Не я

День выдался на удивление спокойным. Никаких тебе срочных вызовов и нападений — только бумажная волокита с заполнением отчетов о старых, уже завершённых, делах. Не то чтобы Гарри любил возиться с этими самыми бумагами (иногда легче удавить мантикору голыми руками, чем написать сносный отчет для Кингсли), но редкие передышки всегда были кстати. Например на прошлой неделе они с отрядом Рона обезвредили разбушевавшихся вампиров, которые повадились нападать на маглов на окраинах Лондона. И, честно говоря, эта операция выжала из Гарри все силы. Хоть многие и считали его сильным волшебником, чуть ли не на уровне самого Дамблдора, сам же Гарри был уверен, что он та еще посредственность. Просто удача часто вставала на его сторону, так уж повелось. Гарри как раз доедал безвкусный подгоревший тост, который упаковал ему с собой на ланч Кричер, когда в его кабинет буквально вихрем влетел чем-то возбужденный Рон. С пера сорвалась клякса, заляпавшая многочасовой труд Гарри, а кусок бутерброда от неожиданности попал не в то горло, из-за чего Гарри согнулся от кашля. Кажется, про свою удачу он слегка погорячился. — Опять вызов? — вскочив на ноги, спросил Гарри у Рона. Тот тяжело дышал и забавно таращился на Гарри в ответ, словно увидел как минимум впервые. — Да что случилось? Вампиры снова активировались? Пожиратели сбежали из Азкабана? Рон отрицательно покачал головой, озадачив Гарри еще больше. — Почему ты мне ничего не рассказал? — наконец выдал Рон, и не то чтобы это помогло делу. Гарри по-прежнему непонимающе пялился на него, силясь припомнить, что именно он забыл рассказать лучшему другу. — Э-э-э… Ты про тост? — предпринял попытку Гарри, кивком головы указав на маленький неаппетитный кусочек, который еще не успел доесть. Рон тоже посмотрел на него, но неприязненно поморщился и отрицательно покачал головой. — Прекрати говорить загадками, как чертов сфинкс, и скажи уже наконец нормально! — На обеде я встретился с Симусом, и его жена, — ну ты знаешь, да, — Парвати, рассказала, что слышала от Падмы, а та в свою очередь от жены кузена ее мужа, что… А, черт, в общем, что тебя видели в баре «Дуплекс», причем не один раз, а я вообще слышу про это впервые и… — Стоп! Что? — озадачено переспросил Гарри, пытаясь переварить поток слов, которые обрушил на него Рон. Привкус подгорелого хлеба горечью осел на языке. — Какой еще «Дуплекс», черт возьми? Почему-то Рон обильно покраснел, словно задыхался от нехватки воздуха. Ну или от возмущения — Гарри никогда не мог понять точно, даже спустя десять лет их дружбы. Только Гермиона умела определять пятьдесят оттенков красного лица у Рона, но Гермиона — это другое. Она вообще много чего умела, в отличие от Гарри. — «Дуплекс» — это… — Рон почему-то запнулся, и теперь Гарри был уверен, что покраснел тот все-таки от смущения. — Это гей бар, и тебе ли не знать об этом! — закончил он раздраженно, и Гарри от удивления открыл рот. Его много в чем обвиняли. Наверное, не хватит пальцев всех студентов Хогвартса, чтобы перечислить всю ту клевету, что обрушивали на Гарри за все его семь с половиной лет учебы в Хогвартсе. Но вот чтобы гей бар, да еще и от Рона… — Ты серьезно? — выдохнул Гарри, едва оправившись от шока. — Это ты так решил неудачно подшутить и разбавить скучный денек? — Да говорю же, мне сказал Симус, а ему… — Так, стоп, — резко осадил его Гарри, и Рон наконец замолчал, хотя его лицо все еще пылало каким-то особым оттенком красного. — Начнем с того, что я впервые вообще слышу о таком названии! Где этот бар находится, черт возьми? — На Косой Аллее, напротив Лютного переулка, — уже менее уверенно произнес Рон, словно наконец призадумавшись, что где-то его определенно обвели вокруг пальца. — Но Симус говорил так