Невозможный. Невероятный. Прекрасный.

Спустя годы Кейа остался таким же. Невозможным. Невероятным. Прекрасным. Недосягаемым. Каждый вечер Дилюк проклинал все, глядя в след удаляющейся парочке- любимому человеку и несносной монашке. Иногда они уходили под руку, иногда Розария, удивительно твёрдо стоящая на высоченных тонких каблуках почти несла пьяного вдрызг капитана на себе. Дилюк злился, грыз губы, отказывал им в выпивке, продолжая раз за разом вышвыривать их прочь из таверны, но ничего не мог поделать с тем, что за её дверьми они снова приникали друг к другу словно неразлучники, принимаясь тихо щебетать. Он смирился. Пытался смириться, раз за разом отгоняя образы того, что их связывает. Ревностные видения обнажённой плоти, вздохи, руки Кейи на её бёдрах, влажные губы, слившиеся в поцелуе - он видел это раз за разом, так ясно, словно наблюдал лично. Дилюк знал, что упустил шанс - если у него такой вообще был. Он тешил себя мыслью, что был, хотя бы в ту ночь, мимолетный и призрачный, но был. Однако, Дилюк поставил не на то. Дал волю гневу и горю, изливая их на того, кто этого не заслужил. Того, кто доверился, кто раскрыл перед ним все карты, все уязвимые места. А Дилюк, вместо того, чтоб утешить, разделить общее горе, напал, обнажая клыки и когти, напал, меня в самое больное. И попал. Попал так, что больше никогда в жизни не выбраться, нет спасительной соломинки, за которую можно было уцепиться, и выплыть из омута окровавленного, наполненного страхом глаза. Ему оставалось только молча сжимать зубы, раз за разом отказывая в губительной выпивке и безмолвной тенью следовать по пятам, оберегая от мира. От мира, в котором он, Дилюк - самая большая угроза. Ночи его проходили сумбурно. Каждый вечер он поднимался в комнату - все ещё нетронутую после спешного отъезда хозяина. Здесь уже давно и прочно обосновался его собственный запах, но Дилюк продолжал возвращаться сюда каждую ночь, лелея надежду хоть на миг почувствовать горько - сладкий запах травы светяшки, с примесью лилии калла. Иногда, на мгновенье, казалось, что удалось - в такие ночи Дилюк засыпал, сидя у кровати, беспокойно и крепко. Если же нет, он переодевался в ярко алый плащ, и спускался на улицы города, которые оберегал ради одного единственного жителя - воистину, Кейа Альберих был королем Мондштата. Иногда он видел синюю макушку в прорезях улиц - сверху было плохо видно, ещё и в темноте, но Дилюк всегда был уверен - Кейа. В такие ночи Дилюк не спал совсем. Следовал по крышам до самого дома, а потом часами сидел, глядя на закрытые ставни, словно стараясь проглядеть насквозь. Так проходили недели, они медленно обращались в месяцы, а те пересекались в года - и вот уже он ровно год, как вернулся домой. Туда, где его уже никто не ждал. Туда, где вместо него - бледная кожа и алые волосы, холод копья и горечь вина на чужих губах. Он жалел обо всем, что потерял. Надежду ему дали свадебные колокола. Кейа сверкал счастливой улыбкой, когда Розария шла к алтарю. Не к нему. Дилюк сжимал кулаки, мечтая схватить Кейю и сбежать, словно в последний момент окажется, что все это злая шутка, и Кейа встанет под венец, навечно окольцовывая себя не с ним. Но свадьба закончилась, а ночь нет - толпы разодетых людей хлынули в открытые двери таверн. Кейа не стал исключением. Он пьяно икал, сложив голову на барную стойку, ожидая свою смерть. Полуденную. Дилюк толкнул ему бокал. - Чего ж ты такой забулдыга?. Почти жалобно спросил он, едва успев поймать проскользнувший мимо цели бокал второй рукой. Он был так счастлив, что даже не нашёл в себе сил на привычную ругань. Кейа поднял голову, кося на него сонным пьяным глазом: - А кто виноват, что в твоей чёртовой таверне не продают больше ничего вкусного? Дилюк моментально вспылил: - Так и топал бы тогда к Дионе, здесь тебя не держат, сэр рыцарь! - прорычал он, тут же жалея о своих словах. А если и правда уйдет? Если больше не вернется? Кейа поднял руку, пытаясь выхватить бокал, но промахнулся охватывая пальцами чужое запястье. - Ты, придурок...