И всё повторится вновь.

Я сижу у камина и наблюдаю в окно за снегопадом. Крупные хлопья снега укрывают деревья и землю подобно пуховому одеялу. Но всё это умиротворение за окном на самом деле обманчиво — на улице бушует настоящая метель. Кажется, будто природа гневается, пытается снегопадом, словно ластиком, стереть что-то лишнее, кого-то лишнего — меня… Я держу в руках большую горячую кружку какао, хотя я не большая любительница сладкого, но после того эмоционального срыва она показалась как нельзя кстати. С момента, как я очнулась в доме у Северуса, прошло чуть больше суток, но мне до сих пор сложно поверить в реальность происходящего. Я сижу в его гостиной, в его чёрном свитере и с кружкой какао, которую он сварил мне буквально пять минут назад. С кухни слышится тихое позвякивание посуды, я бы предложила ему свою помощь в приготовлении завтрака, но сил совершенно нет. Может, виной тому бессонная ночь или постоянное ощущение себя лишней. Не могу сказать точно. — Вам помочь подняться? — я легонько вздрагиваю, видимо, настолько сильно задумалась, что не заметила, как Северус подошёл. А может быть, это всё его шпионские навыки. После моей истерики и предшествующей ей нашей словесной перепалки, мы особо не разговаривали. — Не нужно, — резко отказала я и, потянувшись вперёд, поставила кружку на небольшой столик у камина. — Из нас двоих вы больше смахиваете на инвалида, по крайней мере, эмоционального. Да, эти оскорбления с моей стороны были излишни, но лучше так, чем снова к нему привязаться, а после пытаться найти способ остаться. Я не знаю, сколько мне дали на этот раз. Сутки, неделю, месяц? Не знаю! Уверена лишь в том, что в любом случае рано или поздно, но я исчезну. Так что не нужно очаровываться… Он смерил меня взглядом, по которому я не могла ничего понять, хотя раньше я его знала, по крайней мере, думала, что знала, и сделал глубокий вдох. «Ну давай! — кричал голос в голове. — Вылей на меня порцию яда. Заставь понять, что мне тут не место!» — Завтрак готов, вы будете кофе или чай? Что? Почему ты не язвишь? Разве я не задела твоё самолюбие? Разве ты не злился на людей и из-за меньшего? Или я просто недостойна даже такого проявления твоих чувств? — Нет! — воскликнула я. Все эти вопросы в моей голове… Хотелось надавать себе звонких пощечин. Этот мужчина плохо на меня влияет, рядом с ним я вновь окунаюсь в ту пучину безумия, из которой еле вылезла. Но его недоумевающий взгляд требовал от меня объяснения. — Нет, не уверена, что сейчас мой желудок сможет осилить кофе. Северус лишь молча кивнул и протянул мне руку. Проигнорировав этот жест, я оперлась руками об подлокотники кресла и аккуратно встала на ноги. Но они меня подвели — я пошатнулась и начала падать. — Всё-таки вам нужна моя помощь, — он хмыкнул мне в макушку. Знакомый запах горячего шоколада и трав, и он снова так преступно близко. Его сильные руки удерживают меня за плечи, и он слегка прижимает меня к себе. Я смогла прохрипеть лишь тихое «спасибо» и крепче схватиться за его предплечье. Опираясь на него, делать маленькие медленные шажки до кухни. Я не ожидала ничего такого, но завтрак, приготовленный в лучших традициях Англии, восхищал. Правда, сильнее всего удивляло осознание того, кто его приготовил. Для меня, как для человека, который практически не ест с утра, такое разнообразие блюд было в новинку. Северус отодвинул для меня стул и помог сесть. А я лишь надеялась, что годы чтения слэшных пвпшных фанфиков в людных местах помогли мне сейчас не залиться румянцем от смущения и неловкости. — Я не знал, что вы едите, поэтому приготовил что-то стандартное. — Северус сел напротив меня и сделал глоток своего чёрного кофе. — Вы знаете, как оказались здесь? Я отложила вилку и стала медленно прожевывать кусок яичницы, что успела положить в рот. Почему нельзя задать эти вопросы после еды? Я ведь чуть не подавилась от неожиданности. Или ему настолько сильно хочется от меня поскорее избавиться? Я сделала глоток чая и ответила: — Я легла спать в своём мире, а когда в следующий раз открыла глаза, уже оказалась в аэропорту. Полуправда — это ведь тоже правда? Ему ведь совершенно не обязательно знать о той грёбаной цикличности, что преследовала меня каждую ночь на протяжении трёх лет. — И больше ничего? — с сомнением спросил он. — И больше ничего, — утвердительно кивнула я и продолжила завтракать. В столовой стояла звенящая тишина, прерываемая лишь тихим шумом трапезы. Очередной наш разговор провалился, и я чувствовала себя до ужаса неловко. «А может, те два часа в аэропорту были не так уж и плохи? — подумала я, пережёвывая ломтик хрустящего бекона. К сожалению, Северус вкусно готовит, и это аж раздражает! — По крайней мере, там можно было начать сначала…»