы, Пропорции, объем, величина... Но я не ощущаю в нем огня, И где же мощь, и эта глубина, К которой я почти уже привыкла? Он тянет руку - вновь привычный жест, Но я невольно отступаю в страхе. Кто скажет мне, каких еще существ Неведомый творец поднял из праха? Он силится поймать и ухватить... Здесь слишком тесно, не возьмешь с наскока. Он тот досады яростно шипит, Как только понимает, что раскрыт. Притворный облик слишком тяготит Того, кто не умеет быть высоким. Я бью наотмашь, резко, наотлёт. Отпрыгнув, КаГе из угла ярится: "Давай, дерись! Но помощь не придет. Он упустил меня, твой верный рыцарь! Он простодушен, хоть и великан, Коварству никакому не обучен. Покинешь Город? Ну, вперед, мадам. На этот случай у меня есть план: Я знаю, как поймать его в капкан, Я точно знаю, чем его помучить!" Каким бы ни был пламенный фантом, Что мне за дело, право? Он бессмертен. Бежать, без остановки, напролом Из этой бесконечной круговерти! Крадется КаГе. Шаг. Еще шажок. Он стал иным, как хищник на охоте, Но вдруг отпрянул, чем-то поражен. В углу, где мрак струил прозрачный шелк, Соткался КоМо... Все-таки пришел, Как обещал, прикрыть пути отхода. Хохочет КаГе, словно первый приз Ему вручен за новое злодейство. Какой-то мерзкий, грубый механизм Из рукава возник ладони вместо. Он так неповоротлив и тяжел, Бессмысленная злоба в нем таится. Мерзавец КаГе больше не смешон - Как дальновидно он вооружен, По миражу стреляет миражом, И потому от выстрелов не скрыться. Снаряды жизнью собственной живут. Хватило мимолетного контакта - И КоМо изнутри взрывает грудь Его же необузданный реактор. Не ставшая любовью и мечтой Моя непостижимая утрата, - Бесхитростный, к коварству не готов, Он падает, как манекен пустой, И я невольно думаю о том, Как страшно с высоты подобной падать. Неугасимое клеймо у лба Сейчас горит невыносимо тяжко. Где КаГе? Обманувший сам себя, Он вплавлен в стену, как в смолу букашка. Я наклоняюсь, словно в полусне, Хватаю то, что Комо служит телом. Тащу... Неверный брезжит свет в окне. Успею. Хруст в коленях. Боль в спине. Я знаю, эта тяжесть не по мне. Не дотащу... Но все-таки сумела. Фантом. Бессмертный. Рана - лишь игра. В чужих вселенных правила жестоки. Немного погодя, уже с утра, Мой великан поднимется на ноги. Что до меня за дело миражу? Лишь в мере той, в которой сам он верит. Еще живая, по себе сужу, Какие страсти в призраках живут... Я в комнату открытую вхожу. И закрываю за собою двери.