Путь к счастью бывает непреодолим

Ура, каникулы! Два коротких слова, при упоминании которых на пухлых лицах детей появляется счастливая улыбка. Да, хотелось бы мне так же радостно воспринимать их, но, я к своему сожалению не могу. Собственно, почему? Ведь у кого-то каникулы, выходные от академии и занятий. Всё просто, у меня продолжаются уроки с Кушиной-сан. Злая Узумаки — изнурительные тренировки, не слышали об этом? Во-первых, мы опоздали, как бы не старались ускориться. Ну, ускорялся точнее один я. Мне просто выпала участь грузчика, тащившего всю дорогу рыжего нахала. Ко мне в голову пришла очень занятная идея, либо попросить Минато-сана научить меня технике летящего бога грома, либо же откопать что-то похожее в местной библиотеке в случае отказа, хотя я очень сомневаюсь что такая информация будет храниться там. Во-вторых, Кушина-сан очень и очень вспыльчивая, и семь минут задержки она восприняла довольно агрессивно. Складывалось ощущение, что мы опоздали не на каких-то семь минуток, а на несколько долгих часов. После того, как моя попытка затянуть в дом сопротивляющегося всеми правдами и неправдами Коджи, оказалась успешно выполнена, на нас сразу же налетела разъярённая Узумаки. Видок у неё страшненький был, кончики алых волос уже начинали постепенно подниматься в воздухе. В глаза смотреть я не решился, давления Ки сполна хватило. Занудных лекций не читали, вместо них, нас с громким и яростным возгласом погнали на ближайший полигон, который был очищен от снега. Он, кстати, оказался возле клана красноглазых, Учиха. Поле оказалось небольшим, так что бегать пришлось кругов тридцать, точное количество я не считал, ведь у меня всё это время где-то под боком ныл Коджи, пеняя на свою судьбу. Я даже смог расслышать парочку тихих проклятий, которыми рыжик меня наградил. За недоеденный рамен, за утреннюю пробежку по деревне, и за то, что притащил его к этой страшной женщине. После короткой разминки, рядом возникла уже успокоившаяся Узумаки, и пинками под зад отправила нас домой, где мы смогли отдохнуть. Немного. Потому что Кушина-сан оказалась очень-очень злопамятной. Вместо привычных свитков, которыми меня обычно заваливала красноволосая, она отправила нас разгребать огромные сугробы во дворе и под окнами. За ночь снега навалило предостаточно для того, чтобы утопать в нём по колено, так что очистка двора предстояла долгая, но я был уверен, что без приключений не обойдётся. Кушина-сан вскоре оставила нас, предупредив, что отлучится не надолго. Пока сгребали мешающий снег, мы с рыжиком успели и подурачиться, и отдохнуть, поиграть в снежки, и сделать пару снежных ангелов. Пару раз Мифунэ падал на спину с громким ойканьем, а затем начинал распалялся в проклятиях летящих именно в мою сторону. Когда весь снежок был убран в большую кучу, мы с Коджи оказались полностью промокшими. Аловолосая подоспела как раз по окончанию уборки, так что сразу загнала нас в дом, недовольно бурча о том, что если мы заболеем, то после выздоровления покоя нам не будет. Мокрые, но довольные собой, мы с рыжиком уселись напротив Кушины-сан. На волосах полотенца, а на плечи Узумаки нам накинула тёплый плед, который та выудила у оджи-сана из комнаты. Сейчас у нас в руках находились непонятно откуда взявшиеся цветы, нет, не так. Цветы скорее всего Кушина-сан откопала в магазинчике клана Яманака, они являются ещё теми любителями всего цветочного. Но что с ними делать? Аловолосая расположилась неподалёку, тщательно перебирая небольшой букетик, который пестрил своим окрасом, иногда поднося его к носу, чтобы вдохнуть сладкий аромат. Да, цветы пахли конечно очень приятно, но что с ними делать я так и не понял. Зелье что-ль варить будем из них? Любовное, для Обито? А, ладно. — Кушина-сан, а цветы то вы где взяли? На дворе зима… — заинтересованно спросил Коджи, указав головой на окно, откуда виднелись почти полностью покрытые снегом деревья. — В цветочном магазине конечно же, дурачок. Где ж я их еще возьму? — Узумаки беззлобно усмехнулась, и подцепив прядку красных волос прикрепила к ней небольшой цветок, ярко-жёлтого цвета. В моей головушке сразу всплыл образ Минато-сана, когда тот занимался со мной. Это было два года назад, весна, вроде конец апреля. Светловолосый помогал мне с работой над чакрой, а занимались мы этим дельцем в лесу, так как мужчина говорил, что нужны тишина и покой, а пустая полянка отлично подойдёт. Устроились мы на небольшом холме, который полностью порос цветами. — По рассказам Макото-сана, я понял, что у тебя не совсем получается сконцентрировать свою чакру в какой-либо области тела, так? — Кивок. — Хм. Попробуй при мне прочувствовать чакру. Снова делаю едва заметный кивок. Сажусь в позу для медитаций и концентрируюсь на внутренних чувствах. Спустя несколько секунд начинаю ощущать быстрое движение чакры по всему телу. А ещё, я только сейчас заметил, что она тёплая. Приоткрываю глаза и вопросительно смотрю на Минато-сана, мол, что дальше, я всё. — Хорошо, а теперь направь чакру в область пупка, — Спокойно проговорил тот, наблюдая со стороны. Неуверенно зыркнув на светловолосого, я постарался выполнить задание. Говорить я ничего не стал, может что-то сам увидеть хочет, как говорится лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Чакра, как и в прошлые разы начала вести себя буйно. Вместо того, чтобы направиться в нужную точку, та резко изменила температуру и замедлила своё движение. Но я кто? Верно, я русский, а русские не сдаются! Вообщем, борьба у нас длилась не так уж и долго, где-то через три-четыре минутки я наконец смог сконцентрировать небольшое количество чакры возле пупка. За всё это время от Минато-сана я не услышал ни слова, что немного напрягло. Ну не хочет меня чакра слушаться, что я то сделаю? — Это… Довольно интересный случай, — наконец произнёс мужчина, растерянно оглядывая мою тушку. Что не так? Но вся неуверенность пропала из его голубых глаз также быстро, как и появилась. Правильно, нечего тут ребёнка доводить. Минато-сан, покрутил между пальцами ярко-красный цветок, и мягко улыбнулся, поднимаясь с травы. — Думаю, мне стоит поговорить насчёт этого с твоим дядей, Макото-саном. Сейчас отправляемся обратно. Цветочек оказался у Намикадзе в кармане жилета. — И что мы с ними делать будем? — наконец подал голос я, оторвавшись от внезапно нахлынувших воспоминаний о светловолосом. С чакрой у меня тогда проблемы были большие, очень даже. Сбрасываю с волос полотенце, и начинаю мозговой штурм, стараясь обдумать различные варианты, того, что можно соорудить из этих букетов. — Вы свои мозги в сугробах отморозили, пока дурачились там? Венки вы щас делать будете! — Сказала как отрезала Узумаки, попутно наблюдая за нашей реакцией. У Коджи, кстати, она оказалась весьма эмоциональной, расширенные тёмные глаза и чуть не встретившаяся с полом челюсть тому подтверждение. — Так, я не понял. Какая есть связь между плетением венков и фуиндзюцу? — Резко подпрыгнул на месте рыжик. — Хм-м, не обязательно же зацикливаться лишь на фуиндзюцу. Конечно, это направление тоже очень важно, но ведь можно действовать и поразносторонней? — Кушина отложила чуть больше половины цветов из букетика в сторону, в то время, как другие начала медленно переплетать между собой. — Из этого занятия можно почерпнуть много всего, например, улучшение памяти, развитие моторики рук, а у кое-кого она очень хромает, — намекнув на рядом сидящего Коджи, что на явное оскорбление засопел. — Да и романтика в этом есть, даттебанэ! — Но ведь, мы можем просто сделать разминку для пальцев, да и для памяти тоже… — Так не интересно! — Несогласно замотала Кушина головой, прерывая все попытки Мифунэ отпереться. — А на свиданиях вы что делать будете? Девочки то любят такое, — хитро сверкнула голубыми глазами она. — Какие девочки? — недоуменно уставился на аловолосую я. Действительно, Икуто, какие девочки? Идиот! Прозвучало в моей голове, из-за чего я непроизвольно дёрнулся в сторону, получая два вопрошающих взгляда. Ну что ж, Икуто, поздравляю, у тебя появилась шиза. Не нужно так остро реагировать, вдох-выдох… В прошлой жизни я был девушкой, с влечением лишь к противоположному полу, а в этой жизни я… А что я? Здесь я парень. Значит меня должны привлекать женщины. Сделав пометку у себя в голове, что стоит