Исцели мою душу

– Молодой герцог! – в кабинет наследника зашёл один из ищеек, которых он направил на поиски Рей. – Есть новости, что госпожа Рей находится в Дельмане. – Ну, точно… Та рабыня ведь уроженка Дельмана… – название империи Деррек чуть ли не выплюнул. Убогая страна дикарей и варваров, среди которых ещё и однополые отношения разрешены. Значит, поэтому девчонки туда и сбежали? Чёрт, надо забирать оттуда Рей и как следует внушить ей, с кем она должна связать свою жизнь. А может, оставить её себе? Она ведь так похожа внешне на Ивонн. Расчесать хорошо волосы, одеть платье, и будет копия. И определенно надо поработать над манерами… Работа, конечно, нелегкая, но результат должен превысить все ожидания. Хотя аристократия явно очернит его, если он женится на своей сестре… Что ж, неважно, можно спихнуть всё на неё, что это её желание, и объявить, что он не хочет этого, но ради любимой сестры готов пойти и на это. Тогда вся грязь выльется на Рей, а он как бы и не причем. Надо только быть внимательнее, и не допустить, чтобы она оказалась в положении. А так можно будет наслаждаться её телом дни напролёт. Конечно, это сломает её морально, но… Сломанные люди лучше поддаются обучению, так? Что? Отец будет против? Ну… Отец ведь уже не молод, верно? Но сначала нужно вернуть загулявшую сестренку домой. – Предупредите отца, что я поеду за сестрой. И приготовьте всё для поездки в империю Дельман.

***

– Иклиса, у нас проблемы, – Пенелопа влетела в кабинет императрицы. Та подняла взгляд от документов. – У меня есть пару своих людей в Инк и- – Кратко, четко и по делу, – перебила её Иклиса. – Деррек едет сюда за Рей. Чуть побледнев, девушка резко встала. Бумаги осыпались на пол, но на это не обратили внимание. – Какого черта?! – Не знаю, но он уже в пути. У нас есть ещё, наверное, дня два-три. Что будем делать? – Для начала, надо сказать Рей, – твердо ответила Иклиса, направляясь к выходу из кабинета. – Уверена? Рей придёт в ужас, если об этом узнает, – на секунду императрица замедлилась, но потом мотнула головой. – Ей нужно это знать. Когда она встретится с Дерреком – а этого не избежать – лучше ей быть к этому готовой. Сестры Эккарт тем временем разговаривали в комнате Рей, развалившись на кровати. – Просто… Она такая красивая, умная, она потрясающий собеседник! С ней так легко общаться… и она милая… – лицо Ивонн сливалось по цвету с её волосами, пока Рей посмеивалась. – Да не смешно! – Извини, извини, – старшая улыбалась. – Просто ладно я, чтобы ещё и ты… – Ну… Твой опыт ведь показал, что ничего плохого в этом нет… Почему бы и не попробовать? – Ивонн от волнения накручивала локон на палец. – Я в любом случае тебя поддержу, сестренка. Дверь открылась. – Рей, Ивонн, это срочно, – сказала Пенелопа, закрывая за собой дверь. Иклиса некоторое время молчала, не зная, как отреагирует её жена, но, набрав в легкие воздуха, сказала: – Деррек едет сюда за Рей. Названная девушка чуть не упала с кровати. В глазах потемнело. Тело бросило в дрожь, словно она оказалась на севере, где температура минус сорок. К горлу подступил противный комок страха, горечи и ощущения, что её сейчас вырвет. Дышать стало тяжело. В ушах гулом отдавалось участившееся сердцебиение. Её накрыло чувство дикого страха, словно она находилась на грани смерти. Она не слышала, как Ивонн закричала, когда она рухнула на пол. Не осознавала попытки Пенелопы помочь. Зато ощутила теплые руки Иклисы на себе. – Рей, Рей, всё хорошо, – императрице потребовались все силы, чтобы загнать в угол панику, и вспомнить инструкции Пенелопы на этот счёт. Подруга подозревала, что у Рей могут начаться панические атаки, и предупредила Иклису. Попутно заставив выучить оказание первой помощи до автоматизма. Первое: заставить человека сконцентрироваться на себе – взять за руки, смотреть в глаза. – Рей, милая, посмотри на меня, – Иклиса взяла её на руки, переплетая пальцы. Герцогиня с трудом подняла взгляд на возлюбленную. Краем уха она слышала, как Пенелопа выводила перепуганную и плачущую Ивонн из комнаты. Дверь закрылась за обеими девушками. – Смотри на меня, сосредоточься на мне. Второе: говорить уверенным и мягким тоном. Важно сказать, что жизни ничего не угрожает, что все хорошо и приступ закончится, а пока быть рядом. – Рей, любовь моя, всё хорошо, – Иклиса изо всех сил старалась сохранять уверенность и спокойствие, что было тяжело. – Тебе ничего не угрожает. Де… Он никогда больше тебе не навредит. Я не позволю. Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Я рядом, моё сокровище. И третье: помочь нормализовать дыхание. – Чшш, дыши, милая. Глубокий вдох… Выдох… Вдох… Выдох…

***

– Пусти меня к ней! – Ивонн практически вырывалась из рук подруги. – Ив, послушай меня… – Но Рей… – Ивонн Эккарт! – не сдержавшись, крикнула Пенелопа. Ивонн мгновенно замерла. – Прости. Послушай меня. Твоя паника ей не поможет. С ней осталась Иклиса. Она знает, что делать. С Рей всё будет хорошо, я обещаю тебе. Розоволосая девушка только опустила голову. – Ив?.. Она обняла Райс, прижавшись к ней. По щекам лились слёзы. – Пенни, мне страшно… Я… Я только вернулась, я не хочу потерять её снова! – немного растерянная Пенелопа только погладила её по волосам, не зная, как утешить. Почему рядом с Ивонн она терялась, краснела и теряла привычное спокойствие? Хотя ответ уже очевиден. – Неужели бра… Деррек на самом деле довёл её до такого?.. – горько прошептала Ивонн. – Не… Нельзя было мне уговаривать их пойти на фестиваль… Это всё я виновата… – Вовсе нет, – вырвалось у Пенелопы. – Деррек всё равно бы раскрыл свою настоящую сущность, рано или поздно. Неважно, потерялась бы ты или нет. – Но зачем он её изводил?! Зачем, за что?! Советница помолчала, прежде чем ответить. – Рей рассказала мне, что перед… кхм… происшествием… Деррек сказал, что она похожа на тебя. Рей поделилась со мной своими мыслями и я склонна согласиться… Что он любил тебя. Не братской любовью, а… большим. И, видимо, чтобы не показывать свои больные желания, отыгрывался на сестре. Не в обиду Рей, конечно, но ты для него была ангелом с небес, любимой сестрой, а Рей… как ничтожество, ненужная, лишняя в семье. Я думаю, когда он… делал то, представлял тебя на её месте. Ивонн покачивалась, подобно тростинке на ветру. Как?.. Как её братик, её заботливый братик, такой добрый, оберегающий её, как хрустальную статуэтку, может быть таким монстром? Даже если он правда любил её больше, чем сестру. Это не повод ломать психику другой сестре! Да, Рей не была, как многие другие леди. Да, не увлекалась вышивкой или картинами, но была мастером меча. Ей не было равных в соревнованиях. Да, Рей грубая и нахальная, но она искренняя. И ты не найдёшь более верного друга, чем она. Да, Рей не дружит с манерами. Но слышать подобные претензии от мужчин, которые сами себя не утруждают этикетом… Мда. Рей ведь просто… Другая. И Ивонн искренне рада, что сестра переехала в Дельман, где её любят и принимают. И что она сама тоже тут, нашла и сестру, и новых подруг. Тихая и немногословная Иклиса, раскрывающаяся только для близких людей, и спокойная и уверенная Пенелопа, хорошо разбирающаяся в людях. Чуть грубоватая, но понимающая. И такая красивая… Ивонн покраснела. – Пенелопа? – Да? – Ты… Ты мне нравишься… – Эккарт опустила голову, боясь, что её, пусть вежливо, но отошьют. Однако вместо ожидаемой реакции оказался тихий смех. – У вас с сестрой влечение к девушкам по наследству передается, что ли? – Пенелопа весело уставилась на Ивонн бирюзовыми глазами. – Ну… В принципе, я и по девушкам, так что можем попробовать. – А… – розоволосая даже не знала, что сказать. – Неожиданно… Стоп, Иклиса же тоже по девушкам. Пенелопа недовольно закатила глаза. – И умение портить момент у вас тоже наследственное… Ну да, встречались, было дело, но поняли, что, как сказать… Мы не те, кто предназначены друг другу. Поэтому остались просто друзьями, не более. Ивонн улыбнулась. – Я думаю, у нас всё получится, – и прильнула к губам Пенелопы в робком поцелуе.

