Привязанность лжеца

      Джинни поставила на аудиторию заглушающие. Сдерживая порывы гнева и колких оскорблений, она подошла к Тому впритык. Взглянув в его глаза со всей ненавистью, насколько это было вообще возможно, она резко ударила его по лицу. Реддл видел как она замахивалась, но уворачиваться не стал. Хлопок был оглушающим. В ушах зазвенело. А Джинни поморщилась.       «Я заслужил» — успокаивал себя парень, чувствуя как белая щека начинает неприятно гореть, а звон продолжается. На самом деле, он не был уверен за что именно девчонка его ударила.       Презрительно взглянув на взбешённую Уизли, Том сделал шаг назад и прижал руки к ушам. Он знал, что она готовилась сделать ещё один удар, но остановилась, просто потому что выжидала, когда её ладонь перестанет болеть.       Потерев место удара, Реддл сел на одну из парт и начал разглядывать девушку. Он был удивлён силой, которая хранилась в миниатюрной девушке. Такие размышления и отвлекли его от собственного нарастающего гнева из-за продолжающейся боли в щеке.       — Ты обманул меня. Никакого обета не было! Ты запугал меня, и я думала, что умру. А ты веселился! Жалкий, гнусный придурок, — начинает кричать, обращая внимание как Том перестаёт смотреть на неё.       Хватая ртом воздух, девушка продолжает высказывать всё, что на душе, игнорируя злобную ауру витающую вокруг Реддла:       — Ты гулял со мной в Хогсмиде, любезничал с моими близкими для того, чтобы в конце концов сделать из меня дуру? Зачем всё это было нужно, когда ты такой монстр? Я не понимаю зачем нужно было устраивать спектакль за спектаклем, когда можно было просто приказать мне убить кого-то. Ты ведь злодей века! Тот чьё имя нельзя называть, — под конец произносит с особым выражением сарказма, чем заставляет Тома снова посмотреть на неё.       — Не смей своим ртом ставить в сомнение мои способности, — поднимается с места, отходит к окну с видом на внутренний двор школы, где совсем никого не было. Сжав ладони, Том попытался избавиться от мысли расправиться с Уизли.       — Чем же тебе не понравился мой рот? Так желал, чтобы я целовала тебя... На виду у всех или наедине. Забыл? — усмехается, наблюдая как Том хватается за рамы окна обоими руками.       «Убить её не могу. Истезять тоже не в силах... Грёбанное проклятье! Мне стоит быть спокойнее. Это всего лишь девчонка»       — Помолчи.       Он пытался успокоиться, но напоминание о собственном промахе в виде желания близости — ему не позволило. Том набросился на Уизли, резко отойдя от окна. Она не ожидала этого, поэтому испуганно вскрикнула, когда Марволо схватил её за плечи и начал сжимать тело. Смотря прямо в глаза наполненные обидой и злобой на него, Том начинал мыслить более рационально. Но Джинни вновь вывела его из этого состояния своим криком:       — Так убей меня. Убей! Давай прекратим эти пытки. Ты мерзкий лжец, я не хочу ничего общего иметь с тобой! Ты постоянно обманываешь. Всё равно ты выкинешь меня, когда я стану бесполезной, — она заходится слезами, но продолжает смотреть на него и кричать, — Убей меня!       Том ослабляет хватку, давит на плечи уже не так сильно, но не отпускает её всё равно. Она была безумна, и Том считал, что в этом состоянии она могла превзойти даже Беллатрису, которая никогда не посмеет говорить о собственной смерти.       — Я не убью тебя, — говорит тихо, без каких либо эмоций, чем вызывает ещё большую истерику у Уизли. Как тряпичная кукла, она стоит и плачет перед ним, не в силах протестовать.       — Я знаю, что ты не можешь убить меня. Ты бы давно сделал это. Я так устала. Ты мне не нужен и я тебе тоже не нужна. Отпусти меня, Том, — задыхается от нехватки воздуха, вытирает лицо рукавами рубашки. Слова вызывают в Томе раздражение. Но он снова сдерживает порыв гнева.       — Ты никуда не денешься. Думаешь ты нужна своей семье? Друзьям? Напущенная ложь из-за так называемых чувств. Они возненавидят тебя если узнают кто я, — произносит так громко, что Джинни зажмуривается. Всхлипы стихают, она прислушивается к его словам.       Том внимательно смотрит в голубые глаза девушки, затем оставляет короткий поцелуй на лбу. Он ухмыляется, когда видит, что она не бьёт его из-за этого.       «Успокоилась, наконец»       — Они – моя семья. Они так не поступят, — говорит серьёзно, в момент когда Том прижимает её к себе.       Ему становится смешно с наивности и упрямости Уизли. Она нервировала его слепой верой, но Том промолчал ради того, чтобы попрощаться в более спокойной обстановке.       — Тебе придётся посмотреть правде в глаза в скором времени. Я заберу тебя с наступлением весны, — произносит на ухо, продолжая прижимать к себе.       Джинни начинает вырываться, чтобы посмотреть ему в глаза, но Том не выпускает её.       — Ты уходишь? Куда? Почему ты заберёшь меня? — спросила громко, попытавшись одолеть его, но ничего не удалось, — Я расскажу всем кто ты!       Реддл выпускает девушку из объятий, начиная сразу же громко смеяться и отворачиваться от недоумевающей девушки.       — У тебя были все шансы сделать это, но ты решила прийти сюда вместо того, чтобы доложить всей школе обо мне. Не думаешь, что здесь что-то не сходится? Ты стала моей. И я заберу тебя, потому что ты принадлежишь только мне. Я смогу защитить тебя, ведь мы теперь связаны. А что станет с тобой, если все вокруг узнают с кем ты спуталась? Тебя сделают подобно портовой шлюхе, и ты ничего не докажешь своей семье, — говорит, чувствуя искренее сожаление. Он знал, что ей предстоит пройти.       Джинни снова расплакалась, ощутив как сильно запуталась в собственных чувствах. И как навредели ей уловки Реддла. Она понимала, что Том говорил правду, от того её расстройство увеличилось       «Неужели я не могла спастись, если бы сказала?»       — Тебя запрут в Азкабане из-за связи со мной. Поэтому я покидаю школу, чтобы меня не поймали раньше времени. Скажешь всем, что мы расстались, а потом я приду за тобой и мы...       — Почему мы просто не можем расстаться?       — Я уже сказал почему.       — Это не ответ, — кусает губы, пытаясь совладать с собой.       «Почему так больно от мысли, что он уйдёт? Я ведь ненавижу его» — думает, следя за тем, как он обходит её, направляясь к выходу. Она захотела остановить его.       — Я хочу защитить тебя. Ты стала подобна моим крестражам. Да, сейчас тебе безопасно здесь. Но потом твоя семья полезет воевать и ты, конечно, не останешься в стороне, — произносит не поворачиваясь. Джинни пугается слов Тома. Мысли о войне не понравились ей.       — Поэтому... Тогда ты заберёшь меня. А что с моей семьёй?       — Не знаю. Я никак не могу проиграть, Джинни, — говорит более мягко, чем когда либо ранее.       Реддл произносит её имя, и она замирает от непривычки. Если бы не переживания по поводу близких, она бы смутилась подобного заботливого тона.       — А начинать это было не вариантом? Как же глупо, — говорит с грустной усмешкой, перестаёт смотреть в спину парня.       — Ты просто не понимаешь ничего. Это правильное решение. Но потом ты поймёшь, всё хорошо.       Том открывает дверь, собираясь выходить, но Джинни окликает его, заставив повернуться:       — Ты говорил, что не отпустишь меня. Если я буду с тобой добровольно... Ты сможешь пообещать, что не тронешь их?       Подобно последней воле смертника, Уизли попыталась защитить близких в последний раз.       — Это будет трудно, но я подумаю над этим.       «Но не могу обещать»

