Positively Potioned

К ужасу Гермионы, Слизнорт продолжал вычитывать имена из своего списка, даже не подозревая о её внутренней буре. Почему они с Драко Малфоем должны были быть так чертовски хороши в зельеварении? Стулья заскрежетали по полу — ученики начали рассаживаться, но Гермиона застыла на месте, будто вкопанная. Малфой, похоже, тоже это заметил; она услышала и почти почувствовала, как он движется через весь класс к её столу, где он отодвинул её вещи на одну половину, чтобы освободить место для своих, и всё это — с неизменной презрительной усмешкой на лице. Разумеется. Он, конечно же, не пожелает, чтобы его вещи осквернило прикосновение грязнокровки. Эта мысль вывела её из ступора, и она, насколько могла, собрала свои вещи, ответив ему такой же язвительной усмешкой. Оба, казалось, забыли о конверте, который Слизнорт приготовил для них, но тот сам проплыл по воздуху и приземлился прямо на их столе. Они уставились на него, бросая друг другу немой вызов — решаться первым, лишь бы не коснуться друг друга. Малфой откинулся на спинку стула, когда Слизнорт начал зачитывать инструкции к тому грандиозному заданию, над которым им предстояло работать вместе вплоть до Рождества. Гермиона и Драко синхронно простонали. В конце концов, Гермиона потянулась за конвертом и принялась читать о масштабах стоящей перед ними задачи. Чёрт побери, это и впрямь было огромное задание. Оно потребует долгих часов исследований в библиотеке, и, глядя на равнодушие Малфоя, она сильно сомневалась, что он вообще станет помогать. Все надежды на работу над этой — бесспорно, увлекательной — задачей мгновенно улетучились. Голос Слизнорта вернул её внимание к тому, что он говорил. — О-хо, этого вам должно с лихвой хватить, чтобы провести надлежащее исследование и сделать несколько пробных варок, прежде чем вы представите готовое зелье прямо накануне рождественских каникул и праздничного приёма, который я планирую организовать. — Сияя, он бросил взгляд в сторону Гарри, который Гермиона не упустила, но не знала, что и подумать. Малфой, видимо, тоже заметил это и фыркнул, скрестив руки ещё плотнее. Потом он оставил эту затею, откинулся на спинку стула, достал книгу и всем видом показал, что полностью игнорирует её. Она решила, что если таков будет их формат взаимодействия, пусть будет так. По крайней мере, на сегодня. У неё будет время прийти в себя и подумать, как подступиться к этому ужасному партнёрству. Возможно, она даже сможет попросить Слизнорта подобрать ей другого напарника. В конце урока, похоже, Малфою в голову пришла та же мысль: они оба задержались, чтобы попытаться поговорить со Слагхорном, в то время как все остальные спешили уйти. — Профессор, можем ли мы спросить, есть ли возможность сменить партнёров для этого проекта? — попыталась Гермиона, но встретила такое «ту-ту», что было достойно ужасной Амбридж. Гермиона изо всех сил старалась не нахмурить нос при взгляде на Слизнорт. — О нет, мисс Грейнджер, я лично подбирал вам партнёров в соответствии с вашим потенциалом. У вас и у мистера Малфоя самые высокие баллы по Зельеварению, и поэтому вы одинаково хорошо подходите для работы над этим проектом. Я совершенно уверен, что вы создадите нечто блестящее. И с этими словами он оставил Гермиону и Драко в классе, где вокруг них всё ещё дымились котлы. — Ясно. — Чёрт побери. Они не проронили больше ни слова, когда выходили из подземелий и направились в противоположные стороны. Вскоре она нашла Гарри и Рона, ждущих её в Большом зале. — Никакой удачи. — Раздражение чувствовалось в её словах, когда она бросила сумку и села напротив них. — Слизнорт лично подобрал нам пары, основываясь на наших баллах СОВ, так что я застряла с Малфоем. Ну, по