Good boy, bad boy

Как только они вернулись домой, Эмма сразу же занесла медведя в комнату, а сама направилась к Норману. Пока они с Рэем возвращались из кафе, то обсуждали, куда можно будет пойти вечером. Им нужно было такое место, где никто не смог бы за ними проследить, и в конце концов он предложил одно неплохое. Им оказался какой-то торговый центр, крыша которого, как он знал, раньше всегда была открыта. Эмме эта идея понравилась, и они договорились, что ночью пойдут именно туда. Вот об этом-то она и спешила сообщить Норману. Хотелось порадовать его, поднять ему настроение, так сказать. Однако, когда она уже подходила к комнате, то внезапно остановилась. А всё потому, что она услышала тихую, едва различимую мелодию, которую Норман играл на пианино. Она была невероятно красивой и проникновенной, впрочем, как и всегда, и потому Эмма не решилась заходить внутрь. Ей совсем не хотелось, чтобы столь чудесная симфония так скоро заканчивалась, да и отвлекать Нормана тоже. И тем не менее, она всё же подошла поближе и встала в дверях, чтобы лучше расслышать музыку. К счастью, он настолько увлёкся игрой, что совершенно не обращал внимания ни на что вокруг, в том числе и на неё саму. Это было ей только на руку: так она могла и насладиться мелодией, и понаблюдать за ним во время игры на пианино, что ей всегда нравилось. Собственно, этим она и стала заниматься. В какой-то момент она даже тихонько проскользнула в комнату и присела на один из стульев рядом с ним, чтобы было удобнее. Норман по-прежнему её не замечал. Для него, казалось, сейчас вообще не существовало абсолютно ничего, кроме пианино и музыки, звучащей в голове. Из-под его пальцев выходила простая, лёгкая, но в то же время идеально выверенная мелодия, и оттого у Эммы перехватывало дыхание. Выглядел в этот момент он тоже невероятно завораживающе: полуприкрытые глаза, слегка приоткрытые в задумчивости губы, неслышно шепчущие, по всей видимости, какие-то слова, расслабленно опущенные плечи. Она совсем не могла, да и не хотела отвести от него взгляд. Напротив, она без стеснения любовалась им, чертами его лица, движением пальцев. Ей вообще всегда нравилось смотреть на него в те моменты, когда он сидел за пианино, потому что тогда он мог быть самим собой. Ему не приходилось отыгрывать образ, придуманный для потехи публики, он снова становился настоящим. Самый обыкновенным парнем из провинции, Норманом Митчеллом, а не Уильямом Минервой, клавишником известной на всю Америку группы «Солнечное затмение». Во время игры на пианино он открывал душу и сердце, выплёскивал все накопившиеся эмоции, и оттого мелодии, которые он воспроизводил, получались особенно живыми и искренними. Эмме они нравились. Именно поэтому сейчас она внимательно слушала, ловила каждую ноту и наслаждалась ею, как и настоящим Норманом. Однако ничто, к сожалению, не могло быть вечным, и его музыка — тоже не исключение. В какой-то момент она начала потихоньку затихать, замедляться. И уже через несколько мгновений пальцы Нормана замерли на клавишах, а вместе с тем прекратились и все звуки. Он сделал глубокий вдох, полностью закрыв глаза, и умиротворённо улыбнулся. Он посидел так ещё несколько секунд, а затем уже собрался вставать, однако именно в этот момент Эмма всё-таки решила наконец привлечь к себе внимание. — Ты всё так же прекрасно играешь, как и тогда, снежок, — улыбнувшись, негромко протянула она. Услышав её голос, Норман вздрогнул, и на долю секунды на его лице отразился