***

      Том покинул школу, забрав документы на следующее утро. Джинни ходила на занятия поникшая, и хотя она не хотела, ей всё равно пришлось послушать Тома и объявить близким о своём расставании с Реддлом. Совсем скоро эта новость дошла и до ушей преподавателей. Кто-то жалел девушку, кто-то наоборот клеветал. Шумиха по поводу отношений Джинни держалась около месяца. С наступлением зимы на устах студентов появились новые темы, и Уизли наконец смогла выдохнуть с облегчением. Её терзало чувство, что она должна рассказать о предстоящей подготовке к войне, но каждый раз, в решающий момент – она отступала.       Эгоизм внутри неё одерживал победу, не позволяя сердцу страдать из-за возможной смерти возлюбленного с её лёгкой руки. Она держала мысль в голове, что сможет воздействовать на Тома, когда они встретятся снова, и тем самым, спасёт многим жизни. Но стать «женщиной монстра» в глазах общественности и близких Джинни была всё ещё не готова.       Вместе с тем, в новостях не было ни одного намёка на возрождение группировки Пожирателей. Каждое утро Уизли читала газеты за завтраком с особым вниманием к каждой новостной колонке.       «Будто его никогда не было» — часто думала про себя Джинни, когда с тяжестью на сердце понимала, что вестей нет и она этому не рада.       Она стыдилась своих чувств.