крайней мере, до Рождества. Она подвинула еду к себе и проигнорировала негодующие жалобы друзей. Когда Гарри начал говорить о том, что он поговорит с Горацием, Гермиона его остановила. — Нет, это не должно мешать тому, что Дамблдор попросил тебя сделать со Слизнортом. Он просил тебя позволить ему заинтересоваться тобой, заслужить его расположение — это пойдёт вразрез с планом. Я справлюсь с Малфоем. Это всего лишь урок Зельеварения. Я справлюсь с этим. Она повторяла это про себя до конца дня, размышляя о том, как именно она с этим справится. — Мне просто нужно выяснить, что для Малфоя значит больше всего, чтобы заставить его захотеть выполнить это задание, — вслух рассуждала Гермиона тем вечером в гостиной. Она сидела вместе с Гарри и Роном на их обычных местах перед камином. Мальчики играли во взрыв-карты, а у неё на коленях лежала открытая книга, но она не могла её читать, потому что её разум был занят поиском способов убедить Малфоя, что им нужно работать вместе, иначе они провалят предмет, что, конечно же, было невозможно. Она слишком усердно работала, чтобы это допустить. Рон рассмеялся рядом с ней и презрительно фыркнул (возможно, одновременно, она не была уверена), но всё равно повернулась, чтобы посмотреть на него. Он комично пожал плечами. — Да ладно тебе, Гермиона, единственное, о чём заботится Малфой, — это он сам. Он вернулся к игре с Гарри, а Гермиона обдумала это. — Конечно. Это гениально, Рон! — А? — Ты прав, конечно, Рон. — Гарри, скажи, что я правильно расслышал, иначе Гермиона спя́тила? — Нет, я тоже слышал. Может, нам это записать где-нибудь? — Ох, тише и дайте мне подумать. Она не могла скрыть лёгкой улыбки на их замечания. То, как они дразнили её, было таким же, как всегда и таким, каким должно быть. Она откинулась назад и начала обдумывать, как обратиться к Малфою и его самой любимой вещи в мире — ему самому. ~~~ Казалось, Малфоя это задание раздражало не меньше, чем её, но, как и она, он, видимо, смирился с необходимостью его выполнять (хотя и держался как человек, который сделает с ней по минимуму), а отвратительная ухмылка не сходила с его лица, когда он находился рядом. На втором совместном уроке Зельеварения в качестве назначенных партнёров он направился к тому, что теперь можно было считать их столом. Как и днём ранее, урок начался с взаимного игнорирования. Малфой демонстративно её игнорировал и делал лишь необходимый минимум. Гермиона кипела почти так же сильно, как её котёл с зельем, которое им предстояло сварить. Она знала: всё, что делал Малфой — или, в данном случае, не делал — было попыткой вывести её из себя. Она делала всё возможное, чтобы сдержать гнев. Передвигая ингредиенты по столу в тщетной попытке придумать, что сказать, она вспомнила кое-что. Хитрая ухмылка появилась на её губах, когда она несколько мгновений колебалась, стоит ли дразнить зверя. Наконец она решила рискнуть. В конце концов, в классе ничего не произойдёт, пока Слагхорн находится всего лишь в паре шагов, за соседним столом. И на неё найдётся управа. Гермиона выпрямилась, надела свою самую очаровательную — хотя и притворную — улыбку и подвинулаМалфою кучку ингредиентов. — Поскольку твоя работа, кажется, требует особого внимания, возможно, ты отсортируешь ингредиенты для сегодняшнего зелья? — Он едва удостоил её взглядом, прежде чем посмотреть на ингредиенты. Протяжная, небрежная манера, с которой он выплюнул ответ, была настолько знакомой, что она снова чуть не отступила. Почти. — Если эта работа слишком утомительна для знаменитой Грейнджер, ради бога, я покажу тебе, как следует это делать, — Он встал, потянулся за маленьким ножом и начал нарезать. — Я лишь предположила потому, что, насколько