уверенно, даже упомянул, что один раз ты был в аврорской форме! Гарри закатил глаза и, выкинув наконец кусок тоста в мусорку, отряхнул руки от крошек о подол той самой аврорской мантии. — Рон, каждая собака в магическом мире знает, что я аврор, черт возьми, и это точно не является доказательством моего посещения сомнительных заведений. — Жаль, я уже думал обрадовать Гермиону, что ты наконец… — заметив на себе гневный взгляд Гарри, Рон тут же замолчал, и даже сделал два аккуратных шага в сторону двери, готовый вот-вот сбежать из кабинета. — То, что мы по обоюдному решению разошлись с твоей сестрой, не делает меня геем, Рон, и мы с тобой уже не раз это обсуждали, — Гарри осуждающе покачал головой и, чтобы отвлечься от замявшегося у двери Рона, извлек из кармана палочку и попытался очистить кляксу чернил с отчета, над которым корпел добрых пять часов. На самом деле и Рон, и Гермиона не первый раз пытались заговорить с Гарри на тему его ориентации — они то начинали издалека, то говорили прямолинейно в лоб, но вот чтобы так, как сегодня… Такого, конечно, Гарри не ожидал. Неужели Рон рассчитывал таким образом застать Гарри врасплох? Мол — ага, тебя видели, признавайся! — а Гарри от испуга взял, да и все выложил. Вот только ни Рон, ни Гермиона не учли одного — Гарри геем не являлся. — Тогда извини, — как-то тихо выдохнул Рон. — Но просто знай, что мы поймем и примем, ты всегда можешь нам довериться. Не успел Гарри ответить, как дверь за Роном захлопнулась, оставляя Гарри в абсолютной тишине и с недописанным отчетом, возвращаться к которому теперь не хотелось вовсе. * * * Почему-то слова Рона не оставляли Гарри всю следующую неделю — он то и дело задумывался: был ли в этих подозрениях хоть какой-то смысл? Ведь так о Гарри думал не только Рон, но и Гермиона — и хоть она была не совершенна, ошибалась все-таки довольно редко, да и в целом видела намного больше остальных. Но что такого она могла увидеть в Гарри, что навело ее на подобные мысли о… геях? Едва ли этому поспособствовало расставание с Джинни. И еще с десятками других девушек, с которыми у Гарри почему-то не клеилось от слова совсем. Но ведь ориентация здесь совершенно не при чем! Просто они не сходились характерами, и вообще Гарри никогда не думал о парнях в том самом смысле. Однако Гарри все равно навел справки о том баре, про который упоминал Рон, но не нашел ничего примечательного — владелец Дуплекса некий немец Джек Парсон, о котором Гарри никогда и не слышал. Бар работал не так давно — открылся сразу после поражения Волдеморта, и в целом обладал довольно приличной репутацией, там явно не происходило ничего криминального или подпольного. Либо это все хорошо скрывалось, разумеется. Однако в груди Гарри с каким-то упорством скребся червь сомнения, и он никак не мог избавиться от этого странного чувства. И только Гарри решил, что стоит все-таки наведаться в этот самый бар и убедиться, что там действительно все законно и прилично, как в его кабинет вновь ворвался раскрасневшийся Рон. И Гарри тут же накрыла волна дежа вю вместе с кашлем от застрявшего куска яблока в горле. — Мерлин, Рон, если ты хочешь моей смерти, то можешь выбрать что-нибудь менее коварное? — возмутился Гарри. Горло неприятно саднило. — Теперь ты не отвертишься! — гордо заявил Рон, и от его самодовольного вида Гарри стало не по себе. — Ничего не хочешь сказать? — скрестив руки на груди, предложил он. Гарри нервно сглотнул и оглядел свой кабинет, бешено соображая, с чем на этот раз пожаловал Рон. Судя по его торжествующему виду, в этот раз он куда более уверен в своей сенсации, а значит ли это… Сучка Оливия, наверняка она проболталась Рону, что Гарри наводил справки про этот злополучный бар! — Я просто искал информацию, это еще