***

Деррек следовал по дворцу за служанкой, осматриваясь так, словно он тут хозяин. И не замечал, что слуги, попадающиеся на пути, прожигают его злыми взглядами. Он вошёл в зал для аудиенций, куда его привели, и повелительно махнул рукой, приказывая удалиться. Служанка лишь бросила злой взгляд, прежде чем уйти. Деррек даже не обратил на это внимание, смотря в противоположный конец зала. Там неподвижно стояла Рей в привычных темно-вишневых брюках и белой рубашке. Скрестив руки и облокотившись на стену, она молча наблюдала за ним. – Здравствуй, моя дорогая сестричка. Хоть бы юбку надела для приличия. – А ты не меняешься. Что тебе нужно? – Даже не поприветствуешь старшего брата? – Передо мной сейчас стоит не он. А гребанный психопат, к тому же насильник и извращенец, полюбивший родную сестру, – лицо девушки не изменилось ни на грамм. – Ты же не про себя, я надеюсь? Я бы никогда не влюбился в такую, как ты, – если он надеялся задеть её этим, то просчитался. – И слава богу. Я бы лучше убила себя, чем приняла любовь такого психа, – Деррека начинало это выводить из себя. Раньше Рей сразу начинала кричать и пыталась ударить, почему сейчас она так спокойна? – Слушай, ты долго будешь ломать комедию? – «Ломать комедию»? – Рей притворно задумчиво намотала прядь волос на палец. – Так ты называешь поведение своей сестры, которая не хочет идти со своим насильником? – Ты не можешь просто забыть об этом? – только бог знал, каких усилий стоило Рей сдерживать каменное лицо. В месте, которое было спрятано от чужих взглядов, Иклиса и Пенелопа вдвоём удерживали разъярённую Ивонн, которая чуть не сорвала их план, явно собираясь набить братцу рожу. «Просто забыть»?! Да Рей всё ещё отойти не может от поступка этого мудака, а он ведёт себя, как будто воду пролил на её платье! – Ладно, какой план? – спросила Пенелопа, когда все четверо успокоились и расселись в комнате Рей. – Может, просто во дворец его не пустим? – предложила Ивонн, не желая видеться с братом. – Нет, – твердо сказала Иклиса, обнимая Рей. – Сначала… В общем, сначала мы пустим его. И Рей поговорит с ним. – Но… – Милая, мы будем рядом, обещаю тебе. – Х-хорошо... – Вот, а мы с Пенни и Ивонн... – Забыть? – эхом повторила Рей. – Да, забыть, вот и всë, что тебе нужно, сестричка. Это же не сложно, с твоими-то мозгами. Ивонн чуть не задохнулась от негодования. Да как он вообще посмел?! Неужели отец настолько тосковал по ней, что ослеп и не заметил, как его сын превратился в ублюдка?! – В общем, заканчивай со своими обидами и возвращайся домой. Отец волнуется за тебя, и я тоже. – Отец? Волнуется? Не верю. И уж тем более не поверю, что ТЫ волнуешься за МЕНЯ. – Ой, да ладно, не обижайся. Возвращайся, – Деррик нагло улыбнулся. – Еще чего, – Рей посмотрела туда, где прятались остальные девочки. Ивонн кивнула. – Братик, – нежный голос ласкал слух. Деррек замер, переместив взгляд на источник. Из-за укрытия вышла Ивонн. Его любимая пропавшая сестра, его ангел, его свет в окне. Она здесь, живая и здоровая, такая, какой он еë помнил: нежная, красивая, мягкая и добрая. Только Рей видела, каких сил хватало сестре сдерживаться, чтобы не начать кричать прямо сейчас. – Я не хочу! Я не хочу видеть его после такого! – Ивонн была больше похожа на разъяренную кошку. – Ты дослушай, – хладнокровно сказала Иклиса. – Ты к нему выйдешь и скажешь, что-то наподобие: «Братик, как я рада, что мы встретились», а потом: «Знаешь, я хочу тебе кое-что