обязательно проверить свою ориентацию, наконец обращаю внимание на звонкий смех Кушины-сан, которая хохотала слишком уж громко. У-у-у-х, а оджи-сан ещё говорит, что это я ржу как умалишённый. — Икуто, не знала что ты предпочитаешь мужчин, ттэбанэ! — Едва выдавив из себя эти слова, она вновь начала хохотать. Ещё один глубокий вздох не помог, я отчётливо почувствовал как левая бровь дёрнулась. За что мне всё это? — Я не… Коджи, ну хоть ты, — решил я обратиться к другу, но заметив что тот повалился на пол и включил режим беззвучного смеха, возмутился. — И ты туда же! — Высоко задираю голову, и гордо заявляю. — А знаете что? Законом не запрещено! Соединив концы венка, я сделал ещё одну небольшую петлю, и подхватив свисающую со столика фиолетовую ленту перевязал место соединения, для красоты повязав маленький бантик. Розовые цветы отлично смотрелись с тёмно-фиолетовой тканью, так что тщательно осмотрев своё творение, я удовлетворённо опустил его на рядом лежащую подушку. Кушина-сан хлопотала где-то на кухне, что являлось для нас с оджи-саном уже привычным делом, а вот рыжее чудо пыхтело над своим венком. Петли у него выходили каждый раз неодинаковыми, то слишком сильно затянет, то наоборот слегка, из-за чего цветы вываливались. Мучаться ему осталось недолго, всего пять цветочков, и украшение будет полностью готово. Помогать я не стану, пускай сделает всё сам, да и Узумаки может заметить. Немного подумав, я поднялся с тёплого насиженного места и побрёл на кухню, откуда доносились громкие звуки готовки. Царивший в комнате беспорядок никогда не удивлял, ведь когда аловолосая начинает что-нибудь кашеварить, у неё всегда что-то да разольётся или посыплется. Немного помявшись у входа в кухню, я всё-таки решил прибраться, чтобы Узумаки было меньше работы, да и так мы быстрее сможем справиться, и чуть позже пойдём на прогулку. Пройдя в комнату, я огляделся по сторонам, оценивая масштаб работёнки, но он оказался мизерным, что удивительно. Кушина-сан тем временем весело напевала песенку, покачиваясь в ритм словам, и не замечая меня продолжала следить за кастрюлей на плите. Открыв дверцу шкафа, я вытянул оттуда веник с совком, и принялся сметать приправы. На всё это дело ушло немного времени. А со стороны гостиной послышались громкие восклицания Коджи, который наконец закончил плести венок, и с самым недовольным лицом заглянул в проём. Всего миг, и вот он вытянулся всем корпусом, вынюхивая, что могло бы так вкусно пахнуть. — Ну, чего стоите? Марш руки мыть и за стол, — окликнула нас Кушина-сан и с громким стуком опустила кастрюлю на деревянную дощечку. — Вкусно! — Согласен. Очень вкусно, спасибо Кушина-сан, — подтвердил слова рыжика я, вновь поднося палочки с лапшой ко рту. — Пустяки, даттэбанэ! — Весело отозвалась аловолосая, смущённо посмеиваясь. — После того как поедите, мы сходим погулять как и договаривались. Но, это ещё не всё, об остальном расскажу после ужина. И подмигнув, Узумаки скрылась в проходе, оставив нас наедине. Недоумённо переглянувшись с Коджи, я лишь пожал плечами, мало ли что эта слишком уж энергичная женщина надумала. Хотя, всё-таки, маленький червячок недоверия копошился где-то в подсознании, нашёптывая все возможные варианты безумных идей Кушины-сан. А они могут быть настолько обширными, я ведь совсем не сомневаюсь в воображении красноволосой. Дальше ужин проходил в молчании, прерываемой глухими постукиваниями палочками о посуду. Время текло быстро, и управились с едой мы также молниеносно. Вся посуда вмиг оказалась в раковине, о которой я позабочусь где-то ближе к ночи, или же скорее всего оджи-сан сам всё перемоет, если всё-таки освободится сегодня пораньше. Узумаки влетела на кухню сразу же после того, как мы окончили с едой. И поторопив нас, опять убежала в гостиную с весёлой миной. Задерживаться на кухне мы не стали, так что поспешили к Узумаки. Сейчас же она стояла перед нами, внимательно рассматривая наши венки, над которыми мы довольно долго сидели. Что-то прошептав себе под нос, девушка улыбнулась своей яркой улыбкой, и вручив цветочные украшения нам обратно в руки, заговорила. — Итак, раз вы уже закончили, то