Не я

— Но зачем кому-то это понадобилось? — непонимающе развел руками Рон, выслушав весь рассказ Гарри о вчерашнем происшествии в баре. — Я без понятия, Рон. Я думал об этом весь вечер, и не смог найти никакой более-менее приемлемой причины для всего этого. Гарри устало потер свой шрам — тот давно уже его не беспокоил, но ощущения шершавых краев рубца под кончиками пальцев привычно успокаивали. Прибыв с утра в Министерство, Гарри первым делом ворвался в кабинет Рона, где и дождался появления друга на работе. — Это ведь даже не использовать в качестве шантажа, не продать как горячую сенсацию репортерам… Я не вижу ни одной реальной причины, чтобы настолько заморочиться над этим всем. Рон расхаживал по кабинету взад-вперед, театрально разводя руками. Как только за дверью послышался шорох, возвещавший о прибытии его помощницы на рабочее место, он распахнул дверь кабинета. — Доброе утро, Мия. Будь так добра, позови ко мне Гермиону. Скажи, что это очень срочно, и что Гарри тоже здесь. Дождавшись утвердительного ответа от девушки, Рон вновь вернулся к прерванному занятию — рассаживанию по кабинету. Словно то, что он мельтешил перед глазами у Гарри, вызывая у него головокружение, хоть как-то помогало им думать о деле. — И почему именно Малфой? — вновь спросил он. — Почему в качестве цели выбрали именно его? Вы ведь уже давно даже не общаетесь, со времен суда над Малфоями. Это было… три года назад? Гарри утвердительно кивнул. Он и сам задавался этими вопросами. Кому это было выгодно? Первым делом необходимо определить мотив преступника, чтобы составить примерный круг подозреваемых — именно этому обучали их на курсах подготовки Авроров. Но мотива, как бы Гарри ни старался напрягать разум, взывая к логике, словно бы и не существовало. Их размышления прервал звук открывающейся двери. В кабинет вошла Гермиона; на ее лбу пролегла морщинка обеспокоенности. — Гарри, Рон, что-то стряслось? — спросила она, накладывая заглушающие чары на дверь кабинета — все-таки помощницы Рона и Гарри были известными сплетницами в Министерстве. — Помнишь ту колдографию из бара? — начал с самого начала Рон. — О, конечно. Так речь об этом? — ее взгляд, направленный на Гарри, тут же смягчился. — Я давно твердила тебе, что… — Нет, Гермиона, ты не дослушала. Речь о той колдографии из бара, и на ней запечатлен не Гарри. Гермиона переводила непонимающий взгляд с притихшего Рона и смущенного Гарри. — Но подделать колдографию невозможно, — изрекла она. — Если только… О, Мерлин, оборотное зелье? — она с беспокойством посмотрела на Гарри, и тот поспешно закивал. — Ты додумалась намного быстрее, чем я. Мне для разгадки этой колдографии пришлось наведаться в бар лично, где я и встретил своего двойника. — Но… зачем? Я не понимаю, — она села на край бархатного дивана, и невидящим взглядом уставилась в пол. — Это еще не все, — продолжил рассказ Гарри, понимая, что эту часть истории Рон молча возложил на него. — Мой двойник устраивал свидания в этом баре с одним конкретным человеком. Если точнее, с Малфоем. Гермиона нахмурилась, явно обдумывая услышанное. — С Драко Малфоем? — уточнила она, и Гарри поспешно закивал. — Но… зачем? Какой в этом смысл? Тратить столько времени на варку зелья, добывать твой волос… И все ради того, что даже не сможет нанести хоть сколько-то ощутимый вред твоей репутации? Гермиона покачала головой, явно не находя логики в сложившейся ситуации. Гарри тоже думал об этом всю ночь, но так и не смог найти ни единой зацепки. — А что говорит сам Малфой? — уточнила Гермиона. — Он рассказал тебе об этих свиданиях? — Нет, он попросил… об отсрочке. Сказал, что должен все обдумать, и пока не готов обсуждать со мной случившееся. — Нужно узнать историю их… отношений, — аккуратно произнесла Гермиона. Задумавшись, она