Исцели мою душу

– Девочки, мы рано расслабляемся, –заметила Ивонн, когда они отсмеялись. – Если не получилось у Деррека, значит, приедет отец. – А отец хуже Деррека, что ли? – поинтересовалась Пенелопа. – Как я поняла по вашим рассказам, он просто не замечал, что происходит, в противном случае, он бы остановил Деррека. – Да, но всё-таки… Что ему сказать? – неуверенно спросила Рей. – Правду, – отрезала Иклиса. – Всё от начала и до конца. Он должен знать, почему ты сбежала и не желаешь возвращаться. Да и Деррек должен понести наказание за поступки. – Все равно отца жалко… – неуверенно произнесла Ивонн, накручивая прядь волос на палец. – Он уже не молод, в конце концов… Такая правда убьёт его… Что с ним будет, если Деррека он отлучит от семьи, а мы с Рей останемся здесь?.. Все задумались. – Как ни крути, ему придётся сообщить, – ответила Иклиса. – Думать будем уже по итогам разговора.

***

Герцог шёл следом за служанкой, не прекращая думать обо всём. Что, чёрт возьми, происходит? Рей сбежала сюда, в Дельман, и отказывается возвращаться домой, Ивонн тоже находится здесь и разбила Дерреку нос, когда он попытался забрать её – по крайней мере, по версии Деррека. А сам наследник вернулся домой с диким скандалом, что обе его младшие сестры встречаются с девушками, находятся в чужой империи варваров, а его чуть ли не избили и послали. Видимо, пора отстранять сына от дел герцогства, слишком он нервный… Пройдя в зал для аудиенций, Юлиан кивнул служанке, и та скрылась за дверьми. – Приветствую в Дельмане, герцог Эккарт, – привычным спокойным тоном произнесла Иклиса, повернувшись к гостю. – Ваше Величество Императрица, – мужчина учтиво склонил голову. – Я бы хотел поговорить со своими дочерьми, если это возможно. И если они этого захотят, конечно. – Рей, Ивонн? – тихо позвала Иклиса, глядя куда-то за спину герцогу. Обернувшись, он увидел обеих девочек. Рей в синей рубашке и непривычно светлых брюках, скрестив руки, прислонилась спиной к стене, и Ивонн в пастельно-желтом платье стояла в той же позе. Причесать и одеть одинаково – точно близняшки, различающиеся только ростом. – Ивонн… – тихо выдохнул Юлиан, глядя на них. Жива. Ивонн жива и находится здесь. И Рей тоже. Сколько бы проблем упрямая дочурка ни вызывала, он всё равно любил её. Уголки глаз наполнились слезами. – Отец, – кивнула девушка, смотря на него. Старшая не ответила, продолжая сверлить отца взглядом. Есть ли шанс, что их любимый отец остался таким же, как раньше? Насколько сильна была тоска по жене, что он перестал уделять больше внимания своим детям? – Моя девочка! – герцог подлетел к Ивонн, заключая в объятия. Это и вправду она… Живая, теплая, стоит рядом с ним в его объятиях, расширив глаза от неожиданности. – Ты жива! Боже… – Отец… – Да? – он улыбнулся, глядя ей в глаза. – Зачем вы приехали сюда? – задала вопрос младшая, хоть и знала ответ. – За сестрой твоей! – ещё взвинченный отец притянул к себе и другую дочь, сжимая в объятиях, отчего та в шоке застыла. Когда он вообще обнимал её последний раз? Три года назад, когда пропала Ивонн? – Ты не представляешь, как я волновался! Ушла, ничего не сказав, даже записки не оставила! Пропала! Я думал, что потерял ещё и тебя! А ты всё это время была тут! Деррек сказал мне, что вы его вышвырнули… И я приехал сам… – на одном дыхании произнёс мужчина, мягко отчитывая дочь и всё ещё её обнимая. – А он вам не сказал почему? – сказала Рей, отходя от него, на что герцог немного смутился. Он, конечно, привык, что старшая дочь не особо любит ласку, но ситуация