Nytt liv

С самого детства Лив слышала легенды о великих воительницах небес — валькириях. О, как же ей хотелось стать такой же смелой и отважной, как они. Девушка молилась Фрейе и Одину, дабы они благословили её и поставили на верный путь — на путь истинного воина. В её деревне не было принято, чтобы дева, да ещё и в таком юном возрасте размахивала мечом. Мать смотрела на неё и удручённо покачивала головой, говоря всем, что это всего лишь детская забава, что из неё ничего толкового не вырастет. Лив должна быть верной и любящей женой конунга, которая родит ему много сыновей-воинов. Но время шло. Она росла, а мамина мудрость, как и жизнь, постепенно угасала. Когда девушка осталась совсем одна, то продолжала учиться боевому искусству.

***

— Лив! Вот непутёвая. От неожиданности, Лив дёрнулась и опрокинула рукой медный кубок с элем. Все гости — важные люди для земель королевства, где проживала дева, а главное — конунг, сидели за широким деревянным столом и смотрели прямо на её неуклюжесть. Уснуть на приёме. Да ещё и у конунга на приёме. Лив, ты в ударе сегодня! — Отчего деве ночью не спалось? — спросил форинг, стоящий подле конунга Хиранга. — Прошу меня простить, конунг Хиранг, я.. тренировалась допоздна, — сглотнув, произнесла дева. — Вот как? И что же ждёшь ты от жизни? — конунг удивлённо подпёр подбородок и устроился поудобнее в троне. — Коль суждено мне будет пасть в бою, так попаду в Вальхаллу. А после стану валькирией Всеотца. — она старалась смотреть в суровый и одновременно мягкий взгляд старого правителя, говоря с полной уверенностью в голосе. Многие, кто сидели за столом залились звонким смехом. Правитель Севера вскинул ладонь в воздух, заставляя всех умолкнуть. — В судьбу свою, значит, веришь? Похвально. Итак, вернёмся к насущному... — быстро потеряв к ней интерес, конунг продолжил обсуждать стратегические планы по захвату новых земель Востока. Когда от девушки наконец отстали, она напряжённо допила остатки хмельного напитка и, извинившись, встала из-за стола, направляясь на выход. На улице кружились вечерние снежные пуха, которые, мягко падая на подол согревающего плаща, быстро утопали в шерстяной ткани. Поёжившись от холода и встречного ветра, она, наконец, дошла до священного храма, где безмолвно стояли деревянные идолы различных Богов. Иногда здесь можно встретить жрецов, которые будут также, как и святые изваяния, стоять в безмолвной молитве. Лив частенько наведывалась сюда, когда случались невзгоды, в ожидании поддержки Божеств. И, вновь придя сюда, она подошла к самой высокой фигуре из подобия священного ясеня Иггдрасиля — идолу Одина. Встав на колени, она сложила руки в молитве, приставив их к своему рту и начала нашёптывать просьбу-молитву: — Всеотец. Отец всего живого. Один. Молю тебя вновь, дай мне благословение, надели меня силой и ловкостью в бою. Моя душа привязана к тебе, как и души всех воинов. Молю тебя, о Всеотец!

***

      Несколько месяцев спустя. Варнейс. Битва за восточные земли Небо затягивалось чёрными мрачными тучами. Будто под стать накалённой обстановке до предела, Бог Фрейр собирался призывать дождь. В воздухе, помимо напряжения, витал запах крови, пота и смерти. Каждый чувствовал и понимал, что ему скоро придёт конец и, возможно, валькирии заберут их в Вальхаллу. Каждый воин, служивший во имя своего правителя знал, что сегодня может быть его последний день, последний глоток воздуха. Свист мечей. Лязг топоров о щиты. Крики и предсмертные стоны мужчин и женщин. Один за другим воины падали, даже не боясь попасть в Хельхейм. Ведь, всё что было — всё на благо своему народу. — И что же ты теперь скажешь? — вскрикнул викинг, замахиваясь на Лив топором. Вовремя сдержанный удар щитом, позволил нанести увечье растерявшемуся воину мечом в колено. Его рот искривился в злобной гримасе и он вновь замахнулся топором, разрубив щит на мелкие кусочки. Проклятье. — Какая-то там девчонка собралась в Вальхаллу, — викинг сплюнул кровь в сторону. — Не видать тебе Одинов чертог! — на неё замахнулся ещё один воин, но и его удар был остановлен мечом. Скрестив оружия, он пнул девушку ногой в живот, отчего она отлетела, ударившись спиной о землю. Воин, показав своё превосходство, засмеялся и пошёл нападать на других, не посчитав её серьёзной угрозой. Вскочив на ноги, Лив мельком осмотрела поле боя. Наших совсем почти не осталось. Мы не можем проиграть, но их слишком много! Её соратники боролись не хуже чужих викингов. Но вражеское войско превосходило в численности и яростности из-за своих свирепых условий жизни. Меч девушки отлетел в сторону от удара, но, благо, воительница, сражавшаяся на одной с Лив стороне, отвлекла врага на себя. Войско заметно редело. Выхватив топор из спины павшего, она продолжала отбиваться и наносить увечья. Силы были на исходе. Парировать сильные удары становилось всё тяжелее, да ещё и раненое колено мешало двигаться быстрее. Её ловкость ещё не подводила в боях, но сейчас девушку попросту давили количеством. Удар в спину топором — минус ещё один человек. Уклон от удара и топор Лив уже в шее противника. — А-А! Фс... — очередное ранение в руку — стрела, прилетевшая с южного фланга. Внимательнее, чёрт возьми! Она надломила древко, оставляя остриё, дабы избежать сильной потери крови. Громко выругавшись, дева еле отбила удар меча. Резкий выстрел в грудь. Вскрикнув, Лив отшатнулась назад. В области ранения потеплело. Посмотрев вниз, она ужаснулась, но нашла в себе силы улыбнуться и, вытащив стрелу, придавила рану рукой. Алая жидкость сочилась сквозь пальцы и пропитала её рубаху с кольчугой. Что ж.. вот и всё. Чёрт, а я так надеялась на чудесный исход… Упав наземь, Лив, всё также улыбаясь, прикрыла веки и блаженно выдохнула. Взлохмаченные золотые локоны с кровавыми вкраплениями распластались по пропитанной своей и чужой кровью земле. Раскинула руки в стороны, постепенно чувствуя, как её сердце замедляется, а душа, светлой нитью, ускользает из слабого, но сильного духом тела.