предположила: — А что, если целью этого спектакля был не ты? Гарри с удивлением посмотрел на подругу. Он так привык, что все всегда крутилось только вокруг него, что совершенно не задумался о втором человеке, который так же был замешан в этой передряге. — Возможно, что целью был сам Малфой, — озвучил он догадку, и это показалось ему самым реальным вариантом из всех. — Хотелось бы услышать версию самого Малфоя, конечно, тогда бы, возможно, появилось больше зацепок, — продолжила Гермиона. — Но, я думаю, что целью того человека был Малфой, а ты — орудие исполнение его цели. Рон как-то странно хрюкнул, привлекая тем самым внимание друзей. — Странный выбор «орудия», — прокомментировал он. — Почему именно Гарри? Не то чтобы они были лучшими друзьями в прошлом. — Большего мы не узнаем, пока Малфой не расскажет нам подробности, — вздохнула Гермиона. — Если вы не против, мне нужно приступать к работе, у меня особо важное задание от… Министра. Вам тоже советую не отлынивать. Ситуация неприятная, но не критичная, и пока в ней реально пострадал только Малфой, уж прости, Гарри. Так что хорошего вам дня, мальчики. Гермиона поднялась с дивана и, разгладив складки рабочей мантии, покинула кабинет, оставив притихших Гарри и Рона наедине. Гарри всегда удивлялся, как быстро умела Гермиона разгадывать различного рода загадки, и всегда ее решения казались такими простыми и логичными. Все-таки им так повезло, что она была их подругой. — Гермиона права, — нарушил затянувшуюся тишину Рон. — Ситуация сама по себе неприятна, но ничего страшного. Возможно, просто тот парень какой-то урод, вот и решил использовать чужую внешность, чтобы склеить себе партнера для… — заметив, что Гарри буквально позеленел, Рон резко оборвался на полуслове. — Ну, у них же наверняка с Малфоем был секс? — робко предположил он. — Та колдография довольно горяча. Зажмурившись, Гарри глубоко вздохнул. Он старательно избегал этих мыслей в своей голове, чтобы не представлять себе, как далеко зашел человек в его оболочке в отношениях с Малфоем. Понятно было, что они не в плюй-камни играли вечерами, но все же. — Но если целью был Малфой, тогда почему использовали… твой образ? — продолжил размышлять Рон. — Возможно, что цели у того волшебника и вовсе не было, просто желание потрахаться. Потому что тело Гарри Поттера явно не лучшая наживка на Малфоя, не в обиду, друг. Гарри и не думал обижаться, их отношения с Малфоем действительно сложно было назвать дружескими. Из школьной вражды они переросли в обычный нейтралитет. После суда над семейством Малфоев, они и вовсе никак друг с другом не контактировали — ни тебе поздравительной открытки на Рождество, ни тем более непринужденных светских бесед. — Я сообщу тебе, как узнаю что-нибудь еще, — пообещал Гарри, покидая кабинет Рона. Все-таки впереди было действительно много работы, и вряд ли Кингсли впечатлит отговорка, что кто-то использовал тело Гарри для секса с Малфоем. * * * Сова от Малфоя прилетела в конце рабочего дня, испугав Гарри. Он не ожидал ее появления, как и того, что Малфой так быстро решится на разговор. Забрав конверт и вручив сове крекер за доставку, Гарри в нетерпении развернул письмо. Почерк у Малфоя был элегантным и красивым, как и сама бумага, которую он использовал для своего послания. «Зайди ко мне после смены, прилагаю адрес для летучего пороха. Д.