помнит память, у тебя есть склонность к медлительным ингредиентам, — Она знала, что это опасно, но ухмылка на её лице была в некотором роде непроизвольной. Он замер рядом с ней. Его костяшки постепенно побелели, но он по-прежнему не двигался. — Что, прости? — Его губы были сжаты в тонкую линию, и слова едва слышались. — Я всего лишь намекала, что… Нож с грохотом упал на стол. К счастью, Гермиона предусмотрительно не выпускала палочку из рук и увидела, как Малфой потянулся за своей, крепко сжимая её. Он двинулся очень медленно, поворачиваясь к ней всем телом. Однако его лицо казалось, жило своей жизнью, не соответствовало движению тела. Словно он был двумя разными людьми. Один человек контролировал его тело, которое выглядело напряжённым и готовым наброситься в любую секунду на несчастную жертву, на которую уставился. Она внутренне сжалась, зная, что эта добыча — она, хотя и отказывалась показать страх, затаившийся глубоко в животе. Другой человек управлял его чертами лица, которое, казалось, вело очередную внутреннюю борьбу, чтобы найти подходящую маску, прежде чем он выберет следующие слова. Гермиона ждала, её рука всё ещё крепко сжимала палочку, спина была прямой, а подбородок гордо поднят. Она предвидела худшее, держа щитовое заклинание на кончике языка. Малфой сморщил нос, будто почуял что-то отвратительное, и она знала, что это укол в адрес её магловскогопроисхождения, но не подала виду. Он был намного выше её, нависая над ней и сверля её взглядом. Они оба тяжело дышали, пока он медленно приближался к ней. Очевидно, всё, что он хотел ей сказать, он не желал, чтобы услышал кто-либо другой. И хорошо. — Послушай, Грейнджер, — То, как он произнёс её имя, вызвало у неё мурашки. — Давай не будем больше играть в эти игры. Если тебе есть что сказать, будь тем храбрым гриффиндорцем, которым ты притворяешься, и скажи это прямо. Она прикусила язык, боясь, какие мерзости сорвутся с него и спровоцируют его на применение порчи. Её глаза сузились, изучая, чего он от неё добивается. Когда она отказалась говорить, он отстранился от неё и расслабил позу с самодовольной усмешкой. — Ну конечно, нет, — Он снова полуобернулся от неё, когда она начала открывать рот, чтобы сказать что-то, сама не зная что. Она просто знала, что не позволит ему победить. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, он резко развернулся и выстрелил в неё заклятием. К счастью, Гермиона была быстра в рефлексах, и её Щитовое заклинание заставило порчу отскочить, лишь порезав его собственную руку, скрытую мантией. Её дыхание участилось, и она немедленно приготовилась к следующей атаке, как оказалось, не зря. В тот момент, когда она применила Обезоруживающее заклятие, он выстрелил в неё незнакомой порчей. Откуда-то издалека она слышала крики других учеников, но не смела оторвать взгляд от Малфоя, чтобы не отвлечься и не дать ему шанса поразить её. Он, казалось, был в таком же состоянии, и их взгляды сцепились. Его серые глаза почти затвердели, напоминая два обугленных куска льда, решительно настроенных пронзить её сердце. Прямо перед тем, как они оба были готовы пустить друг в друга следующее заклинание, раздался громкий ХЛОПОК, и их отшвырнуло к противоположным концам комнаты, спиной к стене. Её позвоночник треснул от удара, и весь воздух вышел из лёгких. Она знала, что это сделал не Малфой; он находился в аналогичном положении на противоположном конце комнаты с выражением одинакового удивления и неуменьшающегося презрения к ней. Слизнорт стоял посреди комнаты, с поднятой палочкой, тяжело дыша и с лёгкой испариной на лбу. Гермиона никогда бы не подумала, что человек его телосложения и весёлого нрава способен на нечто подобное, и, судя по