ничего… — начал было Гарри, но не успел он закончить, как Рон извлек из карманов мантии какую-то карточку, и с гордым видом продемонстрировал ее. — Что это? — Колдография, разумеется, — фыркнул Рон. — А ведь я действительно поверил тебе! — наигранно возмутился он, показывая снимок Гарри. Сказать, что Гарри был ошарашен — не сказать ничего. Таким сбитым с толку он ощущал себя разве что после удара бладжером по голове во время квиддича — такое же странное головокружение и потеря ощущения реальности, когда на секунду все краски блекнут, сменяясь удушающей темнотой. Гарри для верности поморгал и даже потер глаза, сняв очки, однако картинка на колдографии, которую все еще демонстрировал Рон, не поменялась — изображенный на черно-белом снимке Гарри Поттер обжимался с каким-то парнем, лица которого не было видно, в углу незнакомого бара. — Может, это просто кто-то очень похожий? — вдруг предположил Гарри, наконец отойдя от шока. Рон недоверчиво фыркнул, однако все равно внимательно взглянул на колдографию, словно изучая каждую деталь, мелькнувшую на снимке. Если лица второго парня не было видно совсем, — в отличие от его ширинки с явно не женским возбуждением, — то лицо самого Гарри вполне неплохо можно было разглядеть в профиль. И либо у Гарри совсем поехала крыша, либо это действительно был он — ошибиться тут невозможно, уж себя-то он точно в состоянии узнать. — Ты думаешь, я совсем слепой? — возмутился Рон. — В прошлый раз я поверил тебе, но сейчас, — он потряс снимком, — у меня есть доказательства! — Откуда у тебя вообще взялся этот снимок? — Симус… — Не продолжай, — устало вздохнул Гарри, понимая, какая за Симусом стоит цепочка. — Оставь мне колдо, пожалуйста, мне нужно подумать. И чтобы никакого Пророка, ясно? Рон хотел было что-то сказать, но Гарри смерил его таким уничижительным взглядом, что тот тут же передумал, послушно оставив снимок на столе. — Гарри, надеюсь ты понимаешь, что мы с Гермионой примем… — Меня любым, да, конечно, — закатил глаза Гарри. Он слышал от них эту фразу уже миллион один раз, если не больше. — Просто подумай, — дал наставление Рон, прежде чем покинуть кабинет и оставить Гарри наедине с его мыслями. А мыслей было чертовски много. Гарри крутил колдографию в руках, разглядывая ее со всех ракурсов и пытаясь найти хоть единую зацепку. Но пока все буквально вопило об одном — на снимке действительно изображен Гарри. И либо у Гарри была какая-то странная гейская амнезия, либо… — Симус, — зарычал Гарри, сминая колдографию в руках. Наверняка эти придурки как-то подстроили это! Бросив смятую колдографию на рабочем столе, Гарри пулей вылетел из кабинета. И кто бы сомневался, что его секретарша — Оливия, будет отсутствовать на рабочем месте? Наверняка и она приложила свои изящные ручки к плану этих отморозков, которых он по нелепой случайности до сих пор называл друзьями. В роли Гермионы в данном спектакле он все еще сомневался, но едва ли у Рона и Симуса хватило бы ума провернуть все так искусно в одиночку. Пролетев разъяренной летучей мышью по коридору, Гарри не заметил волшебника на своем пути, в которого благополучно врезался и повалил на мраморный пол. — Извините, — переводя дыхание, произнес он, протягивая руку упавшему мужчине. — Я не заметил вас, мне очень жаль, — добавил Гарри. Волшебник что-то пробубнил себе под нос и, выпутавшись из подола мантии, поднялся на ноги, проигнорировав чужую помощь. — Малфой? — удивился Гарри. Кажется, он слышал от кого-то, что Малфой устроился в Министерство. Вроде бы даже в отдел магических происшествий и катастроф. Ну и ладно, Гарри точно знал, что Малфой работал в группе аннулирования случайного волшебства, — но это все детали, Гарри просто разведывал обстановку, чтобы избежать