можно рассказывать, — воодушевлённо посмотрев на каждого из нас, она задержала взгляд на мне, что пошатнуло всю мою уверенность. Узумаки, не смотри на меня таким взглядом. — Венки получились хорошими, однако, вам обоим не хватает практики. Но для первого раза очень даже не плохо. Ладно, думаю стоит перейти ближе к делу. Для чего вы плели их? Как я уже говорила, они не настолько бесполезные, как вы думали, но так же я кое-что недосказала, хе-хе. А вот это уже подозрительно. Навострив уши, я начал вглядываться в светлое лицо аловолосой, которое стало каким-то… Э-э-э? Хитрым, что-ли? — Сейчас мы выходим на прогулку, и вы дарите эти венки первому встречному! Ух, аж от сердца отлегло. Зная эту Узумаки, она могла придумать что-либо и пострашнее, но в этот раз, видимо, пронесло. Переведя взгляд с Кушины-сан, я наткнулся на мордашку рыжика, что выражала задумчивость. Сверкнув карими глазами, он расплылся в улыбке, и подскочив со своей пятой точки, подлетел к девушке. — Это вам, за ужин! — Хитрый слизняк, — простонал я, откидываясь назад, чтоб не получить по голове от друга. — Спасибо, ттэбанэ! — Спелись. Когда мы вышли, солнце уже склонилось ближе к горизонту, окрашивая небо в яркие оттенки. Первое время нам никто не попадался, что несомненно радовало, но и напрягало. Я совершенно не знал, кто будет этим человеком, что посчастливится получить мой венок. Может он сразу выбросит его, посчитав, что эта вещь не стоит его внимания, или же наоборот, сохранит на память. Пока мы шли в сторону парка, всё время болтали, слушая рассказы Кушины-сан о её миссиях, тренировках. Шутили, и заливались весёлым хохотом, от шуток Узумаки. Со стороны парка неожиданно послышались голоса, и я дёрнулся по направлению к звукам. Пробежавшись глазами по своим спутникам, приметил, как загорелись глаза аловолосой. В глубинах зрачков словно полыхнул игривый огонёк, а её губы, уже находившееся в широкой улыбке, ещё больше расползлись в яркой лыбе, открывая вид на белоснежные зубы. Рыжик, до этого беззаботно болтающий о всём подряд, заинтересованно глянул в сторонку, откуда показалось три силуэта. Знаете что я успел ощутить за всего-то короткие пять секунд? Целую гамму эмоций. Сначала находился в стадии шока, далее шло отрицание, после заминки осознание, вскоре принятие. Так мы и остановились на одном месте. Кушину-сан, явно повеселила моя реакция, ведь громкий хмык мне любезно это подсказал. Ну а Коджи — это Коджи. Он в своём репертуаре, включил излюбленный режим «тупизна». Ничего не понимает, ничего не знает, хотя, знать-то и не должен. Ожидал встретить кого-угодно, но не эту чёртову троицу. В центре шла ничем не примечательная девчушка с фиолетовыми полосками на щеках — Нохара Рин. Бесклановая. Таких как она считают серой массой, однако, если копнуть чуть глубже, то в ней можно разглядеть бескрайнюю доброту и заботу к близким, что несомненно ценно в человеке. Кроме того, у неё есть хорошие задатки в медицине, которые она, почему то не спешит развивать. В их небольшой группке, что совсем недавно образовалась в команду семь, играет роль Матери Терезы. Или же миротворца, сглаживающего все нарастающие стычки между двумя идиотами. По бокам же её обступили двое мальчишек. По левую сторону — Учиха Обито, пацанчик из клана красноглазых, с дефектом «Неучихнутый». Единственное чем напоминал Обито-кун этот самый клан, была лишь внешность, всё остальное в нём было наперерез остальным членам Учиха. Яркий, с шилом в одном месте, ужасно громкий, но такой комфортный человек, которого хотелось не выпускать из объятий. Кха-кха, что-то не туда я свернул. Обито-кун является добрячком, стремящимя к признанию со стороны жителей, любящим помогать нуждающимся людям, из-за чего частенько переругивался со своим сокомандником, а также был тем, кто так жаждал заполучить внимание Рин. В их составе проявляет себя как доброго и упорно тренирующегося мальчишку, пускай и немного глуповатый. Ну и наконец паренёк, что находился по правую сторону — вундеркинд и всеобще признанный гений Хатаке Какаши. Выделяется своими пепельными волосами, так как в Конохе, данный цвет крайняя редкость. Половина