М.», — прочитал Гарри. Решив не медлить, Гарри тут же воспользовался каминной сетью в своем кабинете, даже не позаботившись о том, чтобы переодеться из рабочей мантии в повседневную одежду. Малфой уже ждал его, расположившись на диване напротив камина, из которого появился Гарри. — Ты быстро, Поттер, — сказал он вместо приветствия. Он сидел, закинув ногу на ногу, и во всей его позе читалось напряжение. — Чай, кофе? — предложил он. — Не отказался бы от крепкого кофе без сахара, — попросил Гарри. Почему-то он решил, что это немного разбавит их предстоящую беседу. Гарри думал, что сейчас появится домовой эльф, которому Малфой отдаст соответствующие указания. Но, вопреки ожиданиям, Малфой поднялся с дивана, и направился в комнату, которая, по всей видимости, являлась кухней. Пока Малфой отсутствовал, Гарри оглядел гостиную, в которой он оказался гостем. Обставлена она была со вкусом, но без излишеств; повсюду царили совершенные порядок и чистота. И первое слово, какое пришло Гарри в голову при виде нее — уютная. Гостиная оказалась довольно просторной, с двумя большими окнами в пол на противоположной от камина стене. Ковёр кремового цвета покрывал паркет из темного дерева, и около темно-зеленого бархатного диванчика, на котором его ждал Малфой, расположился круглый кофейный столик из орешника. У стен стояло несколько книжных стеллажей, выполненных из наборного дерева и украшенных бронзовыми ключевинами, а в углу комнаты Гарри скользнул взглядом по изысканному черному роялю с открытой крышкой. Он и не знал, что Малфой играет, — но почему-то эта информация его совершенно не удивила. Что действительно его озадачило во всей обстановке комнаты — это полное отсутствие каких-либо колдографий и портретов на стенах, что делало помещение каким-то безликим, словно это был гостиничный номер, а не место, которое можно было назвать домом. Даже на мраморной каминной полке не было ничего такого, что хоть как-то могло охарактеризовать личность Малфоя — лишь набор безликих статуэток и подсвечник. В комнату вернулся Малфой, левитируя за собой две белые фарфоровые кружки с кофе. — Присаживайся, — предложил он, магией аккуратно расположив кружки на кофейном столике. — Чувствуй себя как дома. Гарри бесцеремонно плюхнулся на диван и вытянул свои длинные ноги, зацепив сапогом кофейный столик. Кружки на столе опасно задрожали, грозя выплеснуть содержимое на деревянную поверхность, и Гарри, неловко улыбнувшись, быстро подхватил пальцами одну из них. За весь день он не успел даже пообедать, а потому был чертовски рад заполнить пустой желудок хотя бы горячим кофе. Малфой, никак не прокомментировав плебейское поведение Гарри, слишком уж аккуратно присел на другой конец небольшого дивана, изо всех сил избегая любого, даже случайно, прикосновения. — Итак… Наверное, стоит начать с самого начала, — прочистив горло, тихо начал Малфой. И Гарри с удивлением обнаружил в его голосе нотки… неуверенности? Немигающий взгляд Малфоя был направлен на вытянутые ноги Гарри. — Я иногда посещал данное заведение. Если ты не против, причину я называть не стану, она не имеет к нашему делу никакого отношения. Так вот, в один из вечеров я увидел… тебя. Я думал, что обознался, но в какой-то момент тот, кто использовал твой облик, подсел ко мне за стойкой бара. Мы разговорились… Все шло просто замечательно, мы проболтали весь вечер. После чего договорились об очередной встрече, и ты… то есть он, настоял, чтобы мы и дальше встречались в клубе. Гарри делал аккуратные глотки терпкого кофе, внимательно слушая Малфоя. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и подергивал стопой, явно выражая свою нервозность. Под его глазами пролегли круги усталости, а веки казались припухшими и болезненно покрасневшими, ярким пятном выделяясь на фоне бледной кожи. Кажется, что Малфой не спал всю ночь — Гарри и не думал, что произошедшее могло настолько его травмировать. — Мы очень много общались, и потом… Как-то так вышло, что мы… — Малфой замолчал, а на его бледной коже проступили пятна неровного румянца. — В основном мы много целовались. Прости, если тебя стошнит от этого, я пойму. — Нет-нет, все нормально, продолжай, — заверил