испуг. Однако в следующее же мгновение он, видимо, понял, что это всего лишь она, потому как расслабился и с облегчением выдохнул. Повернул голову к ней, и их взгляды встретились. — Э-Эмма, — не столько возмущённо, сколько обиженно произнёс он, — Опять ты подкрадываешься… — И ничего я не подкрадываюсь, — возразила Эмма и скрестила руки на груди. Даже её антенна протестующе дёрнулась, будто поддерживая хозяйку. — Подкрадываешься… — повторил Норман и снова отвернулся к пианино, прикусив нижнюю губу. — Знаешь ли, так и до инфаркта недалеко… — пробурчал он и демонстративно положил руку на сердце. Эмма пожала плечами. — Ну прости, — протянула она. После она поднялась со своего места, подошла к нему и в качестве извинения мягко обняла со спины, поставив подбородок ему на макушку. — Я же не виновата, что ты так красиво играешь. Норман ещё немного поворчал чисто ради приличия, но потом всё же прижался к ней, медленно, будто растягивая момент, провёл пальцами по её рукам. В её объятиях он быстро смягчился, и она почувствовала, как он вновь улыбнулся. Рядом с ней он никогда не мог по-серьёзному злиться, особенно, когда она так его обнимала. Вот и сейчас он растаял, позволив себе раствориться в её нежности. А она, в общем-то, была и не против. Наоборот, лишь крепче прижала его к себе и погладила по плечам, срывая с его губ тихий вздох. — Как прошло свидание? — наконец задал интересующий его вопрос Норман и повернулся к ней лицом. — Держим планку: как всегда стыдно, — Эмма неловко улыбнулась и перебралась к нему на колени, так как стоять ей уже надоело. При одном только воспоминании о том, что произошло на сегодняшнем свидании, внутри всё перевернулось, а щёки невольно залились пунцом. — Но, знаешь, сегодня всё было не так уж и плохо. Бывало и хуже. — Ох… Представляю… — Норман глубоко вдохнул и ласково обхватил её талию руками. Нежно погладил, как бы поддерживая. — Я рад, что вы хорошо провели время сегодня, — чуть тише добавил он и отвёл взгляд. Очевидно, её слова несколько расстроили его. Она заметила это, а потому поспешила рассказать ему новость, о которой уже успела позабыть. — А ещё мы с Рэем нашли место, куда можно будет сходить ночью. — Правда? И куда же? Эмма загадочно улыбнулась. — Ну, если всё получится, то сегодня мы сможем посмотреть на огни ночного города, — вместо нормального ответа сказала она. Его реакция в тот момент, когда он это услышал, была бесценна. Сначала он просто сидел, переваривая полученную информацию, а потом к нему полностью пришло осознание. Рот раскрылся в немом вопросе, руки слегка задрожали, в небесных глазах отразилось неверие, смешанное с детским восторгом. Эмма знала, что посмотреть на ночной Нью-Йорк — это главная мечта Нормана, и потому именно на такую реакцию и рассчитывала. И сейчас она тоже была довольна. — Вы… Вы правда… — наконец немного выйдя из ступора, дрожащим шёпотом произнёс Норман. Очевидно, он не до конца верил в реальность происходящего, и потому Эмма решила окончательно его в этом убедить. — Ну конечно правда, глупенький. Стала бы я тебя обманывать? — заверила она и для пущей уверенности даже кивнула, так, что антенна на её макушке вновь забавно качнулась. В то мгновение, когда она сказала эти слова, Норман зажмурился и крепко обнял её, рассыпавшись в благодарностях. Она тихо посмеялась, обняла его в ответ и ласково погладила по спине. Что ж, оставалось только дождаться вечера, чтобы посмотреть на его реакцию уже на огни ночного Нью-Йорка.