неприятных происшествий. — Поттер? — Малфой выглядел таким же удивленным, хотя не знать о том, то Гарри аврор, он определенно не мог. Видимо просто не ожидал столкнуться с ним в коридоре — причем в прямом смысле этого слова. Отряхнув свою мантию от невидимой пыли и как-то странно, почти смущённо, отведя взгляд в сторону, он произнес: — Поттер, я как раз хотел… — Не сейчас, я спешу, — резко прервал его Гарри, и Малфой тут же поджал губы в тонкую линию. — Давай в следующий раз, пойдет? Малфой совсем по-старому закатил глаза и, ощутимо толкнув Гарри плечом, ушел. Однако Гарри было некогда разбираться в поведении Малфоя — тем более это было как раз в его духе, ничего странного. А вот разобраться с Симусом и, возможно с Роном, необходимо было как можно скорее. Ворвавшись в отдел магического правопорядка и поздоровавшись с их начальником, который как раз куда-то так вовремя собрался, Гарри без стука влетел в кабинет к Симусу. Стол его начальника пустовал, что было не удивительно, зато сам Симус обнаружился за своим рабочим местом — он что-то усердно строчил в пергаменте, разве что язык не высунул. — Это всего лишь я, — фыркнул Гарри, поняв, что наверняка Симус решил, что его начальник что-то забыл в кабинете и вернулся. — Гарри, — тут же отбросив перо в сторону, Симус широко улыбнулся. — С чем пожаловал? — Откуда у тебя эта колдография? — прямо в лоб спросил Гарри. На любезности и прелюдию у него уже не осталось терпения, зато желания убивать — хоть отбавляй. Однако Симус явно не чувствовал опасности, которая грозовым облаком повисла над его головой. Вальяжно закинув ноги на стол, Симус скрестил руки и с широкой улыбкой окинул Гарри с головы до ног. — Мне принесла ее жена, — заявил он после долгой паузы, и Гарри устало замычал. — Да-да, я помню ту цепочку с кузиной, можно обойтись без этого пересказа? Просто скажи, откуда это колдо, и я отстану. — Оно из бара, очевидно же, — развел руками Симус. — Из гей бара, если точнее. До сих пор не понимаю, зачем ты продолжаешь все отрицать. Гарри устало вздохнул и, вынув палочку из мантии, наложил на дверь пару заглушающих и запирающее. Вот тут-то Симус наконец заметно занервничал — улыбка исчезла с его лица вместе с ногами со стола. — Ты что задумал? — спросил он, опасливо посматривая на Гарри и на палочку, которую тот все еще зажимал в своих руках. — Если ты думаешь, что этот снимок сделал я, то… — Ты не мог сделать этот снимок, поскольку на нем — не я, — прошипел Гарри, медленно надвигаясь на Симуса и надеясь, что выглядит он достаточно воинственно. — Я ни разу не был в этом баре, и ни разу не лапал других мужиков, а этот снимок — подделка, которую вы состряпали с Роном. Кажется Симус удивился настолько, что замер с раскрытым ртом. — Но подделать колдографию невозможно. — А то я не знаю! — возмутился Гарри. — Но когда вас с Роном что-то останавливало? Наверняка вы нашли способ! — Нет, Гарри, — Симус отрицательно покачал головой. — Мне правда дала это колдо жена, а ей… — Да помню, помню, — закатил глаза Гарри, однако палочку все же убрал. — То есть ты правда не знаешь, как был сделан этот снимок? Симус снова отрицательно покачал головой, напоминая собачку из машины дяди Вернона — та во время движения все время мотала головой, забавляя маленького Дадли. Кажется, в итоге Дадли все-таки оторвал ей голову, и Гарри в какой-то момент был не против повернуть то же самое с Симусом. — Если я узнаю, что ты хоть как-то причастен к этой истории… — Да Гарри, успокойся, — возмутился Симус. Отсутствие палочки в руках Гарри определенно благотворно влияло на его чувство уверенности. — Делать мне нечего, как подделывать твои снимки. Сам разбирайся и с этой историей, и со своей ориентацией. Я последний, кого это все волнует. И, словно