сказать», и скажи это таким тоном, как будто его сейчас на свидание позовешь. Он же тебя любит, прокатит. А потом ты... – Иклиса зашептала Ивонн на ухо, и та уж больно предвкушающе улыбнулась. – О да... Я уже... Жду этого с нетерпением... – Я так рада, что встретила тебя снова, братик, – Ивонн задействовала всë свое обаяние, которое только имела. – Сестренка... – Деррек забыл о существовании Рей и приблизился к Ивонн, боясь, что это лишь видение, что она растает в воздухе, словно мираж, стоит коснуться еë. Но она не исчезла. – Я... Я так долго искал тебя... – Я верю, братик, – как же девушке хотелось крикнуть ему в лицо, что он еë не искал, а только сидел в своей комнате. Но приходилось держать маску, надо играть роль до конца. – Знаешь, братик, – словно неуверенно и так смущенно произнесла Ивонн, отводя взгляд в сторону. – Я хочу тебе кое-что сказать... – Конечно, моя любимая сестренка, – Деррек широко улыбнулся. Именно так девушки выглядели, когда признавались ему в любви. Может, его мечта исполнилось, и она...? Лицо Ивонн резко исказилось. Пропал румянец с щек, пропала восторженность в глазах. Зато появилась злоба и ярость. Это было последнее, что успел осознать Деррек, прежде чем получил удар в правую скулу. – ТЫ СОВСЕМ АХУЕЛ?! – крик сильно ударил по ушам, как и Деррека, как и Пенелопы с Иклисой, так и совершенно обалдевшей Рей. – А потом ты выскажешь ему всю злость прямо в лицо, – прошептала Иклиса. – Можешь и ударить. – Ч… Что… – Ты совсем ахуел, спрашиваю?! – ещё один удар почти разбил ему нос. – Как тебе вообще совести хватило сюда явиться?! – Ивонн, я не… – Что «я не»?! Не понимаешь?! Так буду любезна, объясню. Ты какого чёрта сотворил с Рей, ублюдок недоделанный?! – крики Ивонн разносились на весь дворец. Пенелопа беззвучно смеялась, одобряя действия девушки, а Иклиса почти с садистским удовольствием мысленно наслаждалась зрелищем совершенного сбитого с толку Деррека, который лежал на полу, зажимал рукой кровоточащий нос и пытался понять, когда нежная сестричка превратилась в разъярённую фурию. – Ив, давай погово- – «Поговорим»?! Ах, поговорим?! О чём тут говорить?! – ещё пуще разошлась Ивонн. – Ты, ты, мразь ты, сукин сын, как ты вообще посмел?! – О чём ты- – Ах, о чём это я?! Ну давай, расскажу, сволочь ты чёртова. Рей мне всё рассказала. И как ты издевался над ней, и как руку на неё мог поднять, а потом ещё и изнасиловать вздумал. Что, член в штанах не удержал?! – Ивонн! – Молчать! Я тебе про твои проступки ублюдские говорю, а ты мне сейчас будешь заливать, что леди так не говорят?! Да пошёл ты нахуй со своим этикетом, раз он тебе важнее семьи! – Ивонн, пожалуйста, дай мне всё- – «Объяснить»? «Объяснить»?! – вместо ожидаемого спокойствия, младшая Эккарт начала только больше истерить. – Что ты можешь объяснить, что ты ебаный мудак, которому вообще похуй на родную сестру?! И на меня тоже?! – Ивонн, что ты такое говоришь? – Спустя столько времени я смогла встретиться с любимой сестрой, и что я вижу? Что Рей, моя старшая сестра, всегда уверенная в себе, такая смелая и сильная, только от звуков твоего имени в паническую атаку впадает! Слышу, что ты, ты, тот на кого я раньше ровнялась и кем гордилась, всячески унижал её, сравнивал со мной, всячески пакостил и поднимал руку, а в конце концов изнасиловал, представляя на её месте меня, – девушка холодно посмотрела в глаза того, кого раньше считала братом. – Если бы ты меня любил, ты бы так не сделал. В любом