всё равно была неловкой. – Эм… При императрице не стоит произносить такие слова… Но он очень сильно злился, и боюсь, так и не понял, почему. Ты не хочешь возвращаться? – в ответ на это Рей горько рассмеялась. – Ха! Вернуться?! – Ну… да? Семейные ссоры случаются, с кем не бывает. Деррек опять что-то не так сказал? – спросил Юлиан, уверенный на все сто, что они опять поссорились из-за какой-то ерунды. Всё-таки Рей была вспыльчивой натурой, да и Деррек часто делал пакости младшей. Или... – Или я чего-то не знаю? – Не знаете, отец… Много чего не знаете… – голос Рей становился всё тише с каждым словом. Ужасные воспоминания вихрем накрыли девушку, заставляя биться сердце чаще от страха. Герцог совершенно не ожидал, что обычно вспыхивающая дочь уткнётся лицом ему в плечо и начнёт плакать. – Рей? – он погладил её по волосам, стараясь успокоить. Взгляд растерянно переметнулся на императрицу, которая тут же приблизилась к ней и положила руку ей на плечо в знак поддержки. Юлиан совершенно не понимал, ЧТО должен был сделать его сын, чтобы заставить плакать Рей, обычно несгибаемую и сильную девушку. – Рей, что такое? Неужели всё настолько плохо? – Именно, отец, – произнесла наконец Ивонн, опечаленными глазами глядя на сестру. – Вам лучше сесть… Сердце мужчины болезненно сжалось от тревоги, но он послушался младшую дочь, готовясь слушать их версию. – Рассказывайте. Всю правду, какой горькой она бы не была, – заметив неуверенность Рей, он взял её руки в свои. – Рей, посмотри на меня. Девушка подняла на него потерянный и вопросительный взгляд, столкнувшись со спокойствием в его голубых глазах, таких же, как у неё. И где-то в глубине выдавалось сильное волнение, но он старался сохранить самообладание, чтобы внушить это спокойствие дочери. – Рей, не бойся мне рассказать. Я знаю, что я был плохим отцом и много пропустил из-за скорби по вашей матери. Но я готов на всё, чтобы загладить эти ошибки. Я понимаю, что тебе скорее всего нужно будет время, чтобы простить меня, я не настаиваю. Но я хочу, чтобы ты помнила: я твой отец, и буду любить и защищать тебя от любой угрозы. Не считай, что ты «проблемная» или что доставляешь мне неприятности. Если ты и правда встречаешься с девушкой… – взгляд герцога скользнул по Иклисе, словно он всё понял. – Что ж, так тому и быть. Если ты правда с ней счастлива, я не хочу быть тем, кто заберёт у тебя это счастье. С каждым словом отца Рей всхлипывала всё чаще и чаще, стараясь принять, что отец на её стороне. Не отмахнётся, не обвинит во всём, а выслушает и поможет. «А если не поможет, у меня есть девочки», – мелькнула в голове ядовитая мысль. – Всё началось с того дня, когда пропала Ивонн. Деррек и раньше меня не особо любил, но хотя бы относительно вёл себя, как брат… После пропажи он начал обвинять меня в том, что потеряла сестру. Словно это я её упустила… Оставила, называется, сестру на него… Он вечно придирался ко мне, что я не такая, как Ивонн, что лучше бы я потерялась, а не она… Рей могла покляться, что слышала тихий рык от отца. Внешне он казался спокойным, но нахмуренные брови и напряжённая челюсть выдавали эмоции с головой. – Все эти три года это продолжалось. Мог толкнуть, мог за волосы дернуть, пока никто не видит. И постоянно, постоянно сравнивал с Ивонн, что я не такая, как она. Кажется, у него была чуть не одержимость ею, – на этих словах сестры Ивонн поджала губы, сжимая руку в кулак. Ногти впились в ладонь, но она не обратила на это внимание. – А… А полгода назад… Голос Рей начал дрожать, и она закусила губу. Её снова