Исцели мою душу

– Ивонн, не беги так, потеряешься, – наставительно сказал Деррек, следя за розоволосой девочкой. – Да ладно тебе, братик, – Ивонн нежно улыбнулась и тут же нахмурила бровки. – А где сестренка? – Да тут я, тут, – раздался слева голос. – Не переживай, я, в отличие от некоторых, не мелкая, не потеряюсь. – Рей, леди так не говорят. – Деррек, ну не начинай, а? – прищуренные голубые глаза старшей девочки уставились на него. – Нормально я себя веду. – Ты становишься старше, через четыре года наступит твоя церемония совершеннолетия. А ты ведешь себя, как ребенок. – Я и есть ребенок. Точнее, подросток. И веду себя соответственно, – фыркнула Рей. – Так что не мешай нам развлекаться. Деррек закатил глаза, но промолчал. – Сестренка права, братик. Это ты у нас взрослый и умный, – Ивонн явно подлизывалась, желая смягчить настроение старшего. И ей удалось – губы Деррека невольно расползлись в улыбке. – Ты чего-нибудь хочешь? – Кулон хочу! Вон тот! – Ивонн потянула брата с сестрой в сторону магазинчика и показала на приглянувшееся украшение – элегантный кулон под цвет ее глаз на черной бархатной веревке и с серебряной застежкой. – Сестренка, смотри, тут два таких, давай ты тоже возьмешь! – Парные, значит? – улыбнулась старшая. – Хорошо, давай. Деррек вытащил кошелек и расплатился за украшения. – Во-от… Так, – Рей тем временем надела кулон на шею младшей сестры. – Красавица. Тебе идет. – Правда-правда? – Ивонн восторженно закружилась, приподнимая полы мятно-зеленого платья. Услышав смешок сестры и подтверждение сказанных ею слов, младшая добавила: – Сестренке Рей тоже очень идет! – от этого Рей тепло улыбнулась. – Сейчас должен пройти парад, – флегматично замечает Деррек. – Кстати да. Ив, держись ближе к брату, я сейчас, – Эккарт замечает ещё одну лавку с украшениями и бежит посмотреть, крикнув: – Я быстро! – Неугомонная, – пробурчал Деррек, взяв младшую сестренку за руку. – Братик, почему ты так не любишь Рей? – от неожиданного вопроса парень растерялся. – Я… – он почесал затылок. – Слушай, Ивонн, если Рей временами действует мне на нервы, это не значит, что я её не люблю. Просто ей уже четырнадцать, уже скоро ей официально выходить в свет, а она не перестает вести себя, как ребенок. Так мало этого, она ещё и в рыцари собралась. – Но сестренка и вправду хорошо владеет мечом, – воспротивилась маленькая герцогиня, возмущенно тряхнув волосами. Иногда казалось, что Рей и Ивонн близняшки, словно и нет у них этой разницы в два года. – Брат, пообещай мне одну вещь. – Какую? – Ты не будешь препятствовать Рей в её желании быть рыцарем, – ее глаза смотрели непривычно серьезно. – Пообещай. – Обещаю, – Деррек не мог возразить любимой сестричке, да и просьба не так уж сложна, пусть неприятна из-за аристократических устоев. Ивонн тепло улыбнулась и покрепче прижалась к руке брата – парад начался, и толпы людей проходили мимо. Вскоре от рукава наследника Эккартов оторвалась пуговица – Ивонн сносило толпой. – Братик! – Ивонн! Деррек рванулся было следом, но людей было столько, что не получалось даже протолкнуться. Лишь пустой взгляд был направлен на место откуда кричала сестра. – Деррек? – рядом оказалась Рей, сжимая купленный браслет в руках. – А где Ивонн? Заметив, что он не реагирует, а сестры не было рядом, девушка начала откровенно паниковать. Украшение выпало из её дрожащих пальцев, камни разбились, но герцогиня не обратила на это ни малейшего внимания. – Ты где сестру потерял?! Что произошло, черт возьми?! – Толпой… Унесло… – с трудом выдавил из себя Деррек. Его губы дрожали. – Блять… Значит так, – Рей с трудом ухватилась за те частички рассудка, что ещё