***

      Барти сморщился, закрыв рот ладонью. Сдерживая рвотный позыв, он пытался что-то сказать, но содержимое желудка никак не позволяло ему этого. В конечном счёте, он отошёл подальше и не выдержал. Умудрившись не испачкаться, Крауч начал суетливо извиняться перед свидетелем своего слабого желудка.       — Простите, Милорд. Прошу прощения за столь унизительный поступок, — поклонился, едва не в ноги, отошёл ещё дальше от Тома, сплёвывая слюну.       Реддл с отвращением посмотрел на Барти выжидающе. Ему было всё равно на извинения. Он ждал другого, и недогадливый Крауч, не сразу понял это. За что и получил пытку непростительным.       Стуча зубами, Барти на коленях дополз по каменной брусчатке до своего господина, начав докладывать необходимую информацию:       — К сожалению, она мертва более трёх суток. Труп начал своё разложение со всеми вытекающими, — заметив отвращение на лице милорда, Крауч снова извинился.       — Естественная смерть? — спрашивает с лёгким раздражением из-за сложившейся ситуации.       — Я достаточно хорошо рассмотрел её. Думаю, что именно так. Думаю, что дело в возрасте, — высказал мысли вслух Барти, почувствовав на себе прожигающий взгляд.       — Ей не было и пятидесяти, Барти.       Лицо Крауча вытянулось в удивлении, глаза стали похожи на две монетки.       — Драконьи яйца..., — ругнулся слуга, сразу же испугавшись из-за вольности рядом с повелителем.

***

      К началу новогодних каникул по всей Магической Англии прогремела новость о сбежавших заключённых из Азкабана, по совместительству бывших Пожирателей Смерти. Общественность взбунтовала и загудела.       Старые колдографии ещё молодых преступников висели на первых страницах газет. По этому случаю в доме Уизли был собран семейный совет в который вошли также Гарри Поттер с Гермионой Грейнджер. Мадам Уизли отдала строгие указания не появляться в общественных местах в одиночку и вообще быть предельно осторожными. И хотя адресовано это было всем, Джинни не покидало ощущение, что взгляды собравшихся обращены только к ней. Особенно пронзительно смотрел на неё отец. Когда всем сказали расходиться, Джинни, конечно же, попросили остаться.       — Он ведь сделал это, не так ли? — с осторожностью спросила Молли, кладя газету на стол. Почувствовав как больно становится от вида испуганной Джинни, она замерла. Девушка покачала головой в отрицании, чем вызвала её облегчение.       — Джинни, ты не должна врать родителям. Ты же знаешь это? Мы хотим защитить тебя, — более грубо говорит Артур, вставая из-за стола. Он указывает на дочь пальцем, щурясь, — Если ты будешь лгать, то подвергнешь всех опасности!       — Артур, прекрати, — перебивает супруга, и чтобы разрядить обстановку встаёт из-за стола, начинает уводить мужчину в коридор, — Я сама поговорю.       — Нет. Что прекратить, Молли? Она должна понимать, что это не шутки. Он запудрил ей мозги! Том Реддл! Этот гад даже через своих потомков пытается разрушить наши жизни, — кричит, вырываясь из объятий жены. Смотрит на дочь, которая вот-вот заплачет, хмурится от злости.       — Я ничего не знаю! — вскрикивает, плача.       — Ты должна рассказать всё, что знаешь о нём. Может он рассказывал о своих планах, — спрашивает Молли, испугавшись гнева Артура.       — Он ничего не говорил. Мы просто встречались, как и все. Может быть это даже не он... Сходство в имени не знак, что его надо обвинять, — говорит сквозь стиснутые зубы, начинает идти в наступление на родителей, чем ещё сильнее расстраивает их.       — Сначала ты пропала, а теперь пропал он вместе с Пожирателями, которые только и ждут, чтобы Гермиона или Гарри попались им в руки! Ты совсем перестала думать из-за любви! Скажи где он, немедленно, — кричит отец, сильно покраснев.       — Не знаю я! Не знаю!       Родители сами догадались о причастности Тома к происшествию, поэтому вынужденно наложили на дочь домашний арест до момента, пока учёба не возобновится. Они не смогли ничего нового узнать из-за чего засомневались. Джинни долго настаивала на том, что не имеет никакого отношения к произошедшему, поэтому ей было обидно вдвойне, что в её словах совсем не стали разбираться.       И хотя не открыто, но в семье поселилось недопонимание и напряжение. Вечно радостный глава семейства большую часть свободного времени стал проводить в домашней мастерской, игнорируя родных, Рон начал общаться по необходимости, братья-близнецы избегали встреч, а Билл с испуганной Флёр вообще уехали из страны, под предлогом подготовки к свадьбе. Только Гарри и Гермиона оставались приветливы и открыты с Джинни. Они были для неё настоящим глотком воздуха. Уизли была особенно благодарна Грейнджер, которая не смотрела на прошлые отношения подруги с возможным новым приверженцев «чистоты крови».