начало трясти. Ноги подкосились, и девушка бы упала, если бы не оказавшаяся рядом Иклиса, которая подхватила её и прижала к себе. – Чшш, Рей, всё хорошо, не бойся, всё хорошо. Мы рядом. – Полгода назад этот мудак совершил непоправимое, – прошипела Ивонн, но замолчала, увидев поднятую ладонь Пенелопы. Советница покачала головой. – Рей должна сама всё рассказать. – Он… Деррек… и… изнасиловал меня… – ЧТО?! – показалось, что грянул гром: настолько громким был крик герцога. Он вскочил с места, гневно сжимая и разжимая кулаки. На виске пульсировала вена – как и у Рей во время злости. Пенелопа и Ивонн отступили на шаг. Рей невольно съёжилась, чувствуя себя ничтожно маленькой, словно стояла перед огромной горой. Иклиса инстинктивно встала перед ней, закрывая собой. Заметив реакцию девушек, мужчина смягчил взгляд, кивком прося продолжить. – Я… Я тогда задержалась и шла в свою комнату… Он затащил меня в свою комнату и… Связал руки… Я… Я честно пыталась вырваться… Он мне рот заткнул… В процессе драки мы ещё стул опрокинули… – Я слышал, – пробормотал герцог, холодея от одной мысли. – Я к нему стучал тогда… Он мне ответил, что стул случайно уронил… Он мне соврал… – Я не успела… Не успела освободиться… Я позвала тебя, но мой крик заглушил один из слуг… Юлиан побледнел, невидящим взглядом смотря в никуда. Получается, когда он разговаривал с сыном… В этот момент там находилась связанная Рей?.. И не смогла, не успела попросить помощи?.. – И, когда все ушли, он… Рей со слезами на глазах. Кровь между ног, стекающая по бедрам. Обреченность в глазах девушки, понимающей, что ей некуда бежать. Всё это предстало перед глазами, и мужчина чувствовал, что ему становится дурно. – Так ещё он бросил одну фразу… «Знаешь, ты так похожа на Ивонн… А значит, можешь быть мне полезной»… Сказал прямо перед тем, как… И… Я думаю, это значит, что он и с сестрой хотел так же поступить… – Ублюдок, – тихо и отчётливо донеслось от отца. Даже Иклиса содрогнулась, увидев его взгляд. Взгляд зверя, готового броситься и растерзать любого, кто встанет у него на пути. Дерреку не жить. – Почему ты мне не рассказала? – не повышая голоса, спросил Эккарт. – Деррек… Деррек давил на меня и с этим… Говорил, что если я расскажу, то он сможет всё опровергнуть… Что ему поверят, как наследнику… Что… Что я только мешаю… И разговоры служанок я тоже слышала… Что… Что у тебя и так много дел… А я вечно закатываю истерики и скандалы… И совесть уже давила… А тогда… Тогда Деррек пригрозил, что если я тебе расскажу об изнасиловании… Он сделает это ещё раз… – Рей! – отец дернулся с места, прижав к себе захлебывающуюся слезами дочь. Почувствовав теплые объятия и приятную тяжесть на макушке – кажется, отец гладит её по голове –, почувствовав руку Иклисы на плече, слыша, как переживает Ивонн, чувствуя спиной обеспокоенный взгляд Пенелопы, Рей зарыдала в голос, уткнувшись в плечо отца. Подождав, пока дочь хотя бы немного успокоится, Юлиан мягко коснулся губами её лба. – Прости, что тебе пришлось пережить это, моя девочка. Если бы я только знал, я бы никогда не остался в стороне. Прости меня. – Ты не… – Я виноват. Замкнувшись в себе, я можно сказать бросил вас. Оказался слеп к тому, что происходит в доме, не замечая, что происходит у вас с братом. Пропустил его надругательство над тобой, хотя мог заметить. Прости меня, – он стер слезы с её лица. – И запомни на всю жизнь: ты моя дочь. Повторюсь, я всегда буду любить и защищать тебя, я всегда выслушаю и поверю тебе. Ты не мешаешь, я всегда рад прерваться от работы, чтобы