Ремарка

       Наемный транспорт под названием такси наконец прибывает в заданный пункт назначения, к дому Рыковых. Медленно нажимая на тормоз, водитель паркуется напротив подъезда, заметенного толстым слоем снега, небольшой фонарь даёт слишком мало света, чтобы при такой погоде разглядеть что-либо дальше вытянутой руки. Ольга спешно благодарит шофера и осторожно открывает дверь, перебрасывает одну ногу через машину, пытаясь найти опорную точку в непроглядной белой глади. Сапоги мгновенно тонут, но стоять устойчиво всё же получается. До подъезда около 10 шагов, до объятий мужа несколько этажей, до бесконечного счастья 8 месяцев…       Арефьева оглядывает сидение, удостоверившись, что ничего не забыла и движется по направлению к дому, смотрит на окно их квартиры, в которой до сих пор горит свет. Ждёт её… ещё не зная, что уже через пару минут будет невероятно счастливый целовать свою любимую женщину.       Код от двери набирает не глядя — мышечная память работает прекрасно, что не скажешь, в последнее время об обычной. Анализируя свое самочувствие в предыдущие недели, брюнетка наконец осознает, от чего так постоянно хочется спать, чувствуется излишняя усталость и не прекращаемое чувство голода.        Квартиру открывает собственными ключами, на удивление встречает её не сонный муж, а гробовая тишина. Входит осторожно, пытаясь не издать лишний шорох.       — Паша, ты дома? — ответа не последовало, кажется, будто что-то случилось.       Только одна Эбола спрыгивает с небольшой тумбочки в прихожей, и трётся об ноги хозяйки. Брюнетка наклоняется к животному и гладит её по белоснежной шерстки, через долю секунду слыша приятное мурчание.       — Варежка, а где наш Рыков? — не ожидая услышать никакого ответа от кошки, попутно снимая промокшую зимнюю обувь.       Сама не заметила, как стала называть Эболу подобно Паше. Не зря говорят, мы становимся похожими на тех, кого любим, повторяем их привычки, следуем их убеждениям, буквально становясь одним целым. Варежка будто поняла о ком говорит её хозяйка и быстро перебирая лапками побежала в сторону гостевой комнаты, из которой заметен тот самый свет, который Ольга видела ещё с улицы. Заведующая тихо снимает промокшую обувь и ставит на мягкий коврик, вешает теплую шубу на вешалку в шкафу, поправляет кофту, и, улыбаясь следует за кошкой. Из противоположной комнаты — кухни, приятно пахнет, от чего непроизвольно сводит желудок, она не ела ничего с самого утра, но теперь, в связи с новыми обстоятельствам, такое происходит в последний раз.       — Ну что, пойдем радовать нашего папу? — говорит сама себе, пытаясь собраться с беспорядочно пробегающими в голове мыслями. Волнуется.       Зайдя в гостевую, Ольга видит сладко дремлющего на небольшом диване мужа, укутанного в теплый махровый плед. Усталость даёт о себе знать, и как бы Рыков не хотел дождаться жену, сон оказывается сильнее его. Она, опираясь на дверной косяк, несколько минут смотрит на него, обдумывая свои дальнейшие действия. Кошка, в отличие от хозяйки, без раздумий, запрыгивает на диван и устраивается в ногах у спящего мужчины. Будить его необходимо в любом случае, ведь перспектива спать одной в холодной кровати заведующую совсем не радует. Его объятия нужны больше воздуха, да и поделиться самым сокровенным хочется именно сейчас, а не утром.       Присаживается у его головы на корточки и проводит тонкими пальцами по едва отросшей щетине, нежно целует в губы.       — Пашенька, просыпайся — совсем тихо, но достаточно для того, чтобы он сморщился и ещё не открывая глаз, начал улыбаться.       — Моя Олечка пришла — всё также практически не размыкая глаз, отодвигается ближе к стенке дивана и тянет на себя Арефьеву. Она не сопротивляется и быстро оказывается в него под боком, лицом к лицу. Он ощущает её холодные руки на своей груди, и накидывает на брюнетку мягкий плед. Быстро становится тепло, и это точно не от пледа.       — Ну ты чего так долго? — крепко обнимает за талию, прижимая к себе, наконец полностью открыв глаза. Смотрит на неё не отрываясь, очень соскучился за день. Не хватало всего: запаха, голоса, касаний. Последние дни даже в перерывах сложно заскочить к заведующей, министерство постоянно требует её присутствие у себя для разбора вопросов и деталей работы на грядущий год, вот и сегодня выпал один из таких дней. А что делать Паше, для которого Ольга личная перезарядка и спасение от всего плохого? Что если только эта женщина может его понять, и успокоить, всегда подбирает нужные слова, будто читая его собственные мысли наперед? На эти вопросы министерство ответ не даёт.       Такая красивая… В этой полутемноте особенно. Темные локоны, немного запутанные и мокрые на концах от попавшего на них снега, аккуратно спускаются на плечи. Черты лица показывают её полную расслабленность в его руках.       — Я уже собирался в службу такси звонить, искать тебя…— цепляясь за её ледяные руки своими собственными, медленно целует, говорит монотонно, от чего тело максимально расслабляется, сдаваясь в его любимый плен. Как же не хватало в этот морозный день его горячего дыхания и теплых рук.       — Пробки… — многозначно, с улыбкой на лице, прижимаясь близко на сколько это возможно.       — Как там в министерстве, ждать нам новые сюрпризы в будущем году? — с некой издёвкой, намекая на не самые приятные нововведения, которые министерство здравоохранения обещает начать применять уже несколько лет подряд.       — Пока тихо. — прикрыв глаза, на удивление ей самой, действительно ничего плохого ни департамент, ни министерство не обещает.       — Сама как себя чувствуешь? Голова болит? — знает, как тяжело из-за травмы она переносит подобную погоду, но несмотря на это работает на износ, за что периодически получает немного злые взгляды от мужа. Он переживает, и она это прекрасно понимает.       — Всё хорошо, Паш… Всё очень -очень хорошо…— улыбка становится ещё шире, немного приспускается, прислоняясь лбом к его горячей шее, оставляет невесомый поцелуй. Так хорошо и спокойно сейчас, вот бы это мгновение никогда не заканчивалось. Давно он не видел её такой умиротворённой и счастливой.       — Случилось что-то, о чем я ещё не знаю? — абсолютно спокойно, но с большим интересом. Она на мгновение поднимает на него взгляд и с щемящей теплотой смотрит ему в глаза. Тянется к прикроватному столику, на котором оставила телефон, прежде чем подойти к мужу. Молча открывает то самое смс и протягивает телефон Рыкову, внимательно наблюдая как меняются эмоции на его лице. От недоумения и непонимания ситуации до ярких вспышек и блеска в глазах.       — Моя родная, — беспрепятственно целует каждый сантиметр её личика пока та смеётся и обнимает его настолько крепко насколько это возможно, к глазам невольно подступают слезы.       — 5-6 недель…— произносит не веря своим глазам, как и она, несколько минут назад перечитывая смс в такси.       —Я же обещал, что у нас обязательно всё получится!!! — его голос звучит над самым ухом.       — Пашка, спасибо тебе, если б не ты, я бы давно сдалась. Я очень тебя люблю — такие откровения от Арефьевой за истекшие полгода стали вполне привычными, но свою силу и смысл вовсе не потеряли.       — Я тебя тоже — вовлекая в нежный, продолжительный поцелуй.       Эбола, кажется, тоже всё понимает, оставляет хозяев наедине и готовиться морально к тому, что через некоторое время кто-то будет быстро бегать за ней, пытаясь наконец схватить за длинный пушистый хвост. Но этого кого-то, даже Варежка уже любит ни капли не меньше родителей.