его Гарри. Как ни странно, его действительно не воротило от факта, что Драко Малфой много раз целовался с мужчиной, который носил лицо Гарри. С момента их с Малфоем встречи в баре, Гарри успел представить их поцелуй уже более сотни раз, а потому, видимо, уже просто привык к этой информации, и воспринимал это событие как что-то само собой разумеющееся. — Так вот, у нас началось что-то вроде отношений. Он просил меня не начинать с ним разговор, если мы вдруг случайно встретимся вне клуба… Но я не придал этому значения, думал, что ты просто меня стесняешься и пока не готов рассказать обо всем друзьям. Все было так естественно, что я ни разу ничего не заподозрил. Малфой отвел глаза в сторону, сделав вид, что его жутко заинтересовал вензельный узор на стенах. — Как ты думаешь, этот кто-то хотел… навредить тебе? — Я думал об этом, — согласно кивнул Малфой, — но не нашел мотива. Кроме, пожалуй… Но это личное, и не имеет к тебе никакого отношения, — отрезал он, пресекая возможные вопросы. — Тебя не будут шантажировать? — Что? С чего бы? — Ну, вдруг твои родители… — О, не переживай, они давно в курсе, что я… — он запнулся, опасливо посмотрев на Гарри. — Я гей, Поттер. Ты же должен понимать, почему я пришел в тот клуб. Гарри действительно думал об этом накануне ночью, и почему-то эта информация его нисколько не шокировала. Даже в Хогвартсе Гарри замечал, что Малфой был равнодушен ко всем красавицам, которые так и вешались на него — чего только стоил печально известный День Святого Валентина, когда недовольный Малфой был буквально погребен в огромном количестве слащаво-розовых валентинок, которые ему доставляли школьные совы и домовики. Однако после войны популярность к его персоне не то что утихла, но и вовсе сошла на нет. Единственная девушка, в обществе которой хоть раз видели Малфоя за все время учебы в Хогвартсе, была Панси Паркинсон. После Святочного бала на четвертом курске многие студенты решили, что они встречаются, однако слухи довольно быстро развеялись — Паркинсон увидели вместе с Малькольмом Бэддоком. И Гарри даже не хотел задумываться, откуда ему, черт возьми, все это было известно. — А у вас был… — набравшись храбрости, Гарри решил задать вопрос, который волновал его больше всего. — Поттер, я же ясно сказал, что все наши встречи проходили в баре. За кого ты меня принимаешь? — рассердился Малфой. — Чтобы я трахался в кабинке туалета? Ты слишком высокого мнения о себе, если действительно мог такое подумать. — О, нет-нет, — Гарри выставил свободную от кружки ладонь в защитном жесте. — Мне просто показалось… Та колдография… Кстати, это ты ее забрал? Теперь Малфой снова смутился, и его злость молниеносно сменилась трогательным румянцем. — Да, я забрал ее… Не пойми неправильно, но я ее уничтожил, настолько был вчера зол из-за сложившейся ситуации. Я почувствовал себя преданным, грязным, и… — он резко замолчал, словно сказал что-то лишнее, слишком личное для ушей Гарри. — Просто поверь, я очень огорчился. На самом деле, Гарри даже боялся представить, насколько сейчас было хреново Малфою. Обманутый, униженный, он вынужден был сидеть перед Гарри и рассказывать об отношениях с другим, поддельным Поттером. Гарри очень хотелось узнать более личные подробности их взаимоотношений — как, например, Малфой отнесся к флирту от того, чужого Гарри, к его прикосновениям? Их сложно было назвать приятелями, а представить любовниками — и вовсе невозможно. — Мне очень жаль, — искренне произнес Гарри. — Я могу помочь тебе выследить того подонка, если хочешь. У тебя есть, кого подозревать? Допив размашистым глотком остатки кофе, Гарри убрал пустую чашку на кофейный столик. Кружка Малфоя стояла рядом, так и не тронутая, с давно остывшим содержимым. — О, да, — кивнул Малфой. Что-то обдумав, он