- едва слышно выдохнул он, теряя остатки разума, и оседая обратно на стойку тихо сопя. Дилюк уставился на него, чувствуя холодные пальцы, одним своим прикосновением вызывающие пульсацию во всем теле. Он?.. Кейа нехотя открыл глаза, наблюдая знакомый с детства потолок. Голова нещадно болела, и он с благодарностью застонал, замечая на тумбочке зелье от похмелья и графин воды, мысленно благодаяря служанок. Ему понадобилась половина графина, чтоб осознать. Служанок?... Потолок?.... Винокурня?! Он подорвался с собственной постели, все ещё сжимая в руках графин. Какого черта? Он съехал годы назад! Кейа с удивлением осмотрел комнату, в которой совершенно ничего не изменилось. Он то грешным делом боялся, что Дилюк снесёт крыло дома, в котором он жил, а тут поди ка. Он осторожно присел на край кровати, оставляя графин, твёрдо намереваясь ждать хозяина дома. Сон и недомогание брали свое - его буквально кренило на мягкие подушки. Он с сомнением попытался задуматься, не убьёт ли его Дилюк, если он снова уснет? Однако, сам притащил, терпи. Он все же плавно съехал в подушки, утыкаясь носом в простыни. Запах Дилюка..... Перед засыпающим сознанием пронеслись картинки давно ушедшего вечера - тогда он точно так же лежал, впитывая в себя чужой запах, боясь взять за руку. Он тогда притворился, что уснул, лишь бы не сталкиваться глазами, лишь бы не выдать, в каком он ужасе. Ему было так хорошо с Дилюком. Так сладко было млеть под его ладонями, спрятаться под его телом от мира и дышать-дышать- дышать сладким запахом винограда и дыма. Тем слаще был последний поцелуй, что Дилюк оставил на прохладной коже на прощанье. Их последний поцелуй. Кейа уже почти снова уснул, когда дверь тихонько отворилась. Он не стал открывать глаза и выдавать себя, и через секунду промедления услышал тихие шаги. Это точно не горничная - слышно грубую поступь сапог. Либо мастер отправил кого-то вышвырнуть его прочь, либо... Лба коснулась горячая сухая ладонь, и он едва сдержал дрожь, сразу узнавая прикосновение. Дилюк молчал, рассеянно перебирая прядки чёлки, а потом наклонился. Кейа напрягся всем телом, а после едва подавил желание выскочить с кровати - горячие губы прижались к его щеке, всего на мгновенье, но Кейа был готов поставить руку на отсечение - дыхание Дилюка дрожало. Последний раз пропустив через пальцы чужие волосы, он вздохнул, и Кейа снова услышал шаги. Дверь закрылась. Боги, что вчера произошло?... Он напряг память, стараясь восстановить вчерашний вечер, но все было напрасно. С момента, когда объявили банкет, память махнула на прощанье и скрылась. Кейа, ещё вчера считал, что имеет на это право, одновременно провожая доброго друга в счастливое будущее и оплакивая свое, теперь уже безоговорочное, одиночество. Сегодня он считал, что ему вообще не стоило пить, раз уж он умудрился пропустить что-то настолько значимое. Отчаявшись, он поднялся, игнорируя головокружение, решаясь по тихому сбежать, оставляя эту, без сомнения интригующую, но очень опасную ситуацию до своей трезвой головы, и в этот момент в коридоре снова послышались шаги. Кейа, на мгновение понадеялся, что Дилюку просто понадобилось пройти мимо, а может это вообще не он, ну пожалуйста, но нет. Шаги остановились аккурат у двери, и та открылась. Дилюк замер на пороге, с небольшим подносом в руках, явно не ожидая, что Кейа уже проснулся. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, до тех пор, пока Дилюк не прочистил горло. - Ну так и... как ты себя чувствуешь? Кейа немного растерялся, ожидая того, что его пришли выгнать, а тут такие вопросы, да ещё и... это суп, там, на подносе? Его желудок заурчал, напоминая, что даже на свадьбе он заливал туда исключительно алкоголь, и Кейа покраснел, морщась. - Ужасно. Каждое подобное утро хочется бросить пить. "А потом у меня заканчиваются поводы увидеть тебя." - мысленно закончил Кейа. Дилюк осторожно прошёл в комнату, ставя поднос на тумбу. - Аделина сделала тебе суп, а я... в общем, вот. Он указал на пузатый бокал, наполненный чем-то прозрачно - розовым, с кубиками льда, и маленьким кусочком сердцевинки огненного цветка. - Я придумал его безалкогольным, но в качестве исключения добавил немного вина. Облегчит... все. Он неопределенно обвел Кейу рукой, и тот благодарно улыбнулся, очень боясь отреагировать как-то не так, в душе млея этой трогательной заботе. - Спасибо, мастер Дилюк. Если это окажется вкуснее, чем Полуденная смерть, вам точно не удастся выгнать меня из таверны. Он поднялся в сторону уборной, ожидая, что когда он вернётся, Дилюк воспользуется шансом сбежать от его общества, но нет. Он сидел на краю кровати, когда