Весело ему!

*** Ну вот где он? Я для того оплачивал гитару, чтобы он прогуливал занятия? Конечно, до занятия ещё целых два часа, но блин! За это время надо поесть, сделать уроки, прибрать наконец срач в комнате. Взял моду шляться неизвестно где, щас опять прискачет в последний момент, глаза свои коровьи вылупит — не ругайте его, он успел! Задолбал, честное слово. Почему нельзя элементарно рассчитывать своё время? *** Тёма разбегается и скользит по замёрзшей луже. Друзья по очереди следуют за ним, радостно гикают. Холодный ветер в лицо их не пугает, а только веселит. — А я знаю, где лёд ещё круче, — говорит кто-то. Может быть, даже Тёма. *** Опоздает на обед — будет до вечера голодный. И пусть не надеется, что я стану его кормить в ущерб урокам и уборке! Хочет есть — пусть приходит вовремя. Явится впритык — до ночи просидит над домашкой, а прибирать будет в субботу вместо хоккея. Опоздает на гитару — вычту стоимость урока из его карманных денег. Хватит этого бабского воспитания, пора затянуть гайки. *** В кармане настойчиво вибрирует телефон, но Тёма не слышит: куртка толстая, на бегу пропустить звонок легко. Под ногами хрупает свежий снег. Удержаться невозможно. Кто-то нагибается за первым снежком, и начинается битва. *** Ещё и на звонки не отвечает, паразит. Я для того покупал ему телефон, чтобы он мне не отвечал? Нет, хватит, шутки кончились. Выпорю. Вернётся — возьму ремень и вломлю так, что мало не покажется. Так отделаю, что родная мать не узнает, когда соизволит вернуться с морей. И пусть только слово посмеет мне сказать! Сама виновата, сама свинтила со своими подружками, пусть теперь не жалуется на мои методы. Осталась бы — воспитывала бы сына по-своему. Они думают, я буду терпеть. Ха. *** Тёма поднимается, неуклюже барахтаясь. За шиворотом снег, лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу. — Всё! — выдыхает он. В грудь тут же прилетает снежок. — Да всё, пацаны! Пойдёмте уже кататься, а то мне ещё на гитару. *** Я что, шутки шучу? Весело ему! Умотал хрен пойми куда, на звонки не отвечает… Ладно, мы ещё посмотрим. Где мой ремень, интересно знать. Куда эта стерва… А, вот он. Я что, сам его сюда положил? *** Лёд под ногами чёрный, бугристый, немного присыпанный снегом. Кажется, кататься тут будет намного сложнее, чем по лужам. Но ведь пришли уже, не поворачивать же теперь. Кто-то говорит нерешительно: — Да ну, стрёмно. Может, даже Тёма. *** Вопрос даже не в том, пороть или не пороть. Ясное дело, что пороть. И правильно я сделал, что позвонил и отменил урок, хоть деньги не пропадут (из карманных всё равно вычту!), а это время мы проведём с пользой и не будем торопиться. Вопрос в очерёдности. Как доходчивее: сначала наказать, а потом объяснить? Или всё-таки разговоры сначала, а по заднице потом? Как бы там ни было, а ремень пускай лежит вот тут, на видном месте, чтобы сразу всё было ясно. Не люблю все вот эти драмы, недосказанности и вообще. *** Перед глазами Тёмы на мгновение мелькают заснеженные ёлки и перепуганные лица товарищей — безмолвно кричащие овалы, как на картине Мунка. Лёд трещит, вода булькает, тело почему-то обдаёт кипятком. Тёма барахтается, уходит под воду, одежда и рюкзак тянут его ко дну. Отчаянный рывок — и вроде бы получается всплыть. А вынырнуть некуда, над головой сплошная толща льда. *** О, вы посмотрите. С чужого номера. Опять телефон потерял? Прибью. И за остальное прибью, конечно, а за телефон — бонусом. — Алло.