добавил: — Возможно тебе покажется это смешным, но это мог быть кто-то из моих… друзей. Они знают то, что могло повлиять на эту историю. Одно мне не дает покоя… Как кто-то мог столько раз добыть твой волос, Поттер? Ты что, продаешь их всем желающим по галлеону? К стыду Гарри, он об этом даже не задумывался. Его так волновали отношения лже-Поттера и Малфоя, что он и впрямь не задал себе самый главный вопрос: откуда у этого подонка взялся такой запас его волос? — О, я… — Гарри замялся, наступил его черед смущаться. — Я не продаю свои волосы, разумеется. И честно понятия не имею, откуда у того мудака столько моих волос. Все свое время я провожу либо дома, либо на работе. Вот тут-то глаза Малфоя загорелись осознанием. Он нетерпеливо поерзал на диване, явно что-то обдумывая. — Это был Нотт, — уверенно заявил он. — Почему? Гарри силился припомнить, что ему было известно о Нотте. Его родители держали нейтралитет во время войны, а в самую заварушку они и вовсе всем семейством покинули страну, чтобы переждать волнения в стороне. Теодор Нотт в Хогвартсе вел себя тихо, практически не отсвечивал. А где он был сейчас и чем занимался, Гарри и вовсе не представлял. — Он тоже работает в Министерстве. Мы с ним… поссорились полгода назад. Это личное, но теперь я понимаю, что это и могло послужить толчком к тому, что произошло. — Ты мне не расскажешь? — аккуратно спросил Гарри. — О нет, Поттер, — Малфой нахмурился, словно Гарри предложил ему перед ним раздеться. Хотя, возможно, открыть свою глубокую тайну чужому человеку действительно сравнимо с обнажением. Гарри не мог винить Малфоя в скрытности. — Я разберусь с этим. Обещаю, что больше не буду с тобой целоваться. Гарри подавился воздухом, и непроизвольно дернул ногой, вновь задевая сапогом многострадальный столик и на этот раз действительно расплескав чужой кофе. Малфой только широко улыбнулся этой нелепости, демонстрируя Гарри на щеках неглубокие ямочки, о существовании которых он никогда не догадывался. — Расслабься, Поттер. Между нами все по-старому. — Да, конечно, — кивнул Гарри. Но расслабиться так и не смог. Покинув квартиру Малфоя, воспользовавшись обычной дверью, а не каминной сетью, Гарри подставил лицо освежающему и приятному вечернему ветерку. Кажется, сегодня ему предстояло многое обдумать. * * * Прибыв в Министерство и убедившись, что никаких срочных заданий по-прежнему не поступало, Гарри искренне обрадовался образовавшейся передышке. Он планировал выполнить обещание, данное Малфою накануне, и как можно скорее раскрыть их небольшое дело. Но сперва, конечно же, Гарри решил посоветоваться с друзьями. — То есть Драко Малфой серьезно клюнул на тебя? — с недоверием переспросил Рон после того, как они с Гермионой выслушали пересказ Гарри о его вчерашней беседе с Малфоем. — Его не приворожили? Не в обиду, друг, но это же ты и Малфой, — как-то зловеще просипел он. — Ну, лично я не вижу здесь ничего шокирующего, — пожала плечами Гермиона. Поймав на себе недоуменные взгляды Гарри и Рона, она как можно мягче пояснила: — Когда мы вернулись на восьмой курс в Хогвартс, я часто сталкивалась с Малфоем в библиотеке, он тогда очень ответственно подошел к учебе и сдаче экзаменов. — О, ну тогда это все объясняет, — с сарказмом заметил Рон, срывая с губ Гарри тихую усмешку. Однако Гермиона, судя по ее недовольно поджавшимся губам, шутки не оценила. И, поскольку рядом с ней на диванчике посчастливилось сидеть именно Гарри, она ощутимо шлёпнула его по плечу, стирая с губ усмешку. — Если вы не против, я закончу. Я хочу сказать, что он очень изменился. Мы не часто, но бывало… беседовали. Знаете, о занятиях, книгах и экзаменах, и в речи Малфоя пропала его спесь. Общение с ним в одной компании я вполне могу назвать сносным и, — только посмей