всему, ему никогда раньше не приходилось прибегать к подобным заклинаниям. Он выглядел так же смущённо, как и остальные ученики. — Мисс Грейнджер. Мистер Малфой, — Слизнорт быстро взял себя в руки, и его голос раздался эхом по классу. Гермиона почувствовала, как сжалась внутри от осознания того, что только что произошло по её вине. Посреди урока! — Я вижу, что совместная работа может вызывать затруднения, — Он поправил свой выпирающий жилет, разглаживая его и заправляя обратно. — Поэтому я считаю необходимым исправить ситуацию, пока она не усугубилась, — Переводя взгляд с одного на другого, он кивнул, словно придя к согласию с самим собой. — Наказание, мисс Грейнджер и мистер Малфой. В течение следующих трёх вечеров. Будьте любезны, явиться в мой кабинет за дальнейшими инструкциями сегодня вечером после ужина. В 7:30 будет в самый раз. Остальные, возвращайтесь к своим котлам. Он подошёл к Малфою и, взмахнув палочкой, заставил его рухнуть на пол в сердитой, неловкой позе. — Мистер Малфой, думаю, утомительная работа по приведению столов в порядок будет для вас самым подходящим занятием прямо сейчас. Малфой и Гермиона не отрывали друг от друга глаз, и только после этого он освободил её от опасной хваткисвоего взгляда. Он мрачно кивнул Слагхорну и поднялся с пола. Никто из них не произнёс ни слова, пока Слизнорт не подошёл к Гермионе. — Мисс Грейнджер, должен признаться, я крайне разочарован, — Затем он понизил голос, чтобы слышала только она. — Но также я весьма впечатлён вашей работой с палочкой и реакцией. Тем не менее, — Он кашлянул и изобразил перед остальным классом, что опускает её с места у стены. — Будьте добры, воздержитесь от применения порчи в моём классе впредь. А теперь, пожалуйста, приберитесь. Ваше зелье на сегодня безвозвратно испорчено. Он снова взмахнул палочкой, очищая её котёл от очевидно негодного зелья. Гермиона, с трудом веря в услышанное от Слизнорта, принялась за уборку, всё это время негодуя на саму себя за то, что могло произойти. Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не думала, что её спровоцируют на настоящую дуэль посреди школы. Это было свойственно Гарри и Рону, и они действительно иногда этим занимались. Она позволила гневу овладеть собой. У них с Рональдом, конечно, возникали разногласия не раз, но это никогда не приводило ни к чему, кроме обычных пререканий, которых они не могли избежать. Её гнев никогда не выливался ни во что большее, чем в ссоры и, может быть, крики. Было в Малфое что-то такое, что нажимало на все её болевые точки и заставляло её почти взорватьсяизнутри от гнева, разочарования и бесчисленного множества других эмоций, которые она была слишком истощена, чтобы распознать в тот момент. В голову пришла ещё одна мысль. Ей назначили отработку на три вечера. Всего лишь вторую за всё время обучения в Хогвартсе; с первого курса она больше не попадала на отработки. Она закрыла глаза и внутренне застонала при мысли о том, что следующие три вечера ей придётся провести исключительно в компании Слагхорна и Малфоя. Гарри и Рональд разделили её негодование после урока, и ей пришлось удерживать их обоих, чтобы они не бросились за Малфоем. Она была почти уверена, что они нашли бы его в любом уголке замка за попыткуприменить режущую порчу, даже несмотря на то, что она защитилась, и заклятие задело только его самого. Ужин в Большом зале этим вечером был вялым зрелищем. Еда казалась безвкусной во рту Гермионы, и она была уверена: если она поднимет глаза от стола, то обнаружит, что Малфой сверлит её взглядом. Но она этого не сделала. Она не собиралась доставлять ему удовольствие, давая понять, как сильно он действует ей на нервы. Ей придётся смотреть на него