Медляк под светом зелёной воды

      На грязном протёртом линолеуме лежит самка рыжего таракана, размахивая лапками в агонии. Она с силой выталкивает из себя яйцо, в котором уже начинают копошиться её тараканьи детки. Вылупившись из яйца, её отродья начинают копошиться вокруг матери, не зная о том, что она уже мертва. Остальные, уже более взрослые тараканы, чуют запах еды и начинают поочерёдно откусывать её лапы, похрустывая ими как чипсами. Только вылупившиеся тараканчики, смотря на своих сородичей, начинают дружно жрать свою мать. Когда они её доели, все разбежались по углам. Самый медлительный плелся последним - в его походке была печаль. Вероятно из-за того, что у него не было двух лапок, и он еле ковылял. Перед ним предстало огромное по его меркам пространство - серые заплесневелые стены, уходящие ввысь, желто-белый потолок с разводами и пошарпанный пол. Он с трудом заполз на обветшалую без одной ножки тумбочку, на которой лежала тарелка с недоеденным жареным голубем, в котором развивались опарыши. С тумбочки таракан переполз на газовую плиту со сгоревшей комфоркой, на поверхности которой лежали засохшие остатки еды. Тараканы нередко туда заглядывали, так как хозяин квартиры никогда её не мыл. Вредитель заскучал - пора медленно, но верно ползти обратно. И вот снова он на старом линолеуме ползёт к покосившемуся столу, на ножке которого развилась плесень. Эту ножку закрывала низкая табуретка, покрытая пылью - видимо её не протирали никогда. Он медленно ползёт...       - хрясь! - и тут его настигает, как божественная кара - тапок судьбы.       —... вот блядкоедка... какой залупы ты тут ползёшь! – Владик вздохнул и пёрнул. Он почувствовал до боли знакомый запах, и тут он резко развернулся и присел на уровень жопы, и сладко вдохнул, будто это были духи Диор.       Владику нравился этот запах – так он чувствовал себя в себе.       Был ли Владик счастлив? Конечно счастливым он был. Но лишь по ночам, когда он мог уединиться с собой. Этой ночью Владик не мог возбудиться, поэтому он накинул свою дырявую куртку и пошёл на охоту. В его кармане лежал помятый пакет.       Владик шёл и думал:       "Голуби... Есть охота... Внезапный помёт старухи... Летящее дерьмо... Почему я не могу летать в воздухе... Как дерьмо?.. Как оно?.. Хорошо ли ему?.. А может я потыкаю в него своей палкой?.."       Владик уже подумывал написать про всё это диссертацию – вдруг кому пригодится. И тут Владик увидел голубей. Они тихонько сидели и о чём-то ворковали, и Владик понимал о чём они говорят.       – Смотри, – сказал один голубь другому, – тут какой-то странный тип ошивается.       – Да он тут постоянный ходок, – ответил другой с хитрым курлыканием, – он даже как-то пытался поймать Захудика.       –И что, поймал?       –А фиг знает, я его больше не видел.       В этот момент два голубя посмотрели друг на друга, резко повернув головы. Им сразу стало ясно, что дело набирает тараканий оборот, и тут появился невероятно статный голубь, который грациозно подлетел к ним. Его перья сверкали под Луной и в клюве чувствовалась власть из-за сжатой корки хлеба. Он кинул корку в сторону и на неё слетелись оголодавшие сородичи.       – О, Захар, Вы как всегда нас спасаете! – прокурлыкал один из них, заметив голубя.       –Никаких проблем, ребята, просто надо знать места – Захар заметил их отчего-то перепуганные глаза и дёргающиеся хвосты и спросил:       –О чём вы тут шептались?       – Мы обсуждали этого странного человека, который часто ходит тут. Захар повернулся и посмотрел на идущего к нему великана и прокричал:       –Бегите, глупцы!       Голуби, не успев опомниться, подчинились команде главного, но все забыли про глухого Зорика, который сразу же угодил в кривую лапу Владика.       — Ха-ха-ха! – послышался смех Владика.       Увидев картину захвата, голуби ужаснулись. Захар сел на фонарь и начал по-голубиному молиться, скрещивая перед собой крылья, чтобы Зорик сумел выбраться. Прошло несколько минут, но несчастный продолжал беспомощно трепыхаться в пакете под множеством взглядов своих сородичей, что сидели на проводах и курлыкали.       — Завалите свои хлебочленососы, вы, гадкие апёздлы! – Владик присел на корточки, поднял с земли камень и с силой кинул его в голубей.       Видя, как Зорик трепыхается в пакете, голуби в едином порыве взлетели в небо, объединяясь в одну большую эскадрилью, и начали кружить над странным человеком. Они понимали, что собрата уже не спасти, но хотели отомстить за него. Это был их голубиный долг.       После команды Захара "Огонь!" весь ряд птиц выпустил снаряды. Владик начал отмахиваться, но все равно был подбит. Несколько снарядов попали ему в глаза и нос - такой снайперской точности могли позавидовать многие:       –Ебучие мудакошмелишвили, захуячили мне своё гадкое майонезное творение в зенки! - Владик начал вытирать всё руками, но ничего не помогало и голубиные фекалии только больше размазывались по лицу.       Издалека могло показаться, что он просто обмазался кремом. Он пригрозил голубям и сказал:       — Я вас всех злоебучих пиздокрылов переловлю. От меня никто не уходил и не улетал живым!       Владик ехидно посмотрел на голубей, которые с ужасом наблюдали с проводов. Его тощая рука нащупала тельце голубя сквозь пакет, плотно сжала его. Другая рука приоткрыла пакет, обнажив голову голубя. Зорик с надеждой смотрел на вновь появившийся свет. Он хотел верить, что ему всё-таки удалось спастись, но его мимолётную радость прервал Владик, который одним уверенным движением свернул тонкую птичью шейку. Захар крикнул:       – ТВАААААРЬ!!! ТЕБЕ ВСЁ ВЕРНЁТСЯ СПОЛНА!       На это Владик лишь безумно рассмеялся, оскалив кривые зубы. После он помотал головой, ещё больше насмехаясь над созданиями и, закинув на плечо пакет, лёгкой походкой пошёл ужинать.