что-то сказать, Рональд Уизли, — даже приятным. Поэтому я не удивлена, что этому Драко Малфою мог понравиться такой человек, как наш Гарри. — Ты хочешь сказать, что Малфой тоже гей? — поинтересовался Рон, и теперь наступила очередь Гарри возмутиться. — Что значит «тоже», Рон? — прошипел он. — Ладно. Я понял. Не начинай, — Рон выставил перед Гарри ладони в примирительном жесте. — Твоя ориентация — больная тема, мы учтем. Гарри устало закатил глаза, решив больше не вступать в очередную перепалку с друзьями на тему «я-не-чертов-гей-отстаньте-пожалуйста». Поскольку это, как он уже успел убедиться, было абсолютно бесполезно и совершенно безрезультатно. — Так значит, сам Драко подозревает Теодора Нотта? — тем временем спросила Гермиона, неожиданно переключаясь на имя Малфоя, чем изрядно резанула слух Гарри. — Он тоже работает в Министерстве, если не ошибаюсь, в отделе магического транспорта. — Тут есть такой отдел? — поморщился Рон. — Меня поражает твое невежество, Рональд, — устало вздохнула Гермиона. — Ты бы потрудился, наконец, хотя бы для приличия изучить структуру Министерства, в котором ты работаешь. — Нахрена? — искренне поинтересовался Рон, вызывая вздох раздражения у Гермионы, и тихий смешок у Гарри. Сам Гарри слышал про отдел, о котором упомянула Гермиона, поскольку на шестом курсе именно через них они получали специальное разрешение на обучение аппарации. Но Рон, разумеется, уже давно забыл про все эти детали. — Так вот, — продолжила Гермиона, обращаясь к Гарри, — я предлагаю тебе переговорить с Ноттом. Здесь должен сработать эффект неожиданности, поэтому постарайся правильно считать его реакцию, когда вы встретитесь. Это может быть важно. Не думаю, что он ожидает, что ты так быстро его вычислишь. По крайней мере я рассчитываю, что он уверен, что Драко ни за что не поделится с тобой такой личной информацией, как его свидания и подозрения. Между ними произошло что-то… крайне интимное, насколько я поняла. И, возможно, это сыграет нам на руку. — Спасибо, Гермиона, — искренне поблагодарил Гарри. — И я рекомендовал бы тебе заняться этим как можно скорее, потому что сам знаешь, задание может прилететь в любой момент, — добавил Рон, и Гарри согласно кивнул. Сняв заглушающие чары, которые предусмотрительно наложила на кабинет Гермиона, Гарри громко позвал свою секретаршу. К его удивлению, Оливия была на месте, и даже незамедлительно появилась на пороге двери. — Ты могла бы пригласить ко мне Теодора Нотта? Ты же знаешь его? — О, конечно, — согласно кивнула Оливия. — Из сектора контроля за метлами. Один момент, я все устрою. Стоило ей скрыться за дверью, как Гермиона поднялась с дивана и, ободряюще коснувшись плеча Гарри, поспешила в свой Отдел тайн, где она работала уже несколько лет. Рон последовал за ней, показав напоследок Гарри два больших пальца вверх — его жест пожелать другу удачи. Не прошло и пяти минут, как на пороге кабинета Гарри появился Теодор Нотт. Он закрыл за собой дверь и застыл на месте, явно ожидая каких-либо объяснений. Гарри скользнул по нему внимательным взглядом, вспоминая его со школьных времен. Высокий, стройный, довольно симпатичный. У него было овальное лицо с мягкими правильными чертами, прямым носом и пухлыми губами. Вьющаяся темная челка падала на карие глаза, которые сейчас внимательно следили за Гарри, словно пытаясь его считать. — Чем обязан, Поттер? — поинтересовался он, так и не предприняв попытки пройти в кабинет. Явно рассчитывая на максимально короткий диалог. — О, присаживайся, пожалуйста, — как можно гостеприимнее попросил Гарри, чем вызвал на лице Нотта хмурую подозрительность. Тот на секунду заколебался, но, видимо вспомнив, что имел дело с одним из главных авроров и, по совместительству, правой рукой Кингсли, послушно прошел