закрепляя свои слова, Симус подобрал с пола перо и снова принялся с наигранным усердием что-то строчить в пергаменте, изображая бурную работу. Гарри закатил глаза, однако было понятно, что от Симуса ничего больше добиться не удастся. Вернувшись в свой кабинет, Гарри упал в кресло и, отбросив очки на стол, потер переносицу. Ему определенно не нравилась вся эта история — и бар, и колдография, взявшаяся буквально из ниоткуда. То, что Симус был здесь ни при чем, становилось все очевиднее. Если отбросить все эмоции и рассуждать холодной головой — едва ли что-то подобное могло прийти в голову его друзьям, какими бы порой отшибленными они ни были в своем желании помочь Гарри. Одно дело говорить, что они примут его любым, и совсем другое — подделывать колдографии и распускать непристойные сплетни. А значит не оставалось другого выхода — Гарри обязан был наведаться в этот бар и разведать обстановку лично. Там явно происходило что-то не чистое, причем с его непосредственным участием. Гарри потянулся к отброшенным очкам, и с удивлением отметил, что смятая колдография исчезла. Он даже проверил карманы своей мантии и мусорную корзину, но злосчастного снимка нигде не оказалось. — Оливия! — крикнул Гарри на удачу — он даже не обратил внимания, когда возвращался, на месте ли его непутевая секретарша. Кажется, она целыми днями только и делала, что сплетничала с Мией — помощницей Рона. Однако дверь в кабинет неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Оливия собственной персоной — ее темные волосы как обычно были уложены в аккуратный хвост, а на плечах красовалась строгая мантия темно-изумрудного цвета. Кажется, она была однокурсницей Малфоя, но Гарри в упор не мог припомнить, какой она была в Хогвартсе. Судя по отсутствию воспоминаний — отсвечивать она особо не любила. — Вы меня звали, мистер Поттер? — она наигранно улыбнулась, и Гарри буквально видел, как тяжело ей давалось выдавливать каждый раз это официальное обращение. Но что поделать — этикет есть этикет, да и друзьями они никогда не были, чтобы давать Оливии разрешение называть его по имени хотя бы наедине. — Кто-нибудь заходил ко мне в кабинет? — Гарри откинулся на спинку своего кресла и, сложив пальцы домиком, пристально посмотрел на Оливию. — Н-нет, — замявшись, ответила она. — На самом деле я ненадолго отходила на обед, но после моего возвращения посетителей не было, - неохотно добавила Оливия под суровым взглядом Гарри. — Во сколько ты вернулась? — Совсем недавно, — тихо отозвалась Оливия, но поймав на себе очередной недовольный взгляд, быстро добавила: — Минут пять назад. Гарри тяжело вздохнул и жестом показал Оливии, что она свободна. Та послушно покинула кабинет, беззвучно прикрыв за собой дверь, и оставив Гарри наедине со своими мыслями. * * * Гарри добрых полчаса мялся неподалеку от входа в бар, над входом в который висела светящаяся неоном вывеска «Дуплекс». Заведение Гарри, к своему же недовольству, нашел крайне быстро, чего не скажешь о храбрости, которая требовалась, чтобы войти внутрь. Кажется, даже в лес на свою верную смерть Гарри шагал с меньшим ужасом, чем сейчас в какой-то бар. Хорошо, в гей-бар. Повозившись у входа еще пару минут и не заметив, чтобы хоть кто-то подозрительный или хотя бы знакомый вошел внутрь, Гарри наконец решился. В помещении царил полумрак, загадочный и обволакивающий, переплетающийся с музыкой и ароматом трав. Гарри замер на пороге, привыкая к необычной обстановке и осматриваясь по сторонам. Народу в баре было немного, и почти никто не обратил на появление Гарри внимания. В основном маги сидели за отдельными столиками, пили пиво и что-то курили, не громко разговаривая. Барная стойка, за которой расположился бармен в светлой мантии, оказалась