случае, всё кончено. – В смысле?.. – Ты мне больше не брат, – эти слова от любимой сестры прозвучали, как приговор. – Ивонн, нет! – Деррек рванул было за ней, хватаясь за подол платья. – Ивонн, прости меня, пожалуйста. Я… Я всё исправлю, только не уходи! – Что ты исправишь? – голос Эккарт прозвучал глухо и с печалью. – Моя сестра была практически убита морально. Её до сих пор мучают кошмары, панические атаки, истерики. И что я узнаю? Что это вина человека, которого я считала самым лучшим братом. Человека, которому доверяла свои секреты, которому верила всем сердцем. Что ты исправишь? – Я не знаю, Ивонн, прошу, дай мне ещё шанс, я придумаю что-нибудь… – Поздно, – твёрдо отрезала Ивонн, выдернув подол платья из его рук. Отвернувшись, она направилась к девочкам. Деррек опустошённо смотрел ей вслед. Весь смысл его жизни, его любовь, его свет сейчас удалялся от него, напоследок окинув презрительным взглядом. Уходил прочь, гордо задрав голову и больше не оборачиваясь. Это конец. Сестра никогда больше не одарит его своей нежной улыбкой, никто не назовёт его братом, никогда больше не обнимет и не будет дарить глупые безделушки. Теперь это пропало безвозвратно. Его взор направился на ту, что была внешне копией его ангела. Рей, слегка пошатываясь, едва ли не висела на руке малиноволосой незнакомки. С ней беседовала Иклиса, эта чёртова рабыня. Каково же было его удивление, когда он узнал, что она императрица Дельмана. Рей поймала его взгляд. Нежно-голубые глаза тут же сделались ледяными, пронзая его всей болью, обидой, горечью и ненавистью, которая только была. И это окончательно оборвало все тормоза. Деррек резко встал, кидаясь на девушку, но Иклиса, не глядя, одним ударом кулака заставила его отлететь на метр. – Довольно, – Рей даже вздрогнула: она не думала, что её любимая может говорить так холодно и жестко. – Я, императрица Дельман, запрещаю тебе, Деррек Эккарт, находиться в этой империи. Ещё раз ты сюда вернёшься – и мои люди тебя убьют. – Мой оте- – Твой отец нам ещё спасибо скажет за то, что мы избавили его от такого дерьма, как ты, – не желая больше слушать, Иклиса одним движением ладони приказала уже стоявшим у дверей рыцарям увести его. Деррек перевёл взгляд на Рей. – Довольна? – почти выплюнул он. – Лесбиянка чёртовка. – Уж лучше быть с девушками, чем с таким, как ты, – усмехнулась малиновласая. – Ах да, как я могла забыть? – Ивонн остановила рыцарей. – Деррек, посмотри-ка сюда. Дождавшись, когда юноша поднимет на неё взгляд, она прильнула к губам девушки, демонстративно целуя. Глаза Эккарта расширились. А рыцарям всё равно, они привыкли. Оторвавшись от губ возлюбленной, Ивонн мило улыбнулась. – Да, я теперь встречаюсь с Пенелопой. Надеюсь, после такого ты меня возненавидишь. Прощай. Когда Деррека, у которого уже окончательно сломался мозг, все четверо согнулись пополам от хохота. – Ив, это было нечто! – Рей сползла на пол, едва не помирая от смеха. – Ты его сломала, – даже Иклиса, от которой дождаться улыбки это уже чудо, ржала в голос. – Я прямо чувствую, как его картина мира разрушилась, – вытирая слезы, улыбалась Пенелопа. – Ты была неповторима, милая. – Рей тоже, – Ивонн прижала к себе сестру. – Столько от него пережить и всё равно не сдаться, и ещё ему в глаза взглянуть, на это не каждый способен. – Согласна, – кивнула советница. Иклиса просто поцеловала возлюбленную в висок и прошептала: – Ты самая сильная и смелая из всех, кого я когда-либо встречала.