в кабинет и сел на самый край дивана. Его напряженно прямая спина буквально кричала о его дискомфорте. Гарри улыбнулся и наложил на дверь парочку заглушающих заклинаний, из-за чего кадык Нотта нервно дернулся от сглатываемой слюны. — Чем обязан? — повторил свой вопрос Нотт, но в его голосе уже было куда меньше уверенности. — Знаешь, наша беседа не займет много времени, — пообещал Гарри. — Я хотел поговорить с тобой о Драко Малфое. Нотт свел брови к переносице так, что между ними пролегла складка. — Что, прости? Мне не послышалось? Казалось, что недоумение в его голосе было довольно искренним. Но Гарри по опыту своей службы знал, какие выдающиеся актерские данные порой встречаются у преступников, а потому и бровью не повел, продолжая внимательно следить за Ноттом и языком его тела. И пока это тело не выражало ничего, кроме нервозности и подозрительности. — Что вас связывает с Драко Малфоем? — Это допрос? — нахмурился Нотт. — Я не обязан говорить с тобой об этом. Мы не старые приятели, а мои отношения с Драко никак не… — Замечательно, — Гарри резко оборвал пылкую речь Нотта. — А теперь послушай меня. С Драко Малфоем произошла одна… неприятность. Должен сказать, что весьма незаконная неприятность. И, к моему сожалению, в эту историю приплели и меня, что, собственно, и привело тебя сюда. И либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я вызываю Кингсли, и весь этот инцидент будет вынесен на публику. Если ты не виновен и скрывать тебе нечего, я бы рекомендовал ответить на мои вопросы здесь и решить все за бортом, чем потом таскаться на официальные допросы и показания с применением соответствующих заклинаний и зелий. Как считаешь? Нотт подозрительно долго молчал, переваривая услышанное. Гарри же сидел за своим рабочим столом, вся его поза выражала наигранное спокойствие и умиротворение, чтобы не спугнуть Нотта. Все же насчет Кингсли он слегка погорячился, едва ли данное обстоятельство вызовет у министра столь буйные эмоции и решительные действия, даже несмотря на то, что Гарри действительно числился у него в любимчиках. — В какую неприятность попал Малфой на этот раз? — вдруг уже более миролюбиво поинтересовался Нотт, и Гарри с облегчением выдохнул. Нотт принял его правила. — О, я обязательно тебе расскажу, но сперва бы хотел услышать от тебя парочку ответов. Так какие отношения связывали вас? Нотт призадумался, явно подбирая нужные слова. Но Гарри его не торопил — было важно не спугнуть его, по крайней мере пока тот не выдаст всю необходимую для их расследования информацию. — В Хогвартсе мы были приятелями, — вдруг сказал Нотт. — Я не совсем понимаю, какая конкретно информация от меня необходима. — Хорошо. Я спрошу более конкретно. Что случилось между вами полгода назад? В глазах Нотта полыхнуло что-то, похожее на недоумение, однако он довольно быстро взял себя в руки. — О, — выдохнул он. — Так в этом дело… Мы… поссорились. — Слушаю, — мягко сказал Гарри, подталкивая Нотта к откровению. — Обещаю, что наш диалог не покинет стен этого кабинета. Даже если между вами произошло что-то незаконное… — Что? — вскинулся Нотт. — Нет, конечно нет. Просто… Ох, черт, не верю, что действительно должен это говорить! Я был влюблен в него, — уже тише произнес Нотт. — И полгода назад он в очередной раз меня отшил. И я сказал ему правду. Вот теперь их разговор принимал действительно неожиданный и крайне любопытный поворот, и Гарри даже непроизвольно подался вперед, желая узнать больше. — Что ты сказал ему? — Я не совсем уверен, что это поможет расследованию, что бы там ни произошло с Малфоем. Эта правда никак не касается… — Кто-то использовал оборотное зелье с моим волосом, чтобы соблазнить Драко Малфоя, — Гарри выложил на стол перед Ноттом свой козырь. — Как ты можешь понять, произошедшее