остались после этих слов. – Мы в центре. Я пойду налево, ты направо. После того, как обойдем всё, встречаемся здесь же, будем думать, что делать дальше. – А ты..? – Деррек, я понимаю твоё волнение, но я могу постоять за себя, – девочка показала кинжал за поясом. – Ладно, нельзя терять ни минуты. Всю ночь, пока улицы не опустели, они искали Ивонн. Рей обшарила каждый закоулок, Деррек сорвал себе горло в попытках докричаться до сестры, но всё было тщетно. – Черт! – Рей пнула лежащую на дороге ветку. На глаза накатывались слезы. – Черт, черт, черт! Что нам теперь делать?! – Идти домой и сообщить всё отцу. Больше нам ничего не остается. – Но он же… Агх, ладно, – сестра поплелась за братом, думая, какую взбучку им устроит отец за потерю младшей. И отчаянно молясь, чтобы сестра нашлась. Прошел день. Другой, третий, пятый, десятый… Как бы Эккарты не старались, они не могли найти Ивонн. Кажется, именно из-за этого взаимоотношения в семье дали глубокую, очень глубокую трещину. Тяжелее всего пропажу сестры перенёс Деррек. Если отец просто замкнулся в себе, а Рей до изнеможения загоняла себя на тренировках – чтобы сил хватало только принять ванную и уснуть, едва голова коснётся подушки – то наследник, кажется, сходил с ума. Он мог часами сидеть, пялясь в одну точку, а мог начать злиться, когда в его поле зрения появлялась Рей. Отношения брата и сестры, и так не самые теплые, раскололись окончательно. Деррек считал её виноватой в пропаже сестры. Что подговорила сестру выбраться ночью на фестиваль, что убежала и не уследила за ней, что не могла найти. Он вечно обвинял её, что она не такая, как Ивонн, – не такая нежная, не такая добрая, не такая женственная, не такая… Просто не такая. Даже отец забыл, что дети сейчас тоже переживают ужасную травму, и не занимался ими вообще. Они пересекались только на семейных приемах пищи. Используя это, Деррек пакостил сестре. То окно выбьет, то во время тренировки специально в болезненные места метит, то толкнет по дороге. И всё это сопровождали вечные придирки. Ты ходишь не так. Брать чашку надо изящнее. При приветствии улыбаться. Не так, словно лимон проглотила. Рей не понимала, чем заслужила эту ненависть. Да, она не такая, как младшая сестра, ну и что? Чем это делает её хуже? Да и как тут быть улыбчивой и доброй, когда у неё пропал единственный человек, который принимал её такой, какая она есть? И без того непростой характер Рей начал ухудшаться. Началась агрессия. Грубость. Злость. Всё чаще и чаще девушка разговаривала на повышенных тонах. Всё недовольство выражалось криками в ту же секунду. Всё чаще Рей начинала словесно нападать первой. Только никому невдомёк, что она пытается защититься. Деррек только с ещё большим удовольствием третировал сестру, придираясь буквально ко всему. Отец игнорировал её, лишь иногда обращая на неё внимание, когда она слишком уж шумно злилась или устраивала беспорядок. Многие рыцари не любили её, потому что она собиралась стать рыцарем. «Леди ведь должны быть милыми и нежными». Слуги тоже недолюбливали её, разве что только своё отношение в открытую не высказывали: Рей терпеть это не будет, это знали все, и уж тогда мало не покажется. На её стороне были лишь те, которые прислуживали именно ей, но и в открытую поддержать её не могли: травля началась бы и на них. В доме не осталось никого, кто бы поддержал девочку, потерявшую сестру. Девочку, которую во всём и обвинили. Три года спустя… – Госпожа Рей, пора просыпаться, – девушка лениво открыла глаза, щурясь от солнечных лучей. – Мм… Сколько сейчас? – Восемь утра, госпожа. Герцог и молодой герцог ждут вас на завтрак. Рей одними губами произнесла