и вовсе пуста. Устроившись на высоком барном стуле, Гарри подозвал к себе бармена — тот оказался совсем юным, едва ли старше восемнадцати лет. Он мило улыбнулся Гарри, ничем не выдавая, что узнал его, и на ломаном английском спросил: — Что желаете? — Можно крепкий кофе? — спросил Гарри, и парень тут же утвердительно кивнул, волшебной палочкой призывая к себе белую фарфоровую чашку. Пока он колдовал над кофе для Гарри, тот неотрывно следил за его движениями — четкими и поставленными, словно он делал это миллион раз на дню. — А ты откуда? — спросил Гарри, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Все-таки он пришел в бар не кофе пить, а выяснить, откуда взялась та странная колдография. — Из Германии, — ответил парнишка, отлевитировав к Гарри его заказ. — А почему ты работаешь здесь? Кажется, тот очень удивился этому вопросу — скорее всего никто из посетителей до этого не интересовался его выбором профессии. Он очаровательно поправил свою светлую вьющуюся челку, задумавшись над ответом. — Так захотел мой отец, — наконец ответил он, вновь любезно улыбнувшись. — Как тебя зовут? — Август, — представился он, однако стандартного «а вас?» не последовало. Гарри на пробу сделал глоток кофе — тот действительно оказался крепким и терпким, как он и любил — настоящее блаженство. Оливия всегда стремилась насыпать ему хотя бы немного сахара или подлить молока — для мягкости, как она говорила. — Скажи, ты видел меня здесь раньше? — продолжил разговор Гарри. Август как-то странно посмотрел на Гарри, словно действительно пытался припомнить, видел ли его раньше, однако практически сразу отрицательно покачал головой. — Мы не нарушаем границы личного пространства наших клиентов, сэр. — Я ведь интересуюсь самим собой, а не другими клиентами. Казалось, это поставило Августа в тупик — он крепко задумался, явно соображая, в чем же здесь подвох. — Не могу сказать, — все-таки ответил он, что-то обдумав. — Всех клиентов не запомнишь наверняка. Допив кофе одним глотком, Гарри поставил пустую кружку на барную стойку. — А если я скажу, что я аврор? — бросил он последний козырь. — То я попрошу показать вас основание для допроса, — не растерялся Август, перехлестываясь с Гарри уверенным взглядом. Гарри тяжело вздохнул — парнишка уделал его всухую. Такой юный, но такой опытный — так просто не разведешь на разговоры. Решив, что сегодня просто не его день, Гарри хотел уже было уйти, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо, останавливая. Не успел он отреагировать, как рядом появился человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть. — Малфой? — настороженно спросил Гарри, с недоверием наблюдая, как тот присаживается на соседний барный стул и расправляет складки на своей мантии. — Нет, Мерлин, — фыркнул Малфой и, подозвав Августа жестом руки, заказал себе какой-то премудрый коктейль. — Давно ждешь меня? Кажется, Гарри попал в параллельную вселенную, или как объяснить то, что Малфой вдруг мило ему улыбнулся? — Ты это мне? — недоверчиво спросил он, не отрывая взгляд от чужой улыбки, которая после этого вопроса исчезла так же быстро, как и появилась. — И вообще, ты что здесь забыл? Это же, э-э-э, ну… бар? — А то я не знаю, — Малфой совсем по-старому закатил глаза. — Ты что, здесь не один? С тобой Уизли? — вот теперь его губы очень привычно исказились в недовольной гримасе. Оглядевшись по сторонам и, видимо, не обнаружив никого, кто хоть немного был бы похож на Рона, Малфой заглянул под барную стойку, словно неприятель мог притаиться и там. Гарри же сидел, разинув рот, как выброшенный на берег карп, а его извилины наотрез отказывались соображать и хоть как-то сопоставить вместе гей-бар, колдографию и Малфоя, который очень мило ему улыбался