лица сокрыта под тёмной тканью маски, что прибавляет ему некой загадочности. Хе-хе, появилось резкое желание поиграть бровями, ведь в какой-то серии, либо же филлере я видел его лицо! Что могу сказать? Красота. Кхм. Дальше. После смерти отца, в котором видел идеала стал ещё более закрытым. Ага, что там ещё? Талантлив, одарён, смышлён, красотой не обделён. Горделивости, кстати, тоже, хм. Постоянно срётся с Обито-куном. За это ему в огород камень от меня. В команде считается «лидером», если не брать в счёт Минато-сана конечно. С этой тройкой лично, я знаком не был, да и честно, желания как такового не было. Смотреть за происходящим со стороны я любил, иногда мог влезть в разборки, но это иногда! Да-да. Ну, по пробуждению в этом мире, я понял что мне дали огромный шанс, за который, я уверен многие бы поборолись, исправить канон. Ну а я что? А я всячески сторонился всяких людишек из канона, да вот всё пошло наперекосяк почти сразу. Знакомство с Кушиной-сан и Минато-саном. Именно оно изменило мою точку зрения. Значительные изменения я делать не собирался, уж извините, но если я спасу Обито, то появится какой-либо новый злодей, и может ещё сильнее, а я о нём ничего не знаю. Насчёт родителей Наруто, почти тоже самое. Не умрут во время нападения кьюби, тогда будущее значительно изменится, а сами ещё смогут погибнуть при других обстоятельствах. Да и как я, смогу противостоять Девятихвостому? Резко дёргаю головой, отгораживаясь от неприятных мыслей. В горле образовался ком, который я постарался через силу сглотнуть, и крепко сжал кулаки. Идиот, хватит нюни распускать! Шиза, иди-ка ты лесом. Делаю глубокий вздох, и ощущаю как на голову опустилась рука Узумаки. — Всё хорошо? Разволновался что-ли, даттэбанэ? — Тихо интересуется та, заботливо заглядывая мне в глаза. — На тебя не похоже. Кушина-сан я вас люблю! — Да нет, задумался просто, — ответил я, выглянув из-за тушки стоящего напротив рыжика. А он просто стоит, молчит. На меня странно посматривает. Видит, что я собрался поглядеть на ребят, и сам чуть отходит, останавливаясь рядом. А команда Минато замерли на том же месте. Какаши с Обито о чём-то спорят, о чём не слышно. Последний начинает яростно махать руками, в то время как собачник закатывает глаза и складывает руки на груди. Рин пытается всё разрулить, но у неё не выходит. Эх, жалко девочку, миссии то с такими оболтусами нормально и не выполнишь. Ну ничего, я сейчас всё сделаю, Икуто в деле. И как они ещё Кушину-сан не заметили? Оборачиваюсь назад, но вместо Узумаки обнаруживаю там невысокую девчушку закутанную в тёплый и тёмный пуховик. На голове красовалась синяя шапочка с серым бубоном. На вид ей лет шестнадцать, не меньше. Ещё раз пробегаюсь глазами по незнакомке, хмыкаю, и задаю тихий вопрос. — Хенге? Почему прячетесь? — Рядом появляется Мифунэ, который с непониманием уставился на Узумаки. — А ладно. Кушина-сан, а как того мальчика зовут? Незаметно тыкаю пальцем в сторону Какаши. — Тот, что с зелёным шарфом? — Киваю. Ну а что? Минато-сан меня ещё с ними не знакомил, а показывать свою осведомлённость лучше не стоит. — Что, жениха себе нашёл? Хе-хе, я шучу, не смущайся ты так, — треплет меня по волосам, и наконец отвечает. — Это Какаши-кун, в команде Минато состоит. Имя девочки Рин-чан, а того мальчика с очками Обито-кун. — Удачи, Ики, — похлопав по плечу, рыжик вытолкнул мою тушку вперёд, а аловолосая передала мне венок. — Не называй меня так, — пробурчал я, и направился к всё ещё спорящим детям. Из всей троицы самым громким всегда был Обито-кун, так что удивляться яростным выкрикам со стороны Учихи глупо. Седовласый стоял напротив товарища всем видом показывая свою незаинтересованность в разговоре, хотя редкие реплики всё же слетали с губ. Рин примостилась рядом, с полными глазами недовольства от происходящей перепалки. По спине прошёлся неприятный холод, который усиляет дискомфорт и липкий страх. Почему страх? Я и сам не знаю ответа. Просто чувствую нарастающую панику. Нужно сосредоточиться. Вдыхаю побольше воздуха, уверенно останавливаюсь перед командой семь, что меня и не заметила. А нет, Рин увидела. — Мальчики…