достаточно в их совместной отработке через короткое время. ~~~ В четверг вечером после ужина Гермиона попросила Гарри и Рональда не ждать её, хотя и знала, что они, скорее всего, будут. Они с Роном поступали так же для Гарри бессчётное количество раз, когда он отбывал наказание у Амбридж буквально в прошлом году. Она зашла в башню Гриффиндора, чтобы оставить сумку. Там царило веселье, которое ей пришлось заставить себя проигнорировать, несмотря на значок старосты, всё ещё поблёскивающий на мантии. Вместо этого она направилась в кабинет Слизнорт. Как и следовало ожидать, Гермиона, как и на его уроках, пришла первой. Слагхорн просто указал ей место, где она могла сесть, пока они ждали Малфоя. Малфой появился всего через несколько минут, с обычной гримасойнедовольства на бледном лице. Они сели в кресла рядом друг с другом, соблюдая приличное расстояние — Малфой очень демонстративно отодвинул свой стул как можно дальше, чтобы Слагхорн этого не заметил. Гермиона скрестила руки на груди и стала ждать, пока Слагхорн объяснит, как пройдут следующие три вечера. Слагхорн начал покашливать в манере, которой позавидовала бы даже Амбридж, и Гермионе пришло в голову, что Слагхорн чувствует себя не менее неловко во всей этой ситуации, чем они. Возможно, он действительнобыл таким же добродушным, как казался, но, к своему огорчению, оказался связан школьными правилами. — Должен сказать, мистер Малфой и мисс Грейнджер, мне приходится вспоминать много лет назад, чтобы припомнить отработку, назначенную так рано в учебном году. Кхм-кхм, но неважно, неважно. Мы превратимминус в плюс, вы не согласны? Никто не ответил на широкую улыбку Слагхорна, которую он поочерёдно обращал к каждому. Малфой не смягчил своей угрюмости, а Гермиона упорно старалась сохранять нейтральность. — Итак, следуйте за мной, — Слагхорн повернулся к шкафу в глубине комнаты. Малфой неспешно пошёл за ним, засунув руки в карманы и не обращая особого внимания на происходящее. Гермиона пошла следом и вынуждена была остановиться, чтобы не оказаться слишком близко к Малфою прямо у дверцы шкафа. Слагхорн развернулся на месте, насколько позволяло тесное пространство, и обвёл взглядом шкаф. — Вы знакомы с нашим складом ингредиентов, я уверен. Обычно я сам занимаюсь этим, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимые ингредиенты на учебный год, но, учитывая обстоятельства… — Он замолчал и вытащил свиток чистого пергамента и перо. — Вы потратите это наказание на составление описи всех ингредиентов, которые здесь находятся, а также на учёт остатка. Если по какой-то причине вы завершите работу до третьей отработки, мы найдём для вас другие занятия. Слизнорт попытался протиснуться между ними и выйти из тесного шкафа. Гермиона широко раскрыла рот, глядя на огромное количество полок и сотни банок с самыми разными ингредиентами. Без слов она приняла свиток от Слизнорта, который вернулся за свой стол. Прежде чем оставить их, он, конечно же, дал им последнее напутствие. — Возможно, вам обоим стоит воспользоваться этим неудачным стечением обстоятельств, чтобы попытатьсяработать вместе. Вы даже можете обнаружить что-то интересное для своего задания. Желаю удачи. Я вернусь, когда этот вечер подойдёт к концу. Гермиона и Малфой молча наблюдали, как Слагхорн возвращается за свой стол, который хоть и находился в той же комнате, но был достаточно далеко, чтобы они могли говорить, не опасаясь, что он всё услышит. В тот момент, когда Гермиона вдохнула, она услышала, как выдохнул Малфой, вероятно, с тем же раздражением, которое она сама чувствовала по поводу этого задания. — Ты хочешь взять перо, или мне заняться этим? — Конечно, Грейнджер, будь моей гостьей. Малфой развёл скрещённые