относительно посвежевший Кейа вернулся назад. Губы его больше напоминали нитку, а смотреть он старался куда угодно, только не на него. Кейа удивился, но конечно, ничего не сказал. Вместо этого, примостившись рядом с тумбой, он принялся за суп. Лёгкий вкусный бульон моментально избавил его от тошноты, честно, сейчас Кейа готов был пить его литрами. Опустошив тарелку, он осторожно потянулся к бокалу, сразу же чувствуя на себе пристальный взгляд. Его накрыло разочарование пополам с облегчением - Дилюк просто ждал, пока он попробует. Он прижался губами к краю бокала, отпивая совсем немного, и прокатывая напиток на языке. Лицо его изумленно вытянулось. - Это вкусно. Мастер Дилюк, это очень вкусно! Он отпил снова, борясь с желанием застонать от удовольствия. Нежный малиновый привкус идеально сочетался с тёплым послевкусием чего-то, похожего на имбирь, и Дилюк явно добавил травы. Розмарин, может?... Кейа не разбирался. Было немного жаль, что совсем нет привкуса вина, но это, может, и к лучшему. Может однажды, когда наконец станет не так больно он будет изредка заходить в таверну только ради этого коктейля. Он зажмурился, сосредотачиваясь на вкусности в своих руках, совсем не замечая нежного взгляда. - Берегитесь, мастер Дилюк, теперь вам не отвадить не только толпы пьяниц! - Кейа с сожалением отставил пустой бокал, глядя на свои пальцы. - Готов поспорить, вы потягаетесь даже с Дионой. Дилюк хмыкнул, опираясь на кровать. - Это ты пожалуй, хватил. Но, думаю, в меню правда нужно внести разнообразие. Есть даже парочка идей. Ты ведь придешь попробовать? Он впервые за это утро посмотрел прямым взглядом в глаза, и Кейа едва поборол желание ущипнуть себя. Да что вчера произошло?.. Он неуверенно улыбнулся, подключая флирт, ожидая привычной агрессии в ответ. Пора было навести порядок в этой картине мира. - Конечно, господин Рангвидр, с ваших рук я выпью что угодно. Дилюк порозовел щеками. Кейа почувствовал, как пол под ним шатается, а небо осыпается осколками прямо ему на темечко. Все понятно. Он просто вчера умер, и теперь он в раю, а безутешная Розария оплакивает его прямо после бурной брачной ночи. - Тогда приготовься, пить придётся много, и без особой пользы - алкоголь я добавлять не стану. Кейа, уже принявший собственную смерть, поддался ближе, едва не потираясь щекой о чужое плечо. - После сегодняшнего утра я этому даже рад. Повторюсь, мастер, что угодно с ваших рук. И видимо, окончательно уверовав в свое посмертие, поднял чужое запястье, прижимаясь к нему губами сквозь кожу перчаток. Он заметил, как у Дилюка сбилось дыхание, и его тряхнуло, едва ощутимо, но дрогнуло все тело. Почему-то стало казаться, что он все же не совершил роковую ошибку, позволив тогда прикоснуться к себе. Дилюк смотрел на его губы, не отнимая руки. Тогда. Он должен был сделать это тогда. Все произошло слишком быстро. Кейа сплел их пальцы. Дилюк поддался вперёд, вжимаясь ртом в его рот. Каждый сделал то, на что не отважился годы спустя. Дилюк, не встречая ожидаемого сопротивления, подвинулся ближе, встречая чужой язык у себя во рту. Архонты, он целовал Кейу. Кейа потерялся. Его окружал запах Дилюка, его рука ласково тянули синие прядки, на его губах были губы Дилюка. Если он не умер раньше, он умрет сейчас. В принципе, перед окончательной смертью ему бы все же хотелось кое-что узнать. Он с трудом отстранил себя от Дилюка, прижимая ладонь ко рту. Ему не верилось. Дилюк понял это по своему. Его взгляд остекленел, и он подорвался с кровати - Кейа едва успел схватить его за руку, дергая на себя. Не удержав равновесия, Дилюк уселся прямо ему на колени, и Кейа торопливо обхватил его за талию, не давая подняться: - Не уходи. Дай дух перевести. Дилюк расслабился, понимая ошибку собственной импульсивности. Кейа уткнулся лбом ему между лопаток, чувствуя как нос щекотят пушистые алые волны. - Давно? - Просто спросил он, поглаживая большими пальцами чужой живот. - Давно. - Так же просто ответил Дилюк, оборачиваясь к нему через плечо. Кейе стало хорошо. Как никогда в жизни, наверное. Он откинулся назад, утягивая Дилюка на постель. Немного возни, и вот они уже обнялись, склонившись друг к другу и переплетясь ногами. Уютно. Тепло. Запахи смешивались, наконец дополняя друг друга. Дилюк прикрыл глаза, чувствуя себя драконом. Кейа улыбнулся, чувствуя себя сокровищем.