Ремарка

       Тихий семейный вечер, быстро перетекший в глубокую темную ночь, был продолжен сытным ужином, заботливо приготовленным Пашей за пару часов до прихода супруги. Красное полусухое вино на столе сменилось припрятанным на самой верхней полки холодильника яблочным соком. Холод за окном как бы ни старался никак не может пробраться во внутрь. Хлопья снега, не переставая, падают на землю, давая понять жителям, что завтра утром пробок не избежать, но сейчас это мало кого волнует, ведь вся любовь концентрируется в одной единственной квартире, за пределами которой, кажется, больше ничего и никого не существует.       — Паш, как обычно, отвал башки — улыбается Ольга, с наслаждением прикрывая глаза, цепляя вилкой небольшой кусочек куриного филе. Всё —таки готовит он невозможно вкусно. Арефьева уже успела преобразиться из строгой начальницы в деловом костюме, которая держит под контролем каждое действие своих сотрудников в просто любящую жену в хлопковой футболке мужа, так вовремя попавшейся под руку. Без макияжа, в милых тапочках. Он же буквально не может отвести от нее взгляд: любит её такую до безумия, домашнюю, заботливую, ранимую, свою. Она и есть для него тот самый уют, тот самый дом. Пройдя столько всего вместе и почти потеряв друг друга, понимаешь, как важно дорожить каждой секундой рядом, каждым взглядом и прикосновением. Ужасно не хватает этих нежностей, когда можно беспрепятственно подойти к ней, поцеловать и крепко прижать к себе, точно зная, что не встретит сопротивления, что невозможно сделать на работе, даже в момент, когда этого так хочется. Внутри — тысяча эмоций. Теперь, когда у них наконец всё получилось, он обещает себе, что ни за что не даст её в обиду и обязательно всегда будет рядом. Знает, как она переживает, читает её насквозь, несмотря на то, что заведующая этого вовсе не показывает.       — Ну, я старался — улыбаясь во все 32 зуба, облакачивается на собственные руки, упираясь логтями на стол, с интересом наблюдая за брюнеткой. Наконец всё вернулось на круги своя, и можно просто быть вместе и радоваться мелочам.       — Ты мне лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — доливая в её стакан фруктовый напиток.       — Всё в порядке, надеюсь так будет и дальше, и стадию токсикоза мы пройдем мимо — с ноткой сомнения в голосе, смотрит как Рыков поэтапно ставит посуду в раковину.       — Записалсь завтра на УЗИ в обед, — встаёт со стула, шумно выдыхает, медленно подходит к мужчине сзади и крепко обнимает со спины, соприкасаясь руками на его груди пока тот моет посуду.       — Сходишь со мной в перерыве? — волнуется, долгожданная беременность наступила, но вдруг что ни так.       — Конечно, Оль, какие вопросы — выключает кран и поворачивается к жене лицом, на другой ответ она и не рассчитывала.       — Иди отдыхай, я здесь закончу и приду к тебе — краткий поцелуй в губы.       — Даже ругаться за позднее возвращение не будешь? — игриво улыбается, проводит ладонью по его щеке, ощущая, как руки мужа блуждают по её телу, крепко обнимая за талию.       — А нужно? Арефьева, ты не исправима — нежным поцелуем в самые губы. Так соскучился. На самом деле немного злиться, ведь нельзя же так изматывать себя, особенно после тяжёлой травмы, а теперь тем более.       — Зато Рыкова исправима, и она обещает, что теперь будет думать не только о себе — разрывая поцелуй, шепотом, утыкаясь ему в горячую шею. Он улыбается, так приятны её слова, медленно проводит вдоль поясницы.       — До сих пор не верю, что у нас получилось. — всё также тихо, спустя немного времени. Столько месяцев тщетных попыток и наконец совместные мечты начинают сбываться. Они станут родителями — от одной этой мысли тепло в миг разливается по телу. Хочется как можно дольше наслаждаться этими ощущениями только вдвоем, не пуская в этого пространство, абсолютно никого из вне.       — Оль, — берет её за руку, переплетая между собой пальцы. — Я знаю, как ты переживаешь, но я хочу, чтоб ты была уверена, у нас всё обязательно будет хорошо. Ничего не бойся. — брюнетка лишь сильнее сжимает его ладонь и прижимается к его груди. Хочется ему верить, и она верит.

***

      Пуховое одеяло приятно касается тела, даря такое необходимое тепло после душа. Брюнетка ещё пару минут слышит как Рыков занимается чем-то на кухне, откуда горит небольшой светильник прежде, чем заснуть. Белый комочек пристраивается у хозяйки в ногах, пытаясь найти место поудобнее и согреться.       Закончив с делами, Паша возвращается в спальню, застав Арефьеву уже спящей, натягивает мягкое одеяло на неё выше — из плохо прошитых окон немного сквозит. Ложиться рядом, приобнимая за талию, та, почувствовав его рядом, мигом оказывается головой на его груди.       — Рыков, спасибо, что ты у меня есть — в полусонном состоянии, практически бесшумно и нежно.       — Я тоже люблю тебя, засыпай, Рыкова — с невесомой ухмылкой, лёгким поцелуем в её спутанных волосах.