руки и направился к полке вдоль левой стороны шкафа. Он взял по банке в каждую руку, чтобы рассмотреть их поближе. Гермиона прикусила губу. Она действительно старалась сдержаться и не спровоцировать новую ссору, которая приведёт к ещё большей отработке, но она просто не могла делать это как попало. Это заняло бы слишком много времени и было бы слишком неорганизованно. Она собралась с духом, прежде чем тоже войти в шкаф, навязывая Малфою свою близость. И это — если быть с собой честной — доставило ей небольшое удовольствие: увидеть, как он замер, когда она подошла ближе. — Я думаю… — Она осмотрела каждую полку, прежде чем попытаться взять себя в руки, чтобы в её голосе не было ни тени раздражения. — Я думаю, нам следует постараться действовать организованно. Таким образом, мы не потратим слишком много времени и сможем закончить гораздо быстрее. — Чем быстрее, тем лучше, — сказал Малфой, сжав губы, и прижался к полкам позади себя, всё ещё пытаясьувеличить расстояние между ними. Гермиона фыркнула про себя. В самом деле, она принимала душ этим утром и знала, что он не может учуять в ней «грязнокровку». Такой вещи не существовало. Он просто вёл себя как осёл. Она поджала губы, решив не обращать на это внимания, и просто продолжить работу. — Если мы начнём с нижнего левого угла и будем продвигаться вверх, ты можешь брать банки и называть их, пока я буду всё записывать, включая заметки, которые могут пригодиться для нашего собственного проекта. — Не слишком разбираешься в ингредиентах, Грейнджер, да? — ухмыльнулся Малфой. — Проблема не в этом. Я просто не хочу ломать глаза, расшифровывая твой ужасный почерк. Или ты предпочтёшь поменяться? Нос и челюсть Малфоя задёргались от предполагаемого бесчисленного количества оскорблений, которые он пытался сформулировать так, чтобы Слизнорт не заметил. — Ладно, — процедил он наконец сквозь стиснутые зубы и сел на пол рядом с первой выбранной полкой. Гермиона повторила его действия с другой стороны шкафа и развернула свиток, готовая записывать всё, что Малфой будет снимать с полок. Как оказалось, составление описи шкафа с ингредиентами было скучной и умиротворяющей работой. Оно оставляло мало времени для размышлений о чём-либо, кроме ингредиентов, которые были у них в руках. Более того, им даже удалось обменяться некоторыми знаниями об отдельных банках, которые могли бы оказаться полезными для их проекта. Фразы были короткими и по существу, и в них не было места никаким светским беседам. И это было прекрасно. Это успокаивало разум Гермионы: можно было сосредоточиться на текущейзадаче, а не думать о том, что она сидит в тесном пространстве с Драко Малфоем и они на самом деле не кричат и не заклинают друг друга, а просто обмениваются небольшим количеством слов о том или ином зелье. Они прошли примерно треть шкафа, встав к этому моменту на колени, чтобы достать до выбранных полок, когда Слагхорн проковылял к ним и объявил, что их первая отработка подошла к концу. — До завтра, мистер Малфой, мисс Грейнджер, — Малфой что-то неразборчиво пробормотал в ответ и спешно удалился. Гермиона пожелала Слизнорту доброго вечера и вернулась, чтобы найти, как и ожидалось, Гарри и Рональда — единственных, кто остался в гостиной. Гарри бодрствовал, читая книгу о квиддиче, а Рональд заснул в своём кресле. Его голова моталась из стороны в сторону при каждом всхрапывании, пока Гарри грубо не ткнул его в рёбра, отчего Рон свалился со стула. — Эй, зачем ты это сделал? — Гермиона вернулась. Рональд резко повернулся и быстро оглядел Гермиону с ног до головы, что почему-то заставило её покраснеть. Он, очевидно, проверял, всё ли с ней в порядке, и это согрело ей сердце так, как она того не ожидала. — Я