напрямую касается и меня, так что я вынужден буду обратиться к Кингсли… Нотт вздрогнул, натыкаясь на острый взгляд Гарри. — О, ты подозреваешь… меня, — просто сказал он. — Хорошо. Я расскажу, — поспешно согласился он. — Мне нечего скрывать, это не моя тайна. Я сказал Малфою, что его подростковая влюбленность едва ли воплотится в жизнь, и что ему давно следовало бы забыть о ней. А затем я предложил ему отношения и был довольно грубо отвергнут. — Подростковая влюбленность? — вот теперь Гарри действительно был заинтересован и, кажется, Нотт тоже это заметил. — Да, у всех, у кого были глаза в Хогвартсе, давно это заметили. Гарри нахмурился, явно не понимая, к чему клонит Нотт. И тот устало вздохнул, действительно как-то по-слизерински закатывая глаза. — Поттер, должен отметить, что у тебя и вовсе было четыре глаза, ты серьезно? — в его голосе проскользнуло возмущение. Гарри искренне задумался о смысле услышанных слов. У Малфоя была влюбленность, которая длилась с Хогвартса… Но он не помнил, чтобы когда-нибудь видел Малфоя с кем-нибудь, кроме его друзей со Слизерина: Забини, Паркинсон, Крэббом и Гойлом. Последние двое явно отметались — здесь не нужно было обладать дедукцией, чтобы предположить, что они явно не соответствовали запросам Малфоя. И если вспомнить, что тот был геем, из списка подозреваемых исключалась так же и Паркинсон. — Забини? — удивленно спросил Гарри, вызывая на лице Нотта гримасу недоумения. Гарри буквально видел, как у того на языке крутилась колкость о Гарри в целом, и об аврорах в частности. — О, Забини был влюблен в Малфоя, — кивнул Нотт, — но это было абсолютно безответно. Поттер, ты серьезно? — повторил свой вопрос Нотт, широко разводя руками. — Это длилось с четвертого курса, да он задолбал всех, даже Крэбб и Гойл догадывались. — У меня больше нет вариантов, — сухо ответил Гарри. — Был бы благодарен, если бы ты перестал говорить загадками, и мы наконец пришли к логическому завершению нашего разговора. Нотт тяжело вздохнул, явно смиряясь с непроходимой тупостью Гарри. — Мерлин, Поттер, Малфой был влюблен в тебя, — четко произнес он, словно донося информацию до умственно отсталого. — И, поверь, я не единственный, кто знал об этом. Поэтому глупо предполагать, что я мог воспользоваться этой ситуацией и… Гарри удивленно моргнул, пока услышанная информация медленно, буквально по одной буковке, отпечатывалась в его подсознании. Судя по тому, как Нотт был сосредоточен, он был абсолютно уверен в своих словах. — В меня? — перебил он речь Нотта. — Какой же ты непроходимый тупица, — устало выдохнул Нотт, разрушая последние границы дозволенного. — Послушай, я сказал все, что знаю, и полностью ответил на твой вопрос. И нет, я не принимал твое обличие, если тебя это еще интересует, — на этой фразе он поморщился, словно одна только мысль об этом крайне его возмущала. — Мне действительно симпатичен Драко, я не скрываю, но я не одержимый маньяк-извращенец. Я могу быть свободен? Гарри на автомате кивнул, и Нотт, резко поднявшись с дивана, расправил складки на своей мантии и твердым шагом покинул его кабинет, оставляя Гарри в полной тишине и одиночестве. Драко Малфой был влюблен в Гарри и, если верить Нотту, влюблен давно… и по сей день? Конечно, он предполагал, что у Малфоя действительно была личная информация, которую тот категорически не хотел разглашать. Но кто же знал, что у нее такая природа? — Мистер Поттер, — на пороге появилась Оливия, разрушая мыслительный процесс Гарри. — Вам принести кофе? Гарри отрицательно покачал головой — больше на автомате, чем осознанно. Все вокруг словно потеряло значение после слов Нотта, которые буквально оглушили Гарри своим смыслом. И ему действительно было, о чем поразмышлять. И желательно в абсолютном одиночестве.