***

Когда на шумный Нью-Йорк наконец опустилась ночь, Рэй повёл Нормана и Эмму к тому самому торговому центру. Сначала они прошлись по небольшому парку, где любили иногда гулять после учёбы. Сейчас там было невероятно тихо, красиво и прохладно, и потому они ненадолго задержались в том месте. Они блуждали меж цветочных клумб, крепко держась за руки и не боясь попасть под объективы вездесущих папарацци, и наслаждались столь долгожданным спокойствием. Потом же они преодолели несколько небольших улочек, и вот, перед ними уже возвышалось нужное им здание. Последняя преграда в виде лестницы тоже была успешно оставлена позади, и потому уже совсем скоро они находились на крыше, откуда хорошо просматривался весь город. Собственно, его-то и принялся разглядывать Норман, как только они добрались до места назначения. Огни ночного Нью-Йорка действительно завораживали. Яркие и в какой-то степени даже волшебные, они притягивали Нормана к себе, словно лампочка мотылька. Он совсем не мог, да и не хотел отвести от них взгляд. Наоборот, лишь разглядывал каждую неоновую вывеску, словно околдованный, и совсем не обращал внимания ни на что вокруг. Эмму и Рэя же, напротив, куда больше интересовал он сам, нежели огни шумного города. Они совсем не спускали с него глаз, следили за тем, чтобы он не подошёл слишком близко к краю и не сорвался случайно вниз, да и просто любовались им. Особенно Рэй. До сегодняшнего дня он никогда не видел Нормана настолько счастливым, и потому сейчас ему хотелось запечатлеть в памяти каждую секунду, проведённую с ним. Благо, Норман, как и тогда, в случае с пианино, не замечал вообще ничего, что происходило вокруг него, а потому они оба могли вдоволь насладиться его реакцией. — Он такой довольный, — наконец негромко обратился Рэй к стоявшей рядом Эмме. Он старался говорить тихо, чтобы случайно не потревожить Нормана. — Он таким не бывает, даже когда на этой своей бандуре играет. — Ага, это уж точно, — Эмма активно закивала и тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — он мечтал увидеть ночной Нью-Йорк, ещё когда совсем мелкий был. Все уши, помню, мне об этом прожужжал. Жаль только, что получилось привести его сюда только сейчас. — Вот оно значит как, — задумчиво протянул Вильсон. После его голову, по всей видимости, посетила какая-то мысль, и он беззлобно усмехнулся. — Получается, я исполнил уже вторую его мечту. — Нашу мечту, — поправила она и прижалась к нему. — Создание «Солнечного затмения», между прочим, было не только его идеей. Мы придумали это вместе, так что не надо забывать про меня, понял, Вильсон? И вообще, если ты думаешь, что это как-то спасёт тебя, когда мы вернёмся домой, то ты сильно ошибаешься, — она хмыкнула, и антенна на её макушке недовольно задёргалась в так настроению хозяйки. Рэй снова беззлобно усмехнулся. — Хорошо-хорошо, я вас понял, госпожа Скайлер, — наигранно серьёзным тоном проговорил он и потрепал её волосы. Ещё какое-то время они говорили, но уже на совершенно отвлечённые темы. Во время их разговора Эмма часто бросала в сторону Нормана короткие взгляды, проверяла, не подошёл ли он близко к краю. К счастью для неё, пока что с ним всё было в порядке. Он оставался стоять на месте, лишь иногда подавался вперёд, чтобы получше разглядеть ту или иную деталь, но критически близко не подходил. Это успокаивало. Правда, спокойствие их долго не продлилось: в какой-то момент Норман всё-таки сделал шаг по направлению к краю. Эмма заметила это в самый последний момент, и именно тогда же рванула вслед за ним. Рэй тоже дёрнулся в их сторону, но она успела раньше. Подлетев к Норману, она крепко схватила его за локоть и оттянула подальше от края. — Осторожнее, — с нескрываемым волнением в голосе почти выкрикнула она. Пальцами она крепко вцепилась в его руку так, чтобы точно не отпустить. — А? — от неожиданности Норман вздрогнул и замер на месте, недоумённо похлопав глазами. Несколько секунд он стоял, явно пытаясь понять, что только что произошло, а затем посмотрел на Эмму. Перевёл взгляд на ночной город, потом обратно на неё. Осознание окатило его холодной водой, и он неловко улыбнулся. — Ох, п-прости, я, кажется, слишком увлёкся… — Всё нормально. Но в следующий раз всё равно Будь аккуратнее, — она глубоко вдохнула и покачала головой. Эмоции потихоньку начали отпускать её, и потому она постепенно успокаивалась. В какой-то момент даже ослабила хватку. — Пойдём лучше к Рэю, на звёзды посмотрим, там безопаснее, — сказала она и, получив в ответ утвердительный кивок, потянула его обратно к Рэю. Оставшаяся часть свидания, к счастью, прошла без каких-либо происшествий. Они просто разговаривали о грядущем альбоме, обсуждали одногруппников, вспоминали детские годы и смотрели на звёзды все вместе. А потом, когда на улице стало совсем холодно, они вернулись домой. И уже там Рэй полностью убедился, что Эмма ни капельки не шутила, ни тогда в кафе, ни на крыше…