в порядке. Слизнорт заставил нас проводить инвентаризацию его шкафа с ингредиентами. Честно говоря, это нудная работа, но там мало места для криков и порчи, так что, думаю, это уже хорошо. Оба парня кивнули и слегка успокоились. — А Малфой? — спросил Гарри, по причинам, которые она знала, но не хотела обсуждать сегодня вечером. — Малфой вёл себя как Малфой. А теперь, если вы меня извините, я устала и хочу спать. Она видела, что Гарри особенно хотел задать больше вопросов, но она действительно устала и едва держалась на ногах. В ту ночь Гермионе снились хорьки, запертые в стеклянных банках, которых она отчаянно хотела освободить. ~~~ Их вторая ночь отработки прошла очень похоже на первую. Они говорили как можно меньше и только по необходимости. За одним исключением. Когда Малфой взял банку с рогатыми слизнями, его лицо стало ещё напряжённее, чем обычно, и Гермионе пришлось подавить смешок, который чуть было не вырвался. Учитывая, чем закончилось последнее упоминание слизней, она сочла довольно великодушным со стороны их обоих краткое обсуждение иронии: этот ингредиент используется для лечения фурункулов. — Ирония, конечно, — была заключительная реплика Малфоя, прежде чем он перешёл к следующей банке, и Гермиона воздержалась от дальнейших комментариев. Она не могла не заметить: во время их отработки, когда рядом не было никого, кроме Слагхорна, который не обращал на них внимания, Малфой казался менее… Малфоем. Он всё ещё хмурился и презрительно кривился, но оскорбления почти не появлялись, и он ни разу не назвал её «грязнокровкой» или чем-то похуже. Правда, он всё ещё держался на максимально возможном расстоянии, но это могло быть вызвано массой причин. Было ужасающе странно видеть его таким сдержанным в тесноте, в которой они работали. В ту ночь они работали быстрее, найдя некий ритм, и Слизнорт заметил, что они закончат раньше на третий вечер отработки. Она видела, что Малфой надеется, что на этом всё закончится, и они смогут вернуться в свои гостиные пораньше в субботу вечером, но, как оказалось, Слизнорт запланировал иное. Как только они закончили список инвентаризации, и Гермиона передала его Слизнорту, он тщательно его оценил, прежде чем попросить их сесть. — До моего сведения дошло, что сотрудничество между факультетами несколько ухудшилось за последние годы. Это происходит естественно, поверьте, я наблюдал нечто подобное ещё в те времена, когда… — Он осекся, явно будучи на грани того, чтобы сказать то, чего в конце концов не хотел, и свернул с темы. Это ненадолго напомнило Гермионе о Хагриде. — Что ж. Полагаю, вы оба интересуетесь, почему я назначил вас партнёрами для этого конкретного проекта? Альбус действительно предупреждал меня, но неважно. Неважно. Гермиона взглянула на Малфоя, чтобы узнать, понимает ли он, куда клонит этот односторонний разговор, но он выглядел так же сбитым с толку, как и она. Слизнорт, казалось, не замечал ничего, кроме того, что он пытался сказать. — Я просмотрел оценки каждого студента по СОВ перед началом семестра. Так уж вышло, мисс Грейнджер и мистер Малфой, что вы были единственными, кто получил «Превосходно». В связи с этим, я счёл вполне естественным, что вы будете хорошо работать вместе и сможете достичь выдающихся результатов. Он прищурился, глядя на них, и Гермиона рискнула снова взглянуть на Малфоя. Единственные два студента с «Превосходно» по Зельеварению. Это немного её удивило. Малфой всегда производил впечатление человека, который едва старается, чтобы наскрести сносные результаты, и из-за его фаворитизма со Снеггом это выглядело именно так. Очевидно, в Зельеварении это было не совсем так. Возможно ли, что и в других классах? Прежде чем она успела углубиться