Терпение, Мэри

      Выскочка Сеймур в его глазах был все же лучше, чем сын мясника или сын кузнеца. Да и некогда столь любимый королём Томас Мор никакой родословной не блистал. В какой ещё сточной канаве непостоянный Генрих найдет себе следующего канцлера, Томас Говард страшился себе представить. Пусть Сеймуры -жалкое и захудалое семейство, лишившее его племянницу головы, но только оба они, Эдуард и Томас -дяди будущего короля. До того как взор короля привлекла Джейн Сеймур, их и в расчет брать не стоило.       Чем так плохо выйти замуж? Он попробовал втолковать это своей упрямой дочери и еще более упрямому сыну.       — Я была герцогиней, а вы, отец, предлагаете мне стать просто леди Сеймур? С мужем, который, если чем и знаменит, то только распутством? И что, король, его осыплет золотом и титулами, чтоб я была счастлива в супружестве? Чтоб вашу верную службу почтить? Мне больше по душе старший. За графа Хертфорда я бы охотно пошла.       Тут уже взорвался Генри, которому не давали покоя сомнительные прелести Энн Сеймур ещё с тех времён, когда она была девицей на выданье, а не женой и матерью.       Мэри смотрела на брата и будущего главу семьи с презрением. Что давно постылая супружница настроила против него дочь — невелика беда, он бы выбил дурь из девки, как угрожал выбить упрямство из Марии Тюдор. Но Мэри имела наглость смотреть на его драгоценную Бэсс как на грязь. А теперь вот захотела себе в мужья давно и благополучно женатого Эдуарда Сеймура.       — Хватит, — стукнул он кулаком по столу.       Сын, с упрямством, которое не делало чести его древнему и славному дому, мечтал задрать юбки Энн Сеймур. Дочь, которая презрительно задирала нос на каждый брачный союз, который он ей предлагал, тоже мечтала о том, чего Томас ей при всем власти и влиянии не сможет обеспечить.       — Мэри, будь моя воля, я бы с радостью придушил эту гадюку. Твой брат и так выставил себя дураком из-за неё. Будь на то божья воля, супруга Хертфорда скончается после очередных родов. Вот тогда мы и поговорим.       — Может вы, отец, ему предложите развестись? Брат утешит графиню, а я бы поладила с графом. Который, кажется, теперь богаче нас.       Он никак не ожидал такого трезвого взгляда на вещи от своей юной и неискушенной дочери. Но может Мэри взяла от него больше, чем Томасу всегда казалось?       Герцог обдумал это предложение и решил, что оно опрометчиво и неразумно.       — Сеймур когда-то был конюшим твоего покойного мужа, — ядовито напомнил брат.       — Зато теперь в Тайном совете. И ты видел, какие изумруды граф Хертфорд подарил своей жене? И это за дочь. Это больше, чем ты твоя Фрэнсис получила за сыновей.       — Когда это ты успела в него влюбиться? Когда много лет назад помогал тебе сесть на лошадь? Это и было его настоящее место.       — Король так не думает. Его сестра тоже была королевой. Я нахожу Эдуарда Сеймура столь же величественным и грозным, как вы, отец, — сказала Мэри и предательски покраснела.       — Замолчите оба! Моим детям не подобает ссориться из-за Сеймуров.       Герцогу стало казаться, что ни смерть сестры- королевы, ни казнь Кромвеля, казалось, не повредили старшему Сеймуру. Влюблённая в него дочь никак не добавила Томасу тёплых чувств.       — Или может ты захотела его в мужья, когда твой обожаемый Сеймур прислуживал кузине Анне за столом?       — Он идет вверх. А мы, Говарды, топчемся на месте, — безжалостно припечатала дочь, сделавшись вдруг до боли похожей на его ненавистную супругу.       — Иди сюда, Мэри. Никто не должен этого знать. Довольно и того, что Генри выставляет себя дураком.       — Значит ты подобно нашему отцу предпочитаешь прислугу? Это все ваше воспитание, милорд, — язвительно произнес Генри. Благородное лицо искривила ядовитая усмешка. — Чего вы ждали, когда предпочли нашей матери прачку? Могли бы найти себе любовницу с родословной...       — Замолкни, Генри. Иначе твой сын будет помолвлен с его старшей дочерью. Если ты считаешь разумным ссориться с дядей будущего короля, то ты еще глупее, чем я думал.       Генри испуганным не выглядел, герцогу часто приходило в голову, что хорошо бы сыну к бесспорной храбрости добавить еще немного политического чутья. Но как это самое чутье вбить в голову наследнику Томас не знал. Генри никогда не умел вовремя остановиться, вот и сейчас продолжил дразнить сестру:       — Над тобой будут смеяться при дворе, Мэри.       — Нет, не будут. Разве король не благоволит графу Хертфорду? Больше, чем тебе, брат. Больше, чем вам, отец.       Теперь его дети ссорились уже из-за Эдуарда Сеймура. На том он их и оставил. Хвала небу, что внуки слишком малы, чтобы иметь своё суждение. Раз уж не выгорело с детьми, то Томас вполне может подобрать среди внуков пару для одной из дочек Сеймура. Его сын и невестка, если что и умели хорошо, так это делать мальчиков.       Частые и бурные ссоры с Хертфордом, неосторожные стишки и попытки ухлестывать за его женой. Глупостям его сына было несть числа. Томас Говард, глядя на сына и наследника, все чаще вспоминал своего непутевого братца, который закончил жизнь в Тауэре, и молился чтоб у Генри хватило ума хранить верность жене, ну или на худой конец дамам их круга, а не спутаться с кем-то из принцесс. Или, не дай Боже, с Энн Сеймур. Он уже не раз пытался втолковать сыну, что лезть в этот работающий как часы дуэт двух холодных рыб, с его стороны чудовищно глупо и опасно.       Очень сдержанный Хертфорд, казалось, пустил корни во дворце. Томас был очень не прочь Эдуарда Сеймура и все его чересчур многочисленное семейство из ближайшего окружения короля выкорчевать, но как это сделать ещё не придумал.       Его Величество слишком уж часто хвалит старшего из Сеймуров . Так часто, что Томас начал бояться уже за все свои должности.