и, оказывается, ждал его здесь. — Что с тобой, Поттер? Сперва игнорируешь мое существование в Министерстве, а теперь еще и… — Постой, — прервал его Гарри, который все больше и больше запутывался в происходящем. — Мы с тобой уже были в этом баре? Вместе? Малфой выглядел так, словно его оглушили заклятием Остолбеней. Он не моргая смотрел на Гарри прожигающим взглядом, чуть нахмурив брови и поджав губы в тонкую линию. — Если ты таким нелепым образом решил порвать со мной, Поттер, то знай, что я твоего жеста не оценил. — Порвать — что? — вот теперь Гарри насторожился не на шутку. Эта абсурдная ситуация все меньше и меньше походила на розыгрыш. Если бы вся эта постановка действительно была рук Рона и Симуса, то Малфой был бы последним, кого они бы уговорили в этом всем поучаствовать. Да скорее Волдеморт восстанет и станцует джигу-джигу на предстоящей свадьбе Рона и Гермионы, чем Малфой согласится пойти на свидание, даже вымышленное, с Гарри. Однако Малфой действительно казался… подавленным? Он отвернулся и, схватив свой коктейль в тонком высоком стакане, принялся как-то остервенело крутить трубочкой, помешивая желтую жидкость. — Поттер, это все из-за той колдографии? На Гарри как ведро воды вылили — тело прошиб озноб, а по рукам и шее пробежали обжигающие мурашки. Внутри все скрутило в жгуты, а сердце и вовсе замерло от накатившего понимания. Значит, что это все подстроил Малфой? Но вопрос — зачем? — оставался без ответа, сколько бы раз Гарри не прокрутил его про себя. Однако Малфой явно по-своему истолковал его молчание. — Я нашел ее сегодня у тебя на столе, прости. Мы можем обратиться к владельцу заведения — он обещал о полной конфиденциальности в стенах его бара, а потому… — Это не твоих рук дело? — с каким-то облегчением спросил Гарри, прерывая Малфоя на полуслове. Тот наконец перестал сверлить стакан в своих руках и бросил гневный взгляд на Гарри. — Я что, по-твоему похож на полного придурка? И как бы я снял нас с тобой, если находился в этот момент… м-м-м… в кадре. Да и зачем? Если бы у Гарри в руках была кружка с кофе, он бы определенно ее уронил, выливая на себя все содержимое и, возможно, спасая ситуацию этой небольшой заминкой в лучших традициях маггловского кино. Но, к счастью или сожалению, это было не кино, а в руках у Гарри ничего не нашлось, а потому он просто завис с раскрытым ртом, всем своим видом явно напоминая глупую рыбку гуппи. Малфой же сидел до неестественного прямо и напряженно, размышляя о чем-то своем. Как бы Гарри того ни хотелось, Малфой явно не был похож на инициатора всего этого фарса, да и действительно — зачем бы ему это было нужно? В мире магии нетрадиционной ориентацией никого не удивишь и не оклевещешь — здесь это так же нормально, как в мире магглов умываться, чистить зубы и ходить на работу. — Я правда ничего не понимаю, — нарушил Гарри затянувшуюся тишину, и Малфой наконец оторвался от созерцания своего коктейля. — Я в этом баре впервые, и… — Поттер, если это шутка, то очень не… — Нет, правда, — поспешно прервал его Гарри, — эту колдографию мне притащил сегодня Рон, а ему передал Симус и, ну… поверь, там очень длинная и запутанная цепочка, — Гарри устало вздохнул и запустил пятерню в свои вечно взъерошенные волосы. Однако Малфой на этот раз его не перебивал — сидел все так же прямо и неотрывно смотрел на Гарри, словно наблюдал за вот-вот готовым наброситься на свою добычу хищником. — И Рон говорил, что меня уже видели в этом баре, вот только клянусь, я здесь впервые! И на той колдографии — не я. Малфой нахмурился, явно не поверив ни единому слову. И Гарри пока его прекрасно понимал — он уже и сам не знал, во что верить. — Как долго мы с тобой… виделись? — сглотнув, спросил Гарри. Судя по колдографии, они здесь с