в этот вопрос, Гораций снова заговорил. — Основываясь на работе, которую вы проделали вместе во время этих отработок, я придерживаюсь своей первоначальной идеи: вы можете достичь великолепных результатов, если только найдёте в себе силы преодолеть межфакультетские разногласия. Я знал много блестящих людей как с Гриффиндора, так и со Слизерина. Вот, например, буквально на этой неделе я снова получил письмо… — И Слизнорт начал перечислять всех знаменитых и влиятельных людей, с которыми он всё ещё поддерживал связь и обсуждал важные вопросы. Гермиона закатила глаза про себя, но постаралась обратить внимание на его напыщенную болтовню. Малфой, однако, казалось, сидел чуть прямее и действительно слушал самомнение Слизнорт. — Я считаю, что выразился достаточно ясно. Я доверяю вам организовать это сотрудничество с выгодой для себя. На этом всё. Можете вернуться в свои гостиные и использовать остаток выходных для подготовки к следующей неделе. Добрый вечер. Гермиона и Малфой попрощались с Горацием и вместе вышли из его кабинета. Как только они оказались за дверью, они остановились и посмотрели друг на друга. Гермиона напряглась и изо всех сил старалась держать подбородок высоко. Было трудно смотреть на него на равных, когда он был на несколько дюймов выше и мог с такой же лёгкостью смотреть на неё свысока. Только на этот раз он не смотрел свысока с презрительной гримасой, как обычно. Вместо этого он просто смотрел на неё, словно пытаясь что-то понять. Какого бы вывода он ни достиг, он не подал виду. — До понедельника, Грейнджер, — сказал он. И, с этими словами, он оставил ей множество загадок для разгадывания. За исключением одного: того, насколько он по-прежнему раздражал. Однако ей показалось, что он был менее невыносимым, когда рядом не было его назойливых друзей. «Надо будет это обдумать», — подумала она про себя по пути в Башню Гриффиндора. Прямо перед портретом Полной Дамы она встретила Гарри, который только что возвращался со своего первого урока с Дамблдором. Все её мысли и переживания о Малфое и Зельеварении исчезли за пределами гостиной. Как и ожидалось, Рон ждал их. — Я в порядке, Рон, мы закончили раньше, и Гораций толкнул небольшую речь перед тем, как мы ушли. Но я хочу знать, как прошёл твой урок, Гарри? Они прошли к своим обычным местам перед камином, стараясь, чтобы никто не обратил на них внимания. В гостиной оставалось мало народу. Кэти Белл спала в дальнем углу с книгой на груди. Пара второкурсников пыталась разобраться, как играть в волшебные шахматы, но это было всё. Тем не менее, Гарри огляделся, прежде чем присесть пониже и начать говорить вполголоса. Рон и Гермиона наклонились, чтобы лучше его слышать. — Он показал мне воспоминание в своём Омуте Памяти. Это были предки Волдеморта. Он хочет, чтобы я узнал о Волдеморте побольше. Я всё ещё не понял, почему, но Дамблдор говорит, что это важно. — Гарри пожал плечами, но не дал никаких других объяснений или подробностей о произошедшем. Гермиона откинулась назад, чтобы обдумать услышанное. — Хм-м. — О нет, — сказал Рон. — Что? — спросила Гермиона. — У неё появился этот взгляд. — Какой взгляд? — Никакого у меня нет, Рональд. — Конечно, есть, — настаивал Рон, — тот самый, который означает, что ты пытаешься разгадать все загадки мира. Гарри повернулся и посмотрел на неё, как и Рон. — Рон прав, Гермиона. Что бы ты ни пыталась разгадать, просто остановись. По крайней мере, сегодня. У меня всё ещё голова кружится от всего, что рассказал Дамблдор. Можем ли мы отложить разбор всех деталей на другой день? — Ох, ладно, — согласилась Гермиона. Все они улыбнулись друг другу, и внезапно всё перестало казаться таким плохим, каким могло быть на самом деле.