ругательство. – А без меня нельзя? Служанка сочувственно покачала головой. – Ладно, передай им, что через пять, самое большее десять минут я буду. Когда Лора ушла, Рей со вздохом встала и сняла с себя ночную рубашку. Натянув на себя привычные темно-вишневые бархатные брюки и белую шелковую рубашку и наскоро расчесавшись, она посмотрела на себя в зеркало. В поверхности зеркала отражалась красивая юная девушка. Длинные нежно-розовые волосы спадали на плечи и аккуратную грудь. Рей завязала их в высокий хвост, и пряди стали смешно топорщиться. Ивонн бы посмеялась и взъерошила их ещё сильнее. От воспоминания больно кольнуло в груди. Как получилось, косметикой замаскировав следы под глазами от очередной ночной истерики, Рей закрыла дверь в свою комнату и быстрым шагом направилась в столовую. Если опоздает, опять придется слушать нотацию от Деррека. – Доброе утро, отец, старший брат, – поприветствовав семью, девушка села на своё место, напротив брата, который лишь смерил её холодным взглядом. – Доброе утро, Рей, – отец кивнул дочери. – В десять утра жду тебя на тренировочном поле. – Что-то случилось? – поинтересовалась Рей, почти что облизываясь на тарелку с супом. Прошлым вечером ей было плохо и она съела совсем немного салата. А ночная вылазка на кухню не удалась: её почти застукал Деррек. Теперь на ближайшую неделю придётся забыть о них, чтобы притупить его внимание. – Нашёл одну талантливую девушку, пусть и рабыню. Но у неё есть все задатки для будущего мастера меча. Я хотел бы, чтобы ты была её наставницей. – А, хорошо, нет проблем, – Деррек недовольно поджал губы на такой ответ, но ничего не сказал. – Тогда хорошо, – отец испытал облегчение, что с дочерью не придется спорить. – Можем приступать к трапезе. К назначенному времени Рей уже была на тренировочном поле. Рядом с отцом стояла юная ровесница герцогини с пепельными волосами по лопатки и в потрепанной одежде. На вид такая невзрачная, хрупкая, но от взора Эккарт не укрылась сила в этих тонких руках. – Это Иклиса, она из империи Дельман. Иклиса, это твоя наставница Рей Эккарт. Девушка молча кивнула, внимательно смотря на герцогиню своими серыми глазами, изучая её. – Не буду мешать тренировке, – герцог удалился, оставляя девчонку на дочь. Рей слегка вздохнула. – Что ж, Иклиса… – она протянула её деревянный меч, такой же, какой был у нее самой в руках. – Сначала спарринг. Я хочу узнать, на что ты способна сейчас, а уже потом решать, чему и как учить. Обе девушки встали в боевую стойку. – Убивать друг друга нельзя, калечить тоже. Синяки и царапины за травмы не считаются. Нападай. Иклиса молнией метнула к Рей, которая тут же отразила её удар. Ещё один блок. Огромный плюс сражаться без щита и доспехов – повышается скорость и маневренность, и удар сильнее за счет того, что обе руки сжимают эфес меча. Атака, ещё одна. Удар близко к рукояти в попытке выбить меч из рук Рей. Но та удержала оружие в руке и перешла в контратаку. Вскоре уже острый конец деревянного меча оказался приставлен к горлу рабыни. Ей не осталось ничего иного, кроме как опустить свой и признать поражение. – Что ж… – Рей требовалось время отдышаться после напряженного поединка. – Должна признать, ты достойный противник. Немного поработать над стилем и тактикой боя, и ты можешь по праву считать себя одной из лучших. – А что с моим стилем боя?.. Госпожа, – Эккарт наконец услышала голос Иклисы. Тихий, по-своему мягкий и даже нежный, тягучий, словно золотистый мёд на любимых блинчиках Рей. – Х-ха… – девушка постаралась скрыть взявшуюся из ниоткуда неловкость и почесала затылок. – Ты слишком прямолинейна, твои атаки очень легко