Малфоем не только «виделись», но о большем он думать определенно не хотел. — Сегодня должен был быть шестой раз. Но если ты продолжишь вести себя как придурок, то я, пожалуй, пойду. — Клянусь, я ни разу здесь… — Так, хватит, — зло бросил Малфой и резко поднялся со стула, оставляя на барной стойке полный коктейль, к которому так и не притронулся. — Разберись в себе, ладно? Если ты передумал — то просто скажи… — Малфой резко запнулся, расширенными глазами уставившись куда-то за спину Гарри. Точно так же, как на третьем курсе на уходе за магическими существами, когда увидел несуществующего дементора. Гарри резко обернулся через плечо, как раз вовремя, чтобы увидеть спину мужчины в аврорской мантии — тот поспешно покидал заведение. И все бы ничего, но эту взъерошенную прическу Гарри узнал бы из миллиона. — Поттер, это… — Подожди меня здесь, ладно? И, не дождавшись никакого ответа от ошарашенного Малфоя, Гарри вскочил со стула и бросился к двери. Улица встретила его кромешной темнотой и промозглым ветром — кем бы ни был этот подонок, но о своем побеге он успел позаботиться, погасив свет у всех ближайших фонарей. Прочесав для уверенности ближайший переулок, на котором обнаружилась лишь пьяная в дрова ведьма преклонных лет, Гарри вернулся обратно в бар. К его удивлению, Малфой все еще сидел у стойки и явно ждал его возвращения. Лицо его было бледнее, чем обычно, а к своему коктейлю он так и не притронулся. — Это не какой-нибудь твой тупой розыгрыш? — громко спросил Малфой, как только Гарри оказался рядом. — Поверь, у меня вопросов не меньше, чем у тебя. Ты видел его лицо? Это тот, о ком я думаю? Малфой поджал губы в тонкую линию и, окинув Гарри внимательным взглядом, коротко кивнул. — Это ты, Поттер. Гарри аккуратно выдвинул стул, словно боялся спугнуть Малфоя резким звуком, как дикого зверя на охоте. Рой мыслей гудел в голове, мешая сосредоточиться, но Гарри попытался взять себя в руки. — Ты можешь рассказать мне… о ваших встречах? — аккуратно спросил Гарри, и от этого вопроса на бледной коже Малфоя проступили неровные красные пятна смущения. — Если ты не против… То я пока не готов говорить об этом, — непривычно тихо ответил Малфой. — Мне бы хотелось обдумать случившееся, прежде чем я смогу рассказать все… тебе. Гарри понимающе кивнул. Как бы он ни хотел получить всю информацию здесь и сейчас, она касалась не только его самого, но и личной жизни Драко Малфоя. Кем-то жестоко обманутого Драко Малфоя, если быть точнее. И Гарри не был полностью уверен, что и сам готов услышать полную историю этого обмана. — Конечно, я все понимаю, — поспешил Гарри заверить Малфоя. — Я понимаю твое состояние, для меня эта ситуация не менее… — Гарри запнулся, он хотел было сказать «неприятная» или «мерзкая», но вдруг понял, что по отношению к Малфою это описание может показаться жестоким. Все-таки Малфою, судя по той информации, что успел увидеть Гарри, приятно было. Ровно до сегодняшнего вечера. — Не менее шокирующая, — закончил наконец он. Малфой робко кивнул, не обратив внимания на запинку в речи Гарри. — Я пошлю тебе сову, когда буду готов поговорить с тобой об этом. Если ты не против, я бы хотел остаться один. Да и тебе не стоит лишний раз светиться здесь, — холодно закончил он. — Ты прав. Я буду ждать, — Гарри встал со стула, и хотел было направиться к выходу из заведения, как заметил опустившиеся плечи Малфоя. Нетипичная поза для человека, который всегда ходил, задрав голову. — И знай, что я не буду смеяться. Эта ситуация мне не кажется забавной, несмотря на наши отношения в прошлом. Я сделаю все, чтобы поймать и наказать того подонка. Не став дожидаться реакции Малфоя, Гарри покинул бар и аппарировал к себе в квартиру. Ему еще предстояло о многом поразмышлять.