провести с тобой время, пусть потом и приходиться ложиться поздно. Скандалы и истерики да, неприятны, но это не значит, что ты лишняя и ненужная в семье. Пусть пришлось потрудиться, чтобы ты беспрепятственно смогла стать главнокомандующей рыцарями, но я ни разу не пожалел об этом. Ты более чем достойна занимать эту должность, достойна больше, чем кто-либо. Я очень горжусь тобой, дочка. Всю эту речь Рей почти не дышала, не отрывая взгляд от отца. Когда он закончил, она снова уткнулась ему в плечо, разрыдавшись пуще прежнего, но теперь это было не от боли и страха. Это были слезы облегчения и радости. Это были именно те слова, которые она мечтала услышать. Отец мягко поглаживал её по волосам, склонив голову на макушку дочери. Его теплые руки обнимали её за плечи, даря чувство безопасности и спокойствия. Он ничего более не говорил, лишь был рядом, пока Рей не успокоится. – Ну и как тебе в Дельмане? Тебе здесь лучше? – поинтересовался Юлиан, когда слезы высохли, а всхлипывания утихли. – Да, мне здесь очень нравится, – Рей немного робко, но радостно улыбнулась. – Здесь у меня появилась подруга, меня многому научили и помогли. Здесь все… – Все тебя любят, да? – закончил за неё герцог. Девушка немного неловко замялась. – Все в порядке, я понимаю, но все-таки спрошу. В герцогстве есть верные тебе люди или те, по кому ты скучаешь? – …Да, – Рей и правда скучала по своей служанке Лоре, по ближайшему ей рыцарю Райну, нередко подменявшего её на тренировках, и некоторым другим, которые её искренне уважали. – Если хочешь, я могу отправить их к тебе, и они будут служить тебе здесь. – Правда? – Конечно. Могу ведь, Ваше Величество? – он перевел взгляд на Иклису, которая мягко кивнула. – Разумеется, – Пенелопа вздохнула, «предвкушая» новую работу с документами. Но это несомненно стоило комфорта подруги. – Спасибо, отец, – улыбка Рей была для него самым лучшим подарком. Ивонн тепло улыбнулась. Слава богу, отец оставался, каким он был в неё воспоминаниях: пусть занятым, но любящим, заботливым и готовым выслушать. – А ты не можешь переехать сюда? – неожиданно попросила старшая дочь. Высказав всё, что было на душе, и получив столь нужную поддержку от отца, Рей неожиданно поняла, насколько скучала по отцу, несмотря на все его ошибки. – Я герцог в Империи Инк, не здесь. Учитывая, что у меня нет наследника, вряд ли я смогу, тем более в ближайшее время, – Юлиан утешающе погладил её по голове. – Я посмотрю, что можно сделать, Рей. – Хорошо... Погоди, «нет наследника»? – После того, что Деррек с тобой сотворил, он должен быть благодарен, что я ему жизнь сохраню, – тихо пробормотал герцог, после чего кашлянул. – Кхм! Я не передам ему титул после того, что он сделал. Но и вам тоже я не смогу передать его, ведь тогда наследнице придется вернуться в Инк. – Мда… – Знаю. Я со всем разберусь, девочки, – отец ещё раз их обнял. – Мне уже пора. Я был рад вас увидеть. Надеюсь, хотя бы в гости будете приезжать. – Мы постараемся, отец, – улыбнулась Ивонн, вытирая влажные глаза. – Ну, ну, не плачьте. Мы же не расстаёмся навсегда, – тепло улыбнулся Юлиан, крепко обнимая сначала Рей, потом Ивонн. После чего коротко поклонился Иклисе и Пенелопе. – Спасибо. Вы нашли мою пропавшую дочь, помогли и другой. Я у вас в долгу. – Не стоит благодарности, – легко кивнула Иклиса. Этот жест говорил о том, что он может идти. Что мужчина и сделал. Иклиса приобняла жену за плечи. – Как ты? – после этого вопроса Рей с удовлетворением обнаружила, что широко улыбается. – Я рада, что отец остался на моей стороне.