предугадать. – Учту, – кивнула рабыня. – Госпожа Рей, – к ним подошла служанка. – Да, Лора? – Молодой герцог хотел с вами обсудить что-то и послал за вами. От внимательной Иклисы не укрылась дрожь, в которую бросило наставницу. – Минуту… Парни! – командным тоном крикнула девушка. Рыцари мгновенно построились. – У нас пополнение в рядах! Это Иклиса, с этой минуты она будет обучаться наравне с вами! – Но она же рабыня! – возразил кто-то из рядов. – И девушка! – Тем не менее, те, кто видел наш поединок, могут подтвердить, что она ничуть не хуже вас. А кого-то даже позади оставит. А насчёт пола… – одним движением Рей выхватила кинжал из-за пояса и метнула его в сторону говорившего. Пролетев в паре миллиметров от его щеки, оружие наполовину вонзилось в ствол дерева. – Я тоже девушка, – на лице герцогини появился довольный оскал. – И что, скажешь, это мешает мне быть рыцарем? – Н-нет, капитан, прошу прощения, – возразивший склонил голову. Хоть многие были недовольны, но мастерство и силу Рей признавали все. – То-то же. Райн, ты за старшего. Я скоро вернусь, – раздав указания, она направилась особняк. После приглушенного «Заходите» девушка вошла в кабинет старшего брата. – Зачем звал? – не разводя долгих прелюдий, спросила она, желая по-быстрому выслушать нотацию и вернуться к тренировке. – Что можешь сказать по поводу рабыни? – Брат, ты серьезно?! Ради этого ты меня от тренировки отвлекаешь?! Аргх... Нормальная рабыня, если постарается, сможет стать не хуже меня. – Тц. «Да заебал уже тцыкать, говори, как есть» – Сколько ещё тебе нужно времени, чтобы научиться как следует общаться со старшим братом? – Как только научишься вести себя, как старший брат, тогда и поговорим, – моментально шипит Рей. – Научишься вести себя, как Ивонн, я подумаю. В горле встал неприятный ком. «Блять, зачем, зачем ты напоминаешь мне о ней? Тебе самому не больно вспоминать? Тебе не совестно так обращаться со мной?» – Что, неприятно вспоминать свою ошибку? – Деррек злорадствует, видя начинающую трескаться маску безразличия сестры. – Единственная моя ошибка – я оставила её на тебя, – пытается воспротивиться Рей, но болезненно кусает губу. Она сама чувствует себя виноватой, и наследник это видит и давит, раздирает эту рану ещё сильнее. Лишь бы самому не чувствовать себя виноватым. Щеку обжигает пощёчина. – Молчать. Я бы хотел, чтобы ты была больше похожа на Ивонн, но в тебе от неё лишь внешность, да и та с изъяном, – Деррек уничтожающе хмыкает, презрительным взглядом окидывая растрепанный хвостик Рей, её слегка запачканный вид, мокрый от пота лоб и красный след на щеке. – Лучше бы тебя не было. Рей упрямо сжимает губы, разворачивается и резко вылетает из кабинета, не собираясь больше задерживаться здесь ни на минуту. Вихрем проносится по лестнице на первый этаж и захлопывает дверь в свою комнату. Лора вздрагивает от громкого хлопка, но все вопросы застывают в горле, когда она видит след от пощечины. – Госпожа? – Не трогайте меня! – кричит Рей, скрываясь в ванной комнате. Упираясь обеими руками по краям раковины, она тяжело и прерывисто дышит, стараясь не задохнуться от нахлынувших эмоций. Она поднимает голову и смотрит на себя в зеркало. Растрепанная, грязная, потная, с синяками под глазами, расцарапанными мозолями на руках, и со слезящимися голубыми глазами. Совсем не их идеальная Ивонн, пропавшая три года назад. В чей пропаже виновата она. И только она. Сердце окончательно затапливает боль, и, сползая на холодный пол, Рей давится слезами. Будь проклят этот Деррек. Ей через пять минут на поле, а она с трудом рыдания подавляет. Но своей цели он уже давно добился. Рей уже давно ненавидит себя.